«Кодовое имя: Лис»

      В кабинете Хокаге царила напряжённая атмосфера. Воздух был густым от невысказанных слов и скрытых угроз. Хирузен, сидя за своим массивным столом, смотрел на старейшин и Данзо, собравшихся перед ним. Его лицо было серьёзным, а в глазах читалась усталость. Он не мог больше откладывать разговор о ситуации с Кьюби. Новость о том, что Девятихвостый демон защищает своего сосуда, стала для всех неожиданностью. Старейшины и Данзо уже начали строить планы, как использовать эту информацию в своих интересах.       — Ты в этом уверен, Хирузен? — резко спросил Данзо, его единственный глаз сверкнул холодным блеском. Для него Наруто был не просто джинчурики, а важная фигура в его сложной игре. Он вложил слишком много ресурсов в мальчика и не собирался просто так отказываться от своего козыря.       — Я, конечно, уже стар, Данзо, но не настолько, — ответил Хирузен, его голос звучал спокойно, но с ноткой раздражения. — Это был демон-лис, вне всяких сомнений. И он отчётливо дал понять, что лучше не трогать джинчурики. Могу процитировать: «Пока жив сын Кушины, я не стану крушить и разрушать ваш дом». Как-то так.       — Тогда нам срочно нужно заменить сосуд, пока джинчурики слаб, — вмешалась Кохару, её голос звучал резко и бескомпромиссно.       — Ты в своём уме, Кохару? — Хирузен резко встал, его тень на мгновение закрыла свет от окна. — Не смейте трогать мальчика! Я слишком часто закрывал глаза на ваши дела, но теперь этому придёт конец. Если вы будете действовать у меня за спиной, то пожалеете об этом.       — Неконтролируемый джинчурики не нужен деревне, — холодно произнёс Хамура, поддерживая Кохару. — Кохару права, Хирузен. Нам нужно его подчинить либо заменить. Другого варианта нет.       — Сын Минато дорожит своей деревней, — твёрдо ответил Хирузен, его голос звучал как удар молота. — Он не отвернётся от неё и не станет разрушать то, ради чего погибли его родители. Я в этом уверен. Но ваши выходки могут направить мальчика на иной путь. И тогда нам действительно не избежать смертей. Я уже всё решил. После выпуска из академии я расскажу ему о его родителях, а также объясню причину, почему никто об этом не знает. Пора уже принимать последствия своих ошибок. На этом мы закончили. Свободны.       С недовольством старейшины вышли из кабинета, оставляя Данзо и Хокаге наедине. Молчание повисло в воздухе, словно туча перед грозой. Хирузен медленно подошёл к огромному окну, заложив руки за спину. Его взгляд устремился на скалу с лицами Хокаге, возвышающуюся над деревней.       — Что с кланом Учиха? — наконец спросил он, не оборачиваясь. — У тебя есть новости, которые поднимут мне настроение?       — К сожалению, пока всё так же, — ответил Данзо, его голос был холодным и расчётливым. — Недовольство среди клана растёт, и мелкие стычки между гражданскими и военной полицией только усугубляют ситуацию. Поэтому наш план остаётся прежним.       — Итачи ещё не уговорил Фугаку к мирному решению проблемы? — Хирузен повернулся, его глаза сузились.       — Нет. Фугаку и советчики клана не хотят слушать Итачи. Мы дадим им время, но если они не угомонятся и всё же решатся на переворот, то другого выхода, кроме уничтожения клана, нет.       — Я тебя понял, — Хирузен устало выдохнул, доставая трубку с табаком. Он медленно закурил, выпуская клубы дыма. — Задание Итачи остаётся прежним. Пусть следит за всеми действиями главы клана и его старейшин. Мы должны быть в курсе, когда они решат сделать первый ход.       Теперь можешь идти. Наш юный гость уже заждался, — Хирузен слегка улыбнулся, но в его глазах не было радости.       Данзо кивнул и направился к выходу. Открыв дверь, он увидел Наруто. Он направлялся к кабинету Хокаге в сопроваждении Анбу, и когда они пересеклись, мальчик услышал тихий шепот:       — Лис. Код «396».       — А? — Наруто понял, что сказал его бывший учитель, но продолжил играть свою роль. — Вы что-то сказали? — обратился он к уходящему старику.       Данзо не удостоил его ответом. Он просто прошёл мимо, оставив мальчика в недоумении. Наруто проводил его взглядом, чувствуя, как по спине пробежал холодок.       Значит, Кролик не справилась.

