О любви без слов

— Мне стоит остановиться? — едва слышно спросил преподаватель, сцепляя ладони на моей спине, слегка отстраняясь, чтобы выпрямиться и поцеловать в макушку, тяжело вздохнуть, шепча моё имя: — Арина… — Мне нужно написать Стасу… это срочно. — произнесла, скорее для себя, напоминая, что нужно сделать. Руслан Александрович кивнул и, проведя ладонями по талии, убрал руки, — потом… продолжим. — Я запомнил, — с придыханием ответил он, ласково касаясь губами подбородка, линии челюсти, а потом оторвался от меня и недоверчиво приподнял бровь: — что за Стас? — Макаренко… — фамилия ему ни о чём не сказала, и я уточнила: — вы у него ведёте практику. Он на нашем потоке учится ещё. Прикладник. Руслан Александрович несколько секунд задумчиво смотрел на мои губы, потом едва заметно кивнул, когда понял, о ком я, и, вздохнув, прижался лбом к моему плечу и тихо спросил: — Вы общаетесь? — Иногда, редко, — поспешила ответить, — только по учёбе. Преподаватель теперь и вовсе отошёл, поднял мой телефон, который я несколькими минутами ранее пронесла мимо кармана и уронила, и протянул мне. — Пиши… Пока я сочиняла текст с благодарностью для Стаса и пыталась придумать, где я осталась на ночь, чтобы он поверил и не волновался, Руслан Александрович нагнулся к моей куртке, которая в порыве страсти была скинута на пол, поднял и повесил на вешалку и только потом отряхнул, смахивая грязь и пыль. Стас ответил сразу же. Написал, что теперь может быть спокоен за меня, и пожелал спокойной ночи, а я, ещё раз поблагодарив его, заблокировала телефон и убрала его в карман, глядя на преподавателя, который наблюдал за мной, опираясь плечом о дверной косяк. Повисла неловкая тишина, которую решился нарушить Руслан. — Закончила? — я лишь кивнула, а он, лениво поведя плечом, выпрямился и подошёл ко мне, — у тебя руки всё ещё холодные… — осторожно взял мои ладони в свои, переплел пальцы, — сильно замёрзла? — я не смогла сдержать тяжёлого вздоха, когда он поднёс их к губам и поцеловал каждый палец. — Я уже согрелась, — смутилась, потупив взгляд, и попыталась высвободить ладонь из цепкой хватки, всё же было неловко, первый раз мне мужчина руки целует, — мы хотели поговорить… И я поеду. Мне всё ещё нужно было решить, где остаться на ночь, но проситься на ночёвку к преподавателю я не решилась, пусть мы и «вместе», хоть и неофициально, но такую вольность я себе позволить не могу, поэтому думала поехать обратно домой, но для начала стоило позвонить Жене и обсудить моё внезапное возвращение. Если он вообще ответит на звонок… — Куда? — Домой, — пожала я плечами. Глупый вопрос. — Ты же сказала матери, что у подруги останешься, — Руслан приподнял бровь, выжидающе глядя на меня, я сказала, но, видимо, зря. Он не так всё понял. — Сказала, чтобы она не волновалась. Просто пришлось к слову, и я… — попыталась оправдаться, но меня прервали провокационным: — Не хочешь остаться? — Боюсь, вы не так меня поняли, — я резво замотала руками, отступая на шаг назад, обратно к стене, но щёки тут же начали краснеть, едва в голову пришла мысль о близости, — суть в том, что… — Просто остаться… Раз дома тебя не ждут, то почему бы и нет? Я лягу в другой комнате. И мне так будет спокойней. Я не хочу тебя отпускать на ночь глядя… Даже на такси. — Просто? — переспросила недоверчиво. — Просто, — подтвердил преподаватель, укоризненно на меня глядя, — за кого ты меня принимаешь? — уже ледяным тоном спросил Руслан, я его явно разозлила. Он нахмурился и сложил руки на груди, наблюдая за мной исподлобья, ожидая ответ, — я бы не стал тащить тебя в… — но я хмыкнула, оборвав его на полуслове. — Ой ли? А что тогда было днём во время занятий? — Там до постели было ещё ой как далеко! У меня есть голова на плечах, я знаю, когда нужно остановиться! — заявил Руслан уверенно, у меня и сомнений не было, что это так, но всё же… он не остановился тогда… — Вы обиделись? — спросила, когда преподаватель задумчиво уставился в пол, потирая переносицу. — Нет, — выдохнул он, — пойдём на кухню. — Мне