Две Реальности

Когда долго живёшь в психиатрической лечебнице, начинаешь проще воспринимать многие вещи. Например, что для кого-то пляски на обеденном столе – важный ритуал для начала хорошего дня, или что овсянка лучше всякого хрустального шара предсказывает будущее. Майки даже нравилось слушать, какие прогнозы на день поведает местная гадалка. Почти всегда сбывалось, хочется заметить. Поэтому он никогда не просил заглянуть дальше сегодняшнего дня, было слишком страшно знать… Так вот, на многие вещи начинаешь смотреть по-другому, но всё равно вид шипящего гетерохрома, который медленно начал забираться под стол, всё же вызывал некоторое недоумение. – Правый, ты чего? – Майки осторожно протянул руку вперед, стараясь не спугнуть друга. – Это ты из-за Рея так? Брось, он совершенно безобидный. Упомянутый стоял позади Микеланджело, стараясь подавить раздражённый вздох. Спрашивается, какого чёрта Рей вообще решил, что будет хорошей идеей поддаться на уговоры рыжика и пойти знакомиться с этим? – П-Предатель! Зачем ты привёл этого монстра сюда? – Лукас успокаиваться не собирался. Он отступал назад, стараясь укусить протянутую руку. Майки лишь оставалось беспомощно переводить взгляд с одного друга на другого, пытаясь придумать, как прийти к мирному итогу в сложившийся ситуации. – Брось это, Майк, я же говорил, что не сработает, – бунтарь схватил парня, утягивая подальше от взбесившегося гетерохрома. – У него явно проблемы с головой, он после того случая всегда так на меня реагирует. – Здесь у всех проблемы с головой, прошу заметить! – от возмущения Лукас резко подорвался вперед, но врезавшись головой в стол, также быстро согнулся. Он продолжал тихо выплевывать проклятия, растирая ушибленное место. Майки тяжело вздохнул. Что ж, никто не говорил, что будет легко. Высвободив руку, парень направился к пострадавшему, стараясь игнорировать возмущенный голос Рея. Боль немного отрезвила Лукаса, и теперь он не старался нападать, уже плюс. Осторожно достав паренька из импровизируемого укрытия, Майки аккуратно осмотрел его голову на наличие ран. Шишка будет, но с этим можно жить. – Хватит вам, ребята, я просто хочу, чтобы мои друзья подружились. Разве это плохо? Вышеупомянутые перевели друг на друга тяжелые взгляды. Каждое их движение буквально кричало о том, насколько всё плохо. – Хорошо, у меня замечательная идея, – начал было Майки, но его резко перебил бунтарь. – Херня твоя идея, – буркнул он. – Слушай, прости, если не оправдываю твои надежды. Но с этим психом меня связывает только дружба с тобой, и я очень сомневаюсь, что у нас вообще получится хоть когда-нибудь найти общий язык. Не перевариваю людей с дырявой башкой. – Тогда, как же ты нашёл общий язык с Майком? – Лукас зло сощурился. – Хочется тебе напомнить, что мы все тут в одинаковом положении. Я слышал твои завывания в одиночке, скулил не лучше дворовой шавки, а ещё строишь из себя. – Ещё одно слово, и зубы будешь собирать по всех столовке, – кулаки Рея опасно сжались. – Достаточно! Майки пришлось встать между парнями, чтобы не произошло ничего непоправимого. Такими темпами весь персонал соберется, как будто им без этого мало проблем. Схватив друзей за руки, рыжик повёл их в свою палату. Вообще, подошло бы любое безлюдное место, главное, чтобы они не решились устроить драку у всех на глазах. А судя по их реакции друг на друга, они могут. – Ладно, давайте попробуем ещё раз, – парень устало потёр пульсирующие виски. Наконец-то они остались наедине. – Откуда такая неприязнь? Картина была до абсурда комичная. Лукас, забрался на кровать, прижимая к себе ноги. Подушку тот выставил вперед, ограждаясь от бунтаря, будто щитом. Разноцветные глаза не прекращая следили за каждым движением недруга, казалось, тот даже забыл, что нужно моргать. Рей же напротив, вёл себя абсолютно спокойно. Нарочито спокойно. Устроившись на стуле, темперамент закинул ногу на ногу, специально игнорируя пристальный взгляд Лукаса. Оба молчали и, похоже, даже не собирались начинать говорить. Майки подавил отчаянный вздох. – Я не экстрасенс, как мне понять, в чём ваша проблема, если вы ничего не объясняете? Рыжик просящее посмотрел на Рея. Правый ужасно упрям, уговаривать его можно до бесконечности, но Майки надеялся, что Рей будет благоразумнее. Хах, благоразумнее, смешно. Бунтарь держался долго, стоит отдать ему должное, но и Микеланджело был не так прост. Он прекрасно знал, как тяжело последнему противостоять его щенячьему взгляду, и сейчас безжалостно этим пользовался. Как бы Рей не старался, но долго противиться этим глазам он просто не мог. – Агх, во-первых, это нечестно, – парень