Жизнь не имеет смысла без него...

Двое молодых людей проходят в такое же серое помещение, как и любые другие находящиеся в больнице. Саске остается чуть позади, недоуменно оглядываясь по сторонам, Шикамару уверенно проходит к тумбочке, стоящей близ кровати, ставит букет в вазочку, а старые цветы летят в корзину для мусора. После он приближается к кровати и смотрит на шиноби, лежащего на ней, смотрит без каких-либо эмоций в глазах. — Что с ним? — тихо спрашивает Саске, не подходя к относительно юному гению. На кровати лежит мужчина лет сорока. Небольшая щетина стала дополнительным украшением к маленькой бородке. Лицо бледное-бледное и осунувшееся. Под закрытыми глазами - темные мешки. Правую бровь и щеку рассекают старые, давно затянувшиеся шрамы. Вот он — умнейший человек Конохи, герой и почти мертвец. — Спит, — немного нервно отвечает Нара, но сразу себя одергивает. — Так мать считает, ей куда выгоднее полагать, что он просто отдыхает и скоро проснется. Как наивны бывают женщины, — выдыхает он, закидывая руки за голову и сжимая губы зубами. — А на самом деле? — продолжает допытываться черноглазый. — Мозговой центр… — начинает Шикамару. — Мадара и Обито поняли, откуда поступают команды, поэтому и решили уничтожить его. После разрушения шанс выжить был практически равен нулю, но… но отец смог. А все остальные нет, — слова сопровождаются обвиняющим взглядом в сторону Саске. — Ты обвиняешь в этом меня? — нарочито холодно спрашивает Саске. — Итачи жизнь отдал, чтобы избавить вас от Кабуто! — повышает голос младший носитель Шарингана. — Учиха, — тихо, но четко произносит Шикамару, — Итачи мертв, ты сам его убил, забыл? — холодная насмешка слышится в его голосе. — Ты не понимаешь! — не сдерживается черноглазый, подлетая к джоунину и за плечи прижимая его к шершавой стене. Шикамару лишь морщится, на спине, наверняка, останутся небольшие царапины. — Не понимаешь! Он — герой! Вы ему жизнью обязаны! Герой… герой… — шепчет горько, отпуская парня и опускаясь на тумбочку. — Вот и славно, — обычным тоном произносит Шикамару, отряхивая брюки спереди, словно они успели запачкаться, и отходит от стены. Саске провожает его до двери озлобленным и немного удивленным взглядом. — Мне плевать на тебя, Учиха, но постарайся сдержаться, когда тот же вопрос задаст тебе Наруто. Он - не я… — Да уж, я заметил, — язвительно прерывает его бывший отступник, он поднимается с тумбочки и подходит к шиноби, — он - не ты. — Наруто тебя терпеть не будет, — продолжает Шикамару, не обращая внимания на язвительную речь соратника, — он ударит и, поверь, Учиха, победит. Нравится тебе это или нет, но он вырос и стал сильнее. Намного сильнее, чем ты или я. Договорив, парень выходит из палаты, идет по коридору и выходит из больницы. Тяжело. Слишком тяжело. Сначала Ино и Неджи, после отец, а теперь еще и мать. Шикаку сильный — он справится, но как объяснить это глупой женщине, подвластной эмоциям? Ночами она сидит на кухне с любимой кружкой отца, а на стол падают ее соленые слезы. А под утро уходит к себе в комнату и, наконец, засыпает, наивно веря, что сын и знать об этом не знает. Наивная. — Надо всех собрать, — рядом материализуется Саске, прерывая ход мыслей Нара. — Опоздал, Учиха, — спокойно отвечает тот, продолжая идти вперед, на тренировочную площадку под номером четыре. — Они уже ждут нас, и Наруто тоже. Я еще вчера всем сказал. Саске на это лишь сильнее хмурится, но молча продолжает шествовать рядом. Они проходят по знакомым улочкам, кивают многим торговцам и другим шиноби, приветствуя. В одном из магазинчиков приходится помогать избавиться от особо настойчивого клиента, решившего, что он герой и ему обязаны подавать обеды совершенно бесплатно. Все происходило бы намного быстрее, если бы клиент твердо стоял на ногах. Много времени на дорогу парни не тратят, но и ускоряться никто не собирается. Еще несколько поворотов — и вот, наконец, тренировочная площадка. Издали, как и говорил