Настоящие

Тают на ветру, и что? Мы разлетаемся на миллионы осколков. Я тебя нашёл из тысячи диких лун, Мне нравится столько. rock cover by [SIN] NERS «Океанами стали»

Лица вдруг коснулся солёный бриз. Такой нежный и тёплый, словно осязаемый лёгкий шёлк, невесомо опустившийся на глаза. Она невольно улыбнулась и чуть поморщилась. Запахло водорослями и нагретым песком. А уши внезапно стали улавливать шум воды, и не просто воды – гремел океан. Волны накатывали одна за одной, и, казалось, что вот–вот накроют её с головой. Обнимут прохладой, и она узнает, каково это – проснуться на морском побережье. Океан, безупречный и прекрасный ночью, наверняка ещё более потрясающее выглядит ранним утром. Океан? Да нет, не может этого быть. Просто сон решил явиться в реальность, раскрашивая её в желаемые краски. Глупости какие! Сейчас она проснётся от привычного маминого поглаживания по голове в своей персиковой спальне, с удовольствием потянется, сделает зарядку и начнёт готовиться к завтраку. Мама приготовит её любимые тосты с малиновым джемом и сварит латте. Кажется, она уже чувствует кофейный запах, а дверь легонько приотворяется. Кто-то приближается… Мокрый шершавый язык быстро, не стесняясь, проходится по левой щеке Марлин, по губам, по глазам, попадает в ухо. - Ой! – вскрикивает девушка, резко просыпаясь и шарахаясь. – Уйди! Гадость какая! МакКинон, здорово испугавшись, быстро протирает глаза и вскакивает на ноги. Но тут же снова падает – нетвёрдой поверхности в виде сыпучего, хрустящего под ногами песка она никак не ожидает. - Ч… что? Как это? Всё пространство, куда ни глянь, залито ярким солнцем и засыпано светлым песком вперемешку с мелкими и крупными ракушками, кусочками кораллов. А левее, прямо у самого края клетчатого пледа, пятки готовится поцеловать прозрачно-голубой, отражающий небо океан. Марлин никак не может справиться с глубоким потрясением, её губы слегка приоткрыты, а дышится с трудом. Как она тут очутилась? Это просто невозможное безумство.Сириус! Вот что за безумец притащил её сюда. Явился вчера на своём летающем байке прямо под окна родительского дома с невероятным, но очень заманчивым предложением. Родители…как же так, как же она умудрилась сбежать и ничего не сказать маме!? Что же подумает отец, когда вернётся с работы и не обнаружит Марлин у себя в комнате? А мама... она места себе не найдёт! Что она натворила, а ещё этот проклятый Блэк, совсем голову потеряла от него. Чем она лучше его бесчисленных подружек «на разок»? Ну, Блэк… МакКинон переводит мрачный, злющий взгляд на радостно высунувшую язык чёрную псину, что разлеглась рядом. - Как я могла забыть оставить записку родителям! – негодующе забурчала она. – И ты! Как ты мог так запросто взять и увезти меня! Боже мой, - девушка зажмурилась и схватилась за взлохмаченную голову, - как мы можем тут быть? Это же чертовски далеко от дома! Невероятно далеко! Псина тем временем подползла ближе и удобно уложила свою не менее лохматую голову на колени Марлин. После чего принялась поскуливать, вынуждая посмотреть на себя. - Чего ещё? – было не совсем ясно, на кого Марлин зла больше: на Блэка, беспринципно смутившего воду своими идеями отправится посмотреть «одно классное место», или на саму себя, легко поддавшуюся необоснованным прихотям и желаниям своего глупого сердца, отвергшего все доводы разума не ехать с Блэком на ночь глядя невесть куда. – Что ты хочешь от меня? Пёс состроил щенячий взгляд, очевидно прося прощения. Обычно, когда Сириус так делал, всегда помогало. Он с трудом, но мог уломать Лунатика дать списать домашнее задание, или запросто выпросить мантию-невидимку у Сохатого, или выторговать отличную коробку конфет из коллекции Хвоста для свидания с хорошенькой девчонкой. С Эванс этот фокус тоже работал. Правда, через раз, но выходило снискать расположение строгой старосты. А с любой другой особой прекрасного пола - и говорить нечего. А вот с Марлин что-то не прокатывало. Дело было, наверное, в семье, которую блондинка не известила о своём исчезновении. Поступок, за который по головке не погладят. Сириус, привыкший быть предоставленным самому себе и думать, что у него нет семьи и ему не нужно ни перед кем отчитываться, уже почти успел забыть это чувство. Вина. Он жалобно заскулил. - Не надо строить тут глазки, Блэк. Что я им скажу? Если не убьют сразу же, как вернусь. Вдруг пёс вздёрнул уши и повёл носом в сторону пляжных построек. Марлин непонимающе обернулась в ту же сторону, что и Сириус. И разом забыла о родителях. К ним быстро приближалась фигура в строгой тёмно-синей форме. Ничего хорошего это не сулило. Девушка порывисто принялась озираться по сторонам. Мотоцикла нигде не было видно. Ужас подкатил к горлу. Что она сейчас скажет полицейскому? Кто она такая? Где её документы? О, великий Мерлин! Пёс тоже ощутимо занервничал. Он соскочил на все четыре лапы и звонко гавкнул. Синие глаза из-под густой чёлки лихорадочно забегали. Человек в форме вот-вот будет здесь. - Сириус? – задавленно произнесла Марлин сбивающимся от паники голосом. – Что мне делать? Сириус! У меня даже палочки с собой нет! Пёс вдруг клацнул острыми зубами и схватил её за штанину джинсов. Потянул в противоположную от полицейского сторону. Марлин не пришлось намекать дважды. Она резко сорвалась с места, бросив на песке пледы и подушки. Ноги утопали в мокром, облизанном солёной водой песке, но блондинка не обращала на это никакого внимания. Бежала так, как никогда прежде не бегала. Даже от школьного завхоза Аргуса Филча. Рядом с ней, у самой воды мчался чёрный пёс. Отбежав на приличное расстояние от места сегодняшней ночёвки, МакКинон оглянулась через плечо и обнаружила, что мужчина-полицейский отстал далеко позади. Но остановилась она только тогда, когда отдалилась ещё футов на девятьсот. Отдышавшись и поблагодарив саму себя за хорошую физическую форму, блондинка бросила взгляд на радостно прыгающую вокруг себя собаку и расхохоталась. Собака сперва издавала весёлое гавканье, а потом этот звук плавно сменился привычным лающим смехом. - Вот ты бегать, МакКинон! – хрипел Блэк. Он всё ещё тяжело дышал. – Не зря в нашей команде по квиддичу. - Издеваешься?! Я чуть не умерла от страха! - Да ну, - отмахнулся парень. – Ты никогда ничего не боишься. По крайней мере, я не видел ни разу, - продолжал смеяться он. - Ты многого не видишь, Блэк, но это же не значит, что этого нет, - многозначительно ответила Марлин. – Как пить хочется теперь. - А мне - есть. Пошли. - Куда именно? - Поищем место, где можно подкрепиться, - пояснил Сириус. МакКинон не имела возражений, поэтому сразу же обрадованно кивнула. И они медленно побрели к небольшим строениям вдоль кромки огромного пляжа. - А родителям мы можем послать весточку, если хочешь, - говорит Сириус, с наслаждением вдыхая ароматный запах только что испечённой для них пиццы с курицей. – Тут сегодня должен быть залётом один человек. Он стаскивает куртку и небрежно забрасывает её на спинку высокого стула. Потом чуть ли не рывком распечатывает коробку с долгожданным завтраком. И пододвигает к себе белую чашку с кремовой кофейной шапочкой. - Неплохо бы, - обрадованно отвечает Марлин. Мрачные мысли о родителях, заходящих пожелать ей доброго утра, почти съели её, но девушка ни за что не призналась бы в этом. Сириус не терпит «бабского глупого нытья», которое так невыгодно распишет её сейчас, стоит лишь заикнуться. Она имеет чёткое представление о мнении парня