Десять секунд

      — Так, значит, ты живешь здесь?       Не прошла и половина пути, как мальчишка уже запыхался. Пряди его длинных чёрных волос взмокли и прилипли к лицу — да и одежда, судя по пятнам, была ничуть не суше. Ещё бы: такую-то тяжесть на себе тащить. Тем не менее, все это время он не переставал болтать, то и дело восхищаясь точностью, с которой Мизуко метнула в медведя кунай.       — А научи меня так же? Ну пожалуйста!       Мизуко молчала, старательно держа дистанцию как физически, так и в беседе. За те минут десять ходьбы, она неволей успела узнать, что паренька зовут Кичиро, ему в этом году исполнилось 16 и он сын кузнеца. Рассказал он и то, что в лес он отправился в поисках лекарственных трав для больной матери, но заблудился и повстречал медведя. Долго бежал, в конце концов выдохся и решил взобраться на дерево — ну, а дальше Мизуко и сама всё прекрасно видела.       — Почему ты всё время молчишь? Ни слова не сказала с тех пор, как попросила тебе помочь, — продолжал Кичиро.       — Я тебе не подружка, чтобы вести беседы — это раз. И лучше бы тебе заткнуться, чтоб не прикусить язык — это два, — не выдержала Мизуко.       Кичиро обиженно насупился.       — И учителем моим не станешь? Даже за деньги? У меня есть накопления, я бы заплатил, если, конечно, хочешь…       — Деньги мне не нужны. Да и с чего бы мне быть тебе учителем? Хочешь учиться — поступай в Академию.       — Туда взрослых не берут…       — Глупость. Ещё как берут, были бы деньги да способности, — Мизуко раздраженно фыркнула. — Или за десять с лишним лет что-то поменялось?       — Так и знал, что ты там училась!       Мизуко на мгновение задумалась, не зная, что и ответить на такое очевидное замечание.       — В смысле: так и знал? А по протектору не понятно что ли?       — Так ты вечно держишь руки скрещенными. Его и не видно.       Она смущенно кашлянула и переместила руки за спину. И правда. Чертова привычка.       — А ещё у тебя татуировка на плече, как у охранников Каге, — продолжил Кичиро. — Ты что, тоже работала в охране? А почему ушла?       Черт возьми, да этот пацан слишком наблюдательный. Выглядит дурак-дураком, но детали подмечать умеет. Как и делать выводы. Ему точно не жить.       Вдруг в голове у неё созрел план. Что, если не убивать его сразу? Притвориться, будто согласилась его учить, войти в доверие — и постепенно отравить. Так не придется думать, куда деть труп. И не придется беспокоиться, что местные придут в лес на поиски. Нет… он вернется домой (и, вероятно, ещё не раз), где постепенно заболеет и умрет.       Легенда о ведьме вновь сбудется — и никого из местных это не удивит.       Остается придумать, как заставить Кичиро молчать об их встречах.       — Знаешь что, мальчик? Так и быть, я стану твоим учителем. Но с одним условием: ты никому не скажешь о наших встречах. Я хочу, чтобы легенда о лесной ведьме осталась легендой. На свете и так слишком много желающих стать свидетелем моей смерти.       Кичиро, казалось, был готов подскочить от радости, если бы не тяжелая ноша.       — Клянусь, я никому не скажу! Тем более, меня в деревне и без того странным считают… так что в том, что я зачем-то хожу в лес, которого все боятся, не будет ничего особенного. Что с дурака взять?       Мизуко невольно расплылась в улыбке. Проблема решилась сама собой.       — Отлично. А на последнем уроке, так уж и быть, я отвечу на все твои вопросы. В качестве подарка за хорошую учебу, — последняя фраза прозвучала уж как-то слишком подозрительно, но Кичиро, кажется, ничего не заметил.       — Обещаешь?       — Обещаю.       Тем временем, на деревьях стало появляться все большей колючей лозы. Значит, дом уже совсем близко. Этому мальчишке сегодня определенно везло.       — Брось медведя тут и уходи. Завтра в это же время встретимся у южного устья реки.       Кичиро послушно опустил тушу на землю, и, облегченно вздохнув, начал растирать занемевшие плечи. Какой же он все-таки сильный, этот щуплый малец. Но ничего…       — Я… — парень хотел было что-то сказать, но Мизуко его опередила.       Стремительно шагнув вперед, она поцеловала его в лоб одним легким касанием. Какой же влажный и соленый. Мерзость.       Лицо Кичиро залило краской.       — Это моя тебе благодарность за помощь. А теперь иди.       Он кивнул, всё ещё будучи крайне смущённым, и, коротко попрощавшись, скрылся во тьме леса. Девственник что ли? Слишком уж легко вогнать в краску. А ведь это был всего-то поцелуй в лоб — даже не в губы.       Целовать его в губы Мизуко, откровенно говоря, побоялась. Доза яда могла оказаться слишком велика для такого тощего тела. Ей, в конце концов, не нужно убивать его сразу. Достаточно лишь запустить процесс.       И наблюдать.