Шикамару, виднеются разноцветные макушки юных шиноби. Но Саске старательно вглядывается в них, стараясь найти лишь одну — ярко-желтую шевелюру с взлохмаченными волосами. И он находит. Наруто сидит на траве, подогнув под себя ноги на турецкий манер и низко опустив голову. Ему невероятно стыдно перед этими людьми. Он — Хранитель. Он добровольно встал на эту должность, а сейчас, получается, подводит всех, показывает слабость, предает… Но и это мелочи. Самое страшное, что кто-то из них, его друзей, должен будет занять его место. Должен будет добровольно отказаться от жизни, от эмоций, от близких. А они согласятся — он уверен. Просто потому, что друзья… — Итак, все здесь? — подойдя ближе, задает вопрос Шикамару, оглядывая скучающим взглядом поляну. — Нет Шино и Хинаты, — отвечает Сакура, обеспокоенно смотря на друга детства, — они на заданиях. — Ясно, — кивает ей Нара. — Всем понятно, для чего мы здесь? И что будем делать? — задает он вопрос, мучивший ребят все это время. Саске стоит неподалеку, сжимая кулаки от волнения и напряженно наблюдая за Наруто. Тот на него даже не смотрит, словно и не было ночных объятий и поцелуя, словно и не было этого утра… — Да ладно, ребят, — резко вскидывает голову Хранитель, одаривая всех широкой, но такой фальшивой улыбкой. — О чем вы? Зачем это все? Не надо, правда. Зачем? Мне и так неплохо. Честно, — смеется он, немного нервно запуская руку в волосы. На губах — улыбка, но на глазах — слезы, а внутри — пустота. Нет, он не позволит, чтобы кто-то страдал так же, как он. Он не позволит объявить нового Хранителя. Эти же ребята — его друзья. Он не сможет нормально жить, зная, что кто-то сейчас физически мертв. Вместо него. Но Боги! Как хочется подойти к любимому, к друзьям, к Сакуре, обнять покрепче, уткнуться носом в шею и не отпускать долго-долго. Хочется вновь злиться на пошлые шуточки Сая, получать затрещины от Сакуры и целовать Саске. Но все это лишь глупые несбыточные мечты. Кто бы мог предположить, что однажды мечтать станет столь невыносимо больно? — Наруто, — тихо подает голос Тен-Тен, все удивленно оборачиваются на девушку. Та сидит на коленях, устремив мечтательный и одновременно такой печальный взгляд в небо, пугающее своей чистотой. В практически белое небо. Цвет чистоты и невинности. Цвет смерти, цвет боли. — Я буду. — Ты… ты о чем? — изумленно смотрит на нее Узумаки, но встречается взглядом с шоколадными глазами девушки и печально выдыхает: — Нет. Тен-Тен, нет… — в отчаянии машет он головой, не обращая внимания на озадаченные взгляды других ребят. — Наруто, ты же понимаешь, я не смогу… — шепчет девушка, смахивая кончиками пальцев собравшиеся в уголках глаз слезинки, — без него... не смогу. Пожалуйста, Наруто, разреши… — уже еле слышно произносит куноичи, а в голосе проскальзывают нотки такой безнадеги, что Узумаки становится даже немного страшно за подругу. — Но… — пытается мягко возразить он. — Наруто! — кричит Такахаши, падая на землю и собирая ногтями землю. — Пойми, я больше не могу! Я не хочу так жить! Прошу, пожалуйста, — отчаянно шепчет, будто в бреду, мотая головой из стороны в сторону. Она поднимается на ноги, не обращая внимания на удивленные взгляды, направленные в ее сторону. Девушка подходит к сидящему блондину и опускается на корточки. Слезы уже безостановочно текут по ее щекам. — Посмотри, — шепчет девушка, накрывая руку парня своими ладошками, — посмотри, прошу, и убедись. Убедись, что я не могу по-другому, — Наруто кивает, не отводя взгляда от ее мокрых глаз. Саске сжимает кулаки и делает шаг навстречу этим двоим, но Сай останавливает его, рукой перегородив путь. Он качает головой и взглядом указывает на Тен-Тен и Наруто, которые сейчас находятся далеко отсюда. Учихе только и остается, что упереться взглядом в одну точку, по обыкновению судьбы оказавшуюся блондином, и в бессилии сжимать зубы. Все шиноби, присутствующие на поляне, шокировано переглядываются, и лишь Рок Ли отводит