Клыки

На самом деле, в голове у Иды была полнейшая каша. Не такая, как обычно, беспечная и вязковатая, из-за которой она хватала тройки по алхимии, а страшная, инородная. Которую будто бы влили в голову насильно. Сколько ведьма себя помнила, у неё никогда не было проблем с отношениями. Она была харизматичной, весёлой, придумывала штуки и нравилась всем, кроме людей типажа сестрицы. Те ее конечно, терпеть не могли и всячески старались вытравить кашу из ее головы и расставить там все как надо: книги, заклинания, жизненный опыт, и прочая никому не нужная хуйня, без которой Ида прекрасно провела всю свою жизнь. Она двигалась на ощущениях, будто бы вовсе не смотря на жизненную дорогу. Ей не нужна была карта, чтобы знать, где будет обрыв. Она просто знала, что скоро нужно будет вызвать Овлберта и пролететь над пропастью ну как максимум метров двадцать. Ей никогда не нужен был жизненный опыт, чтобы знать, что чувствуют ведьмы. Она с детства различала язык их тела, их желания и безошибочно считывала ложь. Но она почти никогда не пользовалась этими дарами. Может, поэтому она вовремя не поговорила с Лилс, а решила выебываться до последнего. И сильно поплатилась за это. Но, вернёмся к отношениям. Ида была не очень влюбчивой, скорее даже равнодушной, но проблем с возникающими романами не могло возникнуть априори. Как только она чувствовала малейшее копошение бабочек в животе, тут же кидалась на амбразуру и разносила любые барьеры, даже, кажется, не замечая их. Она немного глупо, но всегда очень искренне и весело флиртовала, была страстной и простой. Она не составляла планы на двадцать листов, как Луз, когда ей начала нравится Эмити. Она прямо говорила: «ты мне нравишься, залечу за тобой в восемь, цветы — тебе.» И всегда оставалась довольна результатом. Но с Камиллой было иначе. Не то что иначе, она как будто бы попала в другое измерение, где все ее навыки потеряли силу, как глифы в человеческом мире: рассыпались в прах и развеялись ветром. Ида не понимала языка тела Камиллы. Его будто бы не было, будто бы его стёрли много-много лет назад. Это было ненормально, дико, мозг выдавал ошибку. На кипящих островах у всех были свои загоны и проблемы, но тело было свободно у всех. Даже у чопорной Одалии, у стражей императорского ковена. Они дышали жизнью, и, побудь Белос у власти еще пару лет, они свергли бы его самостоятельно. Потому что ведьмы на кипящих островах ценят себя и свою свободу. А Камилла будто бы потеряла себя. Ида видела в ней скованность и забитость в рамки. Луз очень любила Камиллу, но Ида видела, как ей иногда больно было рассказывать о своих земных чудачествах. Потому что она знала, что мама их не одобряет. Что мама, самый близкий человек, хочет исправить её, взбалмошную и непокорную. Может, не попади она на острова, у Камиллы и земли в целом получилось бы. И тот дух, который быстро ухватила Луз, дух, за который ее признали и приняли все в этом мире, пропал бы, развеялся и забылся. Но Луз осталась на островах, мало того, сюда теперь попала Камилла. И Ида, если честно, планировала не выпускать их обеих отсюда во что бы то ни стало. Только для этого нужно одно — понять, как взаимодействовать с человеком (Луз им изначально не являлась, она ведьма с круглыми ушами). В этом и заключалась каша. Мозг рядом с Камиллой плавился и вместо него включался назойливые, писклявые голоса внутренних демонов, сжиравших питательную для них кашу в голове с невероятной скоростью и с каждой секундой становившихся все сильнее. «А вдруг она откажет тебе, а?» «А может ей вообще женщины не нравятся, отстала бы ты от бедняги» «Такая как ты никогда не будет ей интересна. Забей и переживи.» Но Ида упорно старалась делать все, как привыкла. Флиртовала, придумывала идеи для свиданий, одновременно не переходя какую-то черту. Действительно боясь, что если она признается, ей тут же откажут. Её флирт ожидаемо упирался в огромную бетонную стену. Ее неловкие касания (Камиллы хотелось касаться до дрожи в пальцах) трактовались как случайность. Чертов поход в город оказался хуже, чем погоня за своими же граффити на шкафчиках хэксайда. Отстой. — На самом деле похоже на обычный город. Только довольно архаичный, — резюмировала Камилла, когда они прошли уже больше половины улиц Бонсборроу, — тут будто бы бесконечная стилизованная ярмарка за чертой города. Я ожидала худшего. Ида постаралась дерзко улыбнуться и заткнуть назойливых демонов в голове своим громким голосом, но