21 глава
14 октября 2021 г., 00:01
Ранним утром Наруто шагал в сторону академии в составе своей новой команды, собранной из числа новичков Анбу. Киригая Тецу и Умару, поступившие на службу раньше Лиса, были опытными и хорошо подготовленными ниндзя. Капитанство взял на себя Умару, который уже успел зарекомендовать себя как отличный тактик. Наруто не возражал — он и так слишком часто оказывался в центре внимания, а тут появился шанс немного отойти на второй план. Хотя, если вспомнить все его миссии, он ни разу не был капитаном. Может, это и к лучшему.
По дороге они оживлённо обсуждали, какой рамен самый вкусный: с креветками или тот, в который добавляют секретный ингредиент? Наруто даже представить не мог, что в Анбу встретит таких же фанатов рамена, как и он сам. Разговор был настолько увлекательным, что они даже не заметили, как оказались у академии. Толпа желающих пройти экзамен была огромной. Участники буквально толпились у входа, мешая друг другу пройти.
— Слушай, Наруто, — обратился к нему Киригая, — знаешь, как пройти мимо этой толпы?
— Конечно, — уверенно ответил Наруто, подняв голову. — Смотри.
Он с лёгкостью прыгнул с места и забрался в открытое окно коридора третьего этажа. Усевшись на подоконник, он помахал рукой, широко улыбаясь.
— Вы долго ещё там?
— Вот же показушник, — по-дружески буркнул Умару, следуя за Наруто. Тецу запрыгнул следом. Коридор третьего этажа был пуст. Казалось, что никто из участников даже не добрался до нужного кабинета. У двери уже стояли джонины, среди которых Наруто заметил Какаши.
— Сенпай! — подошёл он к нему, стараясь скрыть лёгкое волнение. — Давно не виделись. Как поживаете?
— Всё хорошо, Наруто-кун, — Какаши улыбнулся, и в его глазах мелькнула тёплая нотка. Он взъерошил волосы Наруто, убирая в подсумок книжку в оранжевой обложке. — Пришёл на экзамен?
— Ага. Решили попробовать стать чуунинами, — ухмыльнулся Наруто, поправляя свои густые рыжие волосы. Остальные шиноби, стоявшие рядом, знали о привязанности этих двоих и лишь тепло улыбались, радуясь за друга и сына героя.
— Хорошо, тогда удачи вам, — сказал Какаши, его голос звучал ободряюще.
— Постараемся не подвести, даттебайо! — бодро ответил Наруто и вошёл в кабинет вместе с командой.
***
Через тридцать минут в помещение начали заходить остальные генины, рассаживаясь за свободные парты. Некоторые предпочли остаться стоять у окна или у входа, будто чувствуя, что затишье перед экзаменом — лишь иллюзия. Наруто заметил детей Кадзекаге сразу, как только они переступили порог. Их присутствие ощущалось, как тяжёлый гнет, висящий в воздухе. Гаара, с его холодным, пронизывающим взглядом из-под насупленных бровей, заставлял всех инстинктивно отступать. Даже его брат и сестра, Канкуро и Темари, держались на почтительном расстоянии, будто зная, что малейший неверный шаг может спровоцировать бурю. Гаара был непредсказуем, и это пугало больше всего. — Слушай, может, всё же поменяемся? — прошептал Умару, нервно оглядываясь. — Я понимаю, ты джинчурики, и только ты сможешь противостоять такому, как он, но... следить за ним, — он бросил быстрый взгляд на одиноко сидящего Гаару, — это чистое безумие. Он же может снести всё это место, если захочет. — Не переживай, — Лис улыбнулся, но в его глазах читалась настороженность. — Мне не нужно с ним драться. Просто следить, чтобы он не устроил резню. А вот вам, — голос Наруто стал ледяным, — стоит быть начеку. Если Орочимару действительно появится здесь, то он не станет церемониться. Он убьёт вас, даже не моргнув. И поверь, смерть будет милосердием по сравнению с тем, что он может сделать. Капитан команды лишь кивнул, не желая лишний раз вспоминать о змеином Сеннине. Орочимару был кошмаром, о котором предпочитали не говорить вслух. Его имя вызывало дрожь даже у опытных шиноби. За десять минут до начала экзамена в кабинет вошли одноклассники Лиса. Шумный Конохамару сразу привлёк внимание шиноби из других деревень. За ним вошёл Саске, с