бы руки помыть. Мне указали на дверь, где я помыла руки и сняла линзы, как меня и просили. Днём я не обратила внимание на контейнеры для линз и раствор, которые стояли почти на самом видном месте. В ванной вообще было не так много вещей, как, например, у Жени, у того полка от флакончиков ломится, а здесь… в дальнем углу ванной сиротливо стоит шампунь, на раковине пена для бритья и бритва, зубная щётка и паста. Одним словом, комната не захламлена, как это было у меня в квартире. Когда я вышла, Руслан стоял около окна и, прижав пальцы к губам, задумчиво смотрел на фонарь. В кухне горели только маленькие лампы над гарнитуром, проливая тёплый приглушённый свет на комнату, от чего на душе становилось спокойнее, но ещё уютнее стало, когда я нажала на выключатель, и в комнате стало темно. Преподаватель, чьи мысли я потревожила, вздрогнул и резко обернулся ко мне. — Напугала? — Немного… — прошептал он хрипло, устало потирая глаза, — иди ко мне. И я подошла, становясь сбоку, чтобы тут же угодить в теплые объятья. Чужие ладони сомкнулись на моей пояснице, а обняла Руслана в ответ, чувствуя, как он прикасается губами к макушке. — Извини, — начал он, тяжело вздыхая, — я был уверен, что это взаимно. — Вы могли бы сначала сказать, а не лезть с… — Но ты ответила… — безапелляционно заявили мне без капли стыда, — и ещё как… — по его интонации поняла, что он улыбнулся. — Я считала, что вы просто… Ну… Решили воспользоваться моментом, — он лишь покачал головой и отстранился, чтобы заглянуть мне в глаза. Уголки его губ дрогнули. — Я мог сказать, но ты… ты бы не поверила. Мог встретить тебя без линз, но ты бы убежала, — да, именно так бы я сделала, мне стало бы чертовски стыдно, и я бы попросту ушла, а перед этим обвинила бы Руслана Александровича в издевках. — Ты права, я повёл себя импульсивно и нелогично… — но я сама не лучше. Я завела руку за спину и расцепила его ладони, потянув правую к себе, чтобы осторожно сжать, рассматривая в темноте тонкие длинные пальцы, переплести их. Руслан Александрович не двигался, следил за моими действиями, прижавшись щекой к макушке, но едва я коснулась пальцами его запястья, там, где бил пульс, почувствовала, как быстро бьётся его сердце, но внешне он по-прежнему оставался спокойным и непоколебимым. — А вы хорошо контролируете эмоции? — в ответ мне усмехнулись. — Конечно, хорошо. Я веду у тебя пары уже второй год, второй год я влюблён в тебя. — Второй? А когда вы успели? — Об этом давай завтра… — Как это «завтра»? Я же не усну, пока не узнаю! — Завтра, — повторил он, проведя ладонью по лицу, заглянул в глаза — уже поздно…

***

«Завтра» наступило быстро. Едва я легла в кровать, сразу же заснула. Постель у Руслана была безумно удобной, кажется, такой матрас стоит недёшево, впрочем, как и всё в его квартире. В комнате царил уютный полумрак, из-за закрытых штор не было видно окон, но по светлым полоскам света на полу было ясно, что уже утро. Телефон мой остался где-то на кухне, подключённый к зарядному устройству, а часов здесь не было, поэтому сильно я не шумела. Поднялась с кровати, оделась и, застелив за собой постель, вышла в коридор. Руслан, уступив мне свою кровать, остался спать на диване в другой комнате, но, когда я тихонько приоткрыла дверь, его там не увидела. Преподаватель обнаружился на кухне. — Доброе утро, — улыбнулся он, даже не оборачиваясь, когда я заглянула в комнату. — Доброе, — ответила сипло, — почему вы меня не разбудили? — Я хотел… Но ты крепко спала, — что удивительно, обычно на новом месте я и глаз сомкнуть не могу, — я не решился. К тому же сегодня выходной, — пожал он плечами, — позавтракаешь со мной? — я кивнула, отказываться не хотелось, впереди тяжёлая неделя, когда я ещё смогу его увидеть? — Садись. — Я только умоюсь… — и, дождавшись одобрительного кивка, поплелась в ванную. Надо отметить, что после сна выглядела я совсем неплохо, волосы до сих пор держали укладку, хоть и растрепались, но такая небрежность мне нравилась, только глаза заспанные и немного покрасневшие, но