Вновь встретиться с тобой

- Не понимаю, зачем тебе там оставаться! Тем более что Ункар не отстает от тебя! – Финн выразительно посмотрел на ее запястья, на нежной коже красовались синяки. Рей потянула рукава кофты вниз, пытаясь скрыть следы от пальцев Платта. Да, Ункар становился все более настойчивым и грубым. Все сложнее было сбегать от него. И каждое ее появление на свалке грозило закончиться насилием со стороны Платта, но уйти Рей пока не могла. А Финн тем временем продолжал рассуждать: - Ты вернулась домой, нашла работу, зачем тебе еще и подработка на свалке? Платт всегда был жадной свиньей, ты не выручишь там много денег. Так зачем тебе это, Рей? Девушка поджала губы. Да, она вернулась домой, как только ее перестали искать социальные службы, долго отмывала квартиру деда, радуясь, что за те месяцы, что жилище стояло пустым, никто не взломал замок, не вынес все вещи. После ржавого трейлера на окраине свалки, это место казалось просто раем на земле, хотя раньше Рей бежала отсюда при каждом удобном случае. Но теперь наслаждалась теплом, относительной тишиной, запахами пыли и плесени, вместо удушающей вони свалки, проточной водой, пусть и холодной чаще всего, и исправной, хоть и старой, кухонной техникой. Ее персональный райский уголок, куда она вольна не пускать никого, если не захочет. Она нашла работу посудомойкой в какой-то забегаловке, гордо именовавшей себя кафе, но свалку не оставила, хотя Финн был прав: Ункар платил все меньше и меньше. И очевидных причин оставаться там у Рей не было, зато были причины неочевидные. Вздохнув, девушка переглянулась с Дэмероном, то ответил ей едва заметной усмешкой. - Потому, наш наивный друг, - подался вперед Дэмерон, - что у нас с Рей есть план, как прибрать к рукам бизнес Платта. - Чего? – выпучил глаза Финн, неловко взмахнул рукой, смахивая на пол чашку. Раздался оглушительный звон, чашка раскололась на мелкие осколки. Рей зло зыркнула на друга, в ее доме было не так уж много посуды, чтобы ее можно было вот так запросто бить. - Прости, Рей, - повинился друг. Поджав губы, Рей замела осколки, пока Дэмерон рассказывал Финну простую и вместе с тем опасную схему, которую они проворачивали вот уже пару месяцев. Первый раз Рей продала металл, собранный на свалке, в обход Платта из чувства отчаяния, ей нечего было есть, Ункар не спешил платить, и девушка решилась на обман. После этого она несколько недель тряслась от ужаса, думая, что папаша Платт узнает о том, что она сделала, поэтому и вырученные деньги Рей практически не тратила, сдерживая себя. Но Ункар ничего не узнал. Тогда Рей решилась на второй раз, а потом и на третий. А потом пошла на сделку с Джонни Хаттом, который Ункара ненавидел, платил неплохо, а сама Рей цену не завышала, продавала цветмет по цене чуть ниже, чем была у Платта. Затем Рей стала как будто невзначай вести разговоры с остальными мусорщиками, особенно с теми, кто был недоволен Ункаром, таких набралось немало. Постепенно они наладили на свалке настоящую схему обмана Платта, а По стал посредником между мусорщиками, которым было не с руки светиться где-то за пределами свалки, и Хаттом, который явно благоволил ловкому и улыбчивому Дэмерону с его хорошо подвешенным языком. По мог договориться с кем угодно и о чем угодно, он вел дела с Хаттом, Рей контролировала мусорщиков на месте, постепенно привлекая на свою сторону все новых и новых людей. И все это под самым носом у Платта, который в последнее время стал еще более жадным и подозрительным. Рей боялась, что он начинал что-то подозревать, но едва ли уже мог что-то поделать. Его бизнес потихоньку уплывал у него из рук. Все это По рассказал Финну, пока Рей убирала осколки чашки, доставала новую, куда налила другу