привычным высокомерием оглядывая всех, но его пальцы непроизвольно касались щеки, где виднелся слабый синяк. «Уже успел с кем-то схлестнуться?» — подумал Наруто, переводя взгляд на третьего члена команды. Харуно Сакура выглядела потрясающе. Даже если отбросить личные чувства Наруто, сегодня она была неотразима. Её ярко-розовые волосы, собранные блестящим протектором, отражали солнечные лучи, рассылая по комнате блики. Её губы, подчёркнутые вишнёвой помадой, казались такими мягкими, что хотелось прикоснуться к ним. Но больше всего поражали её глаза — изумрудные, пронзительные, будто способные увидеть всё, что скрыто. Её взгляд скользил от одного ниндзя к другому, пока не остановился на фиолетовых глазах Лиса. Она замерла, словно увидела призрак. Эти знакомые шрамы-усики на его лице... Они преследовали её во снах, но лицо всегда оставалось размытым, скрытым за странными полосками. Она хотела подойти, спросить, узнать... но что именно? Сакура сама не понимала, что её так тянуло к нему. Однако её мысли прервала команда номер десять, ворвавшаяся в кабинет. Ино, как всегда, попыталась вывести Сакуру на эмоции, бросаясь к Саске с криком: «Саске-кун!» Шикамару, с привычной апатией, начал жаловаться на то, как всё это утомительно, а Чоджи, не теряя времени, устроился в углу и принялся за пачку чипсов. Казалось, всё шло своим чередом, пока тройка из Селения Звука не напала на шиноби Листа. Парень в очках, как позже заметил Лис, отделался лёгкими повреждениями и уже начал лечить себя чакрой. Вмешиваться в разборки не имело смысла — среди генинов были замаскированные чуунины, и их задача была проста: наблюдать.***
Напряжение в кабинете достигло предела, когда Ибики Морино, экзаменатор первого этапа и начальник отдела допросов и пыток Анбу, начал рассказывать о десятом вопросе. Подставные генины и команда Наруто знали, что это проверка, но даже они не могли остаться равнодушными под гнетущей аурой этого человека. Лис лично не был знаком с Ибики, но слышал о нём леденящие душу истории от ниндзя, которые работали с ним. Да и Анко, во время их тренировок, не раз упоминала его имя с примесью уважения и страха. — Итак, повторяю, — ледяной голос Ибики вывел Наруто из раздумий. — Вам предстоит выбрать: ответить сейчас или сдаться и попробовать в следующем году. Если вы выберете первый вариант и ошибётесь, то навсегда останетесь генинами. Если решите отступить, то вместе с вами уйдут и члены вашей команды. Наруто едва сдержал ухмылку. Так мастерски давить на нервы и заставлять людей сомневаться мог только человек, подобный Морино. Позже, когда эта давящая аура рассеется, многие поймут, что никто не имеет права лишить их звания, особенно ниндзя из другой деревни. Но сейчас, под его пронизывающим взглядом, они были не в состоянии мыслить рационально. — Это невозможно! — выкрикнула одна из ниндзя Песка, её голос дрожал от гнева и страха. Ибики выслушал все протесты и жалобы, после чего оскалился, как хищник, готовящийся к нападению. — Неважно, в который раз вы сдаёте экзамен. Считайте, что вам не повезло. В этом году именно я — ваш экзаменатор. И я могу сделать всё, что захочу. Шиноби — люди, привыкшие к смерти и опасностям. Ниндзя из других деревень не должны были бояться провала на экзамене. Но аура начальника отдела допросов и пыток была настолько сильной, что даже самые стойкие не могли оставаться спокойными. Несколько команд не выдержали напряжения и подняли руки, сдаваясь. Наруто проводил их взглядом, а затем перевёл его на Сакуру. Он чувствовал её сомнения, её страх. Ещё немного, и она могла сломаться. Девушка уже начала поднимать руку, как вдруг громкий удар по столу заставил всех вздрогнуть. Лис резко обернулся и увидел Конохамару, который встал из-за стола с решительным выражением лица. Прежде чем Наруто успел что-то сказать, внук Третьего Хокаге громко заявил: — Я — Сарутоби Конохамару, внук Третьего Хокаге! Моя цель — превзойти дедушку и всех предшественников! Какой-то