***

      Кабинет Хокаге был окутан густым табачным дымом, который, казалось, уже стал частью интерьера. Хирузен, погружённый в свои мысли, не замечал, как дым заполняет комнату, оседая на потёртых обоях и старинной мебели. Кабинет, который когда-то был символом величия и порядка, теперь выглядел уставшим, как и его хозяин. Последний раз ремонт здесь делали перед инаугурацией Минато, и то лишь поверхностно. Четвёртый Хокаге торопился занять кресло, и на детали не оставалось времени.       Потёртые обои с едва заметными узорами, старый диван с потрёпанной обивкой, стулья, которые скрипели при каждом движении, — всё это давно нуждалось в замене. Даже величественный стол, созданный руками самого Первого Хокаге, Сенджу Хаширамы, потерял былой блеск. Когда-то он был символом силы и мудрости, украшенный искусной резьбой и наполненный чакрой мастера. Теперь же на его поверхности виднелись трещины, а краска местами облупилась. Но даже сейчас, если прикоснуться к нему, можно было почувствовать слабый отголосок былой мощи.       И за этим столом, в окружении воспоминаний и дыма, сидел Третьий Хокаге, человек, которого Наруто считал почти родным.       — Хокаге-сама, Узумаки Наруто хотел с вами поговорить, — раздался спокойный голос Анбу в маске кошки. Она появилась в дверях, держа за руку мальчика, который выглядел слегка взволнованным.       — Спасибо, Кошка. Свободна, — Хирузен медленно выпустил клуб дыма из трубки и жестом пригласил Наруто войти. — Ты что-то хотел, Наруто-кун? — спросил он, стараясь звучать мягко, но в его глазах читалась настороженность.       — Да, дедуль, — Наруто шагнул вперёд, слегка нервничая. Новость о том, что от него скрывали его родословную, всё ещё грызла его, но после разговора с Курамой он решил немного подождать. Сейчас ему нужно было решить другую проблему. — Ты не знаешь, где сейчас Какаши-сенсей? У меня возникла проблема.       — Что случилось? — Хирузен наклонился вперёд, его взгляд стал более внимательным. — Какаши сейчас немного занят. Может, я смогу тебе помочь?       — Ну, тут такое дело... — Наруто замялся, почесав затылок. — Это сложно объяснить, но мне неудобно бегать в своей, так сказать, “звериной” форме.       — Неудобно, говоришь? — Хирузен слегка расслабился, понимая, что разговор не зайдёт о чём-то слишком серьёзном. — Расскажи поподробнее.       — Ну, я вроде бы бегу как обычно, но когда начинаю разгонять чакру, чувствую дискомфорт. Дедуль, я не могу правильно объяснить, — Наруто развёл руками, его лицо выражало искреннее недоумение.       — Дай-ка подумать, старику, — Хирузен сложил руки и откинулся на спинку кресла. Его взгляд устремился в потолок, где клубился табачный дым. Прошло несколько минут, прежде чем он снова заговорил. — Слушай, — он посмотрел на Наруто, который от скуки начал разглядывать фотографии предыдущих Хокаге на стене. — А ты не пробовал бегать на четырёх конечностях?       — А? Это же неудобно, — Наруто скривился, представляя, как он бежит, опираясь на руки и ноги.       — Ну, так ты будешь бегать в своей, как ты выразился, “звериной” форме. Если это не поможет, то мы обратимся к Ияши-сану, — предложил Хирузен, слегка улыбнувшись.       — Хм... Это действительно может сработать, — Наруто задумался, поглаживая подбородок. Его взгляд стал расфокусированным, и Хирузен понял, что мальчик разговаривает с Курамой. Через мгновение Наруто снова оживился. — Тогда так и сделаю. Спасибо, дедуль. Мне пора продолжить тренировочное наказание.       — Удачи, Наруто-кун, — Хирузен кивнул, наблюдая, как мальчик бодро выбегает из кабинета.