насчёт слабохарактерных людей. И всё же не может не показать облегчением в голосе своё отношение. – Так я буду развлекаться в «Луна-парке» без зазрения совести. Блэк, замечая, что Марлин ничего не ест, с непониманием таращится на неё. - Я разберусь с совестью, МакКинон, - весело заверяет он. – А ты почему ничего не ешь? Сил-то на аттракционы не хватит, - ехидные нотки так и звучат в его бархатном низком голосе. - А я не могу есть. - Это ещё почему? – удивляется парень. - Откуда у тебя магловские деньги этой страны, Блэк? - А, вон в чём причина отсутствия аппетита, - протягивает он. – У меня завалялось пару баксов в кармане с предыдущего раза. Не парься на этот счёт. Марлин недоверчиво прищуривает голубые глаза. - Предыдущего… понятно. – МакКинон всё равно не притрагивается ни к пицце, ни к любимому латте. – И с кем был этот предыдущий раз? Ты не подумай. Просто любопытно, чисто по-дружески. Сириус отложил уже третий кусок и окинул блондинку насмешливым взглядом. Сейчас на её лицо выгодно падало солнце, и на фоне горчично-коричневых стен пиццерии с пастельно-пурпурными цветочными горшками, висящими на них, она выглядела довольно забавно. Такая сосредоточенная с этим своим пытливым нетерпением в небесном взоре и такая милая с постоянным своим украшением в виде россыпи веснушек на щеках и лбу. Волосы были аккуратно собраны в высокий конский хвост, но несколько прядок по обыкновению выпадали по бокам. Такая давно знакомая ему Марлин. И всё равно способная по-разному развеселить, словно в ней было что-то такое, что делало её вновь и вновь необычной. Это заинтересовывало каждый раз, влекло разгадать её секрет. - Ну да,- он саркастически откинул назад голову, встряхнув лохматой шевелюрой. - Я так и подумал, - пропел он тоненьким голоском, но вдруг заметил гнев на дне её зрачков. – Спокойно, дорогая, я был тут прошлым летом. Мы с Сохатым привозили сюда Эванс, чтобы поднять настроение после знакомства с Поттерами. Марлин рассмеялась. Ей очень нравилась эта дурашливая манера Блэка играть с ней в женатиков. Они часто так глумились в школе на публику перед слизеринками. - А мне казалось, что Лили понравилась им… тогда, - Марлин резко перестала смеяться, вспомнив о родителях Джеймса. – Тогда, когда Джеймс устроил знакомство. Поторопился что ли? - Да нет, ты чего, - махнул рукой Сириус. Он ощутил, что почти не почувствовал горечи внутри при упоминании Флимонта и Юфимии. Может, дело в том, что он говорил о них с Марлин? Или в том, что был не в их доме, где всё напоминает о счастливом, беззаботном времени, проведённом в Годриковой Впадине? – Очень даже по вкусу пришлась. Да и вообще, миссис Поттер сказала, будто давно знает Эванс, так много о ней уже слышала от сына. - Так это же здорово, - блондинка тоже почувствовала, что Сириусу не так трудно говорить на эту тему, и приободрилась. Даже взяла кусочек пиццы. – Лили очень боялась ехать к ним. Всё время думала, как им понравится, как говорить, как себя вести. Мы так смеялись с Алисой, припоминая давние времена, - она широко улыбнулась, словно заново переживая лучшие моменты. – Эванс и неуверенность, представляешь? - Ага, многое изменилось, - задумался Блэк, уголки его губ опустились. – Ну, с тех старых-добрых времён. Марлин дожевала и разом осушила свою чашку. - Но это же к лучшему, разве нет? Я имею в виду, что не только Лили перестала быть непрошибаемой, но и Джим изменился. Они как бы друг друга поменяли в лучшую сторону. - Да ну? – вскинул брови Блэк. – И в чём же лучшая сторона, Марли? Для Сохатого, допустим. В его тоне девушка услышала что-то такое, что, кажется, может помочь выяснить причину того, почему они оба тут. - В том, что он заметно повзрослел, - и, видя, как возмущённо Сириус открывает рот, чтобы активно начать возмущаться и возражать, доказывая обратное той шалостью с дюжиной саламандр в прачечной, которую они устроили перед отъездом пару дней назад, подняла ладонь. Парень насуплено промолчал. – Я говорю об отношении к людям. Он перестал задираться без причины, даже над Снейпом не так часто теперь издевается. Стал более сдержанным, серьёзным, что ли. Понимаешь мою мысль? - Думаю, понимаю, - недовольно буркнул Сириус. – Слушай, пойдём, а? Если чувствуешь себя сытой, конечно, - поспешил перевести выводящую из себя тему он. МакКинон кивнула и поспешила спрятать непонимание, которое вызвало поведение Блэка, в бумажную салфетку. Сириус тем временем достал какие-то зелёные бумажки и бросил на стол. Марлин поняла, что это американские доллары. И поднялась с насиженного места, натягивая свою куртку. Блэк повторил её действие и двинулся к выходу. Марлин хранила молчание довольно долго, стараясь не отставать от явно спешащего куда-то вдоль пестрящего красками бульвара парня. Выходило из ряда вон плохо. То и дело она завороженно принималась рассматривать витрины с модной одеждой или кондитерские лавки, украшенные неоновыми вывесками и огромными эмблемами презабавных круглых пирожных, которые были усыпаны разноцветной посыпкой, и у которых имелась дыра в середине. Блэк сбавил шаг, когда заметил наивность и восхищение в больших глазах своей спутницы. - Эй, Солнце, - он взял её ладонь в свою. – Не отставай, ладно? Тут полно типов, жадно зыркающих в сторону красивых девчонок. Держись меня. - Хорошо, - Марлин покрепче ухватилась за его руку и украдкой растянула губы в крошечную улыбку. Она привыкла к своему «солнечному» прозвищу, которым её именовал только Сириус, но то, что он считает её красивой… сегодня довелось услышать впервые. Нужно не допустить, чтобы он увидел, какое впечатление на неё произвело это открытие. – Куда мы теперь? - Ты же хотела в «Луна-парк», нет? - Хотеть – не всегда мочь, Сириус, - замялась блондинка. – У меня нет с собой ровным счётом ничего, ни одного кната, не то, что галеона. - А галеоны тут и не понадобятся. Тут нужны вот эти бумажки, - он сунул руку в карман рваных чёрных джинсов, с пояса которых свешивалась и равномерно покачивалась закруглённая серебряная цепочка, стукая по правой ноге при ходьбе, и достал порядка восьмисот долларов. – Я привёз тебя, мне и развлекать. - Не очень-то удобно, знаешь ли, так висеть на твоей шее. - Неудобно, Солнце, превосходно колдовать палочкой, когда она зажата в пальцах ноги. А всё остальное – пустяки! МакКинон рассмеялась. - Что ж, как скажешь, Блэк. А ты пробовал? - Что пробовал? А, это! Ещё бы! Естественно. Всё время, длящееся до вечера, они оставили на резвых, знаменитых аттракционах. В частности, на американских горках. Туда Марлин затаскивала ещё более бледного, чем обычно, Сириуса три раза. Кругом было полно народа: от детей, подростков и обыкновенных взрослых неволшебников до странно одетых малых. Хипстеров, как пояснил Блэк. К обеду, когда солнце уже совсем нещадно начало палить, Марлин стащила с себя не то, что замшевую куртку, но и тёплый свитер. Последний она долго не хотела стягивать. Сириусу пришлось долго её уговаривать, он даже был вынужден начать жестокие подшучивания. И тогда МакКинон сдалась. - Давай громче, дорогой! – Девушка, вся злая и красная или от жары, или от смущения, сердито сжала пухлые губы и отвернулась. Сириус, уже давно избавившийся от верхней одежды, стоял перед ней в одной белой майке с глубокими разрезами под руками, демонстрирующими темные татуировки на его руках и теле, и громко ржал, схватившись за голову. - А я и не знал, что ты спишь в такой прелести! – указывал парень на медвежонка