дешевенький кофе, который Финн выпил залпом, дослушав рассказ Дэмерона. На некоторое время на крохотной кухне повисла тишина, Рей все еще нервно теребила рукава кофты, привлекая к рукам взгляды парней. Да, она подставлялась и рисковала, но ей нужно было контролировать все лично, иначе вся схема могла полететь к чертям, все месяцы работы могли пройти впустую, а допустить это девушка никак не могла. Ей нравилось ощущение денег в руках, нравилось то, какую власть они давали. А еще нравилось ощущение власти над людьми на свалке. О! Она прекрасно понимала Платта. Когда чья-то жизнь и судьба в твоих руках, это повышает самооценку, становится твоим личным наркотиком, не отпускает. Рей хотела идти дальше, она знала, что у нее получится пойти дальше, вырваться за пределы свалки и Джакку. Она хотела, чтобы весь Альдераан лежал у ее ног. - Это опасно, - упрямо повторил Финн. - Не хочешь – не участвуй, - пожал плечами Дэмерон. - Но и болтать не смей! – процедила Рей, сверкнув глазами. Финн чуть подался назад, в глазах его мелькнул страх. Палпатин это позабавило. В ней что-то надломилось за те месяцы на свалке, иногда ей казалось, что она может пойти на все – абсолютно на все, - ради денег и собственной безопасности. Собственная злоба и обида на весь мир пугали, но Рей отодвигала это чувство подальше, если она пойдет на поводу у сомнительных моральных принципов, ей не выжить. - Нет-нет! – поднял руки Финн, - ребят! Ну вы чего! Я, конечно, с вами! Я в деле! Рей победно усмехнулась. *** Рей закончила сортировать мусор ближе к ночи, ей попался сегодня какой-то особенно неудачный участок свалки, где отделять одно от другого было нелегко. С трудом разогнув спину, ворча и ругаясь себе под нос, девушка направилась к Платту. В столь поздний час в пятничный вечер у хозяина свалки не было уже никого из мусорщиков, Рей нервно потопталась на пороге, борясь с желанием уйти, не получив оплаты, ей не хотелось оставаться наедине с Ункаром. Закусив губу, разозлившись на себя за собственную трусость, девушка отчаянно тряхнула головой, говоря себе, что ничего с ней не случится, ничего Ункар ей не сделает. Постучав, услышав невнятное угуканье, Рей толкнула хлипкую дверь и вошла. В нос ей ударил крепкий запах спиртного, резкий запах какой-то закуски, тошнотворный запах немытого тела. - Ункар? – позвала Рей, напряженно оглядываясь. Платт вышел в коридор, чуть покачиваясь, смачно рыгнул, ухватился за косяк. - Рей! – расплылся в пьяной улыбке, глаза его блестели, - моя хорошая девочка! Пришла за оплатой? Палпатин кивнула, не двигаясь с места, толкнула ногой дверь, распахивая створку настежь, готовая бежать при малейшем намеке на опасность. Похотливый взгляд Ункара обшарил ее тело, мужчина облизнулся, двинулся вперед, пошарил в ворохе бумажек на подоконнике, выудил помятые купюры. - Бери, – протянул девушке, руки его дрожали. Рей продолжала стоять, по спине пробежали мурашки, девушку передернуло, инстинкты призывали бежать и не возвращаться никогда. - Что же ты? – улыбка Ункара стала шире, - бери. Ты заслужила, честно заработала. На слове «честно» Рей вздрогнула, вопросительно посмотрела на Платта, ища на его лице малейшие признаки того, что он знает об обмане, о сделке с Хаттом. И не находила. «Это просто слово, - убеждала себя Рей, делая шаг, - это просто деньги». Она действительно их заработала. И ничего с ней не случится. В конце концов, она всегда спокойно забирала деньги и уходила. Но еще никогда не оставалась с Ункаром наедине, тем более так поздно ночью. Рей подошла, коснулась купюр, и в тот же миг на ее запястье сомкнулась потная и горячая рука. Палпатин вздрогнула всем телом, инстинктивно потянула руку на себя, стремясь освободиться, но хватка