Loss of mind

***

***

      На мне была чёрная кепка, надвинутая на самые глаза, дабы хоть как-то скрыть своё лицо от окружающих. Я вошла в маленькое уютное кафе, сделанное в современном стиле, где преобладали только пастельные тона и, увидев, рыжую женщину, сидящую ко мне спиной в широкой белой шляпе, направилась в её сторону. — Добрый день, — улыбнулась, самой приветливой улыбкой и опустилась на небесно-голубого цвета диванчик напротив. — Добрый, вы, должно быть, Алекс Хирш? — кивнула, — Я вас уже заждалась. — Простите, немного задержалась на встрече с другим клиентом. — У вас есть ещё работа? — удивилась женщина. — На сегодня встреча только с вами и ещё одним человеком, не хочу вдаваться в подробности моей профессии. Ваше дело дать мне работу и оплату, а моё — сделать всё быстро и чисто, — кареглазая женщина кивнула, обеспокоенно оглядываясь и убеждаясь, что нас никто не слышит. — Его зовут Финн — он мой муж. Я хочу, чтобы перед смертью он разочаровался. — В чём именно? — В себе. — Мне нужна точная биография: возраст, работа, хобби, куда ходит после работы, какой алкоголь предпочитает, чем увлекается и что коллекционирует… и его фотография. — А, да, конечно, вот фото, — миссис Россум протянула мне фотокарточку, которую я сразу же приняла из её рук и стала рассматривать мужчину средних лет, — Так вот, его зовут Финн Россум. Сорок пять лет. Я узнала о его измене и подала на развод, и он собирается забрать у меня всё: детей, дом, машину. Он хочет и может оставить меня без всего. Я прошу вас, помогите мне. Вы замужем? Этот вопрос застал меня врасплох, и я, потупив взгляд на сцепленные в замок руки, лежащие на столике, отстранённо произнесла: — Нет… Мы сейчас разговариваем о вас, а не обо мне, — снова надела маску равнодушного спокойствия, хотя внутри всё сжалось от воспоминания о Джейке. — Да, конечно, простите… — У него есть какие-нибудь заболевания или проблемы со здоровьем? — Эм-м, у него гемофилия… — Вредные привычки? — Курит. — Сколько лет вашему браку и когда он начал изменять? — всё это время я смотрела на фотографию, данную мне женщиной. — Пятнадцать лет мы с ним в браке. И, насколько я знаю, первая его любовница появилась два года назад. — Где он бывает чаще всего? — Точно не дома. Скорее всего, на работе. — Где и кем он работает? — Начальником крупной компании по производству металлов. — Хорошо, этого мне достаточно. К какому числу он должен быть мёртв? — У нас суд через три дня, лучше всего уже сегодня или завтра. — Какие-то предпочтения в убийстве будут? — П-предпочтения? — Да. Может, отрезать палец и передать вам, или глаз выколоть… Может, какое-то послание передать? Только за отрезание конечностей дополнительная плата. — Нет-нет, что вы. Мне не нужны его…пальцы. Просто сделайте работу и всё. — Всё будет сделано. Оплата вперёд. — Откуда мне знать, что вы не кинете меня? — Откуда вы узнали обо мне, миссис Розум? — От знакомого… — Думаю, этот знакомый предупредил вас, что я никогда не кидаю, но, если кинут меня, то на один труп будет больше. Я позвоню, когда всё сделаю, — поднялась из-за стола, — Фотографию оставлю себе.       Этого кретина было не трудно найти, а соблазнить ещё легче. Поэтому сейчас мы сидели в баре, и я звонко смеялась с его плоских шуточек. — Алекс? — послышался голос, за моей спиной и тут же моего плеча коснулась чья-то рука, — Хирш, не ожидал тебя здесь увидеть! — радовался мой старый коллега, — Тем более в такой компании… Как там Джейк? Вы уже поженились? — Что за Джейк? — нахмурился Финн, смотря то на меня, то на Нила. — Эм, извините, вы, наверное, обознались… Я Бетти, — улыбнулась, но мой взгляд, направленный на Нила, был настолько испепеляющим, что парень мог вот-вот загореться и превратиться в прах. — Ам, оу, простите, обознался, — замялся старый друг и отошёл в сторону, садясь за столик позади нас, но всё также смотря на меня. — Так, что ты говорил о коллекции сигар? — вернулась к разговору с Финном, невинно хлопая ресницами и растягивая губы, накрашенные бордовой помадой, в хищной улыбке, словно у акулы, которая вот-вот заглотит большую рыбку или человека. Моей же рыбкой был Финн, его смерть, а после, деньги. Большие деньги. — Да что говорить? Мы можем поехать ко мне, и я проведу тебе личную экскурсию, красавица, — мужчина положил свою ладонь мне на колено, медленно поглаживая. Хотелось с локтя дать ему в