***

      Покидая резиденцию Хокаге, Наруто ускорил шаг, а затем перешёл на бег, направляясь к воротам деревни. Его защита в лице Анбу следовала за ним, не оставляя мальчика без присмотра ни на секунду. Когда он достиг стартовой точки, от которой начинал отсчёт кругов, Наруто остановился, упёршись руками и ногами в землю. Его поза напоминала готовящегося к прыжку зверя — волка или лисы. Сосредоточившись, он начал разгонять чакру, чувствуя, как сила наполняет его тело. Клыки и когти удлинились, волосы стали более густыми, а зрение и обоняние обострились до невероятных пределов. Наруто буквально видел каждую мельчайшую деталь вокруг себя. Он ощущал запахи леса, слышал, как животные шуршат листьями, и даже чувствовал их движения. Это было невероятное чувство свободы.       Сделав глубокий вдох, Наруто ещё ниже прижался к земле, чувствуя, как чакра концентрируется в его теле. Под ним образовалась лёгкая впадина от силы, которую он излучал. С первым мощным прыжком он рванул вперёд, используя всю силу своих ног. Бег на четырёх конечностях оказался не таким уж неудобным, как он думал. Скорость, конечно, увеличилась, но не настолько, чтобы догнать Гай-сенсея. Однако этого было достаточно, чтобы вызвать у Наруто звонкий, радостный смех. Ему нравилось это новое ощущение — он чувствовал себя частью природы, её неотъемлемой частью.       На очередном круге Наруто уловил странный, но притягательный запах. Его инстинкты требовали немедленно найти источник. Не раздумывая, он запрыгнул на ближайшее дерево и с ветки ринулся в сторону кустов. Звуки леса на мгновение стихли, но затем раздалось радостное рычание и резкий писк. Анбу, следовавшие за ним, насторожились. Когда они добрались до места, то увидели, как Наруто выходит из кустов, держа в зубах среднего размера зайца. Его глаза горели от азарта, а кровь животного стекала по подбородку, придавая ему дикий, устрашающий вид. Один из Анбу немедленно отправился доложить Хокаге о произошедшем. Это было важно.       Наруто, довольный своей первой удачной охотой, присел у стены деревни, стараясь успокоить бурлящую в нём энергию. Сердце всё ещё билось в бешеном ритме, а дыхание было сбившимся, но это только усиливало эйфорию. Он никогда не чувствовал себя так хорошо. Запах крови, тепло добычи, азарт погони — всё это будоражило его. Курама, наблюдая за ним, явно гордилась своим джинчурики. Наруто чувствовал её одобрение через их связь.       Но его размышления прервал знакомый аромат цветов. Обернувшись, он увидел Цуме, которая шла в его сторону. На её лице была улыбка, но в глазах читалось что-то большее.       — С удачной охотой, лисёнок, — начала она, упирая руки в боки. — Можешь выпустить бедного зайца и ответить, что произошло?       Наруто замер, засмотревшись на неё. Её счастливые глаза, лёгкая улыбка — всё это заставило его забыть о зайце.       — Простите, Цуме-сан, — он вытер кровь с лица, чувствуя лёгкий стыд. — Я не знаю, что на меня нашло, но это было невероятно!       — Оно и видно, — она рассмеялась. — Я была в кабинете, когда один из Анбу ворвался с криками, что твоё тело захватил Кьюби и ты начал охоту на зайцев.       Наруто покраснел. Ему стало неловко за то, что он отвлёк её от важных дел.       — Простите, что прервал ваше совещание. Дедуля посоветовал мне попробовать бегать в такой форме, и я... слегка увлёкся.       Цуме лишь улыбнулась, но в её глазах читалось что-то загадочное.       — Цуме-сан, не хотите отведать мою первую добычу? — предложил он, держа зайца за уши.       — Конечно, Нару. Пошли за мной. Научу, как его разделывать, — она махнула рукой, и они направились в лес.       По пути Наруто не мог оторвать взгляда от Цуме. Её запах, её движения — всё это будоражило его. Чакра в его теле всё ещё бурлила, и он чувствовал, как жар разливается по телу. Ему стало невыносимо жарко, даже когда он снял куртку. Цуме, заметив его состояние, бросила на него взгляд, от которого у Наруто по спине пробежали мурашки. Он старался дышать глубже, чтобы успокоиться, но это помогало лишь отчасти.       Когда они добрались до опушки леса, Цуме достала кунай и начала учить Наруто, как правильно разделывать добычу. Но мальчик почти не слушал её. Его мысли были заняты другим. Наконец, не выдержав, он попросил проводить его до реки, чтобы остыть. Цуме, с той же загадочной улыбкой, согласилась.       Наруто с разбега прыгнул в холодную воду, чувствуя, как жар постепенно уходит. Чакра успокоилась, и его “звериная” форма исчезла. Он закрыл глаза, наслаждаясь прохладой.       — Как же это приятно, — прошептал он.       Когда он вышел из воды, Цуме ждала его на берегу с той же странной улыбкой. Они вернулись к зайцу, и после того, как мясо было приготовлено, сели у костра. Разговор шёл о разных вещах, но Наруто чувствовал, что между ними возникла какая-то новая связь.       Попрощавшись с Цуме, Наруто направился домой. Он был полон энергии и решимости. Сегодняшний день принёс ему не только новые ощущения, но и странное, непонятное чувство, которое он пока не мог объяснить.       Цуме, оставшись одна, смотрела на его удаляющуюся фигуру.       — Решил пометить территорию? — тихо прошептала она, и её улыбка стала ещё загадочнее.