через секунду она уже не помнила, что говорила. С Камиллой было сложно. Сложнее, чем с проклятием. — На самом деле, Идалин, я должна поблагодарить тебя. За то, что заботилась о моей дочери столько времени. Я знаю, она часто бывала неуправляемой… — Луз не нужно управление, — Ида будто бы пропустила мимо ушей первую часть предложения, а демоны весело зашипели, чувствуя, как ведьма начинает заводиться, — Луз может управлять собой сама. Всегда могла. — Но у неё ужасные проблемы взаимодействия с людьми. На земле она только и делала, что влипала в неприятности из-за своего ребячества! — С людьми — возможно. Но люди — не ведьмы. Дурацкие законы, в которые вы вогнали себя, нам чужды. Единственная проблема островов — император Белос, который пятьдесят лет подряд пытался задавить в ведьмах их свободу, как ты знаешь, почил и восставать не собирается, — внутренне Ида уже избила себя до потери сознания, но она просто не могла перестать говорить. Никакая только-только появляющаяся симпатия не могла заставить ее остановиться. Она давно и сильно любила Луз. Любила свой дом. И она никому не позволит называть их неправильными. Камилла странно, нечитаемо взглянула на Иду и воцарилось неловкое молчание. Которое, правда, тут же было нарушено чьими-то криками. Крики были разными: с одной стороны неведьмины, страшные и довольно истошные, с другой — веселые и смеющиеся. Ида, ещё не отошедшая от своей вдохновлённой речи, гонимая неприятными шепотками в голове, выставила руку, призывая Овлберта. Она забралась на него и протянула руку растерянной Камилле. Она неловко, опасливо взобралась на посох и тут же ухватила Иду поперёк груди. Она, несмотря на все сказанное ведьмой, доверяла ей. Но сейчас разгоряченная ведьма этого даже не замечала. Она понеслась к источнику криков почему-то уверенная в том, что увидит. Конечно, она по-другому представляла первый полёт Камиллы на посохе, но этот, видимо, не считался. Они пролетели меньше километра, прежде чем показалась безобразная рожа какой-то твари. Рядом стояло около десятка смеющихся, издевающихся над побеждённым монстром ведьм. Всюду были кляксы отвращений, ошмётки растений и камня. Ида резко приземлилась прямо перед лужей какой-то жижи, смутно напоминавшей кровь и дико посмотрела на испуганную Камиллу. — Эй, парни, что это за хреновина? — уверенно прокричала Ида, слегка загораживая Камиллу собой. Как бы она не была безумна в этот момент, она не могла позволить человеку пострадать слишком сильно. — Опа, Идалин! Давно не видел в конформаториуме! — Пробасил охотник, закидывая окровавленный топор за спину, — ты, бля, не поверишь что херь пришла к нам в лапы. Это настоящий демон! Мы с командой едва справлялись с ним, но потом подоспели гражданские и вместе мы его завалили. Теперь лежит, корчится, — охотник пнул огромную, размозжившую дорогу башку и из неё с мерзким бульканием полилась кровь. Демон задёргался в последний раз и с протяжным, хрипящим ором, издох. Идалин, было хотела оглянуться на Камиллу и рассказать ей, какой сильный народ живет на Островах, но вместо этого она едва поймала лишившуюся чувств женщину. «Молодец, Идалин, ты все испортила. Снова.» «И вместо того, чтобы «налаживать» отношения с твоим миленьким человеком, ты вывела их на точку минус бесконечность. Браво.» «И что ты собираешься делать, дурище? Сдохнешь в одиночестве.» *** Лилит устала. Она не спала больше двух суток. Как оказалось, претендентов на престол было чуть меньше чем ноль, так что на неё очень быстро скинули все негласные обязанности императрицы. — Мисс Клауторн, может, вы все же отдохнёте? — парнишка со светлыми волосами казался смутно знакомым. У него были такие же, как у самой Лили, синяки под глазами и большой шрам на щеке. Кажется, он дружил с Луз? — Нет, нет, ты лучше бы сам отдохнул… — Хантер. — Точно, Хантер, — Лилит, совсем как сестра, щёлкнула пальцами, все ещё вспоминая, где она видела мальчика, — так вот, Хантер, из-за этой катастрофы с демонами, кажется, я смогу выспаться только на том свете. — Мисс Клауторн, извините, но если вы отрубитесь посреди битвы, легче от этого никому не станет. Даже наоборот, — он смешно, по-детски скрестил руки на груди и с надеждой посмотрел на Лилит. Она наконец вспомнила. Золотой страж. Надо же, она ненавидела его два года назад, за то, что Белос доверял ему больше, чем ей. Бедный, наверное, ребёнок, натерпелся. — Да, твоя правда, — Хантер выпучил глаза, будто с ним никто