стала только сильнее. - Попалась, пташка! - пьяно расхохотался мужчина. - Ункар, - тихо произнесла Рей, стараясь, чтобы голос не дрожал, - пусти. - Ну же, пташка! – он притянул ее ближе к себе, - не ломайся, моя хорошая. Я дам тебе еще больше денег! Это, - он ловким движением вырвал деньги из ее пальцев и демонстративно швырнул на пол, - ничто! Ерунда! Ты получишь больше, гораздо больше. Он все тянул ее на себя, прижал резким движением, Рей затошнило от запаха дешевого алкоголя и пота. - Пусти! – она принялась яростно вырываться, пытаясь ударить Ункара ногой, дергаясь всем телом, отворачивая лицо от сальных губ. - Да хватит! – зарычал Ункар, от фальшивой осторожности не осталось и следа, - надоела, сучка! Он толкнул ее, не удержавшись на ногах, поскользнувшись на каком-то грязном пятне, Рей упала, смахнув с подоконника все те же мятые бумажки, на пол полетели какие- то железки, что-то загремело, блеснула сталь в тусклом свете единственной лампы, засиженной мухами. Платт навалился сверху, грубо раздвинул ноги, Рей визжала и царапалась, хрипела, когда на горле сомкнулись пальцы, пыталась укусить, захлебывалась собственным криком, слезами и соплями. Ункар ругался на чем свет стоит, пытаясь стащить с нее штаны, сминал кожу, царапал и рычал, ударил головой об пол. Пол закачался, комната перевернулась несколько раз, Рей мотнула головой в сторону и увидела холодный блеск металла. Рука ее метнулась в сторону, обхватывая шершавую рукоять ножа, не раздумывая больше не секунды, Рей выбросила руку вперед, проехавшись лезвием по шее Ункара. И заорала от ужаса, когда из перерезанного горла хлынула кровь, заливая ее лицо и грудь, вырвался со свистом воздух. Ударила еще раз, куда-то в шею сбоку, и еще раз – в стык шеи и плеча. С воем выскользнула из-под тяжелого тела, подалась назад, отползла от протянутой руки, ударила ножом снова, и снова, куда попало, просто била, пока тело не перестало подавать хоть какие-то признаки жизни. Поднялась и замерла, услышав в страшной ночной тишине звук закрывающейся двери автомобиля, торопливые шаги, резко развернулась и попятилась. Нож выпал из ослабевших пальцев. Ей на мгновение показалось, что бледный до серости Бен Соло сейчас упадет в обморок от открывшегося ему зрелища. Но парень удивил ее, быстро обшарив взглядом комнату, он в два шага оказался рядом с Рей и подхватил за талию начавшую оседать на пол девушку, удерживая в вертикальном положении. - Надо уходить, - прошептала Палпатин. - Надо вызвать полицию, - в утверждении было больше вопроса. - Нет, - прошептала Рей в ужасе, - нет! Ни в коем случае! Бен отрывисто кивнул и повел Палпатин прочь. Они дошли до машины, когда лицо девушки исказилось от ужаса, она попыталась вывернуться из объятий Бена - Нож, - зашептала, потянув парня в сторону жилища Платта, - забрать. Нож. - Стой здесь! – отрывисто бросил Бен. Рей прислонилась к машине, отстраненно думая, что пачкает ее кровью. Она вся была в крови, измазана ею, пропитана сладковато-металлическим запахом. Даже в темноте было видно, что руки ее в крови. Бен быстро вернулся, усадил Рей на сиденье, и резко стартовал с места. Какое-то время они ехали молча. И если бы не запах крови, который становился все гуще и гуще в салоне, Рей подумала бы, что то был только кошмарный сон. - Как ты здесь оказался? – хрипло спросила девушка. - Приехал в Джакку к тебе, ждал. Встретил По. Он сказал, что ты на свалке. Я был у фургона, какой-то старик посоветовал искать тебя у Платта, - отрывисто произнес Бен. - Хорошая машина, - невпопад произнесла Палпатин, не зная, что ответить. - Отец выбирал, - Соло покосился на девушку, словно оценивал, насколько она адекватна сейчас. А Рей пребывала в странной апатии, страх схлынул, ужас