с этим я сейчас ничего не сделаю. Умывшись, я вернулась в кухню и села на стул, разглядывая преподавателя, которой стоял ко мне спиной и что-то готовил. Стройная фигура обтянута черным лонгсливом, серебряная цепочка так органично выделялась на темной одежде, черные волосы взъерошены. — Когда вы начали носить линзы? — решила начать я, любопытство меня съедало изнутри, хотелось продолжить вчерашний разговор. — Какое это имеет значение? — не понял Руслан. — Вы же сказали, что уже второй год… — С середины первого семестра, когда я увидел тебя на паре по информатике, — я подтянула к себе колени, обняла их руками, — ты залетела в кабинет, и… Тогда я поссорилась с братом и поставила будильник за час до начала пары, поэтому и опоздала, а опаздывать я страшно не любила, потому что мои одногруппницы не упускали шанса ехидно похихикать и позлорадствовать, особенно когда пары у нас были у принципиальных преподавателей, которые также не любили опоздавших и при удобных случаях спрашивали и вызывали к доске. Это было обусловлено их верой в то, что раз студент опоздал, значит, он не уважает самого преподавателя. Это было в корне неправильно, ведь тогда бы его пары попросту прогуливали, а не приходили на них на десять минут позже. И когда я добралась до кабинета, быстро залетела в аудиторию, на ходу извиняясь. Но там, вместо нашего информатика, стояли два других преподавателя, как я узнала позже, Ян Викторович заменял Матвеева, а рядом с ним — Руслан Александрович, который должен был начать вести у нас пары во втором семестре… Высокий, красивый, с зелёными удивлёнными глазами и с лёгкой улыбкой на тонких губах. Мужчины переглянулись, когда я неловко застыла с тетрадкой, которую должна была сдать, перед преподавателями, не понимая, что происходит и кто эти люди. Вовремя встрял староста: — Вот и Малиновская подошла! Арина, Ян Викторович у нас заменяет… — он задумался, вспоминая имя нашего информатика, но в итоге после нескольких секунд, выдал: — Матвеева, короче. — Сергея Николаевича, — поправил его Ян Викторович, — давайте тетрадь и проходите к компьютеру, сегодня вы делаете седьмую лабораторную. Я неловко передала ему злосчастную тетрадь и пошла к своему месту, Катя ехидно улыбалась, а Артур, не обращая на неё внимания, поднялся и подошёл ко мне, чтобы отдать методичку и рассказать, что нужно делать. Я изредка посматривала в сторону незнакомых преподавателей, на Руслана Александровича, который смотрел на доску, на Яна Викторовича, который, едва поднял на него глаза, отошёл на шаг, в удивлении открыл рот, и тут же схватил его за руку и направил к двери: — Давай выйдем… — Ты извинилась и быстро сдала работу. Я пока разговаривал с Яном, с большим трудом не смотрел на тебя, а потом он заметил, что глаза поменяли цвет, и быстро меня увёл с пары. А потом вы пришли ко мне во втором семестре… После новогодних каникул, когда все закрыли сессию, возвращаться на учёбу было сложно. Особенно после двух недель, проведённых дома с родителями, возвращение к брату в квартиру было каторгой. Чтобы заглушить ту тоску, что начала одолевать уже после нескольких дней, я ударилась в учёбу, заранее нашла на сайте университета билеты на некоторые экзамены, и начала готовиться. Тогда я полностью выучила первый билет по физике, которая стояла первой парой в новом семестре, чтобы на самой паре только закрепить материал. Я была настроена решительно, но едва я вошла в кабинет и увидела нашего физика… Сердце забилось чаще, но явно не от волнения, в горле пересохло, а стоило ему перевести на меня взгляд, и я тут же вышла из кабинета, чтобы достать телефон и посмотреть на себя через фронтальную камеру. На красные щёки и глаза… Тогда я написала Артуру, что мне стало плохо, и ушла с пар… Тишина затянулась. Что-то скворчало на сковородке, Руслан елозил лопаткой по её дну, видимо, собирая на тарелку уже готовую еду. Я не знала, что ответить, было до безумия мерзко осознавать, что потеряно столько времени… Об этом, видимо, думал и сам преподаватель, поэтому