Грехопадение

      – Почему Вы здесь?       Она неосознанно ускоряет шаг и пытливо заглядывает в мрачное лицо.       Хотя спросить хотелось иного.       Вы пришли за мной?       Демон ядовито усмехнулся и промолчал.       Когда Геральд раздражённо встряхнул её за плечи, сквозь зубы роняя пачками длинные проклятия на незнакомом ей языке, и в грудь её толкнуло тяжёлым ударом чего-то тёмного и страшного, идущего из глубин сущности мужчины напротив, о чём Вики мечтала никогда бы не знать – но всё равно не можете перестать задумываться, — ей показалось, что всё естество её вспыхнуло от демонической ярости, которую мужчина ещё не успел погасить.       Слишком близко к огню.       Скажите, Вы ведь пришли за мной?       В мире, где всё разделено на чёрное и белое невидимой прозрачной границей правил, даже живущие в мутной серости земной жизни начинают выстаивать в голове колонки, вписывая каждую особенность – нельзя одновременно подталкивать и оттаскивать от зияющей пропасти       чья глубина так и манит – падай, до дна ведь так далеко.       Вики отступает, пугаясь собственных мыслей.       И силой отводит взгляд.       Чтобы спустя минуту вернуть его обратно.       У него под чёрной тканью бледная кожа, под которой незнакомая сила, под которой сталь и огонь из самого Тартара – Вики чувствует кончиками пальцев ломкие нити чужой энергии, и замечает, что в лабиринте стало слишком мало места, на узких тропинках и в низких кустарниках, и даже подступающая ночь светлеет на фоне, а её слишком трепетно и волнительно встряхивает от осознания того, кто перед ней.       Осторожнее, Вики.       Постарайся не заблудиться.       Она не в школьном кабинете, среди панорамных окон, солнечных дней и себе подобных, не смотрит в тёмные сущности сквозь призму светлой энергии близкого неба.       Когда он стремительно шагнул из широкого поворота, Вики не сдержала испуганно вздоха, шарахаясь в сторону от очередного муляжа, подброшенного ей проклятым лабиринтом – она уже гналась за отцовским силуэтом и отчаянным криком матери, послушно смыкая за собой края капкана.       Но сильные пальцы на её плечах и гневный голос моментально развеяли все намёки на фальш от помутнённого сознания.       – Какого дьявола, Уокер?!       Она теряет собственный ответ в его вопросе, и Геральд нетерпеливо и требовательно обхватывает её голову ладонями, не позволяя отвести сбрызнутый солёной влагой взгляд – и бессвязный поток образов обрушивается на него, являя спутанные всполохи панического отчаяния и пугающих образов, сменяясь всепоглощающим чувством облегчения и благодарности.       Он молча вглядывался в неё, надломленную и тонущую в призрачной надежде, прежде чем развернуться, задев её исполинским крылом, и шагнуть размашисто вглубь длинного коридора.       Ровно параллельному тому, из которого вышел сам.       Вики отставала на два шага, безуспешно подстраиваясь под заданную мужчиной скорость, и послушно не задавала вопросов.       До тех пор, пока не стемнело окончательно, схлестываясь тенями вокруг.       – Постойте, пожалуйста... Я не могу так быстро.       – Уже выдохлась?       Вики, шедшая позади, замечала, что порой контуры его тела охватывает пеленой тёмных сгустков, заглатывая тени, и тогда она окончательно теряла направление в пространстве, чувствуя постороннее присутствие только в энергетическом потоке – и от того промолчала о настоящей причине, лишь невразумительно, ломано кивнув, забыв о том, что Геральд повёрнут к ней спиной – однако шаг его замедляется, позволяя ей касаться плечом его крыла.       В темноте он, конечно же, видит не хуже чем при солнечном свете.       Разумеется, нельзя ведь служить тому, в чём можешь заблудиться и сам.       – Почему здесь невозможно взлететь?       Она честно проглатывает вопросы о том, зачем демон явился за ней, и как они смогут выбраться оттуда, где царствуют потоки страхов и желаний, пряча их в глубине сознания, не позволяя коснуться гортани, стягивая петлями рыданий.       – Потому, что здесь можно только падать.       – О чём Вы?       – Мне думалось, что о первородном грехе смертные знают как никто другой.       Чувствуя спиной её непонимание, Геральд устало продолжил:       – Во время первого падения было положено само начало существования различий между тьмой и светом, как и нарушения первых запретов, поддерживающих равновесие двух сторон. Это место неподвластно силам ни ангела, ни демона, потому что было создано оно именно для тайных желаний, обнажая пороки и слабости. Заставляя пасть.       Вики задумчиво отводит взгляд от чужого затылка, и теряет тёмный силуэт в очередном повороте – при появлении её здесь не научили летать и находить собственные силы, зато позволили выбирать: за себя, за доверенных смертных, за поступки и их последствия в конце пути – и Вики выбирала, убеждая себя в светлых порывах, мучаясь желанием нагрубить в ответ, и оставляя себе довольствоваться малыми крохами понимания и прощения – а как иначе? с матерью под правым крылом Шепфу ей дано только одно.       Законы подобия тут тоже схожи, но и сторон у него можно быть несколько, как и у любой монеты: светлое к светлому – в пути тернистом и зыбком, трудном и с долгожданным глотком воды лишь в самом конце, в своем правиле только отдавать и наслаждаться этим.       И тёмное к темному – когда разрушать приятнее, чем созидать в стороне, владеть легче, чём создавать новое, и шагать в бездну куда проще, чём карабкаться по её вязким ступеням вверх – поэтому во мрак тропа проторенная сотней чужих шагов, и кроется она в каждом жесте, в каждом мимолётном движении, неправильность которых легко может оказаться обрывом под ногами.       Вики уже вроде как определилась, сквозь зубы роняя благодарность, когда хочется молча уйти – так ведь правильно, в этом спасение души, — но сейчас её не заботит, что Геральд демон и хотя и формальный, но по всем законам всё-таки враг, и видеть его среди остальных теней самое желанное, что чувствует сейчас Вики, и её пугает это странное признание, словно из глубин того, что ранее было спрятано.       Она встряхивает головой, неосознанно цепляясь пальцами за край широкого плаща, обжигаясь его бархатом по её замёрзшей коже, и шёпот всё-таки не сдерживает:       – Как же мы тогда выйдем?..       Вики жмурится, сожалея о вопросе.       И ответ настигает её внезапно, обрушиваясь честностью       наказывая за любопытство       озвучивая то, что ей уже известно:       – Никак.