Чëрное солнце

Хотелось взять железную губку и хорошенько пройтись по нежной бледной коже, раздирая её, оставляя неглубокие многочисленные красные царапины. Хотелось, чтобы вместе с красными подтёками вышло наружу это зудящее, щекочущее чувство под кожей. Оно расплывалось по сосудам, проедало их стенки и отравляло невиданную магию золотого цвета. Как какой-то паразит. Противные ощущения дарили лживое чувство насыщенности, переизбытка сил и уверенности. Уверенности, что в таком обличии сможешь хоть сейчас отправиться на край света. Ложь. Такая горькая, в которую желаешь верить, но всё равно вовремя одёргиваешь руку от манящей опасности. Вот, по телу разбегаются яркие волны тепла. Но ведь холодно, пальцы коченеют, а ресницы покрываются белёсым инеем, застилающим взор. Больно щекам, принимающим на себя острые льдинки. Они бьют по лицу, словно находишься в центре песчаной бури, от которой некуда скрыться. Вриль не собирается доверять злостным ощущениям, пытающимся пробиться через её щит недоверия. Одного раза хватило, чтобы она им больше не доверяла и разочаровано косилась на них. Но злоба не оставляла попыток втереться в её сознание: в каждую клеточку, сожрав то, что течёт в ней с рождение. Что ж, в следующий раз, когда Вриль лишится надежды и конец будет настолько ясен, она гордо выйдет и заявит о себе. А пока посидит скромно в тёмном потаённом уголке её души. Вриль поёжилась от комка мёрзлого снега у себя за шиворотом. Блестящий комок успел слезть с ветки ели в тот момент, когда капюшон тёплого плаща сполз с головы. Руки пытаются спасти тело от большей потери тепла, но холод хитро смеётся и пробирается ещё дальше. Ледяные капли пропитывают кофту и добираются до чувствительной кожи спины. На это Вриль реагирует только смиренным оханьем. Недовольно присаживается на тот же знакомый деревянный стул рядом с костром. Мёрзлая кожа жадно впитывает в себя тёплые потоки, пытаясь вернуть прежнюю функциональность и приятный здоровый оттенок розовизны. От той красной жижи ученицы Альбедо совсем не полегчало, не было никакой — хоть малейшей — реакции организма. Оставалось только гадать, какова была причина столь неясного характера зелья Сахарозы. А языки пламени тянулись к ладоням, оседая растекающимся, согревающим ощущением. Но после перешло в режущие оттенки. Вриль резко отдёрнула руки и всплеснула ими, пытаясь утихомирить секундные болевые ощущения от реакции ярых искр на ранах. Засохшая кровь стягивала кожу и дарила невыносимое раздражение. Хотелось отколупать тёмно-бардовую корочку, освободиться от неё, как змея от старой иссохшей чешуи. На зависть её рукам под ногами задорно трещали искрящие дрова хвойной древесины, что была в избытке на горных склонах. За спиной слышалась возня. Это были совсем не звуки нерасторопности и хаоса, благодаря которым понимаешь, что у хозяина полный неконтролируемый беспорядок. Нет, всё было выстроено и ясно. Скорее алхимик пытался найти то, что немного подзабыл, где находиться. Альбедо редко пользовался заживляющей мазью из лилии калла, но его ученица с трепетом относилась ко всяким непредвиденным обстоятельствам, с которыми он сталкивался почти никогда. Но вот, одно из них сидит сейчас на стуле в его лагере и пытается тщетно согреться, портя его статистику тех самых непредвиденных моментов. Потом алхимик обязательно поблагодарит настойчивую в делах безопасности Сахарозу, как только спуститься в Монд. А сейчас пока займётся неожиданной гостьей в его временной скромной коморке, дышащей наукой и жаждой познаний. Альбедо быстрым движением откупорил склянку с густой болотной жижей. Из сосуда вмиг вырвался свежий запах трав, напоминающий мяту, но там присутствовали цветковые нотки со слегка