Две Реальности

С того самого дня они сильно сблизились с Реем, что не могло не радовать паренька. В какой-то степени он стал для Майки настоящим спасением. В этом месте дни могли тянуться до ужаса долго, и только этот грубый паренек смог снова зажечь в нем искру. Он приходил к нему, нарушая всякие правила, даже бывало, подворовывал вкусности с кухни или у других пациентов и приносил ему. Сначала Микеланджело ругал его, но потом просто смирился, Рей только отмахивался и говорил, что это их вина, раз они так плохо следят за своими вещами. Каждый раз хулиган с интересом слушал новую историю от Майки о его братьях, о том, как юные мутанты каждую ночь отважно сражаются за благополучие их родного Нью-Йорка. В такие моменты рыжик чувствовал себя по-настоящему счастливым. Каждое воспоминание было таким ясным, он помнил почти всё в мельчайших подробностях. Да и как он мог забыть хоть что-то? Битвы со Шреддерем, спасение мира от странных крэнгов. Как он подрывался в шесть утра, чтобы приготовить всем завтрак, как Раф всегда злился, что тот вечно прячет коробку с сухим завтраком. Но ведь его готовка намного лучших всяких колечек с молоком! Как он всегда готовил кофе для Донни, обязательно три ложки сахара, чтобы у того точно заработали мозги, ведь этот умник снова просидел пол ночи в своей лаборатории. И жасминовый чай для мастера и Лео. Горячий чай всегда помогал им снять остатки усталости, особенно Леонардо. Он ведь на самом деле такой хрупкий, ребятам стоило бы лучше оберегать его эмоциональное здоровье. А как они вместе рубились в видео игры или обычные настолки? Как вместе смотрели фильмы, ели вкуснейшую пиццу и просто наслаждались жизнью. Он помнил всё… И бережно хранил эти воспоминания. Рей хоть и называл его часто шизиком, но он говорил это беззлобно, не пытаясь как-то оскорбить или обидеть. В любом случае, это не самое обидное, что он слышал за свою жизнь. Братья бывают очень страшны в гневе, и на слова они не скупаются. Он даже говорил, что лучше ему было оставаться в канализации. Даже говорил, что весь этот мир вполне может оказаться фальшивым. Микки и сам часто думал об этом, но ведь тут тоже есть те, кому он нужен. Даже если тут ничего не реально, может ли он всё бросить? Тут его мама и первый друг, но, с другой стороны, там его семья, которая переживает за него. Для него это был слишком сложный выбор. – Это не моё дело, конечно, но я бы не выбрал эту реальность. Она полный отстой… – Майки тогда сильно удивился. – Разве у тебя нет тех, ради кого бы ты мог остаться? – Думаю, что уже нет? Моя старшая сестра, но я буду для неё только обузой. Но я всё равно хотел бы с ней попрощаться, может, у неё уже даже появилась своя собственная семья, пока меня не было. Кто знает, – он выглядел таким подавленным, что Микеланджело не смог удержаться и повис у парня на шее, крепко обнимая. – Я уверен, что она любит тебя и ждет твоего возвращения, – Рей тихо хмыкнул, но всё равно запустил руку в рыжие кудряшки, ласково их перебирая. – Всё может быть, но даже при таком раскладе, я предпочту жить в канализации и быть крутым мутантом, – на такое заявление конопатик звонко засмеялся.