вопрос не станет для меня преградой. И даже если я не сдам, я никогда не сверну с пути ниндзя! — Отлично сказано, — ухмыльнулся Лис, оглядываясь по сторонам. Речь Конохамару разрушила гнетущую атмосферу, и ниндзя начали смотреть на Ибики с новообретённой уверенностью. — Громкие слова для такого пацана, — проворчал Морино, окинув всех оценивающим взглядом. — Вы уверены, что хотите ответить на десятый вопрос? — В кабинете воцарилась тишина. Никто не двинулся с места. Ибики улыбнулся, и его улыбка была леденящей. — Отлично. Тогда все, кто остался здесь, — вы прошли первый этап экзамена. Молчание длилось недолго. Первые возгласы возмущения и недоверия заполонили класс. Джоунинам пришлось успокаивать разгорячённых генинов, объясняя, что это была проверка на решимость. Наруто и его команда не стали дожидаться разъяснений. Они молча покинули класс, оставив позади удивлённые взгляды шиноби. Они знали, куда направляться дальше, — к Лесу Смерти. — Ну как тебе Ибики Морино? — спросил Умару, когда они вышли из здания. — Жутковатый тип, — ответил Лис, поёжившись. — Я сначала не поверил Кроту, когда он говорил, что Морино может сломать человека одной только аурой. И, как видишь, был неправ. Лис слушал своих сокомандников вполуха. Его мысли были далеко — в классе, рядом с Сакурой. Ему хотелось быть рядом с ней, защищать её, помогать во всём. Даже сейчас, когда опасность, казалось, миновала, он не мог избавиться от тревожного чувства. Он уже подумывал послушать капитана и поменяться целями, но... Была вероятность, что Орочимару нападёт на джинчурики Однохвостого, и тогда Коноха окажется под угрозой. Этого Лис допустить не мог. Он доверился Тецу и Умару — опытным шиноби, которые смогут защитить Сакуру, если что-то пойдёт не так. — Вот и Лес Смерти, — произнёс Умару, когда они остановились у массивных ворот, ведущих в густую, мрачную чащу. Перед глазами Наруто раскинулся огромный лес, гигантские деревья которого вздымались в небо, их высота превышала обычную в три раза. От леса исходила мощная, почти осязаемая чакра, витающая в воздухе. Для обычных людей она была едва уловима, но для чувствительных органов Лиса — как громкий зов. Воздух был кристально чистым, а пение птиц, доносящееся из глубины леса, манило и обещало покой. Казалось, что это идеальное место для пикника с друзьями, но лишь до тех пор, пока не вспоминаешь о существах, обитающих в его глубинах. Высокий забор, усеянный предупреждающими табличками, ограждал лес, а по его периметру патрулировали шиноби, не позволявшие никому ниже ранга джоунина проникнуть внутрь. Наруто и его команда подошли к палаткам, где их уже ждали помощники экзаменатора. Те, проинформированные о прибытии команды Анбу, быстро вручили им свиток «Небо» и пропустили в Лес Смерти, чтобы они могли занять свои позиции. Прыгая с ветки на ветку, команда Лиса остановилась примерно в пятистах метрах от входа. — Итак, — начал Умару, — действуем по плану. Лис следит за джинчурики, а мы с Тигром — за Учихой. Если враг покажется, выпускаем красный дым. Если появится неизвестная переменная — голубой. При угрозе вашей жизни разрешаю отступить. — Хай! — кивнули Лис и Тигр, демонстрируя разноцветные сигнальные шашки, чтобы капитан убедился в их исправности. Наруто создал десяток клонов и отправил их прочесать лес на наличие врагов или ловушек, которых, в теории, быть не должно. Он, как и остальные члены команды, был одет в свою форму, спрятанную в заранее подготовленном тайнике. Двигаясь на запад, Наруто добрался до ворот и затаился. Генины ещё не прибыли, и он позволил себе немного расслабиться. Погрузившись в размышления о плане и возможных ходах, Лис впал в медитативное состояние. — Очнись! — донёсся рычащий голос Курамы. — Чёрт! — Наруто едва не пропустил появление детей Казекаге. — Спасибо, Курама! Передвигаясь в тени, он следил за каждым движением джинчурики, концентрируясь на окружении. Внезапно он почувствовал присутствие неизвестной команды