щипающими ноздри кислыми оттенками. Алхимик моргнул от резкого потока, вырвавшегося из снадобья, словно он разъедал слизистую глаз. На это Альбедо лишь согласно кивнул своим мыслям, отодвигая колбу подальше от лица. А потом как-то ухмыльнулся своему, подумав, что всё-таки мазь понадобилась, но только совсем не ему. Да и вряд ли когда-то понадобится, но теперь точно притащит сюда в лагерь ещё чего-нибудь, как подушку безопасности для таких вот случаев. Взгляд падает на белокурую макушку, дрожащую даже от самого маленького потока морозца, так бестактно и нагло проникшего в его научное убежище. — Итак, наверное у тебя много вопросов, но пока отложи их на потом, — склянка опускается на угол стола, самый ближний к Вриль, и та вопросительно уставилась на стеклянные стенки, пытаясь додумать для чего бутыль. — Эта мазь поможет заживить и защитить повреждённые ткани, — он поднимает руку и показывает на глиняный кувшин, — промой раны и потом нанеси мазь тонким слоем. Я пока не знаю, с чем точно мы столкнулись. Возможно, злоба уже проникла в тебя и уж точно начнёт уничтожать тело с ран, — от спокойного, вдумчивого голоса Вриль поёжилась и скривилась. — Но у меня есть некоторые догадки, — невзначай сказал алхимик, попытавшийся немного успокоить вздрагивающую гостью. В голову лишь лез один случай, немного похожий на данный. Признаться честно, у Альбедо это вызывало нескромный интерес, готовый с жадностью следить за каждой реакцией её тела на любые манипуляции. Яд дракона до смерти опасный и разрушающий, не щадящий никого, творящий то, чего так желал его завистливый хозяин. От всех этих догадок о той куче костей и проклятия, Альбедо неосознанно дотрагивается кончиками пальцев до груди, понимая одну непростую вещь. Махнул мутному туману мыслей, возвращаясь в реальность, где сейчас странный случай старательно отмывал кровавую корку, хмурясь от щипающей раны влаги. Вода приятным холодом оседлала на жгучей повреждённой коже, смывая за собой этот разъедающий стенки царапин жар. Но за этим пришли режущие ощущение. За миг облегчения пришлось заплатить тянущейся ещё долго ноющей болью, сравнимой с зубной. Большие пальцы нежно проходили по обезображенным на время ладоням, аккуратно смывая остатки нещадящих скал, остриём впившихся в воспоминания. Вриль слегка повела плечами и неосознанно резко вдохнула всей грудью освежающую прохладу. Память о том, что огромная толща снега так старательно пыталась перекрыть ей доступ к воздуху, сдавливая грудную клетку в удушающем спазме. Сегодня могло закончиться всё это не так здорово и более или менее благоприятно. Она только взмахнула руками, освобождая ладони от остатков влаги, а это простое действие помогло справиться с накатившими острыми шипами снежного кома. Хотел запутать в своём белом теле все негативные чувства и врезаться в остатки самообладания, тем самым пробивая защиту, оставляя после себя лишь пыль колющих недугов в самой голове, отравляя сознание. Слышалось шарканье листов бумаги и какие-то чёрканья. Похоже от осевшей тишины двух людей только Вриль становилось не по себе. В любой момент можно помолчать, но только не в такой, когда кажется оступился и находишься в опасной близости от непредвиденного. А в голове столько вопросов. Стоило появится одному, как появляется другой, и вот они уже закручиваются в вихре, стучащемся в клетки из черепной коробки. И рунолог снова здесь: в лагере человека, спасшего её один, нет, один с половиной раз. Таким подсчётам Вриль лишь усмехнулась незаметно, решаясь начать хоть с чего-то неминуемую беседу. — Ты не говорил, что находишься на службе у Ордо Фавониус, ещё и главным алхимиком, — Альбедо совсем не отрывался от интересующих его записей, чёркал