Во дни света

Рано или поздно всякая стойкость даёт трещину - в том Шаара убедилась на заре своих лет, но лишь сейчас ей приходилось прочувствовать эту истину столь остро и горестно. Её эльф - чистое и благородное пламя, отчаянно сражающееся с тьмой и ее зверствами - вот уже неделю, как не напевал гимны благой Элберет, смеясь сквозь проступающие на ресницах слёзы, а восхитительные глаза его, полные бирюзы, постепенно лишились чарующего света, наполнившись болью... и виной. Казалось, будто бы даже слабое мерцание его удивительно нежной кожи стремительно меркло, как меркнут потопающие в ночном небе созвездия. При всякой возможности, не причиняя особо физического вреда, Лаэрроса выволакивали из грота полуорчихи, словно мешок картошки, обрекая на участь беспомощного наблюдателя за чужими страданиями. Можно ли выдумать более изощренную пытку для сердца доброго и горячего? Шааре известны были россказни о том, как бессмертный народ, переживая великие духовные потрясения, теряет волю к жизни и постепенно истаивает, отправляясь на суд грозного и справедливого Намо... Однако, лицезреть этот долгий, раскалывающий душу на мелкие щепки процесс воочию прослыло истинной пыткой. Нет, она не могла позволить этому рыжеволосому созданию, равным коему не было в красоте и возвышенности, отправиться к праотцам. Не теперь, когда он, шепча ей бессмысленные, но полные заботы и восхищения строки различных песен и поэм, вечерами бережно заплетал косы у ее висков. Не теперь, когда, пройдя через немыслимые унижения и муки, он направлял все остатки своей наивной и бескорыстной нежности на то, чтобы оградить ее от ужасов Мории... И не теперь, в конце концов, когда Шаара связала с ним своё сердце такой крепкой нитью, что, оборвись она - и оба эльфа неминуемо погибли бы в беспощадной печали! С безумным выражением решимости, затемно полуэльфийка сгребла в потертую сумку съедобные корешки и флягу с водой, направляясь к Багровому Рогу. В башенном порыве выдрав одинокий пучок кипрея, она выжала его сок в заранее изготовленную бутыль и блуждающе усмехнулась... Точно фурия, несколькими часами позже Шаара влетела в собственный грот, застав пленника на коленях у костра, оправляющего неровно лежавшее полено, и едва не задохнулась от смешения чувств. - Идём!- грубо толкая Лаэрроса за плечи, намекая на необходимость подниматься на ноги, сказала эллет.- Нам нужно бежать! Я дала часовым напиться сонного зелья!.. Может статься, ещё секунда, и дитя Осквернителя разразилась бы диким, режущим слух хохотом, но тепло узких ладоней, удерживающих ее за плечи, не позволило отдаться забытью. - Бежать?- приподнял бровь эльф, и прекрасный лик его исказился скорбью.- Туилин, это - злая шутка... - Я и не собиралась шутить!- захлёбывающимся голоском возразила Шаара.- Мы покинем Кхазад-дум. Сегодня! - Это... это невозможно!- после минутного разглядывания девичьего лица, внезапно хрипло пробормотал лориенец, от изумления застыв на месте.- Ход к Нен Кенедрилю закрыт... Полуорчиха окинула галадрима таким яростным и уверенным взглядом, что невольно напомнила ему своего гнусного бледного родителя. - Но на противоположном пути - к югу Мглистых гор - патрули никогда не бывают,- с выражением невыразимого отчаяния заговорила Шаара.- Мы пройдём через пещеры, о которых знаю только я. Впрочем, рыжеволосый эллон не двинулся с места, поджав посеревшие губы. Полуэльфийка отбросила с лица короткие волосы и беспомощно уронила худые исцарапанные руки, позволяя крупным слезинкам побежать по раскрасневшимся щекам. - Тебя они долго не хватятся, но, заметив мою пропажу - тут же бросятся следом,- тихо сказал Лаэррос, беря ледяные девичьи ладошки в свои и умоляюще заглядывая в ее очи.- Прошу тебя, Туилин... Оставь меня и уходи, пока у тебя есть возможность. - Что?! Сколько раз тебя били по голове?!- запальчиво воскликнула эллет, тряхнув русой копной.- Я никуда не пойду без тебя! - Я не хочу, чтобы ты попала из-за меня в беду,- серьезно произнёс галадрим, до скрипа сжав челюсти.- Только не ты. - Перестань строить из себя мученика!- прошипела Шаара, бессознательно вцепляясь коготками в кожу изящных запястий эльфа почти до крови.- Либо мы уйдём вместе, либо вместе останемся здесь и погибнем. Лаэррос нахмурил брови, намереваясь скрыть слезу, навернувшуюся на сапфировые глаза, и из груди его вырвался тяжёлый вздох.