Жизнь не имеет смысла без него...

Наруто тихо стонет сквозь сон и приоткрывает один глаз, впрочем, тут же жмурится из-за яркого света полуденного солнца, лучик которого, кажется, специально светит именно ему в лицо. Парень улыбается своей мысли. Так хорошо чувствовать себя живым! Блондин потягивается одними плечами, но шипит от неприятных ощущений: мышцы ноют, особенно на шее, а в брюшной полости органы, кажется, прижимаются друг к другу, свернувшись в один тугой клубочек и сетуя на то, что их так долго оставляли без дела. Широко, как только он умеет, зевнув, Наруто все же приподнимает голову, оглядывается по сторонам и стонет от разочарования — больница, белая тюрьма. Белые стены, вымытые до зеркального блеска, коричневый деревянный пол, несколько половиц которого ужасно скрипят — Наруто знает это из личного опыта — и персиковый потолок, на котором изображены так любимые Шикамару пушистые облака. Стоп! Облака? Бывший Хранитель обескуражено поднимается на кровати, не обращая внимания на боль в суставах, и оглядывает комнатку более внимательным взглядом. Так и есть — он в детском отделении. — Ты очнулся, — слышится обрадованный, но жутко усталый голос, и в помещение входит он . Опущенные плечи, потускневшая и будто посеревшая кожа, темные круги под глазами, как у одного их общего знакомого, и глаза… глубокие, они словно выражают невиданную смесь радости и боли. Смотреть в них просто не представляется возможным. — Я рад, я так рад, Наруто, — шепчет Саске и осторожно, будто боясь спугнуть парня, подходит к койке и присаживается лишь на самый край. — Я, — почему-то все воспринимается по-другому, острее, хочется опустить голову низко-низко, чтобы никто не увидел красных щек на бледном лице, пылающих от стыда. И Наруто опускает. — Я тоже рад видеть тебя, Саске. — Ты… — темноволосый парень данный жест расценивает по-своему, отчего становится так… погано на душе. — Ты не хочешь меня видеть, да? — Наруто хмурится, недоуменно пытаясь понять логику… друга. — Я ведь больше тебе не нужен, ведь так? Ты теперь человек, ты теперь с друзьями, ты… живой… Наруто возмущенно вскидывает голову, намереваясь объясниться с любимым человеком, но, нарываясь на направленный прямо на него горячий и немного оскорбленный взгляд, полный теплого чувства, мигом теряет свой запал. Его внимание сосредоточено лишь на этих губах, бледных и искусанных. Блондин, сжимая пальцы в кулаки, представляет, как эти губы будут целовать его лицо, как они пройдутся по коже шеи, опаляя дыханием, как прикусят косточку ключиц, возможно оставляя там собственническую метку. Дыхание сбивается от чересчур четкой картины, всплывающей в сознании, ноги сводит судорогой, а желание тугим кольцом сковывает низ живота. Наруто представляет, как эти тонкие губы целуют живот, спускаясь все ниже и выпуская красный мокрый язычок, который время от времени будет проводить зигзаги по телу, вызывая судорожные спазмы мышц… Резко выдыхая, Наруто встречается взглядом с Саске, который оказывается не менее удивленным. Бывший Хранитель и не заметил, как в порыве на четвереньках подполз к самому краю постели и все это время в упор смотрел на младшего Учиху, невероятно эротично облизывая губы, сам того не замечая. — Люблю, — будто находясь в прострации, шепотом произносит Наруто, и Саске не выдерживает… Он резко выдыхает, подается вперед и толкает солнечного мальчика на кровать, усаживаясь сверху и мгновенно овладевая его ртом. Это даже лучше, чем Наруто себе представлял. Их языки сплетаются в бешеном танце, соревнуясь за право лидерства, а руки тесно обхватывают друг друга, боясь вновь потерять. Возбуждение накатывает сплошной волной, не оставляя место ни короткому вдоху, ни малейшему стону. Они кусают друг друга за губы, терзая и без того тонкую кожу, руки давно переместились на шею и волосы, и парни отчаянно вплетают пальцы в волосы другого, стараясь никуда не отпускать и притянуть к себе еще ближе, хотя ближе, кажется, некуда. В комнате раздаются неприличные звуки и стоны от легкой боли, наслаждения и страсти. Губы продолжают терзать, все право власти уже давно перешло к темноволосому юноше, его руки