что-то на бумаге и прикреплял на доску для большего понимая его маленького расследования. Он был вполне способен выполнять множество дел одновременно, а его продуктивность была на высшем уровне. Слышал всё, был придирчив даже к самым мелким деталям. Поэтому являлся профессионалом своего горячо любимого дела. Поэтому смог оказаться в нужном месте в нужное время, вовремя что в первый, что и во второй раз. Когда услышал гул снежного обвала на миг подумал, что неужто и правда лавина, но здесь она была столь редка, что показалось странным лицезреть данное явление второй раз за неделю. И как же Альбедо не прогадал. — Верно, а также глава исследовательской команды. Но всё это совсем не важно, не так ли? — задаёт риторический вопрос и поворачивает голову в сторону гостьи, что рассматривала склянку с мазью, и усмехается. — Будь уверена, это самая обычная мазь от ран, — Вриль стало как-то неловко. Скорее всего, он подумал, что рунолог до сих пор не доверяла ему, тронутый прошлым опытом от её тяжёлых вздохов и обречённого взгляда, говорящего о том, что терять было нечего. Вроде адекватная реакция на незнакомого человека тогда в первую встречу, но от чего сейчас мнётся не знала. Вриль открывает склянку, и в нос тут же ударяет резкий запах, заставляющий глаза слезиться. Густая смесь больно щиплет повреждения, словно выгрызает раны до самой кости. С губ невольно срывается короткое болезненное шипенье, а рука вздрагивает, чуть бы не роняя стеклянный сосуд. Вриль почти до крови прокусывает нижнюю губу, сдерживая накатившую на глаза влагу. Мазь сначала приятно холодит кожу, как бы на миг остужая нытьё ладоней, нежно лаская. А затем, как последний предатель, вытаскивает кинжал и втыкает его по самую рукоять, даря ещё большую страдальческую жгучесть. — Потерпи немного, мазь и впрямь неприятна на запах, как и беспощадна по ощущениям, но обладает удивительными целебными свойствами. Через несколько минут она покроет раны тонкой плёнкой, что даст защиту и притупит болевые ощущения. А затем просто смой остатки, — Альбедо даже не пришлось отрываться от своего крайне важного дела, чтобы от его взгляда не ускользнуло измученное лицо рунолога. К тому же он знал как действует мазь по опыту некоторых искателей приключений, с которыми сталкивался благодаря Сайрусу — главе мондштадского отделения Гильдии искателей приключений. В голову этому старику часто забредали мысли о тренировках новобранцев в таком непредсказуемом месте как Драконий хребет. Им ведь нужно было полностью вкусить и понять, что в приключениях главное не итог, а процесс. Альбедо это было вовсе не интересно, поэтому он слушал так рьяно рассказывающего о своих планах Сайруса вполуха, размышляя о попусту потраченном времени. И зачем этот старик каждый раз затрагивает его в вопросах опасности гор, если и сам понимает — здесь самый настоящий могильник для инфантильных, неопытных начинающих. Но всё же Сайрус был прав кое в чем — в горах не бродят в одиночку, даже если это важное дело. Лучше заплатить какому-нибудь опытному искателю приключений и отправиться с ним до нужной точки. Только вот ей, скорее всего, было в первый раз мало. Либо же чересчур гордая. Алхимик себя остановил, перестав рассуждать о неясной личности девушки. Ему нужно было разгадать загадку, ничего более. Так всегда. Альбедо подошёл к Вриль и протянул руку, ожидая, что та поступит таким же образом. — Можно взглянуть на правую руку? Мне нужно тщательно изучить место… — на секунду алхимик задумался как можно яснее описать данный процесс, происходивший в той пещере, когда тьма резонировала с золотыми искрами, поглотив их, — проникновения порчи, — когда Вриль услышала последнее слово, то немного отдернула