от совершенного поступка пока не накрыл с головой, облегчение от того, что избежала насилия, мешалось с отстраненностью. Защитная реакция организма: отодвинуть все морально-этические страдания на потом. Выжить, оказаться в безопасном месте, а терзаться – после. - Куда мы едем? – спросила Рей. - Ко мне, - так же отрывисто ответил Соло, он сжимал и разжимал руки на руле, плотно сомкнул зубы и периодически щурился. - Что? – изумилась Рей, - но твои родители? - Уехали. У меня – самое безопасное место. - Бен, - обессилено прошептала Палпатин, - это опасно. Если кто-то узнает, что ты укрываешь… И тут ее накрыло. Она не произнесла слово «убийца», но осознание того, что своими руками убила человека, лишила жизни, отобрала ее, захлестнуло подобно приливной волне, снося песочные замки остатков ее наивности. Рей всхлипнула, задрожала, задышала часто, перед глазами все поплыло на мгновение, с губ сорвалось рыдание, рука метнулась ко рту, словно пытаясь затолкать этот тонкий и пронзительный звук обратно. В нос ударил запах крови, Рей замутило, пальцы были липкими, чужими, темными. В крови, которую ей не отмыть никогда! Палпатин сжалась в комочек, стараясь исчезнуть, раствориться. Умереть. Она убила человека. Бен резко съехал на обочину, расстегнул ремень безопасности и потянулся к Рей, обнимая. - Нет! – завизжала девушка, вырываясь, - не трогай меня! Я убила! Убила! Я убийца! Она колотила его руками, дергалась и извивалась, но Бен только крепче обнимал ее, прижимал к себе, дрожал сам, но терпел ее удары, ее истерику, только гладил по волосам, шептал что-то неразборчиво. И не отпускал. Постепенно Рей затихла, только дрожала мелко, надсадно дыша. - Мы поедем ко мне домой, - ровным тоном произнес Бен, - ты останешься у меня до воскресенья. И если у кого-то возникнут вопросы, то я скажу, что все это время ты была со мной. Никто, - он мерзко усмехнулся, - не посмеет поставить под сомнение слова сына сенатора и главы АТА (1). - Бен, - обессилено прошептала девушка, пораженная такой самоотверженностью, готовностью защищать ее, несмотря на то, что она…убила человека. Рей еще раз коротко всхлипнула. Парень отодвинулся от нее и вновь завел машину. Остаток пути прошел в напряженной тишине. Они ехали долго, Рей успела провалиться в некое забытье, подобие сна, но запах крови, забивающий ноздри, не давал полноценно уснуть, мешал, маячил на периферии сознания, вырывая из грезы в реальность. Очнулась девушка, когда машина окончательно остановилась, сухой щелчок отстегнутого ремня безопасности заставил подобраться в кресле. Бен открыл дверь машины, подавая Рей руку. - Идем. Девушка вылезла, руки Бена не касаясь, ей не хотелось запачкать его кровью, хоть она уже и успела высохнуть и неприятной коркой стягивала кожу. Соло только вздохнул. - Машина, - пробормотала Рей, - она вся…грязная. - Не беспокойся об этом, - Бен, положив руку девушке на поясницу, легонько подтолкнул ее к дому. Дом был небольшим двухэтажным особняком, увитым плющом, словно сошедшим с картинки из исторического фильма, такой респектабельный и вместе с тем красивый, что Рей почувствовала себя в высшей степени неуместно здесь. Она была чужая в этом красивом, ухоженном саду, на этой чистенькой подъездной дорожке и в этом большом, но весте с тем уютном, холле, куда они вошли. - Бен, - Рей невольно дернулась к двери, - я не могу. Мне здесь…не место. Парень нахмурился, а потом быстро закрыл дверь. - Не говори ерунды, - он вдруг улыбнулся, - в конце концов, - глаза его озорно сверкнули, - я бывал у тебя в гостях, а ты у меня – нет. Он аккуратно взял Рей за руку и повел к лестнице, Рей во все глаза разглядывала дом, почти с благоговением, поймав себя на мысли, что хочет хоть кончиками