с сердечком в лапах, который был изображен на её голубой футболке. – А то бы давно заглянул в вашу спальню. Марлин тоже не выдержала и прыснула. - Дурак! Потом Блэк заставил снятую одежду исчезнуть, и они продолжили отлично проводить время. Пообедали хот-догами и колой, купили свежие фрукты прямо у уличного торговца. Лакомились освежающим мороженым. А стоило начать такому необычному для весны зною постепенно сходить на нет, ребята заглянули в небольшой сувенирный магазинчик на окраине парка. Там Марлин присмотрела серёжки в форме маленьких ракушек, но не решилась сказать об этом Сириусу. Всё-таки это было бы неприлично. Оставалось лишь грустно вздыхать и любоваться молочно-кремовыми изящными загнутыми формами. - И эти, пожалуйста. - Что? – отвлеклась Марлин, стоило Блэку оказаться рядом. - Серьги эти тоже, говорю, берём, - просто пояснил он. - Не надо, - потупила взгляд блондинка. – Ни к чему это. - Они же тебе понравились, слепой бы не увидел, как сильно. - И всё же, - с вызовом сказала Марлин. – Мне не нужно делать подарков. Сириус озадаченно почесал затылок. - Интересная вы особа, мисс МакКинон. В лучший наряд не влезли, когда вышли меня встречать, собирались весь день голодать, подарков не принимаете… Вы такая первая девушка, с которой я имел счастье общаться. Другим подавай цветочки и дорогие цацки. А тут такая малость, как ракушки. Марлин сделала вид, что не услышала сравнения с бесконечным множеством блэковских подружек, и с гордостью ответила: - Вот именно – малость. Я на побережье наберу столько, сколько мне нужно, а Алиса поможет сделать серёжки. А потом она сняла свои собственные золотые серьги и спросила у продавца, сможет ли он обменять их на красивый, сделанный из коричневой кожи браслет с красной бусиной. Блэк приоткрыл в ошеломлении губы. Старик за прилавком тоже обомлел. - Зачем, Марлин? – тихо спросил Сириус. - Хочу подарить его Джеймсу. У него же День рождения завтра, а я так ничего и не придумала. - Это же твоей бабушки серьги, - не понимал он. – Давай, я его куплю? - Нет, Сириус, - ей всё же удалось уговорить продавца на неравноценный обмен. - Капитан нашей сборной - мой хороший друг, и я хочу подтвердить это не только словом, но и делом. Блэк сместил глаза в бок. Он уловил задуманный упрёк. Девушка взяла аккуратный бордовый свёрток, поблагодарила и вышла на вечернюю, с зажигающимися фонарями и вывесками площадку, являющую живописный вид на «Колесо чудес». Через мгновение к ней присоединился и Сириус. И они, как ни в чём не бывало, продолжили прогулку по именитому парку развлечений. - Чего бы тебе хотелось перед ужином? – подал голос после двухминутного молчания Блэк. – Давай, я принимаю любые варианты. Даже сумасшедшие старые горки, - он опасался, что теперь своими выходками обидел ещё и Марлин. - Не, горки как-то наскучили, - живо откликнулась девушка, и ему сразу стало лучше. Хотя мысли о том, что она о чём-то догадалась, оставались. – Собственно, мы перепробовали на этом полуострове почти всё. - Ну, мы ещё не купались в Атлантическом океане. МакКинон уже хотела смерить Блэка осуждающим взглядом, как вдруг зацепилась им за колесо обозрения. - Эй, а ведь мы чуть было не пропустили самое важное, - задумчиво заговорила она, намеренно взывая к его любопытству. - К чему ты ведёшь, Солнце? Я на всё согласен. - Тогда вперёд к «Колесу чудес», на всё согласный. Блэк ухмыльнулся. - Сию минуту, мадам, только пробью наши билеты, - он дурашливо поклонился. – А вы пока оденьтесь, а то вечереет, холодает, - вызвав из воздуха куртку, Сириус кинул её девушке и зашагал за билетами. Несколькими минутами спустя, когда за ними закрылась на цепочку кабинка и колесо плавно начало движение, Сириус вновь ощутил странную, непонятную тоску. Его что-то опять тянуло, влекло. Словно ощущение, будто вновь нужно куда-то уехать, сбежать. А дело было в сидящей напротив него девушке. Что-то было такое в Марлин, что не давало ему покоя. Какая-то неведомая пугающая сила. Эта девушка могла заставить его чувствовать себя виноватым, а это мало кому было подвластно. Даже у саркастичного и умеющего подбирать правильные выражения Ремуса на призыв его совести и моральных качеств уходило как минимум несколько подходов. Питер был слишком мягок для этого, старался никогда не противоречить ему. Возможно, опасался непредсказуемой реакции, которой славился Блэк, а возможно, ему было просто-напросто всё равно. Джеймсу же обычно хватало одного убийственного взгляда и плотно сжатых губ для того, чтобы сразу было ясно, кто прав, а кто и рядом не стоял. Но не в этот раз. Сейчас Сириус был уверен в себе на все сто. Он правильно поступил, когда принял решение покинуть любовное гнёздышко этих голубков и отправиться навстречу ночи и ветру. Навстречу бесподобному, пьянящему чувству свободы. Сириус Блэк не любил задерживаться в одном месте слишком долго. Ему, как глоток родниковой воды, были необходимы яркие, живые эмоции. Именно так он объяснял самому себе свою небольшую смену обстановки. На деле же Сириус просто не мог принять, что теперь с неимоверным трудом заставлял себя находиться в доме лучшего друга. Там всё стало не так и не тем. Теперь нет ласковых рук и тёплых слов Юфимии, нет мудрых наставлений и отеческой поддержки Флимонта. Есть только Лили Эванс, которая удивительным образом смогла заполнить собой пустоту в душе Джеймса и чуть ли не за руку вытянуть его из густой, почти ощутимой темноты, что внезапно опустилась на неготовые для того плечи. Но разве можно быть к такому готовым? Можно с лёгким сердцем перешагнуть потерю разом обоих родителей? Нет. Сириус почти уверен, что глазом бы не моргнул, узнай он о внезапной кончине родной по крови дражайшей матушки. Он ей ничем не обязан. Ведь всё, что она дала своему старшему сыну, было его жалкое рождение. Добрых слов и дел от матери он не получал.С Поттерами же, ставшими для него семьёй, он никогда не сможет рассчитаться. «А ты именно тот прекрасный сын, о котором я всегда мечтала». «Сириус, передай мне вот тот ключ на двенадцать. Ага, этот. Спасибо, сын». «Бродяга, веришь или нет, но ты мой брат. Подожди. Я имею в виду, ты такой человек, каким был бы мой родной брат. Всё, можешь ржать». Брат… Теперь, наверное, он уже так не считает. Зачем ему старая семья, если скоро будет новая. Нет, Сириус не осуждает. Он принимает. И всё равно: теперь он стал лишним, ненужным, каким всегда был в родительском доме. Никогда бы не подумал, что станет так размышлять об их с Джеймсом дружбе. Не мог предположить, что время, о котором говорила миссис Поттер, наступит так рано. Это-то и не отпускало Сириуса, вынуждало метаться и искать то самое место, где ему будет хорошо. Он сам не знал, как и почему, но оказался именно у дома Марлин МакКинон вчера вечером. Почему она? Она умела его понимать, но не так, как всегда знающий истину Люпин, и не так, как уверенный и прямой Джеймс. Просто по-другому. А теперь и она, совсем не понимающая некоторых последних поступков Сириуса, явно затаила некоторую обиду. Девушка дала это понять в том сувенирном магазинчике, и показное весёлое настроение тому не преграда. Марлин – очень умная и дальновидная, она ещё припомнит ему. Лучше сейчас всё выложить. Хотя, нет. Не так. Просто попытаться поговорить. Внутри Сириус понимал, что вечно бегать не получится. Можно остаться совсем в одиночестве, и никакая показушная свобода нужна не будет. Понимал, но всё равно по-детски противился этому, пытаясь