нос, но работа важнее какой-то там брезгливости и личной неприязни, поэтому я лишь снова улыбнулась. — Только, если предварительно, ты снова угостишь меня выпивкой. — Бармен, повторите моей спутнице. А я пока отойду, нужно сделать важный звонок, — мужчина встал и вышел из бара. Я видела его через окно, он стоял на тротуаре и звонил кому-то, а я же вылила в соседний цветок алкоголь, поставленный передо мной барменом, ведь на работе нужно быть трезвой и здраво мыслить, а также крепко и уверенно держать в руках оружие и чётко наводить прицел. После чего быстро подошла к столику, где сидел Нил. — Что это было? — округлил глаза парень. — Это по работе. — И кем ты работаешь? Ночной бабочкой? — Н-ночной…кем? Ты меня щас шлюхой назвал? — округлила глаза, — Совсем что ли? Нет, конечно, но я не хочу рассказывать все тонкости своей новой работы. — А как же Джейк? Он знает что у тебя работа соблазнять стариков? Где он вообще? — Мне-то откуда знать? — Вы же собирались пожениться. — Собирались, но не поженились. Мы с ним расстались. А ты что делаешь в Атланте, ты же вроде уехал жить в Портленд. — Приехал навестить семью. Ты, кстати, хорошо выглядишь. — Спасибо, — я увидела, что мой объект закончил разговаривать по телефону и сейчас направляется обратно в бар, — Ладно, Нил, ещё увидимся, мне пора, — вскочила из-за стола, выходя из бара навстречу Розуму, — Ну, так что, мы едем к тебе? Меня очень заинтересовала твоя коллекция! — Ну, конечно, детка, садись в машину.       Я ходила по дому и осматривала каждый предмет и фотографию, однако ни к чему не прикасалась, чтобы не оставить отпечатки. — А это кто? — указала я на фотографию рыжей женщины, с которой совсем недавно общалась. Эх, приятель, если бы ты только знал, что она жаждет твоей смерти больше, чем новую сумочку от гуччи, ты бы бежал из страны. — Моя бывшая жена. — Бывшая? Почему развелись? — Ещё не развелись. Суд будет через два дня. Я отсужу у этой суки всё, что только можно и оставлю её гнить на улице. — Немного грубо для матери твоих детей. — Она та ещё психичка, — он отодвинул воротник своей рубашки, показывая свою шею, — Видишь этот шрам? — кивнула, — Это она в меня пепельницу кинула. Говорю же, она сумасшедшая сука и я бы с радостью пристрелил её… А у тебя были странные бывшие? — Нет… — Да, брось, кто-нибудь да был. У такой как ты не может не быть бывших. — Раньше я никогда не заводила отношений. — До определённого момента? Кто-то изменил твоё мнение о любви? — Да… Но это уже в прошлом. — Разбил тебе сердце? — Это было обоюдно. Так…где твоя коллекция? Мы тут уже полчаса, а твои сигары я не видела до сих пор. — Ах, да, точно, — мужчина умчался в другую комнату и вернулся уже с большим чемоданом, — Представляю тебе мою гордость! — Ого, у тебя есть пушка? — увидела я на камине футляр с пистолетом и взяла его, — Ты опасный гангстер? На самом деле пистолет был для дилетанта и им явно ни разу не пользовались, а лежит просто так, на всякий случай. — Иногда устраняю ненужных людей… Чаще, чем иногда, — я незаметно закатила глаза. «Боже, приятель, кому ты врёшь?» — Всегда мечтала подержать в руках пушку, — я направила прицел на мужчину напротив. — Осторожно, детка, он заряжен, — ухмыльнулся Финн, наливая себе в стакан виски. Я с лёгкой ухмылкой крутила в руках револьвер. — Это для твоей жены? — Нет. Это было бы рискованно. Я найму киллера. — А если киллер — это я? — ухмыльнулась, обнажая зубы. — У кого же хватит ума нанять женщину для убийства мужчины? — хохотнул Розум, явно думая, что такого в принципе быть не может. — У твоей жены, — облизнула губы и навела на него мушку. — Ч-что? — глаза мужчины забегали, в попытки найти способ спастись, — Ты же сейчас шутишь? — Нет, идиот. Женщины — самые лучшие киллеры, особенно для мужчин. Вы не думаете головой, когда видите милое личико и обтягивающее платье. — Сколько бы она тебе не заплатила — я заплачу больше. — Я не кидаю своих клиентов и, тем более, не меняю на таких кретинов, как ты, — сняла предохранитель. — Да ты скорее всего даже стрелять не умеешь, — хмыкнул. Он смотрел на меня, как зверь, загнанный в угол. — Проверим? — раздался выстрел, и пуля угодила точно меж глаз мужчины. Я достала телефон и быстро сделала пару фотографий мёртвого мужчины, после протерла всё, чего я касалась и, сунув револьвер назад в коробку, вышла из дома, звонко стуча каблуками по паркету.