спускаются на живот любовника, приподнимают ткань больничной рубахи. Ледяные пальцы ласкают плоский живот, и Саске с удовольствием отмечает, как сокращаются мышцы под его холодной рукой. — Саске, — шепчет блондин, отрываясь от партнера и уворачиваясь от его настойчивых губ, — Саске, здесь же… это больница, здесь… — но его губами вновь овладевает младший Учиха, заставляя подчиняться, он обхватывает голову Наруто одной рукой, а второй продолжает движение вниз, к резинке пижамных штанов. — Я люблю тебя, — выдыхает темноволосый юноша, отдаляясь от парня, заглядывает в небесно-голубые глаза, прищуренные от удовольствия, и тут же падает на него, придавливая весом к кровати. Его дыхание начинает выравниваться. — Саске? — изумленно спрашивает бывший Хранитель, скашивая глаза в сторону лежащего на нем шиноби. Глаза плотно закрыты, реснички не дрожат, все тело расслабленно, а на лице — полная умиротворенность. Наруто улыбается — спит. Он аккуратно выбирается из-под парня, мягко перекладывая его на свою постель и поворачивая на бок, стараясь не разбудить. Пусть спит, ведь так прекрасен мир, являющийся во снах. Блондин поворачивает голову немного вбок и с улыбкой смотрит на сложенную одежду на стуле. Переодевшись, одергивает черную футболку и тихо, что ему не свойственно, подходит к кровати, чтобы затем, не приложив почти никаких усилий, поднять брюнета на руки. Вместе с парнем блондин исчезает в окне.

***

— Пожалуйста, Ками-сама, прошу, — шепчет бледная темноволосая женщина, сидя на коленях у кровати и держа в руках мертвенно-синюю ладонь мужа. Когда-то сильная, уверенная в себе и независимая, сейчас она сломлена, разбита, раздавлена. Сидит на разбитых в кровь коленях, уже не размазывая слезы по щекам, лишь безвольно позволяя им жить собственной жизнью. Жизнью, которая у нее закончилась. — Ками-сама, прошу. Пожалуйста. — Мать, — недовольно тянет подросток, запуская одну руку в волосы, собранные в пучок на затылке, — пошли домой. Ты ничего не добьешься, сидя тут, — но женщина, кажется, даже не слышит, повторяя молитву Богу и глядя перед собой безучастным взглядом. — Ааа! — восклицает Шикамару, скорчив недовольное лицо и закатив глаза. — Черт, как утомительно! Неожиданно комнату заполняет нежно-зеленая дымка, и едкий горький запах заставляет закрыть глаза и задержать дыхание. Время останавливается, и женщина поворачивает голову вбок, утыкаясь носом в плечо. — А, опять ты ревешь, ну, сколько можно? — раздается низкий баритон в полнейшей тишине, мужчина протягивает руку и проводит ею по красной распухшей щеке женщины, заставляя повернуть голову в его сторону. Та широко распахивает глаза, наполненные слезами, и пытается вымолвить хоть слово, но губы не слушаются… Шикамару усмехается и, повернувшись на пятках, быстро выходит из палаты, закрывая дверь и прислоняясь к ней спиной. Губы растягивает в улыбке, молодой человек смеется, тихо и нервно, безумно глядя в потолок. В глазах скапливается влага, и слезы падают на щеки. Шиноби съезжает по двери вниз, продолжая смеяться и плакать. Если все хорошо, так почему нестерпимо хочется назад, в палату, к отцу и матери. Нестерпимо хочется обнять их и вновь ощутить живое тепло под руками. — Спасибо, Тен-Тен, — беззвучно шепчет он, зарываясь пальцами в волосы и продолжая истерично смеяться и неудержимо плакать…

***

А где-то недалеко, возле небольшого водопада, замерзающего зимой, стоят двое, только что удравшие от преследователей. Гнались за ними долго, почти не отставая, и лишь сейчас появилась возможность разобраться с этой ситуацией. — Бака! — кричит девушка, совсем не мягко опуская руку, сжатую в кулак, на блондинистую голову рядом стоящего парня. Тот лишь скалится в ответ, сверкая острыми зубами, но молчит. — Когда-нибудь ты научишься думать перед тем, как что-то сделать?! Зачем тебе этот камень, придурок?! Идиот!.. Девушка кричит и, гневно сверкнув очками, разворачивается, и быстро уходит в гостиничный номер, где они недавно остановились. Ее красные волосы, будто чувствуя настроение хозяйки, раздраженно развеваются на ветру, ровно как и ее бедра, покачивающиеся из стороны в сторону, туго обтянутые в длинные лосины синего цвета. А Суйгетсу лишь усмехается на это, достает из кармана маленький обруч чуть желтоватого оттенка и вставляет изумрудный камушек в специальную подставку, с помощью воды скрепляя держатель. Он смотрит на получившееся кольцо, не мигая, а после, вновь усмехнувшись, убирает его в широкий карман брюк и догоняет надувшуюся девушку, молча и с улыбкой выслушивая ее порой несправедливые обвинения…

