Искупи свой грех

      Бар, находящийся чуть поодаль от города, принимал в свои покои заблудших рабочих, которые так и норовят поздним вечером влить в себя тонны алкоголя; после чего забыться и утонуть в пустоте бытия и оглушающих воплях совести.       Каждые новые дни сменяются поочередно, словно вереница, которую каждый раз забывают менять на новое, ещё не испробованное, событие в жизни.       Мужчина, наблюдавший за всем этим сбродом людей, собственно, являлся барменом и хозяином заведения. После трагичной кончины отца по причине частого стресса: ноша перешла на сына.       Дилюк, которому исполнилось всего восемнадцать лет, планировал обучаться в городе и развиваться, пришлось гнить на трассе, обслуживая неприятных людей, приходящих в бар. Но среди этих серых и непроглядных дней было нечто светлое, что давало некую надежду на что-то хорошее: частый посетитель, являющийся молодым следователем уголовного розыска — сир Кэйа Альберих или же, с недавних пор — Кэйа. — Ну, здравствуй, — он, словно не видя вокруг себя осоловелых взглядов бурчащих мужиков, подошел к барной стойке, поправляя белоснежные манжетки, — будет ли что-то, чем Вы сможете меня напоить, мистер Дилюк? — Ухмыльнулся блюститель правопорядка, подперев подбородок ладонью. Хищный, словно ястреб, взгляд внимательно наблюдал за человеком напротив, выжидая ответа. — Виноградный сок? — Отстранившись от тщательного натирания бокала, Дилюк предложил единственный вариант, точно зная, что Кэйе нельзя алкоголь ни под каким предлогом: будь его желание или приказ свыше. — Виноградный сок, — согласился следователь, усаживаясь за стойкой по удобнее.       Взяв ближайший стакан, Дилюк развернулся спиной, дабы налить напиток: — Ваш заказ, — Поставив сосуд перед Кэйей, бармен демонстративно долго убирал руку, проводя пальцами по стеклу, привлекая внимание следователя, чтобы тот заметил подобное действие: Дилюк любил внимание к своей персоне. Особенно, от человека, который одурманил молодой рассудок несколько месяцев назад, нагло зашедши на порог бара, — с Вас двести Мора, — Дилюк всматривался в холодные омуты напротив, жадно выискивая ответы на неозвученные вопросы.       Полицейский, долго не раздумывая, отклонился назад, шаря рукой по небольшому нагрудному карману: в поисках бумажника, но спустя некоторое время — ничего не нашлось: — Знаешь, я, кажется, забыл бумажник, — неуверенно пожал плечами Кэйа, резко перейдя с наигранно уважительного обращения к типичному для них. — А я и не удивлен, — Дилюк закатил глаза, показывая, что подобные случаи для его никудышного приятеля часты и ему пора бы не забывать. Оперевшись локтями на стойку, бармен продолжил корить взглядом темного рубина. — Такими темпами ты меня сожжешь, — усмехнулся следователь, заправив прядь алых волос за ухо, чтобы лицезреть огненные очи лучше. — Может, в этом и заключен мой план? — Дилюк поднял бровь, все еще подшучивая сквозь слова над следователем. — Это покушение, Дилюк, ты знал? Так ещё и на сотрудника органов внутренних дел. — Кэйа лучезарно улыбнулся, демонстрируя идеальную улыбку, которая приковывала к себе взгляд неосознанно, — но, я ради тебя исключение: скажи что-нибудь, дабы я пожалел твою персону. — На что ты намекаешь? — Когда Дилюк не владел полностью ситуацией он либо хмурился, либо часто тер двумя пальцами переносицу, что делал и сейчас, недоумевая от изречений хитрого следователя. — Говорю же: искупи свой грешок, — глотнув последний глоток из стакана, Кэйа вызывающе уставился на бармена. — И каким образом? — Дилюку понравилась подобная игра: обводить друг друга вокруг пальца так, чтобы никто не оказался в выигрыше. — Проведи со мной один вечер, — и следователь показательно провел ладонью возле шеи, оголяя ключицы, тем самым заставляя бармена обратить внимание. — Не держи меня за эскортника, — возмутился Дилюк, скрестив руки на груди, негодующе наблюдая за наглым следователем, который посмел сказать нечто подобное в его адрес. — Заметь: я ничего не сказал, — Кэйа внимательно водил пальцем по ободку сосуда, а другой рукой подпирал подбородок, словно присуствующие резко наскучили, включая Дилюка, — но подразумевал.       Дилюк вспыхнул, словно спичка от неподобающих изречений: подобного не позволяли даже прибывшие рабочие с шахт. — Не будь я добропорядочным гражданином Монда и его защитником, то предложил бы и в первую нашу встречу, — хмыкнул Кэйа, не отрываясь смотря в глаза бармена, — ты же сам понимаешь, насколько ты красивый, да, Дилюк? — Лесть ни к чему, но мне приятно. — Чуть смягчился он в тоне голоса, расслабив сконфуженные плечи, Дилюк расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, ибо та сдавлила.       Следователь выдохнул со свистом, — не думал, что ты решишься здесь и сейчас. — Придурок, здесь жарко, — и в подтверждение сказанному, он провел ладонью по лбу, убирая образовавшуюся испарину. — До закрытия совсем ничего, понимаешь? — Улыбнулся Кэйа, приблизившись чуть ближе к напротив сидящему. — Ты будешь также выгнан за дверь, не волнуйся, — вежливо ответил бармен. — Моё предложение не в силе? — Может, и в силе, если поможешь сопроводить посетителей наружу, — Дилюк отмахнулся от надоедливого Кэйи. — Без проблем исполню Ваше желание, мистер Дилюк, — проводив всё ещё не понимающего бармена, Кэйа направился в центр зала.       Его голос, как и всегда, был наполнен нескончаемым энтузиазмом и величеством перед всеми. Произнося самые наитипичные фразы, он заставлял прислушиваться к себе, неосознанно вникать в содержимое, и следовать плану манипулятора.       Почему же Дилюк оказался в этих слащавых омутах Кэйи Альбериха? Причин не было: тот свободно перешел порог и заказал виноградный сок, лучеззарно улыбаясь. Так он посещал ежедневно заведение, не пропуская ни дня, так же, как и Дилюк, который не просил заменять его у слуг. — Моё задание завершено, — Кэйа показательно наклонился к стойке, выгнув спину, — теперь твоя часть уговора.