***

***

      — О чём задумалась? — спросил Джейк, идя рядом со мной. — Ты хотя бы думал обо мне? — еле слышно спросила я, но достаточно, чтобы мужчина расслышал. — Часто. — Тогда почему не звонил, не писал? — Боялся, что ты не думаешь обо мне. Вспомни, слова, с какими ты тогда ушла.

***

***

      — Джейк, надо поговорить, — выдохнула я, наконец собравшись с силам к тяжёлому разговору. — О чём? — отвлёкся от просмотра телепередачи мужчина. Мы сидели на диване, но сидели в разных концах. Раньше, я всегда прижималась к Райли или закидывала ноги ему на колени, но не сейчас. В последние время мы отдалились друг от друга, потеряли искру и любовь. От того, что мы вместе, но всё равно порознь, мне становится ещё хуже, чем, если бы мы расстались. — О нас. — Ты тоже это заметила? — потёр виски Райли, — И что будем делать? Как нам всё исправить? — Не думаю, что это можно исправить… Мы не подходим друг другу. Больше не подходим. Мы изменились…я точно. И ты достоин большего. Джейк, нам нужно двигаться дальше…порознь, — каждое слово давалось мне с трудом и было равносильно выстрелу в грудь из двенадцатого калибра.  — Как люди вообще понимают, что пришло время двигаться дальше? — по голосу я поняла, что ему не нравятся мои слова, но он всеми силами старается не показывать этого. — Я не знаю. Думаю, что однажды ты встретишь кого-то ещё и полюбишь её всем сердцем. И это будет означать, что ты пошёл дальше. Даже не осознавая этого. Ты оставишь меня нас в прошлом. — Я люблю тебя. — Да что это значит? — вспылила, разводя руки в сторону. — Что мы заботимся друг о друге. Вот и всё. Ты меня бросаешь? — Да… Я старалась, Джейк, правда, старалась, но я не могу больше делать вид, что всё в порядке: ведь это не так и никогда не будет, — я поднялась с дивана, подходя к окну, откуда открывался красивый вид на ночной город, — Я чувствую то, что я не…я не хочу чувствовать. И я становлюсь той, кем не хочу быть. Я не думаю, что смогу это пережить. Иногда, мы должны делать то, что лучше для тебя, даже если это причинит боль тем, кого ты любишь, — звучало так, будто я убеждала в этом Джейка, но на самом деле я убеждала себя. Убеждала взять себя в руки и уйти. Убеждала хоть раз поступить правильно. Хоть раз подумать не только о себе. — Нельзя же просто сдаться, — он подошёл сзади, но остановился в паре сантиметров, боясь подойти ближе. — Можно. — Значит всё? Ты просто возьмёшь и сдашься? — Нет, сдаваться я не собираюсь. Я ценю твои старания, правда, — развернулась к нему лицом, сталкиваясь с серо-голубыми глазами, — но ответ, он не где-то там — он во мне. Это я должна принимать решения. Я не могу больше по утрам просыпаться с ложной надеждой на то, что сегодня всё изменится, и стена между нами рухнет. Я должна понимать, что и как, иначе я просто съеду в катушек, — его глаза приняли холодно-голубой оттенок, но я видела в них боль, — Ты не думаешь, что я многое отдала? Ты не думаешь, что я многим заплатила? Хватит с меня… Хватит всего этого. Когда-то я поклялась себе, что никогда не сделаю больно этому человеку. Я не сдержала слово. — Алекс… — он протянул руку, чтобы прикоснуться к моему лицу, но я отошла, не позволяя этого сделать, — Я люб… — Я не люблю тебя! Я не люблю тебя… Я тебя не люблю… Чёрт…