***

      С нового дня Наруто начал тренироваться с удвоенной энергией, пробегая всё больше кругов в своей новой форме. За четыре дня он завершил своё наказание, и когда последний круг был преодолён, рядом с ним приземлился Какаши. Учитель всё это время следил за мальчиком, особенно после того дня, когда Наруто столкнулся с Гаем. Какаши даже успел пожалеть, что наказал его, но теперь отступать было поздно.       — Я смотрю, ты закончил, — констатировал Какаши, его единственный глаз смотрел на Наруто с лёгкой улыбкой. — Хорошо. Для начала возьми этот кунай, — он вытащил из подсумка оружие и передал его Наруто. — Им ты будешь ставить отметки на том дереве, — Какаши указал на высокое дерево неподалёку. Они подошли к нему, и учитель, не спеша, начал подниматься по стволу, используя чакру. Его движения были плавными и уверенными.       — Ты должен будешь подняться так же, как и я. Твоя задача: направить чакру к стопам и подобрать идеальное её количество. Если подашь слишком много, кора лопнет, а если меньше необходимого — свалишься. Всё понятно? Тогда приступай.       Наруто уверенно кивнул, но в его голове уже зрел план.       Хе-хе. Как же он удивится, когда я с первой попытки идеально выполню задачу.       «— Главное, не перенапрягайся сильно. Я уже устала лечить тебя, пока ты спишь», — предупредила его Курама, её голос звучал слегка раздражённо, но с ноткой заботы.       Наруто встал напротив дерева, сосредоточившись. Он сделал первый шаг, используя печать концентрации, и начал циркулировать чакру. Уже собираясь шагнуть второй ногой, он услышал треск — кора под его ступнёй лопнула. Наруто нахмурился, но решил, что это просто случайность. Он повторил попытку, но результат был тем же — кора не выдерживала его чакру.       — Что за фигня, Курама? Почему у меня не получается? У меня же был отличный контроль. Что произошло? — мысленно спросил он, раздражение начало подкрадываться к нему.       «— Скорее всего, это из-за операции. У тебя увеличилось количество чакры, но вместе с этим упал и контроль. Тебе нужно будет начать тренировки с нуля. Это также касается физических упражнений. Да, и не забывай про мою чакру. Чтобы укрепить твои чакра-каналы, я использую немного своей, и это ухудшает контроль», — объяснила Курама.       Наруто вздохнул и, опустив голову, повернулся к Какаши.       — Простите, сенсей. Я, кажется, переоценил себя. Мой контроль просто ужасен. Думаю, мне нужно начать с начальных этапов тренировки контроля, — он глупо почесал затылок, стараясь улыбнуться, но в его глазах читалось разочарование.       Какаши кивнул, его взгляд стал чуть мягче.       — Хорошо. Я рад, что ты здраво оцениваешь свои силы и можешь правильно критиковать самого себя. Тогда держи, — он сорвал несколько листьев с дерева и протянул их Наруто. — Ты знаешь, что нужно делать?       — Да, — Наруто взял листья и сжал их в руке. — Я хотел бы потратить оставшееся время на это упражнение.       — Понятно. Тогда я пойду. Ты уже доказал, что не будешь лениться. После того как закончишь, заскочи в Ичираку. Я тебя там буду ждать с Гаем, — Какаши махнул рукой и исчез в облаке дыма.       Наруто остался один, держа в руке листья. Он вздохнул и сел на землю, сосредоточившись. Упражнение с листьями было базовым, но именно оно помогало восстановить контроль над чакрой. Он положил лист на лоб и начал медленно направлять чакру, стараясь удержать его. Первая попытка закончилась неудачей — лист упал. Вторая — тоже. Но Наруто не сдавался. Он продолжал тренироваться, снова и снова, пока не почувствовал, как чакра начинает подчиняться ему.

