The Inconsistency of Nothingness

Всё вокруг было словно в тумане, Джордж ввалился в клуб. Он чувствовал себя полностью разбитым и потерянным, настолько отчаянным и жалким, что ему ничего не оставалось кроме как запить свою боль. Возникшая ситуация горечью, словно уже выпитый алкоголь, отдавалась быстрым темпом в сердце. Новый посетитель угрюмо посмотрел на бармена, тот сразу понял ситуацию. - Я выпью пива, - равнодушно слетели слова с губ британца. - Дружище, я думаю, тебе нужно что-нибудь покрепче пива. Я сделаю тебе порцию, - с сочувствием ответил мужчина за стойкой. Пока бармен готовил напиток, Джордж рассеянно просматривал фотографии. Его альбом был заполнен счастливыми фотографиями его самого и друзей. Это были дурацкие снимки Ника, Бэда, Мэй и ... Клэя. Годы великой дружбы закончились за несколько секунд, с досадой задумался брюнет. Бармен протянул рюмку, Дэвидсон осушил её одним глотком. Неприятное жжение в горле протяжно неслось к низу организма, согревая всё тело. Это ощущение всегда казалось не самым приятным. Когда Джордж заказывал третью стопку, к нему подошёл незнакомец и присел на соседний стул. - Мне сухой мартини, пожалуйста - вежливо кивнул мужчина в сторону работника бара. - Хм, похоже тебе нужно с кем-то поговорить, - добродушно улыбнулся тот, прожигая взглядом место напротив. Британец оценил его с ног до головы. Он был довольно привлекателен по общепринятым стандартам красоты. Судя по футболке, облегающих его руки, он выглядел так, словно усердно тренировался долгое время, по всему его лицу были разбросаны веснушки, растрепанные волосы придавали более нежный и домашний вид, голубые, как океан, глаза сверкали в томном освещении. При виде этого парня, сердце британца непрерывно стучало, с первого взгляда его легко можно было принять за Дрима. - Я...испортил долгую дружбу с моим приятелем - Дэвидсон оглядывал свой пустой стакан, постукивая указательным пальцем по ободку. Мужчина сделал глоток алкоголя, что заказал, прежде чем был готов продолжить разговор: - Я совершил ошибку, сделал неверный шаг, и, видимо, это было не взаимно - хмыкнул Джордж, после чего снова обхватил голову руками. Недавние воспоминания мелькали в разуме, алкоголь размывал все адекватные мысли. - Эй, эй, всё в порядке. Слушай, этот парень, должно быть, настоящий идиот, раз отпустил такого, как ты, - с каплей сочувствия произнёс незнакомец. Джордж был в одном шаге от того, чтобы напиться этим сладким ядом и сделать то, о чём он обязательно пожалеет позже. Он взял руку мужчины, что удерживала заказанный им мартини, и поднёс её к своим губам, мягко и соблазнительно удерживая зрительный контакт, пока сам размыто слушал о чём говорил собеседник. Дэвидсон снова вляпался, такими темпами он мог переспать с незнакомцем, дабы забыться от всех тех горьких событий. Мужчина понял, на что намекает брюнет, и, поставив опустевший стакан, потянулся и поцеловал податливые губы парня. Разум британца затуманен, он не до конца мог принять, что губы на его губах были чужими. Грубая рука, ласкающая его щеку, напомнила Джорджу шершавые, мозолистые пальцы Клэя, когда он направлял руки кареглазого на верные струны гитары. Возможно, юноша просто нуждался в прикосновениях, но он не мог думать об этом, полностью растаявший от чужих действий. Мозг просто дал возможность представить, что это был некий парень, изумрудные глаза которого, гипнотизировали. Незнакомец углубил поцелуй, прежде чем отстраниться. - Ко мне или к тебе? - К тебе, - коротко ответил Джордж. В тот момент, когда они только вошли в дом этого человека, они были поглощены друг другом, желая идти всё дальше и дальше. Более высокий мужчина взял инициативу, схватил парня и прижал к себе, страстно и так желанно целуя. Более пьянеющий поцелуй принудил Джорджа споткнуться в хватке голубоглазого, всё ещё шатаясь от выпитого алкоголя и столь редкой близости. Когда незнакомец повёл Дэвидсона в свою комнату, он начал медленно снимать с того рубашку. Мужчина дразня и не спеша целовал британца двигаясь от шеи, всё ниже и ниже... Как только брюнет потянулся, чтоб снять чужую футболку, мелодия звонка начала расползаться по всей комнате. Он поспешно схватил телефон, не глядя на контакт, и нажал "Отклонить", прежде чем отбросить его в сторону. Клэй сидел на диване, всё ещё ошеломлённый тем, что произошло вечером. Как только он касался кончиками пальцев по губам; фантомное ощущение дыхания и близости губ своего лучшего друга на своих собственных не давало покоя. Американец находился в своих мыслях уже несколько часов, он