***

***

— Да… Я помню. Прости… Но, если бы не это расставание, то мы бы не поняли, что… — я заметила взгляд Райли на себе, — Не важно. — Не поняли чего, Алекс? — коп остановился и, развернувшись ко мне лицом, стал внимательно смотреть, ожидая ответа. — Агх… — я также повернулась к нему, устало бросая взгляд, но тут же отводя его куда-то вниз, залипая на носки своих чёрных ботинок, которые мне верно служат уже год.       У меня есть деньги, и я могу покупать себе новую обувь хоть каждый день, но, всё же, никогда не изменяю своим верным чёрным ботам, которые повидали не одну группу крови. Я купила их, когда только начинала работать и купила за очень низкую цену, по скидке, но они ни разу не порвались и выдержали не одну драку и побеги, включая то, что происходит сейчас в кордоне.       Быть киллером очень выгодно. За такую быструю и короткую работу, порой, даже, очень лёгкую, платят неплохие деньги. Будучи копом я такие деньги не получала за год, а тут за один выстрел.       Я часто задаюсь вопросом, а что было бы, если бы меня не выгнали с работы? Я бы вышла замуж за Джейка, у нас была бы семья, возможно, дети — всё было бы стабильно, но очень скучно. Честно сказать, я даже благодарна, что всё это случилось со мной. Если бы не то задание и цепочка событий, приведших меня к убийству за деньги, то, я бы сейчас не была собой. Я вспоминаю старую себя и мне хочется пустить ей пулю в голову, может, даже, три. Я была слабой, домашней, бесхребетной и прирученной. Я нуждалась в защите, любви и поддержке. Нынешняя моя жизнь сформировала мой характер, сделала меня более приспособленной к жизни. Я стала хладнокровной, расчётливой и грубой. Это то, что позволяет мне работать киллером и жить в достатке. Не многие могут работать в этой сфере. Не все смогут так хладнокровно убить человека, но, мне кажется, что я была рождена для этой работы.       Когда я изучаю жертву, когда спускаю предохранитель, а после курок — я чувствую себя собой. Чувствую мелкую дрожь, пробирающую всё тело и чувствую удовлетворение, когда получаю короткое «спасибо» от заказчика, а после пополнение на счете.       Моя жизнь — это хаос. Я просыпаюсь по утрам и не думаю какие дела меня сегодня ждут — у меня их просто нет. Я живу в своё удовольствие и получаю его даже от работы. Я любила свою работу в полиции, но она не сравнится с нынешней.       Меня наполняет хаос, я — хаос. И я принесу его в жизнь Джейка. Я не хочу ещё больше разочаровывать его, ведь он всё ещё дорог мне. Но больше всего я не хочу снова привязываться к нему. Я очень легко привязываюсь к людям, поэтому после разрыва с Райли я сожгла все мосты прошлой жизни. Перестала общаться со старыми друзьями и знакомыми, но также не стала заводить новых.       Я очень часто ловила себя на мысли, что хочу позвонить Джейне или Алеку, но отбрасывала это всё, говоря себе, что они мне не нужны. Я часто ловила себя на мысли, что моя постель очень холодная и что Джейк всегда согревал простыни своим теплом, а когда я забиралась к нему под одеяло, после притягивал моё тело, как можно ближе к своему и целуя в кончик носа на ночь, но также отдёргивала себя, говоря, что это лишь делало меня слабой и уязвимой. А я больше никогда не буду слабой.       