brise

      ощущение аккуратных теплых рук на собственных плечах оказалось неожиданным. еле оставаясь в сознании, дилюк медленно повернул голову назад, ожидая увидеть чей-либо силуэт.

пусто, всего лишь галлюцинация.

      кэйе было забавно наблюдать за тем, как изо дня в день разум этого отныне чужого человека терялся, как он забывал все, как наивно искал в кромешной пустоте помощь. вся жизнь «капитана кавалерии» в этом проклятом поместье была всего лишь фальшивым представлением, все его геройства в этом прогнившем городе были лишь ради всеобщего доверия.       никто и подумать не мог, что альберих окажется тем, из-за кого половину населения города свободы уничтожат отпрыски из каэнри'ах. их цель с самого начала – истребление сильных рыцарей, воинов, магов и тому подобного мусора, который мог встать на пути у воиновпавшего региона. крепус и дилюк рагнвиндр тоже входили в число потенциальных угроз.       именно поэтому кэйа уничтожил глаз бога сводного брата, вывел того из нормального физического состояния и теперь терзал до помутнения рассудка.       дилюк не может думать о чем-то кроме того, что его до кончиков пальцев пронизывает холод, заставляя испытывать сильную дрожь. он даже не реагирует на очередную галлюцинацию в виде открывшейся в заброшенную комнату двери. — братишка, — тягуче и насмешливо протягивает кэйа, медленно подходя к пленнику. — все в порядке?       конечно же альбериха давно перестал интересовать этот вопрос, так что вся эта жалость была фальшивой, как и весь его образ. не услышав ответа, кэйа медленно протянул теплую ладонь к щеке дилюка, ожидая хоть какой-то реакции. — очередная иллюзия.. хватит, пусть это просто прекратится.. — ослабевшим голосом прошептал некогда самый выдающийся юноша мондштадта, прижимаясь щекой к протянутой руке, всего лишь желая найти тепло.       кэйа лишь усмехнулся. он и не думал, что ради того, чтобы сломать дилюка, требуется всего лишь отнять у него самое важное: отца и свободу. сейчас он выглядел, словно забитая в угол добыча, смирившаяся со своей участью.