руку, но вскоре сохранила спокойствие. Альбедо задумчиво следил за едва оставшимся тёмным следом, напоминающим пышные кроны дерева. Положил пальцы на подбородок, прокручивая в голове вариации. Его лицо явно выражало интерес, но что-то мелькало ещё. Даже и подумать не мог, что столкнётся с таким. Точного ответа на это пока не было, зато сопутствовали странные гипотезы и отсылки. Один случай давал вернуться ему на землю, но ее сила смогла резонировать с дьявольской разрушительной силой дракона, что совсем не давала покоя, встречая вразумительный ясный ответ, протыкая его. Но было попросту понятно, что злоба жаждала золотистых искр, поглощая их с жадностью и адским рвением. За одну секунду порча проникла на половину руки, расползаясь как у себя дома. Только вот по какой-то причине не смогла проникнуть дальше. — Кстати, Альбедо, ты говорил у тебя есть догадки. Ты уже встречал подобные случаи? — алхимик проморгался, вырываясь из астрала мыслей. Вряд ли бумажки к чему-то еще приведут, ему нужно знать из первых уст, к тому же он уже узнал всё, что мог. — Единожды. Один неопытный искатель приключений по своей глупости и неосмотрительности так же свернул с тропы. Он был очень падок на интересные… виды, — Вриль дёрнулась от слова «так же», произнесённого алхимиком будничным голосом, не несущим особого смысла, но это не помешало в голове себя покарать и ещё раз отругать. — И он нашёл то место и… заразился так же? — Верно, и вскоре его ждало забвение в пучине собственного больного сознания и мучительная смерть, — его голос был таким серьёзным, словно это некая обыденность. Но стоило прислушаться, тогда расслышишь, что весь этот напускной тон был лишь наигранным. Ему было забавно наблюдать за её реакцией, но учёный вовсе не преследовал глупой жажды поиздеваться. Помнилось, читал какую-то книгу из библиотеки Ордо Фавониус, вроде это был криминал… и подумал, что было бы забавно пугать людей, но совсем не с грязной целью. — Издеваешься? — тот вопрос был произнесён совсем без злобы, только лишь с маленькими нотками недовольства. — Вовсе нет, Вриль. Всё это чистая правда. Только тебе это не светит… по какой-то причине, — алхимик призадумался и поднял голову немного выше, словно погружаясь в чертоги разума. Его пальцы опустились с подбородка на шею, легонько касаясь жёлтой отметки, а потом резко перешли назад, немного скрывшись из виду. Вриль не могла не заметить дёрганного движения рядом с углублением ключиц, где красиво расположилась… татуировка. Другой ассоциации в голову рунолога не пришло, но ведь это совсем не важная деталь, всего-навсего ромбовидный рисунок. — Я бы не хотел лгать, если не знаю ответа. Лучше промолчать, чем сболтнуть какую-нибудь глупость. — Значит… Ты без понятия, почему я не унаследовала учесть кого-то полоумного, как тот путешественник? — на это Альбедо сложил руки у груди и помотал головой. — Что-то сдержало проникновение злобы, а что именно — я пока не знаю. Если продолжить рассуждать на эту тему, то я вовсе запутаюсь в догадках. Лучше пока отложить этот вопрос и перейти от частного к общему, — рунолог сразу поняла, на что тот намекнул, и Вриль достала из сумки хризопею. Альбедо быстро пролистал книгу весь во внимании, пытаясь понять некоторое. Кажется, даже попытался читать между строк. Отводил взгляд от букв на секунду, как бы додумывая, и возвращался обратно к научному труду. Вриль лишь ожидающе следила за каждым плавным движением учёного, положив скучающе голову на руки, упирающиеся в ноги. — Почему ты решила, что хризопея поможет тебе понять, что это за непонятная сила, доставшаяся тебе с рождения? — он даже не оторвался от хризопеи, интересуясь для себя. Вриль явно совсем не разбиралась в алхимии, даже