и решил проследить за их сражением, чтобы получить информацию о техниках и слабостях врага. Трое шиноби из Страны Дождя появились в мгновенном перемещении перед командой из Песка. Их серые одежды, странные маски на лицах и зонты, направленные на джинчурики, вызывали тревогу. Лис уже предвкушал зрелищный бой, как вдруг почувствовал нечто, заставившее его шерсть встать дыбом. Благодаря своей звериной форме, он был в разы чувствительнее к аурам, и аура, исходящая от Гаары, была чудовищной. Лёгкий ветерок поднялся на поляне, где стояли команды. — Эй, малышня! Отдайте свиток по-хорошему, и мы обещаем, что будет не очень больно, — насмешливо произнёс парень, стоявший посередине. Он помахал зонтом, собираясь продолжить, но внезапно его слова оборвались. Песок, словно живой, с молниеносной скоростью обвил его тело, сжимаясь в плотный кокон. Шиноби из Дождя закричал, его голос, полный ужаса, разнёсся по лесу. Его товарищи, ошеломлённые, отпрыгнули в стороны, но было уже поздно. Гаара стоял неподвижно, его левая рука была вытянута вперёд, а взгляд — холоден и пуст. Его брат и сестра отошли подальше, зная, что произойдёт дальше. Оставшиеся шиноби, не желая разделить участь своего капитана, атаковали с флангов, выстреливая из зонтов острыми шипами. Десятки залпов обрушились на Гаару, но песок, окружавший его, был непробиваем. Кокон, сжимавший первого шиноби, начал хрустеть, и вскоре из него потекла кровь. Крики стихли, сменившись жутким хрустом ломающихся костей. Когда Гаара развеял технику, тело шиноби упало на землю, словно сломанная кукла. Оставшиеся двое, увидев смерть своего капитана, попытались отступить. Но они забыли о старших брате и сестре Гаары. Сильный ветер ударил им в спину, отбросив в сторону странной куклы, которую контролировал Канкуро. Быстрой смерти им не было суждено — песок окутал их, и вскоре их предсмертные крики разнеслись по лесу. Команда из Песка двинулась дальше, оставляя за собой кровавый след. Лис следовал за ними, его фиолетовые глаза сменились на красные, с вертикальными зрачками. Слюна стекала по его острым клыкам, а стальной аромат крови, витавший в воздухе, пробудил демоническую натуру Курамы. Наруто чувствовал, как его собственное сознание смешивается с яростью Девятихвостого. Он не мог понять, почему наслаждался этим зрелищем, но точно знал, что хотел бы почувствовать вкус крови на своём языке. Чем глубже команда из Суны продвигалась в лес, тем больше трупов оставалось за ними. Их путь можно было легко отследить по кровавому следу, но Лис точно не хотел бы быть охотником на такого зверя. С тихим рыком он наблюдал, как Канкуро собирает свитки убитых, хотя им нужно было всего два. Они добрались до нужной башни за несколько часов, и Наруто был благодарен за это. Он также благодарил Ками, что ни одна команда из Листа не встретилась на пути кровожадного джинчурики. Лишь восьмая команда стала свидетелем убийства шиноби из другой деревни. Лису повезло, что они решили сбежать. Он не мог не заступиться за брата, его девушку и их друга. В тот момент он был счастлив, что Киба отступил. Тот не мог не почувствовать страх, который въедался под кожу, заставляя тело покрываться мурашками. Клон Наруто указал им на менее опасный путь и, развеявшись, исчез, бросив последний взгляд на спины Хинаты, Кибы и Шино. Когда команда из Песка вошла в башню, Наруто смог выдохнуть с облегчением и наконец отпустил свою звериную форму. Решив отдохнуть пару часов, он проник через открытое окно в одну из комнат, где расположились Анбу. — Лис, как прошло наблюдение за джинчурики? — раздался голос, как только он спустился на пол с подоконника. Перед ним появился шиноби в маске кабана. Его голос был спокоен, но в нём чувствовалась лёгкая напряжённость. — Ужасно, — ответил Наруто, снимая маску и проводя рукой по лицу. — Семь команд мертвы. Среди наших потерь нет. — Ясно. Что можешь сказать о нём? — Кабан снял маску и присел на стул. Его светлые короткие волосы были