взгляд, скрывая слезы. Ведь он все знает, и ему так тяжело хранить эту тайну, наполненную печалью и болью близкой подруги. Flashback Солнечная полянка, покрытая мягкой, яркой травкой, приятно щекочущей кожу, и усыпанная разноцветными цветочками. Возле большого дерева сидят двое — юноша с полупрозрачными глазами и длинными кофейного цвета волосами и девушка с ярко-шоколадными глазами и двумя гульками на голове. Парень облокачивается спиной на дерево, а девушка сидит у него на коленях. И трудно поверить, что идет война. Нет, не в данный момент, но еще день — и весь мир окрасится в красный. — Я боюсь, — тихо шепчет девушка, откидывая голову на плечо парня и даря тому легкий поцелуй в щеку, — не хочу войны. — Она нас либо сломает, либо укрепит, третьего не дано, — медленно отвечает юноша, но внутри все просто переворачивается от беспокойства. Он чувствует — что-то пойдет не так, и это пугает. Он боится, но не за себя — за нее. — Неджи! — вскрикивает девушка. — Я, правда, боюсь, неужели ты не понимаешь?! Я… будто внутри что-то обрывается, и я чувствую, что случится нечто ужасное… — Что может случиться? — усмехаясь, спрашивает шатен. — Я же там буду, значит, ничего не произойдет. Поверь, — ложь; внутренний голос надрывается от предостерегающего крика, но Неджи никогда не признается в этом. Тем более девушке, которая показала ему смысл жизни. — Я люблю тебя, — шепчет Тен-Тен, — пообещай, что выживешь, что сделаешь все, что угодно, но выживешь. Прошу! — Хм, — усмехается парень, — я обещаю…

* * *

Такахаши оборачивается лишь на мгновение, будто ее зовет какая-то невидимая сила, или же это просто женская интуиция, но сердце так болезненно кольнуло. Она оборачивается и тут же зажмуривает глаза от яркой вспышки света. Пыльный воздух с запахом гари врывается в легкие, заставляя упасть на колени и задыхаться, стараясь вдохнуть хоть глоток кислорода. Колени разбиты от острых камней, а глаза, из которых безостановочно текут слезы, режет невыносимо. Когда дым немного рассеивается, глаза девушки в ужасе раскрываются, а весь воздух, который, казалось бы, накопился в легких, вдруг куда-то исчезает. Повязка с протектором слетает с головы столь дорогого ей парня, пыльные волосы развеваются на ветру. Глаза любимого стекленеют, а печать подчинения исчезает со лба. В последний раз он улыбается, и тело падает на землю. — Нееет! — отчаянно кричит Тен-Тен, она пытается подбежать к нему, но сильные руки сенсея перехватывают ее за талию. Куноичи безостановочно что-то кричит, вырывается, а слезы бессилия и злобы текут рекой. — Нельзя, Тен-Тен, — уговаривает Гай, и только когда битва возобновляется, он отпускает недавнюю ученицу. Та лишь обессилено падает на землю, невидящими глазами уставившись вперед. Вот и все. Бабочка без крыльев, кузнечик без ног, жизнь без него — больше ничто не имеет смысла… The end of flashback — Тен-Тен, — шепчет Наруто, когда видение заканчивается. Все эмоции девушки он ощущает как свои, поэтому дышать так трудно. Он падает на землю, стараясь втянуть ртом воздух, но получается лишь хрип. Больно. Как же больно в груди. Саске оказывается рядом и дарит блондину столь необходимую поддержку. И плевать на подозрительные взгляды друзей. Он помогает Хранителю сесть, облокотившись на дерево, и с тревогой вглядывается в бледное, почти прозрачное лицо. — Наруто, — зовет Сакура. Девушка подсаживается к парню, оттесняя Учиху, за что получает недовольный взгляд. Остальные довольствуются наблюдением со стороны. Она подносит руки к груди тяжело дышащего парня, но он мягко отводит их в сторону. — Не надо, Сакура-чан, — улыбаясь сквозь боль, проговаривает он, — ты же знаешь, я мертв. А на мертвых даже твое ниндзюцу не действует. Тен-Тен, — зовет он куноичи, та оборачивается и с беспокойством вглядывается в небесно-голубые затуманенные болью глаза, — ты уверена, что хочешь такой жизни? — мягко спрашивает, стараясь не давить. Твердое «да» в ответ и тяжелые вздохи друзей.