пальцев прикоснуться к мебели, картинам, просто стенам. Все было такое невероятно красивое, утонченное и изысканное, наверняка баснословно дорогое. Они поднялись наверх. - Комната для гостей, - Бен открыл дверь, - располагайся. Душ – за той дверью. Моя комната, если тебе что-то понадобится, – в конце коридора. Я пойду поищу тебе что-то из вещей, - он вдруг смутился, взлохматил волосы, чуть покраснел, - проходи. Я скоро. Рей нерешительно вошла в комнату, приоткрыв рот, разглядывала деревянные панели на стенах, огромную кровать, укрытую коричневым пледом, ослепительно-чистые стекла окон, занавески с тончайшим узором, ноги утонули в ворсе ковра. Рей пошевелила пальцами ног, наслаждаясь мягкостью, замерла посередине комнаты, не решаясь двинуться дальше, опасаясь испачкать что-то одним своим присутствием. Она вслушивалась в тишину дома, поражаясь этой самой тишине, которой никогда не было в Джакку. Глубоко вздохнув, сделала шаг по направлению к ванной комнате, еще один, толкнула створку, включая свет, и ахнула от ослепительной белизны плитки, мгновенно захотелось сбежать отсюда, особенно когда зеркало отразило ее грязное лицо, спутанные волосы и проступающие на шее следы от пальцев Платта. Рей машинально провела рукой по щеке, оставляя на коже разводы коричнево-красной крови, смазала уже засохшие капли на шее и груди, металлический запах стал острее, девушку затошнило. Она шагнула внутрь, запирая дверь, быстро разделась и шагнула в огромную душевую кабину. Сколько Рей простояла под горячей водой, она не знала, ожесточенно терла кожу мочалкой, снова и снова выливая на нее мыло, которое пахло чем-то резким и неприятным, пытаясь смыть запах крови. Вода становилась все светлее с каждой минутой, и вскоре уже ничего не напоминало о том, что произошло в Джакку. Только эта ванная комната, в которой Рей было не место. Завернувшись в невероятно мягкое полотенце, пахнущее свежестью, принюхиваясь, не в силах оторваться от теплой ткани, Рей вышла в комнату. На покрывале лежали вещи, наверное, принадлежавшие матери Бена. Присев на кровать, Рей провела рукой по мягким тканям, ощущая сладкий запах духов, словно на кровати лежал кулек с карамельками. Рей подумала, что и сама будет пахнуть, как конфета, если наденет эти вещи. Аккуратно сложив одежду на стул, девушка прямо в полотенце забралась под одеяло. Казалось, что она никогда не сможет уснуть, но усталость взяла свое. *** Ее разбудила пронзительная трель телефона, гулкая вибрация, доносившаяся из ванной. Подскочив на кровати, запутавшись в одеяле, придерживая на груди так и норовившее сползти полотенце, Рей подбежала к своим вещам, которые так и валялись на полу в ванной. Чертыхаясь, отыскала телефон. - Да? - Ты где, Рей? – ворвался в ухо громкий голос Дэмерона, - Ункара убили! Представляешь, Рей? Тут такое творится! Полиция и журналисты, машины, мигалки, желтая лента. Просто жуть! Рей? Девушка плотно прижала телефон к уху и осела прямо на пол, прислонилась к стене, вытягивая ноги, старалась дышать ровно, руки дрожали. - Рей? Ты где? - У Бена, - произнесла, как можно, более равнодушно. На мгновение в трубке воцарилась тишина. - Оооооо! – захихикал Дэмерон, - неужели наш золотой мальчик решился? Рей покраснела, неловко стала ковырять ногтем ткань полотенца. - Это не то, о чем ты думаешь! – вырвалось у девушки. - А я ни о чем таком, - продолжал веселиться Дэмерон. - По! – воскликнула Рей, краска с лица переползла на шею и грудь. - Ну хорошо, - вдруг посерьезнел друг, - когда вернешься? Надо ковать железо, пока горячо. Свалка теперь без хозяина. Это наш шанс, Рей. - Я не знаю, - пробормотала девушка. Сама мысль вернуться в Джакку обернулась волной удушливой паники, Рей до боли закусила губу