***

      Наруто ещё никогда не испытывал такой боли во время тренировок. Всё, чему его обучали в Корне, теперь казалось детской забавой по сравнению с тем, что устраивал Гай-сенсей. Этот мужчина буквально выжимал из парня все соки, загоняя его до потери сознания. Даже Курама, обычно спокойная и сдержанная, начала проявлять своё недовольство. Она то и дело выбрасывала всплески чакры, а иногда и сама лично обращалась к Гаю, выражая своё возмущение. Ей надоело постоянно восстанавливать микротравмы, переломы, растяжения и другие болезненные последствия тренировок с Зелёным Зверем Конохи. Но, несмотря на всю суровость, Наруто становился сильнее с каждым днём. Теперь он мог посоперничать в мастерстве даже с некоторыми генинами.       На девятом полигоне раздавались тяжёлые, ритмичные удары. Все, кто проходили мимо, могли видеть, как семилетний мальчик, сжав зубы, методично бил по деревянному манекену. Его кулаки были в крови, но он не останавливался. Задание, которое дал ему Гай-сенсей, заключалось в нанесении медленных, но мощных ударов. Каждый удар должен был быть осознанным, наполненным силой и концентрацией.       Наруто стоял перед манекеном, сбросив верхнюю одежду. Его разгорячённое тело блестело от пота, который стекал по мышцам, уже начавшим проявляться на его юном теле. Вечерний ветерок приятно обдувал его, но это не приносило облегчения. Руки ныли от усталости, кровоточащие кулаки умоляли об отдыхе и медицинской помощи. Алые волосы, испачканные грязью и потом, были собраны в хвост с помощью заколки в виде красного листа — подарка от одного из немногих людей, кто верил в него.       «— Нару, может, хватит? — раздался усталый и раздражённый голос Курамы в его голове. — Я уже не могу смотреть, как ты калечишь себя».       — Прости, Курама, — сквозь зубы прошептал Наруто, не прерывая ударов. — Но ты сама знаешь, что это единственный вариант. Мне необходимо стать сильнее.       Он даже не стал отвечать ей мысленно, слишком сосредоточенный на своей задаче. Его кулаки снова и снова ударяли по манекену, каждый раз оставляя на дереве новые трещины. Кровь с его рук капала на землю, смешиваясь с пылью полигона. Анбу, наблюдавшие за ним из тени, обменивались краткими взглядами, но не вмешивались. Они привыкли к тому, что Наруто всегда выкладывался на полную, даже если это стоило ему здоровья.