отмахнуться от старой проблемы. Теперь же эта проблема, ставшая только серьёзнее после отъезда, как щёлочь, разъедала душу. Должно было стать проще, а стало в разы хуже. Вдруг от души совсем ничего не останется, если продолжать в том же духе? Что если он превратится в подобие своей матери? Станет бездушным, чокнутым, омерзительным кретином с манией. Никогда. Марлин восхищёнными блестящими глазами рассматривала открывшуюся перед ними картину с высоты птичьего полёта. Она оперлась локтями на раму окошка и совсем не смотрела в сторону Блэка. Изредка блондинка прикрывала глаза и глубоко вдыхала уже прохладный ночной воздух, приносимый со стороны океана. После этого на её розовых губах расцветала лёгкая улыбка, подчёркивающая румяные веснушчатые щёки. Тогда-то Сириус и заметил её. Красоту сидящей рядом девушки. Парень не удержался и хмыкнул. - Чего смешного? – тут же отозвалась МакКинон, оборачиваясь. - Да ничего такого. Просто увидел тебя, - уклончиво ответил Сириус. - А до этого не видел, выходит? – не поняла она. - Увидел, какая ты, оказывается, красивая. Марлин приподняла брови и широко улыбнулась, воспринимая его слова за извечные шутливые подкаты. - Я не издеваюсь сейчас, - вдруг серьёзно добавил Блэк. – Это как-то само пришло. - Ого, - только и смогла сказать Марлин, - новый уровень, Блэк. Он пожал плечами, создавая звук сжимания кожи на куртке. - Может быть. МакКинон промолчала, снова разглядывая разноцветные далёкие и ближние огни полуострова. Ей было удивительно хорошо и не хотелось думать ни о чём. Даже о том, что завтра Блэк скорее всего вернёт её домой и исчезнет. Сначала до начала последнего семестра, а потом и навсегда. И всё, что останется – волшебные воспоминания об одном вечере (почти свидании) с дорогим сердцу человеком в чужой стране. Девушка тихонько сглатывает так ни кстати набежавшие слёзы. У неё есть ещё время, чтобы признаться, наверняка есть. Можно немного оттянуть, ведь после этого, как она сотни раз и представляла, Сириус сразу же изменится в лице и навсегда изменит своё отношение к ней. А сегодня ещё и сорвётся возвращаться обратно, чтобы поскорее избавиться от неё. Такая участь ожидала каждую предыдущую его подружку, стоило ей только заикнуться о серьёзных отношениях. Колесо завершало оборот, будто тоже предательски спешило закончить мгновение её мимолётного счастья. - Ну что, Марли? – весело говорит Сириус, стоит им покинуть свою ярко-жёлтую кабинку. – Проголодалась? - А ты знаешь, да, - отвечает она. – Где будем ужинать? Блэк загадочно улыбается, сужая свои яркие глаза. - На побережье. Прямо на Брайтон-бич. - А нас не прогонят как утром? – обеспокоенно вскинулась девушка. - А что нам помешает удрать как утром? – парирует он. – Всё уже продумано, не беспокойся. - А когда мы обратно…. То есть когда мы домой? - Уже надоела моя компания, МакКинон? – почти наигранно забеспокоился парень. – Что-то быстро. Эванс вон Поттера две ночи терпела, а каков результат. - А что не так с результатом? – с долей возмущения произнесла Марлин. Они покинули парк развлечений и двигались теперь к уже знакомой пиццерии-закусочной. – Как по мне, они красивая пара и очень подходят друг другу. Я всегда говорила Лили, что рано или поздно они сойдутся. - Да нет, ты права, - снова замялся Блэк. – Я тоже это знал. Оказавшись перед стойкой, Сириус сделал огромный заказ на вынос, и они вместе с Марлин уселись на высокие стулья, чтобы дождаться его готовности. - Что же тогда ты так странно себя ведешь в последнее время? – всё же не удержалась и задала терзающий давний вопрос девушка. Сириус сделал вид, что не совсем понимает, о чём речь. - Обыкновенно себя веду, что у тебя вызывает сомнения? - Я не хочу встревать в ваши с друзьями отношения, - тихо, но вкрадчиво сказала МакКинон. Она помнила, как ревностно Мародёры относились к своей компании, не допуская её дальше, чем это того требовало. – Но не могу не отметить твой визит ко мне. Так заведено ведь: если вы с Джеймсом куда-то пропадаете вместе, то и возвращаетесь обратно вместе. - Тебе кажется, Солнце, - усмехнулся Сириус. – Мы же не сиамские близнецы, чтоб торчать всё время неразлучно. - Часто вы выглядите именно как эти самые близнецы, - добродушно усмехнулась блондинка. - Часто, но не всегда, - заметил с внезапной горечью парень. – А к тебе я приехал, потому что захотел провести время вместе. Поболтать, посмеяться, погулять, показать это великолепное место, пока туристов не так много понаехало, - тут же вернув привычные насмешливые интонации, добавил он. - К чему всё это веселье? – тихо-тихо, так, чтобы слышал только он, спрашивает Марлин. Она решила довести дело до конца. – Обычно чем больше ты смеёшься на людях, тем больше хочешь что-то спрятать за этим. Что случилось, Сириус? Сириус смотрит на неё полностью обескураженный. От необходимости немедленно отвечать его освобождает официант, выросший перед ними будто из-под земли. Он с улыбкой положил перед ребятами три бело-зелёных коробки и один крупный бумажный пакет. Блэк вынул деньги, буркнул слова благодарности и сгрёб в охапку ужин. На Марлин он избегал смотреть, из чего она сделала вывод, что ответа не получит. И, мысленно обругав себя крепкими словами, последовала за ним на улицу. На побережье опустилась настоящая ночь. Людские голоса смолкли, шум остался позади. Был лишь свет никогда не спящего города и мирное пение аквамариновых волн, раз за разом накатывающих на нагретый за день песок. Высоко, в чернильном небе, поблёскивали редкие звёзды. Здесь из-за многочисленных огней полуострова их было не разглядеть. - И всё-таки в этом месте есть один существенный минус, - задумчиво произносит лежащая поверх тёплого, заново наколдованного Блэком пледа, Марлин. Когда с ужином было покончено, они, как и хотел парень, остались на пляже. И сейчас только и делали, что безмятежно рассматривали вечную и непознанную небесную темноту, почти касаясь головами друг друга. - И какой же? – раздаётся в ответ. Девушка выдерживает небольшую паузу и поясняет: - Звёзд не видно. Я люблю смотреть на звёзды. - Да? – удивляется Сириус. – На тебя не похоже, ты же совсем не разбираешься в астрономии, - подкалывает он. - А астрономия тут ни при чём, - не обращая внимание на шпильку, возражает Марлин. – Я говорю просто о любовании тем совершенством, что находится вокруг. О тех вещах, которые делают тебя счастливым. Звёзды напоминают мне о лете, о тепле и дорогих людях, - на последних словах она чуть поворачивает голову, чтобы увидеть красивое лицо Блэка. – Напоминает о доме. - Мне звёзды никогда раньше не нравились, - чуть морщась, говорит Блэк. – Заметила ведь, как меня зовут, да? Но, знаешь, постепенно, гуляя в полнолуния, мы с парнями полюбили таращиться на эти светящиеся газовые шары. Расслабляет. МакКинон улыбнулась. Сириус – самая яркая звезда в Созвездии Большого Пса. Забавное совпадение. Или нет? - Тебе подходит. - Что? Имя? - Да. - Ну, может быть, - закидывает левую руку за голову парень. – Джеймс тоже так как-то сказал. Там ещё были нецензурные шутки про собак. Ты же его знаешь. - Знаю, - рассмеялась Марлин. И вдруг резко оборвала саму себя, опять вернувшись мыслями к дневным размышлениям. Поднялась с пледа. Блэк непонимающе уставился на неё. - Ты чего, Марли? –Он тоже уселся. - Ты можешь, конечно, не отвечать, игнорировать, но я так не могу, - твёрдо сказала блондинка. – Меня очень тяготит неведение и порой гадкое чувство, словно меня