3 Глава
24 февраля 2021 г., 21:44
Жители Конохи просыпались раньше восхода солнца. Люди медленно шли на работу: кто-то открывал лавки с овощами и фруктами, кто-то готовил закусочные для гостей, а кто-то, наоборот, закрывал ночные заведения, чтобы вечером снова распахнуть двери для любителей взрослых развлечений.
Шиноби же стремительно перепрыгивали с крыши на крышу. Многие спешили на задания, выданные в резиденции, кто-то возвращался после тяжёлой работы, мечтая сдать отчёт и наконец оказаться в тёплой кровати. Для всех это было обычным, почти идиллическим утром. Лишь один человек считал иначе. Для него последние три недели стали настоящим кошмаром.
Третий Хокаге, Сарутоби Хирузен, сидел в своём кабинете и ждал новостей. Уже три недели состояние Наруто не давало ему покоя. Сейчас мальчик находился в больнице, но два дня назад потерял сознание. Это произошло, когда он обедал у Теучи. Во время трапезы у него пошла кровь из носа, и он упал без чувств. Благодаря Аяме, Наруто быстро доставили к врачам, где его ввели в искусственную кому. Сейчас он балансировал на грани жизни и смерти. Единственный шанс на спасение зависел от новостей, которые должен был принести Данзо. И вот старик, наконец, в спешке вошёл в кабинет.
— У меня новости. Они могут быть как хорошими, так и плохими, — начал Данзо, садясь на диван.
— Данзо, не томи, говори быстрее, что случилось.
— Во-первых, джинчурики ещё можно спасти, но операцию нужно провести в течение шести часов. Во-вторых, потребуется генное вмешательство, и для этого нужны ДНК только одного клана.
— Узумаки? — перебил Хирузен, медленно закуривая трубку.
— Нет, идиот, дослушай до конца, прежде чем делать выводы, — отрезал Данзо, хлопнув себя по колену. — Нужны ДНК клана Инузука. И прежде чем ты задашь очередной глупый вопрос, скажу: я понятия не имею, почему именно Инузука. Орочимару провёл тесты на совместимость со всеми кланами, и только собачники показали высокий процент — 86%. Остальные кланы не превысили и сорока. Что удивительно, даже ДНК Цунаде Сенджу, самой близкой к Узумаки, показало всего 24%.
— Ты в своём уме? Цуме меня загрызёт, если я попрошу её о таком.
— Не беспокойся. У меня есть план, и она охотно даст разрешение на использование их генов. Но тогда нам придётся немного подкорректировать один закон.
— Ты хочешь сыграть на её чувствах? Она была подругой покойной Кушины. И, как я понимаю, ты хочешь разрешить ей взять Наруто в клан? Ты забыл, что произошло шесть лет назад? Она уже тогда отказалась от опекунства. Что удержит её от отказа сейчас?
— После совета она чуть не убила Кохару, я это хорошо помню. Но сейчас всё иначе. У неё появится шанс исправить свою ошибку и забрать джинчурики к себе, чтобы подобных трагедий больше не было.
— Крот! — выкрикнул Третий, и перед ним мгновенно приземлился названный Анбу, опустившись на одно колено. — Немедленно отправляйся в клановый квартал Инузука и передай Цуме, что у меня для неё важный разговор, не терпящий отлагательств. Свободен, — махнул рукой Хокаге.
— Хай, — Анбу исчез в шуншине.
Едва Анбу покинул резиденцию, в кабинет вошли двое старейшин — Кохару Утатане и Митокадо Хомура. Оба были советниками Хокаге, ровесниками Хирузена и Данзо. В детстве они входили в одну команду под руководством Второго Хокаге, Сенджу Тобирамы. Старейшины придерживались радикальных взглядов, что часто приводило к конфликтам с Третьим и Четвёртым Хокаге. Их убеждения во многом совпадали с позицией Данзо.
— Кохару, Хомура, вы уже в курсе произошедшего. Что вы думаете по этому поводу? — без предисловий спросил Третий.
— Пожалуй, самый простой вариант — замена сосуда, Хирузен, — ответила первой Кохару.
— Нет. Если есть шанс спасти Наруто, я им воспользуюсь. Хомура, ты тоже считаешь, что замена сосуда — лучшее решение?