никогда не соглашался, — Значит так. Указ о свободе дикой магии я составила, осталось понять, как его преподнести ведьмам. Учитывая надвигающееся военное положение, действовать надо быстро и четко. Но прежде всего понять, на какие силы мы можем рассчитывать. Решим с тобой этот вопрос и оба идём спать, понял? — Но почему я? — Ты явно имеешь опыт в разговорах с императорами, — Лилит кисло улыбнулась, заваливаясь в кресло. Она действительно зверски устала. Все прошедшие полтора дня она переварила информацию, которую ей передал Директор Бамп, — Насколько я помню, Белос ненавидел советников, и даже глав ковенов призывал в самых экстренных случаях. Значит помочь мне особо некому, так что придётся положиться на ребёнка. — Но мэм, я давно не ребёнок! — Хантер сощурил глаза и задрал подбородок. Ну конечно. Взрослый мальчик. — Хорошо-хорошо, давай вернёмся к насущному вопросу. Имеем просыпающихся с каждым часом демонов, остатки императорского ковена, который мы с сестрицей так любезно разнесли на пути к императору, и просто катастрофически маленькое количество настоящих диких ведьм, которые ещё помнят старые времена. Я сейчас назову только Аладора и Одалию Блайтов, в их семьях должны были сохраниться записи и традиции, да мою сестру. — Мэм, не забывайте про Луз и глифы. Это, при правильном использовании, разрушительная сила. Плюс ещё та ведьма, про которую писал директор. — Та, что в одиночку убила Гренделя? При почти истощённых магических ресурсах? Мне бы хотелось видеть ее и ее родителей. Запиши, пожалуйста, где-нибудь, завтра я с ней поговорю. Атлант, у нас катастрофически мало времени… Так, записал? Ещё напиши записку моей сестре, просто пару слов: «все в порядке — человек.» Я пошлю Рейвена. Сколько там времени? — Около пяти утра мэм, — Хантер размашисто чиркнул на пергаменте сказанную Лилит белиберду и передал ее палисману. — Хорошо, продолжаем считать. Из рассказов Луз: очевидно, Эмити Блайт, потом Август Потер, сильнейший иллюзионист, хотя ему ещё четырнадцати нет, и Виллоу Парк, зелёная ведьма. Из Гландуса сильных детей не знаю. Ты? — Мы ездили туда вербовать учеников в императорский ковен полгода назад. Никого сильнее того же Августа не видел. Гландус более подконтрольная императору школа, там строго один трек и почти никакие методы преподавания. Белосу нужно было ещё одно поколение слабых ведьм и он практически добился этого. — Да, добился бы полностью, если бы Директор Бамп не умел так красиво лить воду в отчеты. Подумать только, Белос проморгал четыре потенциально дикие ведьмы! — Справедливости ради, последние два года ему было не до этого. Проклятье, портал в мир людей, все такое, — Хантера заметно передёрнуло. — И хорошо. Будь он в здравом уме и рассудке, вряд ли мы бы с тобой сейчас беседовали, — Лилит хохотнула и тут же посерьёзнела: — Из взрослых у нас, разумеется, главы ковенов. Но ещё не понятно, как они отреагируют на смену власти и сколько из них будут на нашей стороне. — Я предполагаю что все, мэм, демоны — глобальная проблема. Явно не до ссор из-за разных политических взглядов. — Ты меня приятно поражаешь. Не думал серьезно податься в политику? Хантер смутился и, явно привычным движением, почесал шрам. Виноградные, яркие на бледном лице глаза, погрустнели и опустились. — Не то, чтобы думал. Но это одна из немногих дорог, по которой я могу пойти. Видите ли, я не могу использовать магию. Совсем. Как человек. Такое случалось в нашем роду. Но я никогда не думал, что кому-то может быть полезна ведьма без магии. Даже в политике. — Но тебе интересно это? Молодым людям обычно свойственно желание приключений и славы, а не просиживание пятой точки на заседаниях. Сужу по названной племяннице: мы силой оттащили ее от идеи идти на Белоса в одиночку. — Узнаю Луз… Но вы не правы. Мне нравится думать головой, а не руками, — Хантер заметно расслабился и повеселел. Он, конечно, знал, что Лилит хочет ему предложить, но она не могла отказать себе и ему в удовольствии: — Ну тогда, Хантер, более известный как Золотой Страж, я предлагаю тебе стать моей правой рукой, моим советником и десницей. Пока, разумеется, неофициально, потому что я ещё даже официально не коронованна, — Лили тепло, по-матерински улыбнулась. За время, проведённое со своей матерью она стала намного мягче и спокойней, и теперь могла взять на себя ответственность, которую Ида схватила вслепую. Но это была Ида, только ей судьба могла простить такие безумства. Конечно, ей