используют, чтобы заткнуть пустоту. Я тебе не девочка на посмеяться, Сириус. Блэку и самому было противно осознавать, что именно этим он и занимается. Прячется от одного друга, пользуясь другим. Скоро он потеряет их всех. Сначала Сохатого. Теперь, кажется, Марлин таит на него злобу. Потом что? Рациональный Лунатик найдёт из-за чего отправить его далеко и навсегда? Или даже терпеливый Хвост? Опять неконтролируемое чувство одиночества и загнанности. С этим пора было покончить. - Всё очень сложно, - только и смог выдавить он. - Так ты разъясни, и станет легко, - Сириус даже в темноте увидел этот пронзительный взгляд небесно-голубых глаз. – Возможно, ты не в курсе, но я не такая глупая, какой выгляжу, и умею слушать. - Никогда не считал тебя глупой, МакКинон, - серьёзно сказал Блэк. – Но не думаю, что сейчас самое время. Не хочу портить вечер. - Ты испортишь его, Блэк, - в голосе блондинки послышались привычные угрожающие нотки, но совсем без намёка на веселье. Она была очень собрана и настроена либо выяснить всё, либо послать его ко всем чертям. – Если не выложишь свои проблемы. Или ты, может, считаешь, что я недостойна, что я тебе не друг? Не такой близкий друг, которому можно довериться? - Не говори так, Солнце, - Сириус старается говорить как можно небрежнее, создать видимость отсутствия причин для подобных бесед. Ему внезапно снова захотелось закрыться, как происходило сотни раз до этого. Он переживёт свои глупые беды и через какое-то время не вспомнит о них. Так уже бывало, он справлялся. Справится и теперь. И всё же… А вдруг не справится? – Ты же знаешь, как дорога мне. - А вот и не знаю. Ты ведь не делишься, не считаешь нужным. Хочешь казаться крутым и независимым, наверное, я не знаю, - девушка порывисто отворачивается, рассыпая густые волосы по спине. - Только вот это эгоистично! Зачем вариться в своём соку в одиночку, если есть люди, готовые всегда понять и помочь?! - А если мне не нужна помощь? – Сириус, надеющийся на долю высокомерия, звучит всё же неожиданно для себя тихо и неуверенно. - Тогда это враньё. Ты бы понял, если бы знал меня так же хорошо, как я знаю тебя, - она уже вновь смотрит ему в лицо и, не давая вставить слов, уверенно продолжает, ведь если промолчит, то уже не скажет никогда: - Да, Блэк, я замечательно тебя знаю. Было время за почти семь лет хорошенько присмотреться. - Что ты имеешь в виду? – непонимающе смотрит в ответ Сириус. - То, что умею видеть твои истинные эмоции насквозь, - теперь она вся чуть ли не звенит от напряжения. – Если ты смеешься, то не всегда тебе смешно, а если со злобой кричишь, то зачастую не имеешь ничего злобного под этим. Маски, Блэк, ты их обожаешь, жить не можешь без них. Может, не со всеми, а со мной – так точно. Надоело. Сириус поражённо застыл. Как же он раньше не замечал? - Извини меня, Марлин. Я, похоже, действительно перестарался, - он потупил взгляд. – Ты, вероятно, теперь тоже не захочешь иметь никаких дел со мной? - «Тоже»? О чём это ты? - Джим, - коротко сказал парень. – Мне предельно ясно, что совсем скоро, если не уже, буду ему не нужен. Что наша нерушимая дружба дала трещину и скоро будет вовсе разрушена. МакКинон даже приоткрыла рот в изумлении. - Откуда эти бредовые вещи у тебя в голове, Блэк? Как ты додумался до этого вообще? - Ему совершенно прекрасно живётся и без меня со своей Эванс. Вон, и дня не прошло, как дом и двор в порядок привели, а на меня забили, не позвали, не вспомнили. Будто меня и нет с ними. - А тебе не приходило на ум, что они просто не хотят тебя отвлекать от того, чем ты был занят? – возмущается девушка, она никак не ожидала подобного. - Ничем я не был занят - валялся в траве за домом и только. Могли и увидеть, если бы оторвались друг от друга на мгновение! Марлин поджала губы, теперь до неё дошло наконец. - Сириус, да ты же просто ревнуешь! – облегчённо рассмеялась она. - Чего? В каком это месте? – Сириус медленно закипал и без её смеха. – Это просто глупая дурь! - Вернее не сказать, - согласилась МакКинон. – Боишься, что Лили украдёт у тебя Джеймса насовсем? Будь спокоен, вам его хватит на двоих. Не могу представить себе такой мир, где Джеймс Поттер безнаказанно чудит без Сириуса Блэка. Вы же сами всегда твердили, что ваша дружба не подвластна таким смехотворным вещам, как распри из-за девчонок, мелкие ссоры, секреты и недомолвки. Неужели что-то изменилось и тебе прямым тоном дали это понять? - Нет. Но он изменился, - выдохнул Блэк. Заметно, что слова, так легко произносимые Марлин, его не убедили. – И я боюсь, эти двое поженятся вскоре после выпуска. Тогда-то и настанет закат славной эпохи. - Ничто и никогда не длится вечно, Сириус, - тихонько проговорила девушка. – Думаешь, я об этом не беспокоюсь? Не боюсь, что закончится Хогвартс, и вместе с ним погибнет наша сплочённость, поддержка и дружба?– Она нашла его прохладную ладонь и крепко стиснула её. - Нет. Я считаю, мы не позволим закончиться вместе со школой нашей дружбе. Будем все вместе, будем держаться друг за дружку так,как и сейчас. Лили и Алиса хотят пойти учиться и стать целителями. Вы с парнями собираетесь в Мракоборческую академию. Фрэнк с Алисой уже давно помолвлены, но они никого из нас не забыли и не забросили. Ты прав, Лили и Джеймс обязательно поженятся. Но я хочу, чтобы ты усвоил, что никогда не станешь лишним в их жизни. Никогда. Я убеждена. Ведь это же немыслимо! - Правда, Солнце? – Блэк заискивающе поглядывает на неё из-под тёмной чёлки. - Да. А если случится так, и вы с Джеймсом найдёте из-за чего разругаться в пух и прах, то тогда я буду убеждена в том, что в этом мире нет и не может быть ничего подлинного. Сириус Блэк улыбается по-настоящему, закинув голову. - С тобой так здорово говорить, Марлин, - честно признаётся он. – Мне стало почти легко на душе. Спасибо. – Блэк пожимает руку, которая всё ещё находится на его ладони. МакКинон отрицательно качнула головой. - Пустяки, - ей вдруг стало жарко, захотелось отнять руку. – Только не молчи больше никогда, а то так и двинуться можно из-за всякой ерунды. Будто у человека не должно быть других интересов. Джеймс Поттер больше не лучший друг Сириуса Блэка! Придурок! – И она звонко рассмеялась. Парень тоже весело засмеялся, понимая, как глупо было переживать эту истерику внутри себя. Он внимательно посмотрел на девушку, которая вдруг принялась укладываться обратно. Откуда она столько знает о его тёмных секретах? Захотелось тоже узнать о ней больше. Только Марлин МакКинон могла не наскучить ему, в ней всегда была изюминка, и, причём, каждый день разная. Сегодня она поразила его потаённым знанием его истинных поступков. А чем поразит завтра? А послезавтра? Чем она вообще планирует заниматься после школы? Почему прежде ему не хотелось этого знать, а сейчас он сгорает от нетерпения это выяснить? Сириус улёгся вслед за ней и опять уставился на чёрное полотно перед собой. Долгие минуты они провели в уютном молчании, ласково обдуваемые ветром, приносимым с океана. И Сириусу уже начинало казаться, что Марлин уснула, как вдруг вновь к шуму волн примешался её тихий голос: - А почему ты уехал из Годриковой Впадины? Хотя бы сказал им, куда оправился? Блэка болезненно кольнула совесть, ну, точнее, то, что от неё осталось. Теперь его детская наивная обида выглядела несущественной и до смешного абсурдной. А вот Джеймс наверняка задаётся вопросами, почему друг вдруг сорвался и умчался, не объяснив толком ничего. Лили же