***

Саске с трудом приподнимает голову, сонно оглядывается и с удивлением узнает знакомую обстановку квартирки его личного Хранителя. Парень запускает руку в волосы, растрепав и без того спутанные пряди, широко зевает и потягивается всем телом до щелчков суставов, сильно прогибаясь в спине, и садится на кровати, подогнув ноги, обтянутые в черные домашние шорты, немного маленькие ему по размеру. А вот грудь неприятно холодит сильный ветер, идущий из открытой форточки. Наруто вытирает желтым махровым полотенцем мокрые волосы, промокает глаза, а затем оборачивает ткань вокруг пояса, широко улыбается своему еле видному отражению в запотевшем от горячей воды зеркале, подмигивает в пустоту и выходит из ванной комнаты. Он проходит всего несколько шагов, дурачась и представляя себя моделью, а потом заходит за угол небольшого коридорчика и останавливается, обезоруженный внезапным пробуждением его темноволосого… ммм, друга? — Ты проснулся, — удивленно констатирует блондин, получается немного огорченно и разочарованно, — эм, кушать хочешь? — Нет, — с запинкой тянет темноволосый юноша, стараясь понять суть вопроса, — сколько я спал? — спрашивает он, поднимаясь на ноги и вновь потягиваясь, заставляя блондина мгновенно покраснеть и отвернуться от созерцания голого торса с соблазнительными линиями, тянущимися вниз. — Часов… пятнадцать, — пожимает плечами Наруто и подходит к кровати, на самом краю которой лежали его брощенные в аккуратную кучку вещи. Выуживает черную футболку, выворачивает ее и надевает при полной тишине, нарушаемой лишь завываниями сквозняка. — Ты, — рассержено начинает Саске, удивленный и обескураженный полным отсутствием эмоций у бывшего Хранителя, — как ты можешь?! — не сдерживаясь, кричит он, в одно движение преодолевая расстояние между ними и сжимая ладони на плечах другого шиноби. — Ч-что? — тихо шепчет Наруто, растерянно вглядываясь в такие любимые темные глаза, он стоит в замешательстве и не двигается, позволяя делать с собой все, что Саске угодно. — Что?! Как ты можешь… вот так спокойно… после того, что было? — под конец брюнет лишь горько шепчет, отводя взгляд. Только бы Наруто не увидел того отчаяния, той боли! — Саске, — Наруто поднимает руку и проводит ею по гладкой бледной щеке, заставляя парня вздрогнуть от неожиданно приятного тепла от ладони, удивленно поднять голову и вопросительно взглянуть на него, — я люблю тебя. И так больно внутри… Он тяжело и протяжно вздыхает, опускает руку и отворачивается к кровати, но младший Учиха хватает его за плечо, разворачивает к себе и впивается в губы немного жестким, жаждущим поцелуем. Саске руками обхватывает Наруто за спину, притягивая к себе и одновременно прижимаясь всем телом к спасительному теплу блондина. Тот делает попытку оторваться от настойчивых, но таких желанных губ, чтобы вновь вдохнуть немного воздуха, но получается лишь движение вскользь, из-за чего махровое полотенце мягко соскальзывает по ногам на пол, открывая вид на упругие ягодицы и накаченные ноги с соблазнительными икрами. Наруто чувствует себя абсолютно беззащитно, в легком испуге прерывает поцелуй, отступая назад и руками стараясь оттянуть хлопковую футболку чуть ниже выступающих косточек таза. Саске, совершенно не стесняясь, в упор смотрит на загорелую кожу ног, обдавая горячим взглядом коленные чашечки, поднимаясь по бедрам выше, не обделив вниманием и небольшой член, спокойно свисающий меж ног, а потом поднимая взгляд на аккуратные, не характерные для шиноби кулачки, судорожно сжимающие край майки. — Ты потрясающий, — с придыханием произносит темноволосый юноша, приоткрывая рот и проводя кончиком языка по верхней губе. — Позволь мне, — он кивает, делая неполный шаг навстречу