был необходим помощник, особенно сейчас, когда непонятно, как пройдёт завтрашнее утро. А Хантеру был нужен настоящий родитель, поддержка, которой он, видимо, никогда не получал от старших. Лили видела в нем себя, амбициозную, просиживающую за книжками все свободное время ради одобрения матери. Так что этим предложением она убивала сразу двух зайцев: получала верного и умного десницу и брала сломанного ребёнка под своё крыло. — С радостью, мэм, — Хантер немного смущённо пожал Лилит руку и заулыбался во все зубы, которые у него остались. Он пытался придать лицу серьёзное выражение, но получалось отвратительно. — Тогда в который раз вернёмся к делу. Из взрослых у нас: главы ковенов, остатки императорского, — Лилит зажимала по пальцу, — охотники за головами, разумеется, моя сестра, и несколько сильных детей, — ведьма посмотрела на сжатый кулак и вздохнула, — Все остальные жители островов для битв, разумеется, не слишком приспособлены, но я думаю, мы сможем что-то сделать. — При всей ненависти к Белосу, нужно признать, что система ковенов была не так ужасна. Каждый занимается своим делом, — Хантер записывал сказанное Лилит и увлечённо грыз перо. — Единственная их проблема — невозможность свободно колдовать. Ведьмы отвыкли от мысли, что они могут делать что-то за пределами их ковена. Но мы можем это использовать. Понимаешь, как? — у Лилит в голове сложилась картинка. — Мы можем распределить обязанности основываясь на знаниях о каждом ковене? — Именно! — Лили опять щёлкнула пальцами, про себя отмечая, что нужно бы избавится от этой привычки, — мы будем создавать стратегию на изначально известных переменных. Пригласим глав Девятки, они расскажут нам больше. Тогда основная задача — просветить и обучить население. И плюс к тому, Острова и их окрестности полны древних артефактов, их мы тоже учитываем. — Значит, все не так и плохо? — Хантер жутко обрадовался правильной догадке и реакции Лилит. Ну точно она в юности. — Значит, мы пока что можем пойти поспать. Нужно брать пример с Кинга — он дрыхнет чуть ли не с самого моего прилёта в замок. — Мисс Клауторн, стойте. — Да? — Кинг. Луз говорила он Король. Демонов. — Да, я знаю, Хантер. Но ему ещё нет одиннадцати. Он невероятно развит и прекрасно понимает все, происходящее на островах, но, увы, пока не может увести демонов. И стать их предводителем тоже. Скорее всего, выжившие признают его, как Короля много позже. Когда и они станут более разумными, и Кинг станет взрослее. — Да, тот Грендель точно не признал бы никакого авторитета, —Хантер потёр слипающиеся глаза и вздохнул, — тогда расходимся до полудня, мэм? — Шесть часов на сон, по истине императорская роскошь. До полудня, Хантер, спокойного сна. Они разошлись почти ровно в шесть, Лилит была в своих покоях в шесть и три минуты, а заснула, по ощущениям, ещё через полчаса. Её заботила судьба сестры. По видимому, Лили придётся свалить на неё все проблемы островов. И обучение дикой магии, и походы за артефактами, и самих демонов тоже. Как раз в тот момент, когда у неё стала налаживаться личная жизнь. Это было нечестно, но, увы, необходимо, чтобы просто остаться в живых. Тем более, что Ида, как всегда, оставалась любимицей судьбы. После снятия проклятья, она полностью восстановила свои немаленькие магические ресурсы, а Лилит растеряла внушительную часть своих. И не знала, что сделать, чтобы вернуть их. Возможно, не проклинать родную сестру. Женщина вздохнула. Сейчас она мало чем отличалась от Хантера. Она могла забыть про сложные магические заклинания, про поразительную технику и красоту стихии. Пара-тройка бытовых заклинаний могли закончиться истощением. Зато у неё были глифы. Которыми Лилит владела, конечно, хуже чем Луз (она, после десятков часов штудирования библиотеки, могла использовать любые, даже самые сложные глифы на автомате) но на довольно приличном уровне. Лили всегда брала упорством и порой обходила даже самых талантливых. И, конечно, у Лилит была голова. Лилит была организованной, четкой, как часы и умела работать. Так что новый пост подходил идеально. Она не собиралась реформировать острова и вгонять их в новые рамки, она хотела поддержать общество, которое любила и которому хотела служить. Но для этого нужно было разобраться с демонами. Нет, нет, Лилит не будет сваливать все на сестру, гениев, диких ведьм и детей. Она выжмет из всех ведьм максимум магического потенциала и защитит свой дом. При минимальных потерях.