волнуется, мучая Сохатого расспросами. Ох, и достанется же ему! - А знаешь, МакКинон, я всё время боюсь, что попадаю в неволю, когда надолго где-то задерживаюсь. Чувствую себя псом, посаженным на цепь. - И даже у Джима дома? – удивлённо спрашивает девушка. – Тебе же у Поттеров всегда нравилось. - У Поттеров – всегда, - утвердительно кивает её словам он. – Теперь же… не то, - Блэк не стал говорить о том, что Лили перевернула его представление о Годриковой Впадине одним своим присутствием. Это было бы перебором. Но Марлин сама всё поняла. Придётся к этому привыкнуть – к её проницательности. - А я думаю, дело в Лили, - произнесла блондинка и, не дождавшись никакой реакции, добавила: - Но, я думаю, если капитан потратил больше трёх лет школьной беззаботной жизни и всё обаяние на то, чтобы влюбить в себя мою упрямую подругу, то оно того стоило. Эванс придётся там к месту, и ты будешь возвращаться в дом с теми же ощущениями, какие были раньше. Ну, ты понял. Когда мистер и миссис Поттер были там и ждали тебя. Вдруг она сможет вернуть… - …чувство дома, - выдохнул Сириус. Вдруг он с удивлением отметил, что вспоминает вкус черничных оладьев Юфимии и одновременно с этим чувствует запах горячего шоколада с мятой, которым его угощала Эванс на кухне поттеровского дома больше суток назад. - А ты знаешь, я думаю, сможет. Не сразу, но со временем. Марлин улыбается и снова затихает. Сириус же не получил ещё всех ответов. - А как ты сама планируешь устроить дальнейшую жизнь? - Поступлю, как и вы, в Мракоборческую академию, если всё выйдет с экзаменами, конечно, - пожав плечами, выдала блондинка. – Родители будут против, но я смогу их переубедить, объяснить, как это важно для всех нас. Важно остановить этого больного психопата и его последователей. - А потом? Я бы вот хотел путешествовать, увидеть всю планету: Венецию там, Австралию, Мачу-Пикчу и даже пирамиды в Гизе, и китайскую стену. Пожить так, как живут настоящие путешественники: передвигаться на магловском транспорте, жить в палатках, мотелях и готовить еду на огне возле огромных рек. Было бы потрясающе, что скажешь? Марлин МакКинон откровенно восхищалась великолепной идеей собеседника и им самим. - У меня всё предельно просто: я бы хотела интересно жить. Жить так, чтобы каждый последующий день был насыщеннее и ярче предыдущего, а в вазе по утрам меня встречали подсолнухи. И чтобы никогда не было нужды грустить и предаваться воспоминаниям. Такая вот мечта, как из детского дневника-анкеты Алисы Вуд, - смущённо, с улыбкой в уголке губ пояснила она. – И да - твоя идея круче. - Знаешь что? Я думаю, наши идеи прекрасно бы дополнили одна другую. Марлин соскакивает, переворачивается на бок и во все глаза таращится на Сириуса. - Блэк, ты это серьёзно? – с явным недоверием уточняет она. - Ну да. Пока Поттеры будут тихо-мирно сидеть себе в своём гнёздышке, мы могли бы объехать столько мест, познакомится с кучей интересных людей, - с мечтательным блеском в синих глазах убеждает Сириус. – Марли, с тобой это всё было бы увлекательнее в тысячу раз, нежели одному. Давай, прислушайся к внутреннему голосу, что он твердит: «соглашайся, соглашайся, это твоя мечта», - пропел сладким голосочком парень. Марлин МакКинон с трудом сдерживает рвущуюся наружу улыбку. Вряд ли Оливию Фелтон он звал в кругосветное путешествие после учёбы. - Обычно, когда я стараюсь прислушаться к внутреннему голосу, меня просят не подслушивать, - совершенно бесстрастным тоном ставит его в известность блондинка. Парень фыркает. - Но я обещаю подумать над вашим предложением, мистер Блэк, - загадочно улыбается она. – И клятвенно призываю пока не беспокоиться по поводу моего решения. Ведь сейчас у вас есть думы посерьёзнее: как успеть на торжество по случаю Дня рождения Джеймса Поттера и что ему подарить. Я-то уже приготовила подарок.

***

На украшенную пышными кронами зеленеющих деревьев деревушку опускались туманные сумерки. В воздухе пахло свежестью и приближением дождя. А ещё весенними цветами, которые обсыпали все близлежащие полянки и холмы за старым особняком из светлого камня. В окнах соседних домов зажигался свет - люди готовились к ужину. На улицах не стало видно ребятишек, остались только немногочисленные гуляющие парочки, провожающие прекрасный, полный яркого солнца и тепла день. Да, замечательный выдался день. С этим мог поспорить разве что один во всей Годриковой Впадине человек. Нет, День рождения, разумеется, у Джеймса Поттера задался на славу: то и дело друзья, одноклассники и многочисленные приятели, включая влюблённых в него по уши школьных девчонок-фанаток, слали сов с поздравлениями, открытками и подарками. Ремус прислал толстый сборник интервью знаменитых игроков в квиддич и их тренеров, подписав его «Для всеобщего развития ума и тела». От Питера явился Джеймсов кошмарно уставший Скороход. Он выдохся нести здоровенную коробку с новейшими волшебными вредилками из «Зонко» и теперь забрался в дупло старого дуба. А Лили тайком умудрилась испечь безумно огромный бисквитный торт с начинкой из лесных ягод и украшениями из золотого яичного крема. Она первее всех, с раннего утра, горячо его поздравила. Казалось, чего еще было желать? И всё же это был первый День рождения без мамы и папы. А ещё без Сириуса. Друг уехал два дня назад, никак не объяснив своих мотивов, и с той поры от него ни слуху, ни духу. Что же стукнуло в голову Блэку в тот вечер? Чем же Джеймс так его обидел, если он даже не пожелал поздравить лучшего друга с восемнадцатилетием? И, тем не менее, время шло, а Блэка на горизонте не виднелось. Джеймс вздохнул и задёрнул светло-зелёный кухонный тюль. - Эй, Поттер, - слышится ободряющий голос Лили Эванс. Мгновение – и она уже обнимает его со спины, - не грусти. Он приедет. Это же Сириус. - Уже поздновато, не думаешь? - Не-а, - забавно мычит девушка в белую рубашку между лопаток. - Он ни за что не пропустит такое событие. Спорим? Джеймс ухмыляется, оборачиваясь. - Ты так уверена, - замечает он с подозрением в голосе, - у вас что же, какие-то совместные тайны с ним от меня, Эванс? - О-о-о, ещё какие! Тебе лучше не знать. Только Джеймс начинает всерьёз выстраивать в голове абсурдную цепочку из уличающих фактов и намёков, которая выведет его девушку и лучшего друга на чистую воду, как с улицы раздаётся знакомый ревущий шум. Такие грохочущие звуки способно издавать только одно адское изобретение. Мотоцикл Сириуса Блэка. Широко улыбнувшись, Джеймс крепко и быстро целует Лили в щёку, потом хватает за руку, чтобы мигом кинуться к входной двери. А оказавшись во дворе, тут же напустить на себя деланно-равнодушный, откровенно скучающий вид. Сириус Блэк ловко спрыгивает с сидения, снимает шлем и протягивает руку пассажиру, прибывшему с ним. У пассажира светлые волосы и тонкие руки. Девушка. Странно, прежде девчонок к Джеймсу домой он не таскал. Поттер теперь уже планировал рассердиться по-настоящему. Ровно на тысячную долю секунды. Пока девушка не снимает свой шлем и не оказывается Марлин МакКинон. Центральным охотником лучшей сборной Хогвартса по квиддичу. - Привет Поттерам! – радостно провозгласила она и влетела в Джеймса, увлекая его в крепкие объятия. – С Днём рождения, капитан! Расти большим и умным, никогда не унывай и не меняйся ни в какие лучшие стороны! Ты и без того у нас самый лучший! – Она дурашливо растрепала его непослушные чёрные волосы. – Вот, это тебе от меня на память. - Спасибо, Марли! – искренне рассмеялся