пытался понять свои чувства, в голове всё смешалось, это напоминало тонкие нити, что переплелись между собой. Было так много эмоций, что он не мог разобрать ни одну из тех, что тянули на дно и мучили всё сильнее. Тэйкен застонал и раздражённо откинул голову на спинку. Но он знал, что поступил как последний ублюдок, просто оставив Джорджа в таком состоянии. Он всегда будет его лучшим другом, и он не хотел, чтобы одна глупая ошибка поставила под угрозу его жизнь и состояние. Клэю нужно, чтобы Дэвидсон знал: даже если он ответит на чувства Джорджа, они всегда будут лучшими друзьями. Светловолосый глубоко вздохнул, чтобы собраться с мыслями, прежде чем взять телефон и позвонить приятелю. Он услышал, как тот поднял трубку. - Кто это? - услышал Дрим чужой голос. - Не имеет значения, - он узнал британский акцент своего друга. Джордж, должно быть, подумал, что он нажал кнопку "отклонить", подумал про себя Тэйкен. Он не мог не чувствовать себя обиженным, от мысли, что парень пытается игнорировать его, но он также не мог отрицать, что этот инцидент, должно быть, был действительно тяжелым для него. Когда Клэй решил подслушать, чтобы попытаться узнать, будут ли они говорить о ситуации, кровь резко отдала холодом. Он слышал звуки стонов и поцелуев оставленных на коже. Что Джордж вообще делал? - Блядь, можно я вставлю?.. - спросил другой мужчина. Дрим быстро повесил трубку. После того, как звонок оборвался, парень почувствовал, как его грудь скрутило и разом упало всё внутри. Если раньше он думал, что его мысли были в беспорядке, то теперь их было практически невозможно разобрать. Его мозг мчался со скоростью миллион миль в час, пытаясь убедить себя, что он, должно быть, неправильно понял ситуацию. Чем больше Клэй думал о звонке, тем больше вены набухали от злости, но он не понимал почему. Джордж никогда не проявлял интереса ни к кому, не говоря уже о мужчинах, так почему же он сбежал, чтобы заняться сексом с каким-то случайным человеком? Может быть, он увидел, что Клэй делал, и ничего не имел в виду под их поцелуем? Нет, Дэвидсон точно не такой. Дрим ворчливо тёр переносицу, восстанавливая дыхание. Где же всё пошло наперекосяк? Он вспомнил, как они были детьми. Что же тогда привлекло светловолосого к брюнету? Было ли это то, как глаза мальчика морщились, когда он улыбался? То, как он всегда драматично реагировал на все? Его привычка так открыто говорить о своих чувствах? Тогда всё, что Клэй знал, - это то, что ему нужно подружиться с новеньким. Мысли возвратились к их ссоре, и всё, что он слышал, отдавалось эхом - слова его отца. " У меня никчемный сын, а теперь я узнаю, что он педик? " Парень в гневе стиснул зубы. " Этот британский пидор... " " Нет, он ошибается, " - подумал Тэйкен. - " Мы просто сбиты с толку. Должно быть, в последнее время было слишком много напряжения и недосказанности, наши эмоции были просто повсюду и так уж вышло... " Джордж нарочно следил за тем, чтобы они не смотрели друг на друга. Это был секс на одну ночь, не было никакой необходимости быть открытым или притворяться, что это что-то большее. Когда мужчина медленно вошёл в брюнета, Дэвидсон зарылся головой в простыни. Алкоголь, ослабляющий его организм, делал наслаждение намного более интенсивным, и это в сочетании с мыслью о Клэе, толкающем в него свой член, заставило Джорджа застонать. Выпитые стопки явно не помогали ему отвлечься от мыслей об их поцелуе или самом друге, и он не мог ничего поделать с тем, что эмоции и чувства продолжали ускользать в глубины его самых тайных желаний. Казалось, что это так неправильно - использовать другого мужчину в качестве "миража" веснушчатого, такого желанного и близкого парня, но удовольствие от представления, что это он, делало брюнета ещё более слабым. Джордж знал, что утром пожалеет об этом, но сейчас ему это было необходимо. С каждым толчком британец приближался к концу. Он представил себе Клэя нависающего над ним, потного после того, как они оба устали после тех протяжных поцелуев и меток, что были оставлены на телах в коридоре. Дрим, наверняка, был бы грубым, кусая и целуя шею Джорджа сзади, когда он вонзался бы в своего нуждающегося его же похвале, друга. Воздух в комнате становился тяжелее, когда они оба отчаянно переплетались, тяжело дыша в погоне за долгожданными оргазмами. Сразу же в один сильный толчок Джордж пытался удержаться в этом моменте как можно дольше, запоминая, как его лучший друг прижимал его, пока он изливался в него. Дэвидсон уткнулся лицом в простыни и приглушённо простонал имя своего друга.