слегка испачканы кровью, что не ускользнуло от внимания Лиса. Пара мелких шрамов украшали лицо 28-летнего мужчины, а щетина придавала ему вид опытного воина. — Он нестабилен. Психологически. Ему нравится убивать. И судя по реакции его брата и сестры, не только врагов. Песок, который его окружает, обеспечивает ему почти абсолютную защиту. Я сомневаюсь, что смогу её пробить. Такое ощущение, будто песок живой. Он управляет им без ручных печатей, даже не смотрит, откуда на него нападают. — А что насчёт атакующих техник? — спросил Кабан, его голос стал чуть более напряжённым. — В основном он сжимает своих жертв, выдавливая из них всё, что внутри. Песок подчиняется ему мгновенно, без техник и печатей. Я не видел, чтобы он использовал хоть одну печать. Это... пугает. — Хорошо, можешь отдыхать. С утра отправишься к своей команде, следить за Учихой. — Хай! — кивнул Наруто. Сбросив форму и сняв маску, он улёгся на кровать. Как только его голова коснулась подушки, сознание начало покидать его. Курама, чувствуя его усталость и нервозность, мягко мурлыкала в его сознании, пытаясь принести успокоение. Её присутствие было тёплым и убаюкивающим, словно она обволакивала его разум мягким покрывалом. Но спокойствие длилось недолго. Через четыре часа Наруто резко вскочил с кровати. Комната была пуста — ни одного Анбу. Воздух был тяжёлым, насыщенным чем-то зловещим. Его животные инстинкты кричали об опасности, а сердце бешено колотилось в груди. Что-то было не так. Что-то ужасное. Он двинулся в сторону седьмой команды, мысленно прокручивая их маршрут. Самое странное было то, что он не чувствовал присутствия ни одного бойца АНБУ. Ни единого следа чакры, ни намёка на жизнь. Пробежав пару километров, он наткнулся на нечто, от чего кровь застыла в жилах. Огромная змея, светло-коричневая, с чешуёй, местами обугленной и изрубленной, лежала перед ним. Её размеры внушали ужас, но ещё больше пугало то, что рядом с ней валялись тела двух АНБУ. Лис поспешил забрать их маски, но, взглянув на раны, понял — сердца ниндзя были пробиты насквозь острым клинком. Никаких следов стихийных техник, никаких остатков чакры в воздухе. Только холодная, расчётливая точность убийцы. Мастер меча. Кто-то, кто мог расправиться с элитой АНБУ, словно с тренировочными манекенами. Лис замер, оглядывая местность. Лес, обычно наполненный жизнью, теперь казался безмолвным и пустым. Он поклонился умершим, чувствуя, как тяжесть потери давит на плечи, и двинулся дальше. По мере продвижения в восточную часть леса он заметил, что птицы исчезли. Тишина, зловещая и гнетущая, обволакивала его. Перемещаясь с дерева на дерево, он увидел капли крови на толстой ветке. Они были размазаны, словно раненый пытался удержаться, но силы покидали его. Следы вели туда же, куда направлялся Лис. Не пройдя и сотни метров, он обнаружил третьего АНБУ. Тело висело на леске, раскачиваясь от лёгкого ветра. Раненый был найден, но уже мёртв. Лис забрал маску, чувствуя, как тошнота подступает к горлу. Он сглотнул, пытаясь подавить отвращение, но страх, чуждый и всепоглощающий, уже начал заполнять его разум. Активированная звериная форма обострила его чувства, но теперь это стало проклятием. Он чувствовал страх — не только свой, но и чужой, разлитый в воздухе, как яд. Кто-то рядом был в ужасе, и этот страх заражал его, проникая в каждую клетку тела. Лис рванул вперёд, к возможным выжившим. Спрыгнув на открытую поляну, он почувствовал троих генинов, спрятавшихся в кустах. Но его внимание привлекло не это. В центре поляны лежали ещё трое АНБУ и капитан его команды. Их тела были синими, почти фиолетовыми — явный признак отравления. Тигр стоял перед ними, спиной к Наруто. Его правая рука была отрублена по локоть, кровь хлестала из культи, окрашивая землю в тёмно-красный цвет. Лицо Тигра было бледным, как у мертвеца. Ещё немного, и он умрёт от кровопотери. — Держись! — прошептал Лис, подбегая к товарищу. Он попытался засунуть пилюли ему в рот, но