Джеймс, переводя взгляд с охотницы на маленький бордовый свёрток, сунутый ему в руку. – Без тебя праздник бы не состоялся! - Только без Марлин? – спросил молчавший всё это время Блэк. Мотоцикл был на подножке. - А что же это я вижу? – скучающе протянул Поттер. – Неужели наша обиженка вернулась? Верно ли понимаю, что ты внезапно из-за чего-то надулся на меня и потому свалил? Или это иная жизненно важная причина сподвигла тебя так поступить? Сириус виновато поморщился. Он знал, что поступил отстойно и глупо по отношению к самому родному человеку, который у него был. Джеймс теперь имеет полное право сполна отвести душу. - На что ты хоть распсиховался, скажи, пожалуйста? – не унимался Джеймс. – А то я всю голову сломал уже. И не только себе. Рядом стояла Лили. Она только что обнялась с подругой и теперь была непривычно тиха и незаметна. Взгляд привлекало странное шевеление у неё под прядками волос, прямо на мочках ушей. - Эй, Лили, - тихим и виноватым тоном начал Сириус, - прошу прощения за своё недавнее поведение. Прости, если заставил волноваться и переживать. Я поступил как полный идиот, и сам не могу понять, зачем, - состроив щенячьи глаза, парень наконец сообразил, что, а точнее, кто это у неё на ушах – морковного цвета морские звёздочки, лениво перебирающие сразу всеми лучиками. Те самые звездочки, за которыми Сохатый, окончательно повредившись рассудком на почве безответной любви, нырял пару лет назад. Хитрые маленькие пакостники. Наверняка нашёптывают ей сейчас, какой он нехороший, вспыльчивый и эгоистичный человек. Поттер насуплено смотрел на Блэка, будто им по одиннадцать и друг опять съел все конфеты без него. Однако он больше ничего не говорил. - Да ладно, Блэк, - снисходительно улыбается рыжая девушка, поправляя выбившийся из высокой причёски волнистый локон, отчего в свете фонариков, развешанных по деревьям, на носу становятся заметнее спрятавшиеся на зиму веснушки. – Я не сержусь. Сириус расслабленно ухмыльнулся. Всё-таки Эванс классная. - Почти не сержусь, - ухмылка тут же стёрлась с лица Блэка. – Марлин, - повернулась Лили уже к МакКинон, - пойдём, пожалуй, в дом.Приготовим чаю, и у нас ещё торт не резан. Перед вашим приездом мы как раз пытались отыскать в кладовой свечи. Блондинка, поняв намёк, одобрительно кивнула. Эванс в последний раз бросила красноречивый взгляд на Блэка, подхватила под руку Марлин и утянула за собой по дорожке в особняк. - Сохатый, - начал было извиняться Блэк, но внезапно уловил хитрый блеск в светло-карих глазах и остановился. - Не, ты продолжай. Я с удовольствием тебя выслушаю. Дело принимало скверный оборот: никогда прежде Поттер всерьёз не издевался над ним таким образом. Ну, нет, этого не будет. - Да заскочил вот в гости, поздравить тебя, - серьёзно сказал Сириус. – И опять в путь. Мы с МакКинон собрались в Австралию. - Чего? – как же просто сбить с Джеймса напускную спесь. Блэк внутренне самодовольно хмыкнул. – Я совсем не пойму тебя, Бродяга. Что с тобой, чёрт возьми!? Сириус прекратил выламываться и вымученно выдохнул. - Пойдём отгоним его в гараж, если можно, - он взялся за руль мотоцикла. – Я расскажу. - Прекращай эту хрень, - угрожающе громко предупредил его Поттер и отпихнул в сторону, чтобы самому отвести байк. – Ну? Я жду. Сириус отпёр низкие ворота и прошагал к деревянным дверям гаража, где мистер Поттер раньше держал всякие инструменты и таинственные приборы для своих экспериментов. Там же было и место для любимой вещи из наследства дяди Альфарда – для зачарованного мотоцикла. Вот уже три года он зимовал в отведённой ему Флимонтом части помещения. Распахнув ворота, Сириус с щемящим чувством отметил наведённую чистоту и отсутствие позавчерашней затхлости, а ещё ничем не занятый привычный угол у массивного железного верстака. По-прежнему пахло маслом и полевыми ромашками, которые росли в горшке у небольшого окна. Джеймс устроил мотоцикл на место, обтёр слегка испачканные дорожной пылью руки об джинсы и указал на стоящую под дубом скамейку. Они уселись. Блэк вытянул уставшие за дальний перелёт ноги в шёлковую тёмную траву и уставился в небо с зажигающимися на нём редкими белыми звёздами. - Я уехал, потому что понял, что теперь лишний здесь. Джеймс изумлённо вытаращился на него. - Вы с Эванс весь день наводили красоту в доме и саду, были такие счастливые, словно женатая парочка на медовом месяце. - Он говорил без осуждения, просто констатировал факт. - А я же валялся на заднем дворе, там, на берегу. И вспоминал, вспоминал то, как здорово тут было совсем недавно. И не смог больше находиться в твоём доме, когда всё стало… меняться. - Я тоже по ним скучаю, - тихо отозвался Джеймс. Он, как и всегда, моментально схватил самую суть и немного успокоился, видя, в чём причина побега друга. – Безумно тоскую. Один ты понимаешь, насколько. Сириус посмотрел на Джеймса. Тот был подавлен. - Только вот я совсем не знал, что тебе так тяжело, - продолжал Поттер. – Думал, ты пережил это… гораздо легче, чем я. Почему смолчал и не дал знать? - Тебе было паршиво, не хотел добавлять ещё и своих соплей. - Идиот, - беззлобно бросил Джеймс. – Мама и папа были и твоей семьёй. Ты знаешь, как они любили тебя. Иногда казалось, что больше чем меня, - на его губах мелькнула едва заметная улыбка. – Ма даже не хотела отпускать тебя жить в дом Альфарда. Переживала о том, чем ты там будешь питаться, и вообще… ну, ты её знаешь, - он смешно поморщился, - опекает всегда, переживает. А отец, он вообще кадр - порой забывается и говорит друзьям, что у него два сына, представляешь? Сириус снова поразился его манере отзываться о родителях в настоящем времени, говорить так, словно они живы, словно сейчас Юфимия, облачённая в любимый фартук, выйдет на крыльцо и позовёт их троих, всех перепачканных, к ужину. Только теперь внутри от этих мыслей стало тепло и светло. Марлин помогла начать избавляться от дыры в душе, понял Сириус. Ей как-то это удалось. Вечная неразгаданная загадка – девочка-солнце Марлин МакКинон, желавшая проживать каждый день так, чтобы не было нужды грустить о предыдущем. А вдруг она та самая, о которой говорила ему когда-то давно за чашкой чая миссис Поттер? Вдруг она та самая необыкновенная среди обыкновенных? Если задуматься, она всегда была необыкновенной: нескучная, весёлая, яркая, эмоциональная, живая… - Говоришь так, будто они живы, - отвечает Сириус. – Ты справился. Обычно после таких речей, когда его хвалят, Джеймс имеет дурную привычку непроизвольно взлохмачивать волосы. Сейчас же даже рука не дёрнулась. - А ты знаешь, мне порой кажется, что они никуда не ушли, что они всё ещё рядом и оберегают меня. Нас, - поправляет сам себя Джеймс. – Жаль только, что нельзя поговорить, спросить жизненного совета. Иногда очень надо. - Ты прав, брат, - Сириус впервые за сегодня по-настоящему улыбнулся. - И даже не смей думать, что ты когда-нибудь можешь стать лишним в моём доме, - твёрдо говорит Поттер. - Ты всегда будешь мне нужен, Бродяга. Блэк твёрдо кивнул. Какое-то время они молчали, каждый размышляя о своём, но по сути об одном и том же. - Эй, Сохатый? – позвал Сириус. – А я тебе телевизор купил. Его завтра нужно будет забрать из Лондона. Только Лили знает, как сильно ему нравится смотреть кино и как сильно он хочет узнать побольше о магловских видах спорта. Один хоккей чего стоит! Ради такого можно и на коньках научиться стоять. - Зачем? - Как зачем, придурок? – встрепенулся Сириус. - С Днём