— Заметь, Кохару не говорила, что это лучшее решение, но то, что это самое простое — да, я согласен с ней. Если Орочимару действительно сможет спасти принца клана Узумаки, упускать такую возможность будет глупо. Я бы хотел уточнить... — договорить старейшине не дал стук в дверь.
Не дожидаясь ответа, в кабинет вошла девушка в стандартном жилете джоунина. Она встряхнула головой, растрёпанные каштановые волосы рассыпались по плечам. Её волчьи глаза скользнули мимо старейшин, и, заметив Кохару, губы, накрашенные в фиолетовый, искривились в презрении.
— Вызывали, Хокаге-сама? В чём срочность? — начала она, игнорируя старейшин.
— Кхм, Цуме, ты, как всегда... — прокашлялся Третий.
— Имей уважение, девочка. Ты сейчас не у себя в клане. Веди себя подобающе перед Хокаге и старейшинами, — возмутилась Кохару, не глядя на Цуме.
— Слушай сюда, старуха... — удар ладонью по столу прервал её фразу.
— Тихо! Сейчас не время для ссор! Цуме, ты уже знаешь, что произошло два дня назад? — спросил Хирузен.
— Да. Спасибо, что разрешили Микото навестить мальчика, Хокаге-сама. Зачем я здесь?
— Цуме, у меня к тебе просьба. Не приказ Хокаге, а просьба. Если ты её выполнишь, у нас есть шанс спасти Наруто. Времени у нас мало.
— Согласна. Он побледнел и исхудал. От него исходит запах гнили и смерти. Если бы вы разрешили Микото приютить мальчика, он бы сейчас жил нормальной жизнью. А этот закон, который запрещает мне и Учиха помогать ему, просто разрывает меня изнутри, — Цуме перевела взгляд на Кохару, в её глазах читались неприязнь и злость.
— Об этом и пойдёт речь. Есть шанс помочь мальчику... на генном уровне. Скажу прямо — нужно вживить ему гены твоего клана, Цуме.
— Что?
— Я понимаю, это может звучать как бред, но это так. Мы провели исследования, и ни один из кланов не подходит. Совместимость генов не превышает 40%. Только с генами клана Инузука совместимость составляет 86%, — продолжил Данзо.
— Мы рискуем, но без операции мальчик умрёт. Ни ты, ни я не хотим этого. Поэтому я прошу у тебя разрешения. В знак благодарности тебе будет позволено забрать мальчика к себе. После операции ты сможешь приютить его в своём клане. У тебя будет возможность растить и обучать его как своего сына, если пожелаешь. Я уже обсудил это со старейшинами. Микото и Фугаку пока не в курсе, но думаю, они будут только рады. Фамилия останется прежней, просто у него появится семья, в которой он почувствует заботу и уют.
Когда Третий закончил, в кабинете воцарилась тишина. Все взгляды были устремлены на девушку, которая закрыла глаза, обдумывая услышанное.
Кушина, дорогая. У меня есть шанс забрать твоё сокровище. Я понимаю, почему ты выбрала Микото как опекуна, но после моего отказа случилось ужасное. Больше я не совершу такой ошибки. Эти ублюдки явно что-то задумали, но сейчас у меня нет времени на разборки с ними.
— Хорошо. Я согласна, но у меня есть пара вопросов. Во-первых, откуда у вас гены кланов для исследований?
— Все необходимые образцы мы взяли в больнице, — ответил Данзо.
— Ясно. Второй вопрос: кто будет проводить операцию?
— Я не могу ответить, Цуме, — Хирузен не хотел признаваться, что связался с Орочимару.
— Да бросьте, Хокаге-сама. Мы все знаем, кто способен на генетические эксперименты. Не считайте меня дурочкой. Вы доверяете ему? — вопросительно подняла бровь девушка.
— У нас нет другого выбора.
— Если эта змея что-то сделает с мальчиком, поверьте, удержать три клана от погрома вы не сможете.
— Ты смеешь угрожать нам, девчонка? Не забывай, где ты находишься, — Кохару встала и попыталась приблизиться к Цуме.
— Это не угроза, старуха. Я просто предупреждаю. Шикаку сейчас далеко, и твою задницу никто не спасёт, — после этих слов старейшина остановилась и быстро вернулась на своё место.