Тигр не реагировал. Его взгляд был устремлён куда-то вглубь леса, пустой и безжизненный. Когда Лис дотронулся до него, Тигр рухнул на колени. Осмотрев его, Лис заметил, что плечо начало менять оттенок. Яд. И его тоже отравили. — Да очнись же ты! — Лис тряс его, но Тигр не отвечал. Его тело было холодным, дыхание едва ощутимым. — Это бесполезно, — раздался голос, ледяной и насмешливый, словно эхо из преисподней. Лис резко обернулся, упал на четвереньки, пытаясь уловить запах врага. Но вокруг было пусто. Ни звука, ни движения. Только тишина, давящая и безжалостная. И вдруг — блеск. Что-то блестящее пролетело в паре метров от его лица. С чавкающим звуком клинок вонзился в грудь Тигра. Лис замер. Его тело будто сковало невидимыми цепями. Он не мог пошевелиться, не мог даже дышать. Давление, необъяснимое и всепоглощающее, сжимало его, как тиски. Сердце бешено колотилось, а ноги подкашивались. И тогда враг показался. Высокий мужчина, с бледным, вытянутым лицом и глазами, горящими азартом. Его улыбка была странной, почти безумной. Глаза... это были глаза хищника, жаждущего крови. В них читалось предвкушение, словно он ждал этого момента всю свою жизнь. — Орочимару... — прошептал Лис, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Легендарный Саннин. Тот, чьё имя внушало ужас даже самым сильным ниндзя. — О, ты знаешь меня? Как трогательно, — его голос, словно змеиный шелест, проник в уши Лиса, заставляя кожу покрыться мурашками. Орочимару лёгко рассмеялся, звук его смеха был ледяным и неестественным. Он подошёл к Наруто почти вплотную, его змеиные глаза скользнули по маске, словно пытаясь проникнуть в самую душу. — Давненько я тебя не видел, джинчурики. Как поживает твой маленький зверёк? Наруто не мог пошевелиться. Его тело будто окаменело, скованное невидимыми цепями страха. Сердце бешено колотилось, а в голове звенела только одна мысль: беги. Но он не мог. Он мог лишь стоять, сжимая кулаки до боли, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Его дыхание стало прерывистым, а в глазах мелькали тени ужаса. Орочимару был слишком близко. Слишком реально. Отступник наклонился вперёд, его длинный, змеиный язык скользнул по маске Лиса, оставляя за собой влажный след. Наруто почувствовал, как по спине пробежал холодный пот. — Как же мне любопытна твоя чакра, Узумаки, — прошипел Орочимару, его голос был словно яд, проникающий в разум. — Особенно демона, что сидит в тебе. Жаль, что у меня нет времени на тебя... пока что. С его лица соскользнул кусочек обгоревшей кожи, обнажив нечто пугающе нечеловеческое. Орочимару улыбнулся, и эта улыбка была словно предвестник кошмара. Он обошёл Наруто, его шаги были бесшумными, как у хищника, и вытащил клинок из тела молодого АНБУ. Кровь капнула на землю, и Лис почувствовал, как его тошнит. Орочимару двинулся к трём генинам, лежавшим без сознания. Они не знали, что их ждёт. Не знали, что их судьба уже решена. Наруто хотел крикнуть, предупредить их, но голос застрял в горле. Он был беспомощен. Безысходность сдавила его грудь, как тиски. Орочимару присел рядом с Саске, его длинные пальцы скользнули по шее Учихи. Он приподнял его за футболку, оголив шею, и вцепился зубами. Саске нахмурился, его лицо исказилось от боли, но он не проснулся. На его плече осталась странная печать, тёмная и пульсирующая, словно живая. — Надеюсь, ты меня не разочаруешь, Саске, — прошептал Орочимару, его голос был полон ожидания и жестокого любопытства. Он двинулся к следующим двум генинам, намереваясь оставить свои проклятые печати и на них. Наруто чувствовал, как ярость и отчаяние борются внутри него. Он не мог допустить этого. Не мог позволить Орочимару превратить их в своих марионеток. Но что он мог сделать? Он был слаб. Беспомощен. «Курама, помоги. Прошу, дай сил», — мысленно взмолился он, но ответа не последовало. Только тишина. Только пустота. Ярость на себя, на своё бессилие, на Девятихвостого, который решил заснуть в самый критический