* * *

Молодой парень быстрым шагом движется по заросшей колючей травой тропинке, жмурясь и отворачиваясь от резкого ветра, поднимающего в воздух мельчайшие песчинки пыли. Кроваво-красное кимоно развивается при каждом широком шаге, а белоснежный шелковый пояс, чудом оставшийся таким, все время спадает с пояса, заставляя блондина нервно его одергивать. Хранитель горько сжимает губы, когда видит впереди стоящую компанию из нескольких шиноби. Среди них он находит взглядом молодую девушку с темными волосами, уложенными в сложную косу; Тен-Тен приходится придерживать подол белоснежного кимоно одной рукой, а другой прикрывать глаза от летящего в них песка, внутреннее беспокойство терзает душу изнутри, но она уверена, что поступает правильно. Ведь по-другому нельзя. — Наруто, — выдыхает Пятая Хокаге; слегка щурясь, блондин подходит ближе и кивает всем поочередно, останавливая взгляд на молодой куноичи. — Все готовы? — нахмурившись, задает вопрос Цунаде, окидывая тяжелым взглядом двух молодых людей. — Идем, — кидает она членам Анбу, когда видит решительные кивки Тен-Тен и Наруто. Они идут на поляну, где буквально через несколько мгновений будет ломаться одна судьба и рождаться другая. Холодный дождь неприятно морозит промокшие плечи, а сильный ветер ощутимо продувает сквозь тонкую материю кимоно. Компания останавливается посреди голой поляны с колкой травой, а шиноби Анбу тотчас становятся в круг и поднимают руки в знаке печати. Цунаде становится за кругом, с беспокойством наблюдая за картиной, разворачивающейся прямо перед ней, и щурясь от противного, мокрого воздуха, большим сгустком повисшего над шиноби. Наруто и Тен-Тен стоят друг напротив друга так близко, что дыхание товарища буквально застывает на покусанных губах. Карие глаза смотрят прямо в голубые с затаенной надеждой, надеждой, что он, будущий бывший Хранитель, поймет… просто поймет ее. Не пожалеет, не поддержит, не утешит, не унизит своей жалостью… просто поймет. Блондин приподнимает руку и, медленно проведя большим пальцем по красной от холода щеке, стирает холодную слезинку, замершую на кончике длинной реснички. Девушка растерянно моргает и принимается усердно тереть глаза, почесывая основания век, но слезы, как назло, не желают заканчиваться, а лишь упорно продолжают струиться, стекая по лицу и растворяясь в колком дожде. — Ты уверена? — тихо шепчет Наруто, отводя взгляд от пронзительных карих глаз, сильно опухших и покрасневших. Вот и все. Конец. Если куноичи откажется, у него не останется шансов на нормальную жизнь, на теплые улыбки друзей, которые хватают за сердце, на крепкие объятия любимого человека, благодаря которому обретаешь смысл в жизни. — Я… — угнетающая тишина, губы открываются в беззвучном лепете, но слова упорно не идут. Как быть? Она давно уже все решила, но страх, почти панический ужас не отпускает, он сжимает душу, раня ее своими когтями. — Я уверена, — наконец, произносит она, собравшись с силами; противный комок в горле, мешающий прежде дышать, растворяется вслед за сказанными словами. — Тен… — Наруто! Тен-Тен! — незаконченную фразу Узумаки обрывает громкий крик, и на поляну выбегает облаченный в зеленый костюм с широким поясом молодой черноволосый парень, широко махая руками из стороны в сторону. Он подбегает к ребятам, периодически спотыкаясь, падая и вновь поднимаясь, и забегает в круг, несмотря на возмущенные взгляды, направленные на него. — Я… я… вы… — старается выговорить он в перерывах между тяжелыми вздохами, приседает и опирается руками в колени — так лучше восстанавливать сбившееся дыхание. — Тен-Тен, а как же… как же мечта? Твоя мечта. Ты же хотела стать великой шиноби, как Цунаде-сама! — Ли… — тихо выдыхает девушка, протягивая руку и проводя теплой ладонью по скуле товарища по команде, на которой