***

      Во время очередного спарринга с Какаши-сенсеем Наруто решил, что пришло время узнать настоящую разницу в их силе. Идея, которая пришла ему в голову, была одновременно дерзкой и наивной: попросить учителя сражаться на полную силу.       — Какаши-сенсей, — начал Наруто, блокируя боковой удар и отскакивая назад, чтобы избежать следующей атаки. — Могу я попросить вас кое о чём?       — Что такое, Наруто-кун? — спросил Какаши, не прерывая серии быстрых ударов. Они часто разговаривали во время спаррингов. Это сближало их. Какаши стал для Наруто чем-то вроде отца: забирал его после тренировок, когда мальчик падал без сил, помогал с продуктами, если продавцы отказывались обслуживать "Лиса". Какаши делал всё, что мог, хотя и постоянно корил себя за то, что не вмешался раньше. Шесть лет он наблюдал со стороны, оправдываясь законом, запрещающим вмешиваться в жизнь джинчурики. Но он-то знал, что для капитана Анбу это не было преградой.       — Я хочу, чтобы вы показали свою настоящую силу, даттебайо! — выпалил Наруто, уворачиваясь от подсечки.       — Зачем? — Какаши слегка приподнял бровь, продолжая атаковать, но уже с меньшей интенсивностью.       — Я хочу увидеть, насколько велика разница между нами. Я знаю, что вы сильнее, но хочу понять, насколько, — Наруто остановился, отпрыгнув на безопасное расстояние. Его глаза горели решимостью.       — Ты уверен? Это может быть больно, — предупредил Какаши, засунув руки в карманы.       — Ничего страшного! — Наруто уверенно улыбнулся и принял боевую стойку. — Я готов!       — Хорошо, но я не буду бить в полную силу. Достаточно будет и половины, — Какаши вздохнул, и в следующее мгновение его фигура исчезла.       Наруто даже не успел среагировать. Он почувствовал лишь резкий удар в живот, который отбросил его на несколько метров назад. Мальчик с грохотом упал на землю, выдыхая весь воздух из лёгких. В глазах потемнело, а тело на мгновение онемело.       — Что за... — попытался он подняться, но не смог. Его тело будто приковали к земле.       Сначала боли не было. Наруто просто лежал, уставившись в голубое небо, пытаясь понять, что произошло. Но когда рядом появился Какаши, боль накрыла его с опозданием, словно волна цунами. Каждая клетка его тела горела. Переломы, разрывы мышц, внутренние повреждения — всё это обрушилось на него одновременно. Лёгкие горели, желудок и кишечник будто перемололи в мясорубке. Наруто не мог даже кричать — только хрипеть, сжимая зубы.       — Больше... никогда... не попрошу вас... сражаться всерьёз, — с трудом выдавил он, лёжа в больничной палате, замотанный в бинты. Его голос дрожал, но в глазах всё ещё горел огонь.       — Прости, Наруто-кун. Я переборщил, — Какаши стоял у кровати, его единственный видимый глаз выражал искреннее сожаление. Он действительно не хотел доводить ученика до такого состояния.       — Нет, сенсей, — Наруто слабо улыбнулся, насколько это позволяли бинты. — Я сам виноват. Хотел узнать, насколько велика пропасть между нами. И выяснил, что я даже не вижу её края с вашей стороны. Теперь я буду тренироваться ещё усерднее!       — Второго Гая только мне не хватало, — тихо пробормотал Какаши себе под нос, но в его голосе слышалась лёгкая улыбка. — Ладно, выздоравливай. Я ещё загляну, как будет время.

***

      Вспоминая, как Какаши-сенсей одним ударом отправил его в больницу на несколько недель, Наруто присел под дерево, тяжело дыша. Он вытер пот с лица влажным полотенцем, чувствуя, как капли воды стекают по спине. Тренировка сегодня была особенно изнурительной, но он знал, что это необходимо.       — Завтра идти с Цуме-сан к дедуле, а потом ещё и медкомиссию проходить, — пробормотал он, прикрывая глаза и наслаждаясь тишиной.       Через неделю ему предстояло поступить в академию, но перед этим нужно было пройти обследование. Ирьенины проведут тесты, чтобы определить, в какой класс его определить. Обычная процедура, но Наруто волновался. Он хотел доказать всем, что способен на большее, чем они думают.       — Ладно, пора домой. Завтра будет тяжёлый день, — вздохнул он, поднимаясь на ноги.       Наруто собрал свои вещи в рюкзак, достал бутылку воды и, залпом опустошив её, направился к дому. После такой тренировки хороший сон был просто необходим. Запрыгнув в окно своей комнаты, он скинул грязные вещи в тазик и плюхнулся на кровать, как мешок картошки. Дверью он уже давно не пользовался — привычка, которую перенял у своих учителей.       Кроме, конечно, Гай-сенсея. Наруто ни за что не соглашался носить зелёный костюм, но разделял его энтузиазм и жизнерадостность. Он не кричал о "Силе Юности" на каждом углу, но всегда поддерживал Гай-сенсея во время их совместных тренировок. Их ранние пробежки по деревне стали уже чем-то вроде легенды. Гай громко воспевал свою философию, а Наруто смеялся, поддакивал и наслаждался реакцией жителей.       Вспоминая эти моменты, Наруто улыбнулся. Он повернулся на бок, глядя на луну за окном, и тихо прошептал:       — Спокойной ночи, Курама.