отступившему блондину. — Я, — Наруто останавливается, прокашливается и, закрыв глаза, снимает футболку с тела, нарочито медленно, слегка выгибаясь, чувствуя себя желанным под жарким взглядом Саске и совершенно забывая про еще недавнее смущение, а затем отбрасывает одежду в сторону и расправляет плечи, откидывая голову назад. — Наруто, — тихо рычит Саске, закусывает губу, не в силах оторвать взгляда от тела блондина и буквально не зная, куда смотреть: на твердые от возбуждения темные точки сосков, напрягшиеся мышцы живота или на полутвердый орган, к которому нестерпимо хотелось прижаться губами, ощутить его вкус, почувствовать его в руках. — Я… о Ками-сама, прости, я, — неразборчиво зашептал герой Объединенных Наций, обхватывая себя руками и сжимая колени вместе. Брюнет прищуривается и делает резкий рывок в сторону блондина, подхватывая того за бедра, роняя на кровать и впиваясь в рот вскрикнувшего от неожиданности парня. Саске нависает сверху, руками упираясь в предплечья Наруто, тем самым придавливая того к кровати, и продолжает терзать его губы своими и тереться всем телом о своего избранника. Наруто широко распахивает глаза, но тут же зажмуривается, шумно вдыхая через нос. Спину приятно холодит скомканная ткань простыни, а мысль о том, что он сейчас голыми ногами обхватывает торс любовника и его половые органы находятся в тесном контакте с телом Саске, заставляет буквально сгорать изнутри. Учиха отрывается на мгновение от сладких, манящих губ, стягивает белье и вновь возвращается к блондину, который, едва руки оказываются свободными, тянет их к животу и принимается слегка поглаживать низ живота по спирали, нежно щекоча кожу и вдыхая через зубы. Темноволосый юноша вновь припадает к губам блондина, проводит языком по нижней губе, но отстраняется, когда Наруто тянется за его губами. На непонимание в глазах парня он лишь садистски улыбается, быстро наклоняется и оставляет мокрый след от губ на вздернутом носике блондина, который смешно жмурится от таких незатейливых действий. Младший Учиха вновь ложится на блондина, снова за предплечья придавливая Наруто к кровати. Шиноби двигает бедрами вверх, низ его живота буквально разрывается от тугого комка желания. Не отрывая взгляда от пыльно-голубых глаз, затянутых дымкой возбуждения, Саске целует бывшего Хранителя между ключицами, с удовольствием отмечая подавленный вздох находящегося под ним парня, проводит языком ровно посередине, спускаясь до пупка, потом вновь поднимаясь вверх. — С… Саске? — между вздохами спрашивает блондин, когда темноволосый юноша неожиданно останавливается и серьезно смотрит прямо в глаза. Учиха наклоняет голову к плечу, хотя желание этого парня становится болезненным, и, кажется, скоро его орган просто взорвется, медленно обводит языком верхнюю губу, наклоняется и кусает за твердую темную бусинку. — Саске! — протяжно кричит блондин, извиваясь и стараясь уйти от болезненного укуса, приносящего невыносимое наслаждение, но только и может, что бессильно продолжать стонать и елозить на кровати. Слегка разжав зубы, бывший отступник выпускает изо рта покрасневший сосок, наблюдая за тем, как сжимаются зубы его возлюбленного, как он сдавленно стонет, как его щеки мигом краснеют, вероятно, от стыда. Мягкими поцелуями, почти не оставляющих следов на загорелой коже, Саске спускается все ниже и останавливается лишь у нижней части живота, с удовольствием отмечая, как быстро сокращаются мышцы под его языком, как толкаются навстречу бедра любимого, как закатывает он в наслаждении глаза. Вот он. Наруто. Его Наруто сейчас перед ним, Саске проводит языком по накаченному животу. До дрожи хотелось узнать его на вкус, попробовать, слегка прикусить, почувствовать своим. Сейчас он сам себе напоминает одну из многочисленных девушек, влюбленных в него во время учебы в Академии. Как же хочется быть рядом, прикасаться, чувствовать его мягкую кожу... А еще провести носом по золотым волосам и вдохнуть дивный запах, хочется сделать его полностью своим, зависимым от него. Он сходит с ума, медленно и верно, от этого парня. Саске наклоняется еще ниже, прикасается губами к головке стоящего