и поспешил перевести тему: — У тебя есть планы на вечер? — я вздрогнула, наблюдая за тем, как он ставит на стол две тарелки с омлетом с помидорами и сыром. — Мне нужно убраться в квартире и уже начинать готовиться к сессии, — сбивчиво ответила я, беря вилку, омлет выглядел очень аппетитно, поэтому отказываться от такого лакомства я не стала, — и нужно задания на неделю сделать… — Если я дам тебе билеты на экзамен, ты сможешь перенести подготовку на один день? — хитро спросил Руслан, подпирая подбородок сцепленными в замок ладонями. — Я постараюсь, — услышав о билетах, я оживилась. Билеты у нас были только во втором семестре, а в этом по молекулярной физике не было, только программа курса, поэтому мы готовились ко всему, что было на лекциях и практиках, а теперь… — Решённые или обычные? — уточнил он, улыбаясь ещё шире. — А вы можете дать решённые? — Для тебя — всё, что угодно. — И даже можно будет скинуть одногруппникам? — А им за какие заслуги? — Руслан недоверчиво поднял бровь, наигранно надувая губы. Приступать к еде он не спешил, зато ждал, когда есть начну я. — Я же не брошу их, они тоже почти ничего не знают, — но он лишь пожал плечами, — вам кто-то из них не нравится? — Меня раздражают выскочки, — резко ответил преподаватель, — а в твоей группе их достаточно, ваш староста старается их одёргивать, но это не помогает. Понимаешь? — И вы хотите их… завалить на экзамене? — подозрительно спросила, сверля взглядом вилку. Не похож Руслан Александрович на пакостного человека, который из-за личной неприязни может навредить диплому студента. — Арина, ешь, — скомандовал он, а потом всё же пояснил: — я хочу, чтобы они поняли, что с таким подходом к социуму они далеко не уйдут, тем более, где работа с коллективом необходима, — меня укололо, я хоть и не выскочка, но с общением у меня проблемы есть, и я не знаю, как их решить. — Тебе я помог бы в любом случае. Как и во втором семестре на экзамене. — Когда это? — я положила в рот кусочек омлета, быстро пережёвывая, — очень вкусно! — А ты не помнишь? — притворно удивился он, — я услышал, как ты говорила одногруппникам, что выучила хорошо только первые семь билетов, и потом сунул тебе самый простой. Ты чуть ли не тряслась от волнения, и даже не заметила, — я задумалась, вспоминая экзамен. Да действительно, что-то такое было! — А Катя говорила, что не выучила билеты, начиная с пятнадцатого, и ей попался последний, самый сложный. Значит, это вы подстроили. — Конечно. А потом я следил, как ты улыбалась, когда она злилась из-за тройки. — Это жестоко! — Кто бы мог подумать, — между тем продолжал он, — что такая добрая девочка будет чужой неудаче радоваться больше, чем своему везению. — И вам не стыдно? У неё же тройка в диплом останется! — я неодобрительно помотала головой, но на преподавателя это не подействовало. Когда перевела взгляд на тарелку, завибрировал телефон, на дисплее высветилось сообщение от Жени, я быстро прочитала, а потом перевела взгляд на преподавателя, который на экран не смотрел. — Ей поставили оценку за знания, которых, очевидно, не было. Но если она так хочет, то может пересдать, у неё есть право. Что такое? — спросил он, глядя на уже потухший дисплей. — Что-то случилось? — Мне домой нужно, Женя спрашивает, когда я вернусь. — Называй адрес… — устало выдохнул он, разблокировав экран своего телефона. Пока я доедала омлет, Руслан вызывал мне такси. К своей еде он так и не притронулся, но говорить об этом я не стала. Он сказал, что машина подъедет через три минуты, поэтому я ускорилась, быстро оделась, не забыв сунуть телефон в карман. Стоя на пороге, я уже готова была прощаться, но преподаватель накинул на плечи куртку и распахнул дверь, пропуская меня в подъезд. — Я провожу… — Я и сама могу до машины дойти, — возмутилась я, заходя в лифт, — не маленькая. — Мне так будет спокойнее, — на этом пререкания и закончились, шли дальше и ждали машину мы молча. Я думала об уборке, о том, какой бардак развёл Женя с друзьями, и теперь мне понадобится как минимум