момент, на судьбу, которая свела их с этим монстром, — всё это переполняло его. Он чувствовал, как внутри что-то рвётся, ломается, готовое вырваться наружу. Орочимару уже склонился над Харуно, его зубы были готовы вонзиться в её шею. Но в этот момент сзади раздалось низкое, звериное рычание. Воздух вокруг Наруто начал нагреваться, а чакра, тёмная и бурлящая, окутала его тело. Орочимару остановился, его глаза загорелись интересом. — Наконец-то, — прошептал он, оборачиваясь. Наруто стоял на коленях, его руки впивались в землю, а тело окутывала тёмно-красная чакра. Она бурлила, словно кипящая лава, издавая низкий, угрожающий гул. Позади него начал формироваться хвост из чистой энергии, а глаза, виднеющиеся сквозь маску, горели кровавым светом. Орочимару улыбнулся, его лицо исказилось от восторга. — Вот это зрелище, — прошипел он, его голос дрожал от предвкушения. — Ты становишься интереснее с каждой секундой, джинчурики. Наруто поднял голову, его взгляд был полон ярости и боли. Он больше не был дрожащей жертвой. Он был хищником, готовым разорвать всё на своём пути. Не переставая рычать, Наруто медленно, но уверенно двигался к Орочимару. Его тело, окутанное тёмной чакрой, дышало яростью и разрушением. Хотя разум Лиса был подавлен звериной сущностью, где-то в глубине он всё ещё понимал, что перед ним — не обычный враг. Но трезво оценивать ситуацию он уже не мог. Это было не просто преображение — это было падение в пучину тьмы. Наруто больше не был тем, кто думал наперёд, кто искал выход из безвыходных ситуаций. Теперь он был монстром, лишённым страха смерти и чувства самосохранения. Он был готов уничтожить всё на своём пути, даже если это означало его собственную гибель. С резким рывком Наруто преодолел расстояние между ними, его когти, состоящие из чистой чакры, готовы были вонзиться в тело Орочимару. Если бы на месте Змеиного Сеннина был кто-то слабее, он был бы разорван на куски. Но Орочимару лишь спокойно остановил атаку клинком, его лицо оставалось невозмутимым, словно он играл с ребёнком. Наруто исчез из поля зрения, появившись сзади, но снова наткнулся на клинок. Хвост из чакры обвил ногу Орочимару, пытаясь повалить его, но тот лишь утонул в земле, как тень, и появился в нескольких метрах, с лёгкой улыбкой поманив Наруто продолжать. — И это всё? Наруто-кун, я думал, что ты намного сильнее... — его голос был полон насмешки, словно он наблюдал за жалкой попыткой слабого существа противостоять богу. Эти слова подействовали как искра на порох. Наруто, уже лишённый рассудка, с ещё большей яростью бросился в атаку. Его движения стали быстрее, атаки — яростнее, но Орочимару продолжал уклоняться с лёгкостью, словно это была не битва, а танец. Его глаза светились азартом, словно он наслаждался каждым моментом. Но внезапно Орочимару почувствовал знакомую чакру. Он едва успел повернуться, как кунай с печатью вонзился ему в спину. Взрыв отбросил его тело прямо на Наруто, и тот не упустил шанса. Хвост из чакры пронзил тело Орочимару, и Наруто оскалился, чувствуя, как горячая кровь брызнула на его маску. Она тут же испарилась, оставив лишь запах железа и смерти. Отбросив "мёртвое" тело в сторону, Наруто совершил резкий рывок к верхушкам деревьев. Но через секунду оттуда вылетела женщина. Анко. Она, прижимая окровавленную руку к телу, за пару прыжков добралась до трёх генинов и встала перед ними, как щит. Её глаза метались между телами и лесом, но, увидев, что генины целы, она выдохнула с облегчением. — *Кха* Я смотрю, у нас общий враг, Анко-тян? — раздался знакомый голос, полный ядовитой радости. Анко резко обернулась. Орочимару, словно змея, сбрасывающая кожу, вытаскивал себя из своего старого тела, которое теперь распадалось на грязь. Его глаза сияли азартом, а язык скользнул по губам, словно он только что достиг своей заветной цели. — Ублюдок... — прошипела Анко, её голос дрожал от ненависти и боли. — Разве так встречают своих сенсеев? Мне стоило обучить