члена, и Наруто почти кричит от удовольствия, сжимая руки в кулаки и прогибаясь в спине. Блондин буквально захлебывается чувствами, когда его партнер, едва касаясь, проводит языком вдоль всего фаллоса, а после резко берет наполовину в рот. Жар топит изнутри, а близость любовника заставляет тело дрожать. Блондин громко охает, когда темноволосый шиноби медленно отстраняется и опять заглатывает наполовину одним резким движением. Бывший Хранитель двигает бедрами навстречу и старается выдернуть руку, чтобы положить ее на голову партнеру и забыться в водовороте страсти, но его руки, кажется, намертво держит Саске, полностью доминируя в данной ситуации. Будто услышав его молитвы, Учиха убирает руки и начинает легко проводить кончиками пальцев по коленям парня, иногда поднимаясь чуть выше по внутренним сторонам бедер. Блондин сразу же вцепился пальцами в волосы возлюбленного, полностью теряя контроль и рассудок, закатывая глаза и чуть ли не мурча, как похотливый кот, от удовольствия. Тонкие бледные пальцы поднимаются все выше, Учиха языком очерчивает каждую вздутую венку, теперь одной рукой сжимая орган у основания, не давая взорваться наслаждением. Наруто почти не чувствует, как узкую пульсирующую дырочку очерчивает один палец, смоченный слюной, он замечает, но не придает значения, как проникает фаланга среднего пальца. Он лишь пальцами, вцепившимися в темные волосы, задает темп, пребывая на пике наслаждения, но так и не в силах кончить. — Наруто! — кто-то настойчиво стучит в дверь, отчего та неслабо сотрясается. Волна разочарования прокатывается по организму, и парень досадливо осознает, что весь запал и возбуждение спали. Его пальцы на фаллосе партнера разжимаются, а сам он зло смотрит на дверь, проклиная всеми словами стоящего за ней. Но Наруто, кажется, даже не слышит доносящегося звука, он прогибается в спине, крича что-то на выдохе и вспыхивая наслаждением. Слегка сориентировавшись в пространстве, он мучительно краснеет, осознавая произошедшее. — Иди, открывай, — недовольно шепчет Саске, но блондин остается сидеть на кровати, растерянно глядя на него и не понимая, чего от него ждут. Учиха лишь легко смеется и дарит невесомый поцелуй в губы, после чего встает и, совершенно не стесняясь своей наготы, идет открывать дверь незваным гостям. Но тут бывший Хранитель окончательно приходит в себя, резко поднимается с кровати, в два шага догоняет еще не успевшего далеко отойти любовника и обнимает того со спины, плотно прижимаясь всем телом. Он всегда все для них делал, так может стоит хоть один раз побыть эгоистом и получить желаемое? Саске удивленно смотрит перед собой, а затем тепло улыбается и разворачивается лицом к своему блондину. - Тише, - шепчет брюнет чуть слышно, когда видит, что Наруто хочет ему что-то сказать. А затем целует своего парня, но в этот раз нежно и как будто бережно. Хозяин квартиры не отстраняется, даже несмотря на непрекращающийся стук в дверь, а просто отвечает на поцелуй, столь же аккуратно исследуя рот партнера своим языком. Пропавшее было возбуждение нарастает с новой силой, и молодые шиноби плавно опускаются на пол, совершенно не замечая его холод. Они гладят горячие тела друг друга, не пропуская ничего, и в конце ласкают руками фаллос своего возлюбленного, даря тому доселе не испытанное наслаждение. А Учиха по чакре давно уже определил личность незваного гостя, но пусть это останется для Наруто тайной. В дверь ломиться перестали. Сакура разворачивается и устало прислоняется спиной к входной двери. Странно, она была уверена, что ее друг точно дома. Но в тишине где-то в глубине квартиры послышалась какая-то возня, а затем приглушенный вскрик Наруто, но не от боли. Краска мгновенно прилила к лицу девушки, и та стремглав покинула сие пристанище разврата. А тем временем ледяной пол остужал разгоряченные тела молодых парней. И все будет: кровь и любовь, смерть и смех, слезы и ненависть, отчаянное бессилие и невозможное счастье. В этом вся сущность любви. Все — для любимого. Ведь только влюбленный имеет право называться полноценным человеком. Он влюблен, и он — человек… Хорошо это… чувствовать себя живым!