не поворачивала к ней голову, всё сильнее отстраняясь от неё и руша любую связь. Она совсем не привлекала девушку, даже если рассказать о перспективе и силе данной науки. Рунолог только поведёт носом, сложит руки на груди и гордо повернётся спиной, яро не желая продолжения. — Так сказала… гадалка, — Вриль неловко перевела внимание на каменную стенку, заострив интерес на маленькой трещинке, образовавшейся естественным путём. Алхимик даже оторвался от чтения и перевёл на неё непонимающий взгляд, прищурившись. — Гадалка?.. То есть ты веришь гадалкам, но совсем не скрываешь скепсис по отношению к алхимии? — это даже показалось ему забавным. Он отложил хризопею, скрестил руки на груди и немного озорно улыбнулся. Ожидал, что же гостья ответит. — Знаешь, им хочется верить больше, — Вриль отзеркалила его позу, недовольно, совсем слегка, пнув маленький камешек под ногой. — Вот как… Но пришла за помощью к алхимику с алхимическим трактатом, — послышалась саркастическая усмешка, и показалась хитрая ухмылка. Ему виделось немного абсурдным, что её взгляд привлекла больше антинаучная и нерациональная ересь, чем устоявшаяся древняя наука. Единственное, что внушало ему доверие, так это астрология. Каждому принадлежит созвездие, несущее информацию о нашем прошлом, настоящем и будущем. — Не суть, самое главное результат. А каким способом он получен — не так уж и важно. Хоть с бубнами бы пришлось танцевать под раскатами грома и ливнем, — в ответ Альбедо только пожал плечами, как бы говоря: «это дело каждого». Ему почему-то стало интересно узнать такое отношение к его науке, от которой рунолог так шарахалась. — Я хочу кое-что проверить… Может это даст мне какие-нибудь знания. Мне пока не очень понятна природа твой способности. Думаю, стоит начать с какого-нибудь эксперимента. — Например. — Как тебе идея позаниматься наукой, считающейся бредовей гаданий на картах? — Альбедо ехидно щурится, понимая, что это риторический вопрос, и она сделает всё, чтобы хоть немного приблизиться к осознанию и познанию своего внутреннего стержня. Вриль разочарованно вздыхает, подходя следом за хозяином пещеры к алхимическому станку. Стоило наклониться к нему, как лицо тут же осветило мягким, неярким синим светом. На поверхности станка он образовал простой узор округлой формы и рядом с ним дуговые полоски. При взгляде на этот предмет внутри поднимались бредовые чувства, напоминающие ей бывшую ученицу. Всё же, в отличие от её учителя, она была талантлива в этой науке. А теперь в её окружении появился новый человек, ещё более умелый в своём ремесле, явно горящий им всю жизнь. — Как бы ты не относилась к алхимии, но она может дать множество ответов, раскрыть неопознанное и показать истину. Любой исход данного эксперимента, даже неудачный на первый взгляд, — тоже результат. Мне интересно понаблюдать, как твоя способность резонирует при трансмутации предметов. Просто направь… золотые искры при создании, — затем на алхимическом станке появляется слизь слаймов. На это Вриль только нервно усмехнулась, оценивая ситуацию, в которую попала, уперев кулаки в бока. Она просто знала, знала что будет. Всё это ей показалось бесполезным, но желание показать, на что способна, было выше. На каждое действие есть его догадка, которая с большой вероятностью окажется верной. Так пусть ответит на этот вопрос, который терзал её всегда, стоило ей принять решение изучать его неумолимую и горячо любимую науку. Вриль настроилась на знакомые ощущения, отточенные долгими посиделками за алхимическим станком в академии Сумеру, покрытой ночным мраком. Всё время понимала, что её тянуло к осознанию и принятию своей силы, которой бывало пугалась из-за её неизвестного источника и