— Он ничего не сделает во вред мальчику, поверь мне.
— Хорошо. Возьмите образцы у меня. Я хочу, чтобы солнце пахло мной и разделило мою кровь.
— Солнце? — переспросили Хокаге и старейшины.
Поняв, что проговорилась, Цуме смутилась, и румянец на её лице выдал это.
— Мальчик так дорог тебе, да? Хорошо. Отправляйся в больницу для сдачи крови и чакры. После этого образцы передадут в лабораторию. Нам остаётся только ждать и молиться.
— Хай, Хокаге-сама.
Девушка мигом вылетела из резиденции и направилась в больницу, думая лишь об одном.
— Ну, кажется, всё прошло удачно. Я передам Орочимару о её согласии.
— Хорошо. Вы тоже свободны, — обратился Третий к старейшинам. — Надеюсь, всё обойдётся.
***
Спустя пару часов всё было готово к операции. Лис лежал на столе и слушал детали миссии, которые ему поручил Данзо. — Лис, твоя задача — играть роль обычного мальчика, который хочет стать шиноби. После того как все проверки закончатся, я отправлю к тебе человека для дальнейших указаний. Сейчас тебе заблокируют память. Всю необходимую информацию ты получишь позже, — с этими словами в операционную завезли ещё один стол, на котором лежал бледный мальчик, удивительно похожий на самого Лиса. — Почему он так похож на меня? — спросил Наруто. — Это не имеет значения. Считай, что это одна из причин, почему для этой миссии мы выбрали именно тебя. — «Попроси их перенести память этого мальчишки», — раздался голос Кьюби в его голове. — «Зачем?» — «Просто делай, что я говорю, идиот». — «Ладно, ладно», — сдался Лис под напором лисицы. — Данзо-сама, может, будет лучше, если вы перенесёте его память мне? Так я точно буду знать всё о его жизни, — с надеждой спросил блондин. — Хорошая мысль, Лис. Так нам не придётся заморачиваться с информацией. Хорошо, после основной операции мы займёмся этим. А теперь приготовься — тебя введут в искусственную кому, чтобы ты случайно не проснулся во время операции. Все готово, можете начинать. — «Эти идиоты даже не подозревают, что творят», — засмеялась Кьюби в его подсознании. — «Что ты задумала? Зачем тебе память этого мальчика? По его виду понятно, что он всё равно не жилец». — «Узнаешь позже, а теперь спи. Мне нужно немного поиграть». — «Чувствую, ты хочешь вмешаться и в процесс операции». — «Как ты догадался? Хм, ладно, неважно. Оставь всё на меня. Уверяю, ты будешь доволен результатом». — «Уже... плевать... главное, не дай мне подохнуть», — не успев договорить, Лис отключился под действием препаратов. — «Всё будет в лучшем виде, лисёнок».***
Никто не ожидал, что чакра Кьюби вмешается в процесс операции. Когда работа была завершена на шестьдесят процентов, чакра Девятихвостого демона просочилась сквозь печати подавления. Орочимару, заметив, как Кьюби пытается изменить что-то в генах Наруто, решил не вмешиваться. — Интересно, ты хочешь помочь своему джинчурики? Любопытно, что из этого выйдет, — пронеслось в голове учёного. Операция продлилась ещё час. После её завершения Орочимару решил проверить, чего именно добивался Кьюби. Анализы показали, что клетки Инузука усвоились в теле Наруто гораздо быстрее, чем ожидалось. Кроме того, изменения затронули и гены Узумаки. Орочимару не мог предсказать, как именно проявится симбиоз клеток Узумаки и Инузука, усиленный чакрой Девятихвостого. Оставив этот вопрос на потом и убедившись, что состояние Наруто стабилизировалось, змеиный Сеннин снял печати подавления. Чакра Кьюби начала стремительно распространяться по телу мальчика. — А теперь самое интересное, — пробормотал Орочимару, наблюдая за происходящим. Кьюби металась в своей клетке, явно взволнованная. — Я не знаю, что произойдёт, но чувствую, что грядут большие изменения, — прошелестело в её мыслях. Орочимару оставался рядом, наблюдая за Наруто в течение получаса. Но терпение учёного иссякло, и он уже направился к выходу из лаборатории. Однако странные звуки за его спиной заставили его остановиться. Развернувшись, он