***

      Проснувшись в шесть утра, Наруто потянулся, чувствуя, как лучи солнца пробиваются через шторы. Он мысленно поздоровался с Курамой, но, как обычно, ответа не последовало. Сонливость ещё висела на нём, как тяжёлое одеяло, но холодный душ быстро вернул его в реальность. Вода обжигала кожу, заставляя взбодриться. Вытеревшись полотенцем, он почувствовал, как желудок напомнил о себе громким урчанием.       — Ладно, пора подкрепиться, — пробормотал он, направляясь к холодильнику.       Доставая контейнер с вчерашним ужином, который приготовил Какаши-сенсей, Наруто слегка нахмурился. Он вспомнил свои попытки готовить — всё заканчивалось либо подгоревшей яичницей, либо чем-то совершенно несъедобным. Мысль о том, что он никогда не сможет стать хорошим поваром, вызывала у него лёгкое раздражение. Но сейчас было не время для самокопания. Разогрев рис с мясом, он быстро съел завтрак, чувствуя, как энергия возвращается в его тело.       — Пора двигаться, — сказал он себе, собирая вещи.       Сегодня был важный день. Он должен был встретиться с Цуме-сан, своей опекуншей, и отправиться к Хокаге. Наруто вышел на улицу, чувствуя, как утренний ветерок касается его лица. Он привык игнорировать взгляды прохожих, но сегодня, как никогда, ему хотелось поскорее оказаться подальше от их осуждающих глаз. Закрыв свою эмпатию, он ускорил шаг, стараясь не обращать внимания на шёпот за спиной.       — Наруто-кун! — услышал он знакомый голос.       Цуме стояла в нескольких метрах от него, улыбаясь. Её тёплый взгляд сразу же успокоил его. Наруто подбежал к ней, стараясь скрыть своё волнение.       — Доброе утро, Цуме-сан! — улыбнулся он, закидывая руки за голову. — Как ваши дела? Как Киба?       — Всё отлично, Нару. Киба вчера прошёл медкомиссию и сейчас тренируется с Акамару, — ответила она, нежно погладив его по голове. — Ты же не забыл, что сегодня переезжаешь к нам?       — Конечно, нет, Цуме-сан. Я уже давно собрал все вещи. Они только и ждут, когда мы за ними придём.       — Чудненько, — улыбнулась она, и они вместе направились к резиденции Хокаге.       По пути Наруто чувствовал, как его сердце начинает биться чаще. Он знал, что сегодняшний день изменит его жизнь. Но вместе с радостью в его душе копошилось сомнение. Что, если он не оправдает их ожиданий? Что, если он снова окажется обузой?       — Всё будет хорошо, — словно прочитав его мысли, Цуме положила руку на его плечо. — Ты не один, Наруто-кун.       Он кивнул, стараясь улыбнуться, но внутри всё сжималось от волнения.       Когда они подошли к двери Хокаге, Цуме, как всегда, постучала и, не дожидаясь ответа, вошла внутрь, увлекая за собой Наруто.       — А, это вы. Цуме-сан, Наруто-кун, — Третий Хокаге бросил на них быстрый взгляд, прежде чем вернуться к чтению свитка. — Садитесь.       — Вот, подпиши здесь, Наруто-кун, — протянул он лист бумаги и ручку. — С сегодняшнего дня ты будешь жить в клане Инузука. Я очень рад, что Цуме приняла тебя как собственного сына.       — Не стоит, Хокаге-сама. Это я должна поблагодарить вас, что разрешили мне приютить Наруто-куна, — ответила Цуме, её голос был тёплым и спокойным.       Наруто взял ручку, но его рука дрожала. Он взглянул на лист, затем на Цуме, и в его глазах мелькнула тень сомнения.       — Всё в порядке? — спросил Хокаге, замечая его колебания.       — Да, — быстро ответил Наруто, подписывая бумагу. — Вот, дедуль. Я там немного исправил, но думаю, что проблем быть не должно.       Хокаге взял лист и начал читать. Его брови слегка поднялись, а затем он улыбнулся, глядя на Цуме.       — Ты в этом уверен? — спросил он, убирая курительную трубку.       — Да, даттебайо, — ответил Наруто, не задумываясь. Его улыбка была широкой, но в глазах читалась решимость.       — Хорошо. Тогда с сегодняшнего дня, Цуме-сан, вы становитесь опекуном Узумаки-Инузука Наруто, — объявил Хокаге, его голос звучал торжественно.