краснеет и опухает только что полученная царапина. Парень косит глаза на аккуратную ручку куноичи, растерянно переводит взгляд на ее шоколадного оттенка глаза и замирает. В них читается ужасающая смесь чувств — Тен-Тен всегда была «открытой книгой» для друзей — страх, решимость, отчаяние, радость и боль. И это лишь малая часть всего спектра эмоций, отражающихся в ее зрачке. Пятая Хокаге стыдливо отводит взгляд, поджимая губы и сжимая с силой кулаки, отчего нежную, даже несмотря на многолетний опыт шиноби, кожу ладоней царапают длинные розовые ногти. Из-под челки, вылезшей из общей прически, она бросает кроткий взгляд на Хранителя, а Наруто лишь грустно и как-то обреченно улыбается, гладя на крепкие, по-настоящему дружеские объятия, в которые будущий Хранитель заключила смешного и до невозможности милого парня, бывшего ее товарища по команде. — Ли, пожалуйста, иди домой, пожалуйста, — отстраняясь, повторяет девушка, видя, как недовольно хмурятся широкие брови, а во взгляде проскальзывает твердая решимость остаться здесь до конца. — Ли, эта церемония немного… то есть… здесь нельзя посторонним, пойми. — Ясно, — тихо шепчет, опуская голову и высвобождая девушку из объятий, — только пообещай, — вновь вскидывает он голову и заглядывает черными, как бусинки, глазами в шоколадного оттенка очи; Тен-Тен удивленно смотрит на парня, ожидая, что тот продолжит. — Пообещай, что вы… вы будете счастливы. — Ли, — окликает его будущий Хранитель, когда черноволосый парень уже и не надеется на ответ — слишком затягивается тишина, — Ли, я обещаю. Обещаю, мы будем счастливы. На это парень лишь кивает, странно улыбается и, бросив один осуждающий взгляд на Героя Объединенных Наций, исчезает. Быстро, незаметно, бесследно. Наруто глубоко вздыхает и делает несколько шагов, становясь около куноичи, Цунаде еще раз кивнула всем шиноби Анбу и отошла на максимально безопасное расстояние. Несколько печатей—и вся пиктограмма на земле начинает гореть ярко-голубым; ветер на поляне усиливается, а насквозь мокрые одеяния раздражают кожу плеч. Глаза в глаза. Наруто видит, как Тен-Тен открывает рот в беззвучном крике, как ее глаза наполняются болью, как она судорожно хватается рукой за грудь в районе сердца. Его самого изнутри будто сжигают заново, все горит, как после длительной и изнурительной тренировки, только сильнее в несколько раз. Ее колени дрожат, но упасть на них нет возможности, внутренности скручивает судорогой, но облегчить страдания она не в силах, остается только терпеть. Эта боль, она, как феникс, вновь и вновь возрождается яркими вспышками в груди, не давая даже сделать вдоха… Поляна озаряется яркой вспышкой света — финальная точка боли. Последнее, что видят шоколадного оттенка глаза, перед полным растворением — это беззвучное «прости» яркими губами. Свет, как и в прошлый раз, исчезает так же внезапно, как и появляется, но тем не менее на этот раз есть существенное отличие: не хватает одной хрупкой фигуры, мгновение назад находившейся подле Наруто. Сам парень, как и стоящие по вершинам пиктограммы шиноби, падает на землю без сил. Цунаде, взмахнув зеленым халатом, подлетает к парню и помогает ему сесть, придерживая за спину. Тот покорно принимает помощь, и женщина не без удовольствия отмечает, что под рукой у нее живая, теплая плоть, что сидящий рядом настоящий, а не иллюзия. Наруто медленно поднимает голову, смотрит на небо, где вокруг деревни раскинулся нежно-зеленый, словно бескрайние просторы весенних полей, купол. Прозрачный, почти незаметный неопытному взору. — Цунаде-баа-чан, — улыбаясь, проговаривает бывший Хранитель деревни, озорно наблюдая, как скорее по привычке хмурится женщина, — посмотрите, — кивает он на купол, и Пятая Хокаге поднимает удивленные светло-карие глаза вверх, — они счастливы, как и обещали…