замер. Даже присутствующие Анбу заметили удивление на его лице. Орочимару предполагал, что тело Наруто может немного измениться, но не настолько. Волосы мальчика стали кроваво-красными и отросли до лопаток. Его рост увеличивался прямо на глазах — учёный буквально видел, как кости перестраиваются в теле Наруто. Губы больше не скрывали острые клыки, а на руках отросли когти длиной в несколько сантиметров. И, как предположил Орочимару, это было только начало. Когда внешние изменения завершились, а процесс перестройки костей остановился, тело Наруто начало биться в конвульсиях. Через десять минут всё закончилось. Орочимару подошёл к мальчику и приоткрыл его веко. Некогда голубые глаза теперь сияли фиолетовым оттенком и нормально реагировали на свет фонарика. Завершив обследование, учёный решил проверить объём чакры Наруто. — Это просто ужасающе, — прошипел Орочимару, облизнувшись. Он повернулся к одному из Анбу. — Кот, позови Данзо. Скажи, что всё готово и у меня для него есть много интересной информации.***
На третьем этаже госпиталя Конохи, в коридоре напротив палаты «305», стоял Хокаге, убирая трубку. Войдя в палату, где лежал Наруто, он сел на стул возле койки и терпеливо ждал, пока Ияши, главный врач госпиталя, допишет что-то в своём планшете. — Ияши, не томи. Что там с Наруто? — начал разговор Хирузен. Ияши, пожилой мужчина с длинными чёрными волосами, усами и квадратной бородкой, взглянул на Хокаге. — Прошу прощения, Хокаге-сама. После того как вы доставили его к нам, я не смог сразу провести обследование и подготовить отчёт. Сотрудники боялись подойти к пациенту, так что мне пришлось лично заняться этим. И, должен сказать, я до сих пор в недоумении от всех изменений. Внешность мальчика — это лишь верхушка айсберга, — поправив очки, Ияши сел рядом, с другой стороны койки. — Для начала скажи, мальчик, который лежит перед нами, — это всё ещё Узумаки Наруто? — спросил Третий. — Мы провели анализ крови и ДНК. Перед нами, без сомнения, Узумаки Наруто. Но если вы позволите, я хотел бы кое-что вам показать, — медик протянул Хокаге листок с результатами. — Что это? — спросил Хирузен, внимательно изучая документ. — Это снимки его внутренних органов и скелета. Я впервые сталкиваюсь с подобным. Сердце и лёгкие увеличены на десять процентов. Взгляните на позвоночник — такое строение костей характерно для клана Инузука, ведь оно необходимо для передвижения на четырёх конечностях. Но самое главное — у него пробудилась кровь Узумаки. И нет, я говорю не только о цвете его волос, — Ияши встал и подошёл к окну. — Во время обследования, при попытке взять кровь для анализов, мы столкнулись с проблемой. Один из медиков, вводя шприц в вену мальчика, попытался навредить ему, и это пробудило защиту Узумаки. Всё произошло мгновенно. Две цепи чакры пронзили тело медика в районе сердца и головы. Как только угроза миновала, цепи втянулись обратно. Историки утверждали, что такие цепи могут использовать только женщины из клана Узумаки. — Это невероятно, — пробормотал Хокаге. — Если Наруто сможет в совершенстве овладеть этой силой, боюсь представить, насколько он станет опасен в бою. Если ты не возражаешь... — Хирузен достал свою трубку и начал демонстративно забивать её табаком. — Подождите, Хокаге-сама, — попытался остановить его Ияши. — Что такое, Ияши? Я понимаю, что курение в палате запрещено, но думаю, для меня ты можешь сделать исключение, учитывая обстоятельства, — улыбнулся Третий. — Не в этом дело. Когда вы последний раз проверяли уровень своей чакры? — задал неожиданный вопрос медик. — Ну, примерно года два назад. Тогда, при поступлении учеников в академию, меня попросили продемонстрировать им уровень чакры Хокаге для мотивации. А что? — Вы помните своё значение? — Оно не должно было сильно измениться. Давай вспомню... Так, где-то в районе пяти-пяти с половиной тысяч, — ответил Хокаге и заметил ехидную улыбку на лице Ияши. — Стой! Только