тебя... — начал Орочимару, но его слова прервал рык. Наруто вылетел из-под земли, его когти впились в ноги Орочимару, утаскивая его вглубь. Хвосты из чакры обрушились на голову отступника, но тот снова исчез, оставив после себя лишь взрыв земли и пыли. Анко прикрыла лицо рукой, защищая генинов от взрывной волны. — Похоже, наш лисёнок решил разойтись не на шутку, — с лёгкой усмешкой произнёс Орочимару, одним ударом отправив Наруто вглубь леса. Он не стал ждать его возвращения, начав погружаться в землю. — Оставляю его на тебя, Анко-тян. — Мерзавец! — крикнула Анко, но Орочимару уже исчез, оставив её одну с разъярённым джинчурики и тремя беспомощными генинами. Токубетсу джонин не могла отправиться следом за бывшим учителем. Её мысли были заняты другим — джинчурики вышел из-под контроля и мог атаковать своих же друзей. Анко сжала зубы, чувствуя, как страх и отчаяние сжимают её сердце. Она знала, что должна остановить его, но как? Её тело было изранено, силы на исходе, а перед ней — монстр, который уже не был Наруто. Мысли Анко прервало низкое, звериное рычание. Из-за деревьев вылетели три хвоста из кровавой, бурлящей чакры, а следом появился сам Лис. Его кожа горела и сползала, обнажая мышцы, а глаза были полностью залиты кровью, словно два кровавых пятна, лишённых разума. Его рот исказился, превратившись в пасть с длинными острыми клыками, а уши прижались к затылку, делая его похожим на настоящего зверя. Он рычал, валя деревья вокруг, словно они были соломинками. Его враг ушёл, скрылся, и это лишь разжигало ярость демона. Анко замерла, стараясь не шевелиться. Она боялась, что малейшее движение привлечёт внимание Наруто. Хотя он уже оставил ей глубокую рану на плече, она всё ещё надеялась, что где-то внутри него остаётся частичка того мальчишки, которого она знала. Но её надежды рухнули, когда Лис обратил своё внимание на генинов и на неё саму. Он атаковал без раздумий, без сомнений. Его движения были быстрыми и яростными, а глаза, залитые кровью, не видели ничего, кроме врагов. Анко смогла заблокировать пару ударов, но за тремя хвостами из чакры уследить было невозможно. Один из них вонзился ей в бедро, и она закричала от боли. Не от самой раны — она привыкла к боли, — но от обжигающей чакры, которая, словно лава, растекалась по её венам, выжигая всё на своём пути. Второй хвост пробил её плечо, придавив к земле. Анко почувствовала, как слёзы брызнули из её глаз, но они тут же испарились от жара. — Гаки, если я умру, — её голос был слабым, хриплым, но в нём всё ещё звучала ярость, — то буду приходить к тебе в кошмарах, как мстительный дух. Я буду прогонять каждую куноичи, и ты останешься девственником до конца своих дней! Её слова, казалось, пробудили что-то в Наруто. Из его спины вырвались золотые цепи, которые с грохотом обвили его тело, прижимая хвосты к земле. Зверь рычал, выл, пытался вырваться, но цепи сжимались всё сильнее. Анко, с трудом поднявшись на ноги, увидела, как они стягиваются на его шее, перекрывая кислород. Хруст костей раздался в воздухе — правая рука и левая нога Наруто были сломаны. Его рёв, полный боли и ярости, разнёсся по всему Лесу Смерти, заставляя Анко содрогнуться. — Чёрт, — прошептала она, чувствуя, как силы покидают её. Она подошла к Наруто, хромая, и попыталась просунуть кунай между цепью и его горлом, чтобы он не задохнулся. Но цепи были слишком сильны. Один за другим кунаи ломались, а её руки покрывались ожогами от прикосновения к раскалённым звеньям. Она выругалась, чувствуя, как отчаяние накрывает её с головой. С раной в плече, ожогами на ладонях и кровью, стекающей по ноге, Анко уже была готова расплакаться. Но вдруг Лис замолчал. Его рычание и хрипы прекратились, и в лесу воцарилась тишина. Анко, не веря своим глазам, упала на колени. Она смотрела на Наруто, который теперь лежал без движения, и слёзы, наконец, хлынули из её глаз. Она зарыдала, пряча лицо в ладонях, чувствуя, как безысходность и усталость сдавливают её грудь.