фыркнул, принимая своё полное поражение. – Во-вторых, нет никакой проблемы, просто этот чудик любит драматизировать, вот и всё. – Ты нас чуть не убил, а теперь мы драматизируем? Из-за тебя Левый теперь вообще лишний раз выходить отказывается, но для тебя это конечно же ничего не значит! – Лукас зло швырнул подушку, но та не достигла цели. Рей легко её перехватил, усмехаясь взбешённому гетерохрому. – Ты тут один сидишь, и это была случайность. Просто попался под горячую руку, вот и всё, – подушка стремительно полетела в отправителя, попадая ровно в голову. – Многие от меня получили, не строй из себя особенного. – О-о-о, поверь, нам известны все твои грехи, – Лукас шипел, казалось, ещё немного, и он начнёт плеваться ядом. – Карлос, Лейси, Рон, Грэг, мне стоит продолжать? А ведь это даже не половина. На мгновение показалось, что Рей нападёт, кулаки опасно сжались, а зубы издали противный скрежет. Майки был готов в любой момент останавливать драку, но бунтарь не шевелился. – Что, теперь тебе нечего сказать? – синий глаз прожигал парня насквозь. Теперь Рей смотрел на них, не мог не смотреть. – Вот поэтому я всегда говорил тебе держаться от монстра подальше. Но я могу понять, почему ты меня не слушал, рядом с тобой он такой смирный. Любой обманется. – Хватит уже, – голос не звучал зло… Скорее отчаянно. Всё тело Рея было напряжено, ещё немного, и он точно кинется в драку. Но почему-то он терпел, может, всё же он чувствовал вину за прошлое? Лукаса будто прорвало. – Ты думаешь, другие хотели гнить в этом месте, где все плевать на тебя хотели? Делают вид, что хотят помочь. Посмотрели бы на себя со стороны, этим несчастным то уже ничто не поможет, – тело, в противовес голосу сжималось. Парень горбился, стараясь закрыться подушкой полностью. – Мы постоянно выслушиваем, что нуждаемся в помощи, глотает эти таблетки, чтобы по их словам стать нормальными, а по итогу становится лишь хуже. Он остается один, а я больше не могу до него докричаться. Послышался тихий всхлип. – Когда мы встретили тебя, подумали, что ты такой же, что ты сможешь нас понять, – Лукас окончательно зарылся головой в подушку, его тихий плачь приглушенно раздавался в палате. – Левый же очень робкий, хоть на первый взгляд и не скажешь. Но это первый раз, когда он решил попробовать познакомиться сам, без моей помощи. А ты избил его. Зачем? Просто…зачем? Да ещё и Майкл говорил с нами, будто никогда и не были знакомы, с тобой сблизился, а нас оставил позади. Это несправедливо! Рыжик нервно теребил края футболки. Он чувствовал вину, хотя и не совсем понимал, за что именно. Неуверенными шагами он подошёл к плачущему другу. Опустившись рядом, Майки прижал его трясущееся тело. Хотелось успокоить, в момент его истерики Лукас был рядом, теперь Майки тоже хотелось помочь. Как давно они так сдерживались? Жаль, что нельзя обнять обоих. – Страшно, – до них донесся тихий голос Рея. – Что? – наконец Лукас поднял голову, его глаза опухли, нос покраснел. В другой ситуации Рей бы опустил какую-нибудь колкость, но сейчас это было бы так неуместно. – Мне было…страшно, – последнее слово Рей выплюнул со злостью. Больше парень ничего не сказал, отвернувшись, темперамент уставился в пол, погрузившись в свои мысли. Майки хотел к нему подойти, но его остановили. Когда рыжик снова посмотрел на Лукаса, тот уже был другим. Разноцветные глаза больше не были наполнены злобой, лишь горьким сожалением. – Ты ещё не видел его в таком состоянии? – Майки отрицательно покачал головой. – Неудивительно, рядом с тобой Рей всегда старается быть сильным. Но с ним такое иногда бывает, когда эмоции его заполняют, он может уйти в себя. В таком состоянии он кидается на всех подряд или застывает как сейчас. Можно сказать, что в этот раз нам повезло. Дай ему немного времени. Конопатик не знал, что на это ответить. Сейчас он чувствовал себя максимально уставшим. – Ты хотел поговорить, – Левый неуверенно улыбнулся. – Теперь я не уверен в этом, – Майки ещё раз взглянул на застывшего темперамента. – Правый слишком сильно меня опекает, что обидно, ведь старший тут я, – «Лукас» наконец-то расслабился. Убрав подушку, он разлегся на кровати, закидывая ноги на колени Микеланджело. – Вам не стоит так переживать из-за этого. Да, было больно, но синяки сошли уже так давно. Хотя рёбра иногда дают о себе знать. – Интересно, если он всегда был таким нелюдимым, почему тогда сам заговорил со мной? – Думаю, это твоя аура, она такая солнечная, невозможно остаться равнодушным, – гетерохром пожал плечами. – Даже когда ты был другим, рядом с тобой всегда было тепло. Обидно, что ты стал делиться им только с