не говори мне... — Пять тысяч семьсот. В семь лет, Хирузен. Мы знаем друг друга очень давно. Что ты сделал с мальчиком? — грубо спросил Ияши. Многие сочли бы такое обращение неуважением к Хокаге, но Ияши и Хирузен были давними друзьями, и обращение на «ты» было для них привычным. — Эх, Ияши. Я не могу тебе рассказать, на что мне пришлось пойти ради мальца, но это того стоило. Лучше ответь, сколько он ещё пролежит без сознания? Уже второй день он не приходит в себя, — попытался сменить тему Третий. — По всем прогнозам, он очнётся сегодня, ближе к вечеру. В крайнем случае — завтра утром. — Хорошо. Пойдём, выйдем, подышим воздухом, пока нас не прибила одна злая особа за дверью. В это время в коридоре, опираясь на подоконник, стояла девушка двадцати шести лет. Цуме Инузука уже второй день ждала, когда ей разрешат посетить мальчика. Рядом с ней лежал пёс с волчьей внешностью — Куромару, её нинкен, партнёр. Его чёрный мех на спине и голове контрастировал с белым на груди и лапах. Отсутствующий правый глаз, скрытый повязкой, и повреждённое левое ухо придавали ему устрашающий вид. Двери палаты открылись, и к девушке подошли Хокаге с главврачом. — Здравствуйте, Хокаге-сама, Ияши-сама, — поклонилась Цуме. — О, Цуме, как ты повзрослела! Последний раз я видел тебя с маленьким Кибой на руках. Как дела в семье, в клане? — начал расспрашивать Ияши. — Прошу прощения, Ияши-сама, но давайте оставим вопросы на потом. Мне сказали, что сегодня я могу навестить Наруто. — Да-да, конечно, проходи. Только вынужден попросить, чтобы твой друг остался здесь. В палату запрещено входить с животными, даже с нинкен. — Хорошо. Куромару, жди здесь, — нинкен кивнул и сел у двери. — Перед тем как ты зайдёшь, — заговорил Хокаге, — приготовься. Ты можешь удивиться, увидев его.***
Девушка молча зашла в палату, закрыв глаза. Прикрыв за собой дверь, она замерла на мгновение. Принюхавшись, она уловила знакомый аромат. Запах родного человека, который никогда не спутает ни с кем другим. Запах её подруги, которую она так сильно любила. Не открывая глаз, она двинулась вперёд, нащупала кровать, на которой лежал мальчик. Рядом с кроватью стоял стул, от которого исходил запах Третьего. Сев на него, она медленно провела рукой по ладони мальчика и наткнулась на что-то острое. Настолько острое, что, едва прикоснувшись, порезала палец. От неожиданности она открыла глаза и увидела его. Все мысли мгновенно исчезли из головы. Она смотрела на него, не моргая. Яркие кроваво-красные волосы обрамляли его аккуратные черты лица. Три тонких "усика" с каждой стороны щёк добавляли ему миловидности. Небольшие клыки слегка выглядывали из-под губ. Опустив взгляд на его руки, она увидела, обо что порезалась, — острые коготки, около двух сантиметров длиной. На вид ему можно было дать лет девять. Он казался таким хрупким, словно хрусталь. Одно неверное движение, и он разобьётся в её объятиях. Но, приложив руку к его груди и почувствовав ровное сердцебиение, она поняла: за ним можно стоять как за каменной стеной, которую не разрушить. Всё её тело горело изнутри. Один взгляд на него — и она полюбила его всем сердцем и душой. Она считала его пропавшим сыном, которого так долго искала. Как же она ошибалась, приняв эти чувства за материнские. Она любовалась им, не замечая, как летит время. Счастье — вот что она испытывала. То самое счастье, которое забыла после того, как от неё сбежал муж. После рождения Кибы она стала главой клана, и ей пришлось изменить свой характер, ведь слабая женщина не может вести за собой стаю. Муж, увидев новую Цуме, просто сбежал к другой, которая позволяла ему быть альфой, ведь с Цуме у него это не получилось. Отбросив мысли о том жалком человеке, она вернулась к своему солнцу. Она хотела быть рядом, когда он проснётся. Прикрыв глаза, Цуме решила немного полежать рядом со своим сокровищем. Положив голову на его ладонь, она медленно погрузилась в царство снов.