сути. Большего не хотела использовать, опасаясь необратимых последствий золотых искр. Как бы то ни было, но неизвестность, связанная с её силой, пугала до дрожи, поэтому она была готова столкнуться с другой неизвестностью ради прояснения самой главной своей тайны. Лучше так, чем ходить внутри с чем-то непонятным. Казалось, если Вриль не изучит дар, то он превратится в необузданное проклятие, захватит её голову и начнёт разрушать и разъедать изнутри, сможет поиметь своё сознание ради своей же хозяйки. Поэтому, чтобы быстрее подойти к разгадке, приходилось проводить бессонные, мучительные ночи в огромной библиотеке Сумеру и немного заниматься алхимией. Но ей не удалось. Даже с помощью профессора по этой науке, рунолог и близко не придвинулась хоть к чему-то. Словно алхимия отвергала её, принимая за что-то неживое или недостойную. Честно, это ужасно разочаровывало, ломало её эго, благодаря которому многое получалось. Подкашивало амбиции, запирая внутри любую проступающую надежду на нормальность. Она ведь такая же, как все. Тогда отчего у неё не получалось хоть немного повлиять на этот низкоуровневый материал слайма?! Руки опускаются. Даже использованием способности ничего не получалось от слова совсем. С губ сорвался усталый выдох, подпитанный внутри чувством недовольства. Взгляд Альбедо выражал смешенные эмоции, но больше всего просматривалось смятение. Сначала ему показалось, что девушка над ним подшучивает, но её удрученный вид заставил отмести напрочь этот вариант. А в голову сразу пришли саркастические нотки при разговоре про алхимию. Теперь ему стало немного ясно. — Вриль… удивительно. Ты не можешь создать то, что могут создать даже маленькие дети… — скорее это было размышление вслух, не носящее ни капли оскорбления. Просто констатация факта, перемешанная с ничего не выражающим голосом. — Что за упрёки? — Вриль вздохнула. Чтобы успокоиться, потянулась кончиками пальцев ко лбу, пытаясь убрать только что подступившую ноющую головную боль. — Теперь понятно почему я вовсе не интересуюсь алхимией? По этой причине я совсем недолюбливаю эту науку. У нас это взаимно, понимаешь, Альбедо, — её голос выражал отстраненность, может даже немного саркастической обиды. — У всего есть причина. Не просто же так… — Вриль его перебивает, недовольная появлением возможной надежды, что объяснит ей природу такой вот шутки природы над ней. — Всему ты пытаешься приписать хоть какой-то смысл, — рунолог грустно усмехается. Поняв, что голос выдаёт царившие в душе эмоции, мотает головой, отгоняя внешнюю слабость. — У меня просто не получается, ничего более. — Создать то, что ты пыталась, — это как приготовить самый обычный салат из овощей, ингредиенты которого продаются в каждой лавке: просто и дано всем. Только вот в алхимии применяется магия… Похоже… Хм, это странно, даже чересчур. — Даже для тебя? — она вернула свою язвительную манеру, считая, что нечего тут грустить. Это попросту глупо. Зато, возможно, благодаря увиденному, Альбедо выудил что-то занятное, что поможет придвинуться к явно непростому ответу, который он обязан знать. Чувствует, что это ему доставит удовольствие. Возможно, даст ответы на другие его исследования. Это как-то связанно… — Даже для меня, Вриль, — а Альбедо просто решил поддержать её. Пусть он вовлечён в бушующие потоки мыслей, но не решил теряться там насовсем, оставляя кусочек сознания в реальности. Она просто стала для него ещё одним испытанием и загадкой, не более. Как же он давно жаждал этого… Неопознанное обязано стать опознанным. Интересно, к чему приведут его исследования. Но ясно было точно, если Альбедо добьётся, вырвет ответ, то получит ещё больше вопросов, но это его маленькая страсть и радость.