в попытке вернуть себе самообладание. - Вечером в воскресенье, - повторила слова Бена, надеясь, что он сказал их не просто так, что она действительно может остаться здесь на выходные, переждать бурю. - Хорошо, я свяжусь с Джонни, - ответил По, - а вы, - в голосе его опять послышались шальные нотки, - хорошенько повеселитесь, ребятки! - По! – снова шикнула на него Рей, но в ответ услышала только громкий смех. Сбросив вызов, Палпатин еще какое-то время посидела на полу, глядя в стену, прислушиваясь к себе, пытаясь понять, что же она чувствует. Она убила человека, и вместе со страхом сесть в тюрьму в ней просыпался ужас от содеянного поступка. Пусть Ункар был тем еще ублюдком, возможно, даже сам убивал, но кто она такая, чтобы отнять чью-то жизнь? И пусть у нее не оставалось выбора, пусть это было не хладнокровное и расчетливое убийство, но она убила. Девушка почувствовала, как пересохло в горле, сдавило грудь, сердце колотилось с перебоями, а в воздухе будто вновь витал тошнотворный запах крови. Но самое жуткое было даже не это. Она вдруг поняла, что думает о словах Дэмерона, о том, что это их шанс. И где-то на периферии сознания мелькнула мысль, что Ункару стоило умереть, чтобы освободить дорогу к власти ей, Рей Палпатин. От этого стало совсем дурно, по коже пробежали мурашки, девушку передернуло от отвращения к самой себе. И эта двойственность разрывала на части. Посидев еще какое-то время на полу, гипнотизируя стену, замерзнув, Рей все же поднялась. Кое-как она застирала свои вещи, а потом вернулась в комнату. Повертела в руках принесенную Беном одежду. Смущенно уставилась на нижнее белье в новой упаковке. Внимательность и чуткость Соло смущали и радовали одновременно. Бюстгальтер Рей отложила в сторону, он был ей велик, а вот кружевные трусики надела. И вдруг на мгновение вообразила, что она здесь действительно за тем, чтобы…что Дэмерон подкалывал ее не просто так…что она и Бен…Это были нехорошие мысли. Неправильные. Палпатин тряхнула головой, надела джинсы и футболку, кое-как расчесала мокрые волосы пальцами и, глубоко вздохнув, покинула комнату. Бен нашелся на кухне, при ее появлении он вскочил, а Рей вдруг замешкалась в дверях кухни. Исподлобья она смотрела на Бена, гадая, а как он теперь к ней относится. Он привез ее сюда, обещал сказать всем, что она была с ним, но он же предлагал вызвать полицию. Что если она теперь противна ему? Отвратительна? - Рей! – он подошел ближе, с тревогой вглядываясь в лицо девушки, - как ты? Она не знала. Более глупый и в то же время уместный вопрос было сложно придумать. Она не знала, как она, прислушивалась к себе и не могла понять, чего же больше в ней: желания оправдать свой поступок или рухнуть в пучину самобичевания. - Он ведь не…он…- в глазах Бена мелькнуло что-то, злобная жестокость, отчаяние пополам с надеждой. Рей вздрогнула, поняв, о чем ее спрашивает друг. И поняла, что даже если бы и да, она никогда бы не смогла сказать об этом Бену. У нее не повернулся бы язык. - Нет! – поспешно воскликнула она. И Бен тут же расслабился. - Ты голодная? – спросил торопливо, - я не знаю, чем ты завтракаешь, но могу заказать еду, если захочешь. Рей, наконец, прошла на кухню, с любопытством огляделась. - А чем завтракаешь ты? – спросила Палпатин. Она, бывало, и не завтракала вовсе. - Ну, - Соло пожал плечами, - хлопьями, сэндвичами. Когда родители дома, то повар обязательно что-то готовит, отец любит плотно позавтракать. Но сегодня я велел никому не приходить. - То есть сам ты не готовишь? – Рей искоса посмотрела на парня. - Как-то не приходилось, - смутился Бен. - Что же, - Рей прошлась по кухне, аккуратно ведя по столешницам кончиками пальцев, сделала то, что хотела еще вчера, - давай