***

Это было…странно? За ним точно кто-то следил, но как бы мальчишка не пытался выследить нарушителя, у него ничего не выходило. Сегодняшний день не предвещал ничего необычного. Всё те же скучные белые стены, улыбающийся Томас, ужасные на вкус таблетки. Всё было спокойно ровно до того момента, как он пришел в столовую. Там у него появилось это неприятное чувство, заставляющее Майки напрячь всё своё тело. Сначала, он пытался отвлечь себя, может у него просто разыгралось воображение? Но этот взгляд, который выжигал дыру на его спине, его было просто невозможно игнорировать. Непонятная паника захлестнула его с головой. Он не может ошибаться, ведь отец так долго обучал их внутреннему чутью ниндзя. За ним была слежка, но кто это мог быть? Какой-то пациент, санитары, а может ниндзя-шпионы? Еда больше не шла, поэтому конопатик нервно отодвинул от себя поднос. Он пытался незаметно посмотреть себе за спину, но ничего необычного ему обнаружить не удалось. Но, похоже, что своими выходками он привлек внимание санитаров, которые стали уж слишком пристально поглядывать на него. Выдавив из себя слабую улыбку, голубоглазик отнес поднос и поспешил как можно скорее покинуть столовую. Некто последовал за ним. Микеланджело пытался его запутать, петляя по коридорам лечебницы, но только парень начинал думать, что наконец-то оторвался от преследователя, он снова начинал ощущать на себе этот тяжелый взгляд. Тут его осенило. Крэнги! Это точно были они… Он слышал, как неприятно извивались их щупальца, слышал эти мерзкие скрежетания. Рыжик приложил ухо к стене, от них исходил едва слышимый гул. “Как на корабле этих пришельцев”, – промелькнуло в голове парня. Он достаточно его наслушался, чтобы с полной уверенностью заявить – да, это был он. Но почему он стал слышен только теперь? – Да что тут происходит… Микки начал двигаться дальше, с каждым шагом чувствуя, как всё больше пар любопытных глаз начинают за ним следить. Они знают, что он пробрался на их территорию, тогда… Почему они ничего не предпринимают? Конопатик не понял, в какой момент стены психбольницы сменились на стены космического корабля. Теперь гул и пиканье наполняли всё пространство. Мальчишка обернулся назад, позади всё также красовался коридор лечебницы, плавно перетекающий в корабль крэнгов. Там даже ходили люди, но они будто бы и не видели в этом ничего странного. Вместо того чтобы вернуться обратно, ноги повели его вглубь этого странного места. За всё это время он не встретил ни одной живой души, даже несмотря на то, что он отчетливо слышал голоса. Механические, лишенные эмоций. – Эй! – его крик прокатился эхом по всему кораблю, после чего всё стихло. Тишина начала давить, поэтому Микки перешел на бег. Повороты сменяли друг друга словно сумасшедший калейдоскоп. Когда силы начали его покидать, юный ниндзя наконец-то вышел в небольшой зал. Посередине зала стояли две капсулы, к которым тянулись множество трубок. Подойдя поближе, конопатик с ужасом осознал, что в одной из них лежит он сам. Точнее, он – мутант. Вторая была пустой… – Что бы ты выбрал? Реальность, что уже была тебе дана или свою собственную? Микеланджело вздрогнул и обернулся на голос. Рядом с пустой капсулой сидела…морозильная кошка? – Ч-Что? – только и смог из себя выдавить парень. Он был рад её видеть, но не в таком месте… – Постой. Ты разговариваешь?! – Так, чтобы ты выбрал? – бесформенное тельце изогнулось, и лукавые глазки уставились на рыжика. – Это вопрос с подвохом? – Майки взял кошку на руку и вдохнул сладкий запах клубничного мороженого. Такой родной запах вызвал у него слегка грустную улыбку. – Если пойдешь дальше, то наконец-то окажешься дома, – её рот не двигался, но отчего-то он был уверен, что с ним говорит именно она. – Пойдём домой, Микки? – Но, какой именно это дом? – пространство наполнилось звонким смехом. – Дом может быть только один, глупенький, – кошка ласково терлась о его грудь, пачкая одежду мороженым, но это ни сколько не смущало Микеланджело. – Да, раньше так и было, – он кивнул, тяжело вздыхая. – А теперь всё так сложно… Совсем перестал что-то понимать. –Разве это сложно? Одно место – одно существо. И твоё место не здесь. Пальцы начали медленно срастаться, становясь привычной трёхпалой ладонью. Парень чувствовал, как начинает увеличиваться в размерах, а кожа приобретает зеленый цвет. – Теперь ему всё казалось правильным. Вторая капсула теперь тоже пустовала, вот только в первой так никто и не появился. Разве не должен там кто-то быть? – Но тогда где Майкл? – мутант медленно провел рукой по холодному стеклу. – Его нет. – Ч-Что? – ответ прозвучал так резко, что парень непроизвольно вздрогнул. – Что значит нет? – Мы идем домой? – Что значит, его нет? – Микеланджело, – кошка начала стремительно таять, растекаясь по его телу. Рыжик испуганно начал пытаться собрать её, но морозильная кошка проходила сквозь его пальцы, превращаясь в безобразное месиво. Зал начал покрываться трещинами, завыли сирены, предупреждающие о том, что враг пробрался внутрь. Он слышал приближающиеся металлические шаги. Его озарила красная вспышка, и конопатик потерял сознание. – Майкл! Конопатик с трудом разлепил глаза, он ощутил как-то странное чувство дежавю. Он снова лежал на своей больничной койке, но, в отличие от первого раза, его не привязали. Рядом стоял взволнованный доктор Янг, в его глазах читался настоящий страх. Отчего-то Майки стало ужасно стыдно. Он жестоко обманывает этих людей, притворяясь их другом, сыном… – Мистер Томас, – мужчина вздрагивает, услышав своё имя, и сразу же облегченно выдыхает. Он улыбается и аккуратно гладит непослушные кудряшки. – Ты так напугал меня, Майкл, как тебе вообще удалось взобраться на крышу? – его голос дрожит, но он всё равно старается держать себя в руках. Майки стыдливо отводит взгляд. Мальчишка поднимает свою руку вверх. Снова пять пальцев и бледная кожа, усеянная россыпью веснушек. – Его нет.