несколько часов, а преподаватель… не издавая ни звука смотрел под ноги, изредка переводя на меня серьёзный взгляд. — Когда зайдёшь в квартиру, напиши. Ладно? — Хорошо, — согласилась я, неловко топчась на месте у открытой двери, Руслан притянул меня к себе, обнял за талию и отошёл на шаг, чтобы я могла сесть в машину. — До встречи, — улыбнулся он и закрыл дверь. Когда я приехала домой, то первым делом позвонила маме, написала Руслану, а потом Кире, чтобы пожаловаться на Лику. Гости уже разошлись, а брату, видимо, хватило сил только, чтобы написать мне, и теперь он, уставший и не до конца протрезвевший, мирно спал на диване, на столе ещё остались роллы и пицца, а под ним стояли пустые бутылки. Женю я решила не будить и, как хорошая сестра, убралась без его помощи, помыла посуду и вообще более менее навела чистоту, правда, в его комнате ещё остался мусор, но с этим он справится сам. Когда я уставшая села на диван, чтобы отдохнуть, мне написал Руслан. Точнее, написал он давно, но заметила я только сейчас. Он всё ещё предлагал провести вечер вместе, не забыв упомянуть ответы на экзаменационные билеты, и я, конечно же, согласилась. Кто в здравом уме будет отказываться от такого, когда на носу сессия? «Я буду готовиться к вышмату сегодня, на понедельник тоже мне много задали, но вы, если, конечно, хотите, можете мне помочь. «С удовольствием. Во сколько?» «Можно часов в пять» «Буду ждать» До пяти часов я готовила темы, которые не понимала или пропустила, ориентируясь на выданную преподавателем программу курса, рассчитывая на то, что мы с Русланом будем заниматься именно математикой. Но моим надеждам не суждено было сбыться. Когда мы сели за стол, я — готовая к получению знаний, — и он — который от этих самых знаний изрядно устал, — то учёба дальше записи числа в тетрадь не продвинулась. Руслан постоянно касался моих ладоней, подвигался всё ближе, прижимался ко мне, целовал в висок и изредка, когда подворачивалась возможность, в губы. Я же приехала, чтобы математику понять! А он отвлекает! — Если тебе неприятно, просто скажи, — прошептал он, когда я записывала очередной пример, — и я так больше не буду. — Приятно, — созналась, зло на него глядя, — но мы заняты другим, будете руки распускать, когда я математику пойму. Мои слова стали для преподавателя стимулом. Он отодвинулся и больше не предпринимал попыток обнять или поцеловать, а всецело был поглощён процессом объяснения глупой мне о том, что такое интегралы и как их решать. Так подробно и доступно мне не объяснял репетитор в одиннадцатом классе. — Понятно? — спросил он, кокетливо приподнимая бровь, когда я самостоятельно решила с десяток интегралов, и теперь положила ручку на стол, довольно улыбаясь. Понять сложную тему оказалось приятно. — Вполне. Но мне ещё базы данных делать… И механику… Так что… — А что у тебя по базам? — Написать код на языке Си, там такие задачи непонятные. А на лекциях нам ничего не объясняют, — и Руслан проникся жалостью ко мне, потому что после нескольких часов усердной работы он расщедрился на уверенное: — Показывай. — Вы ещё и в программировании разбираетесь, — удивилась я, правильно говорят, что талантливый человек, талантлив во всём. — У меня две работы. Университет и на полставки в офисе программистом, — а я и не знала, — так что для меня это просто. — А в английском вы тоже разбираетесь? У меня скоро экзамен, — он хитро хмыкнул: — Только за отдельную плату… Или хотя бы благодарность… В виде поцелуя. — Только поцелуй? — недоверчиво уточнила я, складывая руки на груди. — На большее я даже не рассчитываю. — Правильно делаете. Пока ещё слишком рано, — меня осторожно поцеловали в висок. Пока ещё рано, но судя по всему, меня соблазнят уже очень скоро, потому что я неосознанно откликаюсь на ласку, и даже когда он не преследует эту цель, в животе от его касаний начинает подниматься волна жара. — Теперь мне можно начать распускать руки? — Можно, — сдалась я. Математику я поняла, программирование мне сделают, так что можно и расслабиться.