посмотрим, что тут у тебя есть. На мгновение девушка замерла перед огромным двухдверным холодильником, открыла его и охнула от обилия продуктов, невольно сглотнула слюну. Рей Палпатин всегда была голодной. Они завтракали в полной тишине чуть подгоревшим омлетом, Рей рассеянно крутила в руках чашку с кофе, не зная, что сказать. Она тщательно жевала и медленно пила кофе, но это не могло продолжаться вечно. Уставившись на пустую тарелку перед собой, девушка размышляла и, наконец, решилась. Главное: начать. - Бен, - произнесла робко, - я… - Мне все равно! – поспешно перебил ее парень и накрыл ее руку своей. Какое-то время Рей разглядывала его кисть, ощущая приятное тепло, а потом подняла взгляд на Соло. - Я знаю, что он приставал к тебе и был…малоприятным человеком, - Бен неловко пожал плечами, - конечно, это не повод его убивать, но… Он осекся, когда Рей быстро убрала свою руку, обхватила себя за плечи. - Он пытался меня изнасиловать, я всего лишь защищалась, - глухо произнесла девушка, глядя куда-то в сторону. - Я знаю это, - просто ответил Бен, - я клянусь тебе, Рей, никто и ничего не узнает. Во всяком случае: не от меня. Я обещаю сказать всем и каждому, кто спросит, что ты была со мной. Я всегда на твоей стороне, Веснушка. Рей закусила губу, покачала головой. - Ты хотел вызвать полицию, - вырвалось у нее. - Это было бы логично и правильно, - вздохнул Бен, - я по-прежнему считаю, что нам следовало это сделать, но это не значит, что я сдам тебя копам сейчас или потом. Рей, ты можешь мне доверять. Я же твой друг. Палпатин прерывисто вздохнула, а потом сама потянулась к руке парня. - Спасибо, - выдохнула Рей. А потом они мыли посуду, брызгая друг в друга водой, с хохотом и воплями устроили гонки друг за другом по кухне. Рей затребовала экскурсию по дому, которую Бен с неохотой, но все же провел, играли в приставку, где девушка напрочь уделала Соло в каком-то файтинге. И снова ели, на этот раз сэндвичи. А вечером заказали настоящую пиццу, которую Рей ждала, едва не приплясывая от нетерпения. Смотрели третью часть «Пиратов Карибского моря», а Палпатин все сильнее прижималась к Бену, сытая, довольная, почти счастливая, укрытая пледом и объятиями Соло. Рей на мгновение представила, что она его девушка, что она живет, ну скажем, на соседней улице. Это были глупые, но приятные мечты, это был буфер между ней и жестокой реальностью. Она задремала на финальных титрах. - Веснушка, - тихонько позвал ее Бен, шевеля дыханием волосы на макушке. - Мммм, - отозвалась девушка, зарываясь глубже в плед, не желая вылезать из уютного тепла. Парень сухо хохотнул. - Веснушка, - повторил и погладил по спине, - что ты будешь делать дальше? И все разрушил. Одним вопросом разбил ее буфер, смел его небрежно, отодвинул в сторону. - Ну, - Рей все еще прятала нос в пледе, чувствуя липкий страх вероятного наказания. Она не хотела в тюрьму, - буду работать в кафе. На свалку не сунусь теперь, само собой. Лгала. Она беззастенчиво лгала Бену Соло. Она сунется на свалку. И если ей повезет, если невероятная удача посетит ее дом, то она сможет наладить сотрудничество с Джонни Хаттом. Только бы у Дэмерона получилось с ним договориться! Только бы никто не смекнул, что свалку можно прибрать к рукам! Только бы они успели вперед всех смекнувших! И тогда…при условии, что ее не посадят, она сможет больше не голодать. Но этого Бен никогда бы не понял. А значит, он ничего не должен знать до поры до времени. Если у них не получится, то и узнавать будет нечего. Если все сложится…Что же. К тому времени Рей придумает, как ему все объяснить. _____________________________________________________________ 1. American Trucking Association – Американская ассоциация грузоперевозчиков