Реем. – Так, мы дружили? – Точно не с тобой, но с Майком. Когда делишь тело, начинаешь подмечать неочевидные изменения. Твоя походка, мимика, да, вы очень похожи. Но если немного присмотреться, сразу становится понятно, что вы разные. – Доктор Янг говорит, что я просто погрузился в свой выдуманный мир. Ушёл настолько глубоко, что он вытеснил все воспоминания об этом. – Рыжик обнял себя за плечи. – Раньше я всегда знал, кто я такой, и где моё место. Теперь я ничего не знаю. Кем я раньше был, кем мне нужно стать? Я теперь даже не верен, что прекращать принимать лекарства было правильным решением. – Последнюю фразу он едва шептал, обеспокоенно поглядывая на Рея, но то не реагировал. Похоже, действительно не слышал. – На счёт лекарств мы тебя не обманывали, у них очень неприятные побочные действия, ты и сам это знаешь. Мы до сих пор виним в гибели друга врачей, они же видели, как ему плохо от них. Но Томас… Он не так ужасен, как остальные. Хочет помочь, думает, что делает всё правильно. Но лично мы никогда не просили нас лечить. Но что на счёт тебя? Какой путь для себя ты хочешь выбрать? – Я больше не слышу их… Майки покрепче вцепился в себя руками. – Я больше не слышу свою семью, не важно, принимаю я лекарства или нет. Я больше ничего не слышу, и это приводит меня в ужас, но мне так хорошо. «Лукас» осторожно положил руку ему на плечо. – Мне так стыдно, что я не могу помочь тем, кто потерял Майкла. Стыдно, что из-за этого, тебе пришлось чувствовать себя одиноко, стыдно, что Эмили переживает весь этот ужас. Но ещё мне ужасно стыдно, что я хочу покинуть это место. – Майки… – Н-Нет, погоди, я ведь даже решил вас подружить из-за своего эгоизма. Не хотел, чтобы вы оставались одни, если меня в какой-то момент не станет. Я до сих пор ничего не рассказал Рею, обещал же, что буду бороться со своей болезнью. Я его подвёл. Стул резко скрипнул. Рыжика накрыла паника. Глаза Рея были полны слёз, но ни одна не осмеливалась скатиться. Темперамент закусывал губу до крови, его тело трясло. – И когда ты хотел мне рассказать? – таким отчаянным Майки его ещё никогда не видел. – Когда ты предложил этот идиотизм с игрой в дружбу, я и подумать не мог, что всё это из-за того, что в конечном итоге ты хочешь бросить меня! – Голос темперамента срывался, но ему было плевать. Дышать становилось всё тяжелее. – Рей… Майки бросился к нему, крепко обнимая. Пускай изобьёт, если от этого станет легче, он заслужил. Но видеть бунтаря таким напуганным было выше его сил. Он ждал, когда прилетит первый удар, но этого не случилось, наоборот, Рей крепко сжал его, утыкаясь в кудрявую шевелюру. – Я знаю, что ужасен, правда знаю, но я стану ещё лучше, – тело болело от того, как сильно его сжимали, но Майки не сопротивлялся. Самого темперамента будто лихорадило, его кожа обжигала, а голос с каждым словом становился более хриплым. – Пожалуйста, не оставляй меня одного. – Рей, не надо. – Я больше не хочу оставаться один, – от этого испуганного шепота тело сковывало леденящей коркой. – Ты и правда ужасен, – «Лукас» поднялся на ноги. – Это решение принимать всё равно не тебе. Если Майки хочет уйти, то не тебе его останавливать. – Заткнись! Просто ничего не говори. Радуешься своей шизе, так других в это не впутывай! – А то что? Снова сорвёшься? – Пожалуйста, перестаньте, – больше этого напряжения Майки выдержать не мог. Это действительно была ужасная идея с самого начала. – Простите, я всё испортил. Но не надо срываться друг на друге, прошу вас. Рухнув на пол, рыжик уткнулся в колени. Слёз не было, да и было ли у него право сейчас плакать? Он просто не знал, что делать. – Но я говорил правду, – тихо просипел он. – Я просто хотел, чтобы мои друзья подружились. Это всё было ошибкой. Ему было страшно поднимать глаза, он не хотел встретить это осуждение. Может, если он просидит достаточно долго, то ребята сжалятся над ним и оставят его одного. Долгое время было очень тихо, и Майки даже подумал, что они и правда ушли. Но потом что-то теплое подперло его с двух сторон. Когда конопатик осмелился поднять лицо, Лукас и Рей сидели рядом, поддерживая его с двух сторон. Оба смотрели на дверь, но продолжая греть его своими телами. – Рей, Лукас, мне так… – Заткнись, давай просто посидим в тишине, ладно? Сегодня слова явно не помогают. – Темперамент легонько боднул его в бок, не отводя от двери взгляда. – Это не значит, что мы закрыли тему. Просто не сейчас. – Оказывается, даже мы можем быть в чем-то согласны, – «Лукас» устроил голову на его плече, также продолжая смотреть вперед. За долгое время на лице Майки появилась слабая улыбка. – Ребята… – Ну чего ещё? – Спасибо.