рождения, олень! – заорал он радостно, хватая друга за плечи. – Думал, я действительно тебя не поздравлю? Опомнись, восемнадцать – уже возраст. Уже не маленький обижаться. Тем более, когда обижаться не на что. Джеймс расхохотался, тоже закидывая руку поверх плеча в кожаной куртке. Вдруг на крыльце возникла фигура Лили Эванс, облачённая в салатовый передник. - Мальчики! Сколько можно ворковать! Имейте в виду, мы с Марлин уже устали вас ждать и начали есть торт. Они поднялись и, не прекращая по-идиотски обниматься, направились к ней. - А кто же задул мои свечки, Эванс? – шутливо удивился Джеймс. - Тебе уже целых восемнадцать, какие свечки, Джеймс? – фальшивым голосом пролепетала она. - Эй! – возмутился парень. – Не уже, а только восемнадцать. Знай, если правда задула, я отомщу. И месть моя будет жестока. - Не смей угрожать моей сеньоре, гнусный тролль, - ввернул Сириус. – Она имеет все права на твои свечки. - Это ещё почему? - Потому что она имеет все права на тебя, дружище. Поттер фыркнул, но руку не убрал. Лили рассмеялась, оглядываясь на них через плечо. На кухню они не пошли. Вместо этого девушка вела их через весь первый этаж на задний двор, туда, где совсем скоро распустятся розовые и лиловые кусты, обрезанные и ухоженные заботливой рукой веснушчатой молодой женщины. В деревянной, ярко освещённой беседке сидела Марлин, проводившая палочкой подруги вдоль влажных волос. На ней из-под надетой сверху куртки красовалось одно из самых лучших платьев Эванс. - Чего смотришь, Блэк? Не могу же я присутствовать на празднике в неподобающем виде. - А я, значит, могу? - А ты всегда в подобающем, - парировала блондинка. Сириус повернулся к Лили, ища поддержки, но та согласно закивала словам Марлин. – Сначала ужин, потом всё остальное, - распорядилась она. – Джеймс, я сама не донесу торт. Он тяжёлый. Пока Поттер и Эванс отправились за угощением, Сириус выгадал момент и достал из внутреннего кармана куртки, повешенной на изгородь, голубой бархатный мешочек. - Это тебе, Солнце, - он уселся рядом, близко-близко к ней и заглянул в лицо. – Я помню, что ты не любишь подарков, но простых слов благодарности будет недостаточно. Ты, считай, спасла меня. Я и сам не знал, каким был кретином. Чуть всерьёз не лишил сам себя семьи. Марлин заискивающе смотрела на него, потом наклонила голову, рассыпав светлые волосы по плечам, и кивнула. Отчего-то дрожащей рукой потянула за шнурок и вытряхнула на ладонь свои золотые серьги, которые обменяла на браслет на Кони-Айленде. - Спасибо, Сириус, - её небесно-голубые глаза блестели, светились неподдельным счастьем. А потом тёплые розовые губы мимолётно коснулись щетинистой бледной щеки.– Они мне очень дороги. - Это не всё, - парень опять полез в карман. - У тебя там применено заклинание Незримого расширения? – рассмеялась девушка. - Вроде того. Держи. Это были те самые серёжки-ракушки молочно-кремового цвета. - Блэк… - начала было возмущаться МакКинон, но не смогла. Сириус так внезапно поцеловал её, что на миг все мысли просто улетучились. Этого просто не может быть, не в этой действительности. Всего два дня назад она, укладываясь спать, была готова начинать забывать его, выкидывать из своей головы навсегда. Чтобы к выпускному вечеру даже не смотреть в сторону красавца Блэка. Как она была глупа. Сириуса Блэка нельзя взять и забыть. Он же незабываемый. Выходит, что и Марлин МакКинон стала очередной. Или ещё нет? Пока точно нет. Так что она сможет выйти из игры потом, попозже. А сейчас есть время для полного наслаждения жизнью. - Это зачем сейчас? – спросила она, едва он с довольным видом сытого кота чуть отодвинулся. - Это я хотел кое-что проверить. - Что же, интересно узнать? - Выйдет ли что-нибудь настоящее. - И как? – дрожащим голосом спрашивает девушка. - Не знаю, не распробовал до конца, - нахально ответил с присущим ему изяществом Блэк. Марлин дурашливо надула губы, хмыкнула и поспешила отодвинуться. Послышались шаги. И через секунду появился ужасно довольный Джеймс, весь уляпанный золотым кремом. Торт, слегка измятый, но всё же целый, несла почему-то Лили. Она тоже была вся в липком креме, красная и злая. Увидев их, Марлин и Сириус громко расхохотались. - Что случилось с гвоздем программы, Эванс? – прохрипел Блэк. - А это ты у именинника спроси, - буркнула Эванс, ставя поднос на столик. – Не умеет вести себя культурно. Взоры переместились с Лили, приводящей своё платье в божеский вид при помощи палочки, на весёлого Джеймса. - Ты чего наделал, капитан? - Ничего такого, - поднял вверх тот брови. – Просто решил принести не только торт, но и Лили. Ей не понравилось, - уточнил он. – Но она же так устала сегодня, готовила всю ночь, меня веселила, - жалостливо, но широко улыбаясь, продолжал разглагольствовать парень. Смех усилился. - Эй, что ты делаешь? – всполошился Джеймс, заметив манипуляции волшебной палочкой у подноса. - Возвращаю красоту именинному торту, Поттер. - Но он и без того красив, не надо магии, - попросил Поттер. - Он прав, Эванс, - согласился с другом Сириус. – Ты же приготовила его сама, без волшебства? -Да, - с гордостью отозвалась девушка, не понимая, к чему они клонят. - Тогда не надо портить его истинное волшебство. В вещах, сделанных своими собственными руками, таиться настоящее очарование. Девчонки недоверчиво переглянулись. - Ага, особенно тогда, когда верхушка растеклась и бортики измялись, - иронизировала Лили. – Само очарование. - Я потом тебе расскажу кое-что, - серьёзно пообещал Джеймс, смотря в глубину изумрудных глаз. – Тебе это понравится, и ты поймёшь, что мы правы. Веришь? Джеймс никогда её не обманывает, она ему верит. - Верю. Переглядывания прервал голос их лучшего друга, просто обожавшего обламывать такие моменты. - Мы голодные так-то. Поспешите, пожалуйста, накормить нас. А потом хоть сколько блаженствуйте друг над другом. Джеймс цокнул языком и шумно уселся на своё место. Лили, покачивая головой, загадочно улыбалась, пока убирала крем с его рубашки и зажигала разноцветные детские свечи. Когда всё было готово, а Поттер набрал в лёгкие побольше воздуха, чтобы задуть свечи загадать желание, Блэк обвёл взглядом весь сад, уютную беседку и небольшую компанию, собравшуюся в ней, и внезапно лающе рассмеялся. Искренне и свободно. Марлин сердито пихнула его в бок под столом, и он поймал её руку, радостно улыбаясь в её родное лицо. Он был счастлив. Он был дома.

***

Сириус Блэк, каждый раз возвращаясь в Годрикову Впадину, будет чувствовать себя дома в семье своего лучшего друга. Марлин МакКинон не станет очередной, она станет последней. Они попробуют построить что-то настоящее, но не успеют. Марлин едва ли представится возможность пару раз взять на руки новорожденных сыновей своих подруг, как она будет жестоко вынуждена уйти навсегда. Сириус всё-таки будет обречён остаться совершенно один и провести всю последующую жизнь, вплоть до самого конца, псом на цепи. Каждый его день будет наполнен тоской, болью и воспоминаниями по рано ушедшим друзьям. Но, вопреки всему, только Марлин никогда не станет для него воспоминанием, которому можно будет предаться. Белокурая девочка с яркими голубыми глазами навсегда останется где-то под рёбрами. Останется настоящей и живой, потому что её невозможно представить мёртвой. Ведь Солнце не может умереть, ибо без него не останется никого, кто бы мог помнить о его свете. А Сириус помнил и знал, что Солнце не может стать воспоминанием.

Февраль, 2021 г.