***

— Тяни билет, бери листок и занимай место в аудитории, — Руслан Александрович устало откинулся на спинку стула, безразлично скользя взглядом по аудитории, и перевёл его на меня, чтобы помочь с выбором. Опустив глаза на пятый билет в первом ряду, он сложил руки в замок и поторопил: — думайте быстрее. Я кивнула, быстренько схватив билет, взяла лист с печатью учебного заведения и устроилась за последней партой. Вариант, Руслан, конечно, мне подсунул лёгкий, как раз то, что я усердно учила последнюю неделю для лабораторной и ещё не успела забыть. Одногруппники вздыхали, стонали и натурально плакали, особенно мне было приятно видеть панику на лице любимейшей Катеньки, которая каждую неделю выкидывала что-то обидное в мой адрес, остальных же было жалко. Я посмотрела на Руслана, поймала его взгляд и указала глазами на дверь, прося выйти. Кое-что я всё-таки выучила, поэтому хотелось помочь тем, кто не один раз помогал мне. Преподаватель вздохнул и, поднявшись, бросил снисходительно: — На всё про всё даю пять минут, — и шмыгнул в коридор, плотно закрыв за собой дверь. Сбоку послышались благодарность богу и торопливые шуршание и шёпот с просьбами помочь или дать списать. Одногруппник, который сидел со мной, начал искать ответы в интернете, но ничего не находил и от этого нервничал ещё больше. Я тихо коснулась его плеча и предложила помощь, а он, с надеждой в глазах повернулся к листку и схватил ручку, готовый слушать и записывать. Руслан вернулся не через пять, а через десять минут, медленно открыл дверь, вальяжно проследовал к своему месту и сел, окидывая нас взглядом. — Всё списать успели? — спросил он, подпирая щёку рукой, на что староста грустно ответил: — Не всё. — Быстрее нужно быть, — пожал плечами Руслан и, закинув ногу на ногу, предупредил: — до конца экзамена сорок минут. Я уже давно всё написала и несколько раз проверила, но сдавать работу не спешила. Сидела и исподлобья наблюдала за физиком, за тем, как двигаются его губы в беззвучном шёпоте, как длинные пальцы барабанят по столу, как он быстро и небрежно приглаживает волосы, не могла оторваться от такого зрелища, потому что мне всегда было его мало. Мало на парах, мало на лекциях, мало дома, когда я приходила к нему на занятия по физике и математике, на которых мы занимались вовсе не учёбой. Руслан поймал мой взгляд, едва заметно улыбнулся и отвернулся к подошедшему, чтобы сдать работу, студенту. Спустя двадцать минут все начали откладывать ручки и сдавать листы, я последовала их примеру, и положив работу на стол последней, вышла из аудитории, вскользь мазнув взглядом по красивому лицу преподавателя. Так как вышла я последней, вызвали после проверки меня первую. И когда я зашла и уселась на стул около преподавательского стола, до меня донеслось серьёзное: — Молодец, всё правильно, давай зачётку, — и я с довольным видом и улыбкой до ушей протянула ему требуемое, чтобы увидеть, как преподаватель ставит сегодняшнее число, пишет «отлично» и выводит свою подпись. Вблизи глаза его отдавали коричневым, он ещё несколько дней назад сообщил, что у него не было времени на походы по магазинам, и он взял линзы где-то рядом с домом, но они не смогли в полной мере перекрыть красный цвет. — У меня был хороший учитель, — осведомила его шёпотом, заправляя прядь волос за ухо, на что он мне также шёпотом ответил: — Я бы сказал — лучший. Сегодня у тебя был последний экзамен… — Предлагаешь отметить? — шепнула ему на ухо, когда наклонилась, чтобы забрать зачётку, в ответ мне кивнули. — Спасибо, — сказала громко, поднимаясь со стула, а потом уже тише, — до встречи. — Буду ждать. Я улыбнулась ему и вышла в коридор, чтобы услышать взволнованные голоса одногруппников, радостно сообщить, что получила: — Пять! — и услышать в ответ похвалу и благодарность за помощь от бывшего соседа по парте.