С моей работой очень опасно заводить отношения, семью, друзей или, даже, домашних питомцев, ведь недовольные и нетерпеливые клиенты могут лишить меня этого. Я боюсь быть сломанной. Я готова поломать себя сама, сделать себе больно ради других, но я не смогу смириться с тем, что кто-то сделал мне больно, что кто-то лишил меня чего-то. Да, возможно, я выгляжу глупо, но это моё решение и ничто не изменит его. Ничто и никто не мог изменить это, пока в моей жизни снова не появились эти серо-голубые глаза…       Жизнь — это череда непредсказуемых событий. Испытав взлёт, достигнув вершины счастья, не всегда удаётся остаться в желанном Эдеме. Иногда судьба безжалостна бросает нас в самые пучины холодной тьмы, не проявляя милосердия. Но, пролив слёзы бессилия, мы всё же находим путь обратно. Стирая себя в пыль тщетности, совершая попытка, которым нет конца, взобраться обратно — к недосягаемому, заслуженному счастью. Но я не заслужила счастья. Может, ещё год назад я и подавала надежды, была похожа на хорошего человека, но не сейчас. Всё это относится к людям, но я — убийца. Я топчу моральные ценности ради денег. Я не могу быть счастлива. Мне просто не позволено.       Если у меня появится ребёнок, что я скажу ему? Что я убиваю людей, чтобы обеспечить себе жизнь? Что дом, в котором он живёт, кроватка, в которой спит, игрушки, с которыми играет, куплены на кровавые деньги?       Да, возможно, если я найду верну свою любовь, выйду замуж, если у меня будет ребёнок, то, может быть, я и изменюсь, но сейчас, я просто делаю свою работу и дерьмо о котором я говорю вполне реально. — Что мы не подходим друг другу, — подняла глаза на Джейка, смотря равнодушно и даже холодно.       Я люблю Джейка. До сих пор. Но не могу быть с ним. Я не достойна его любви. Он достоин большего, чем моя мизерная любовь, которую я могу дать. Он достоин хорошей, милой девушки, любящей детей и готовой бросить всё ради любви, которая не убивала людей, как тараканов, которая не будет столь холодна и груба — ему нужна такая, как Кэти. Но не я. Я слишком прогнившая. И та любовь, что может подарить моё чёрствое, почерневшее сердце слишком ничтожна для Джейка. — Ты ведь не это хотела сказать, — покачал головой, делая шаг в мою сторону, — Я знаю тебя, ты не такая, какой хочешь казаться. — Ты знаешь старую меня. Ты знаешь «Ли», которая пила какао на ночь и бегала по утрам, которая ненавидела запах сигарет и морщилась, когда кто-то говорил о смерти или убийстве. Я больше не та Ли — я Алекс. Холодная и расчетливая. Я пью на ночь виски, дополняя это самыми крепкими сигаретами, и бегаю только от верзил, которые хотят меня убить, после получая жуткую отдышку. Я убиваю людей, получая за это круглую сумму, после идя в бар и сидя там до утра, а потом, когда работяги идут на «любимую» работу, чтобы обеспечить семью — я иду домой, в холодную постель, с сигаретой в зубах и ложусь спать, не задумываясь о том, что кто-то из-за меня потерял отца, сына, брата или мужа. Мне плевать на других. — Ты стала такой из-за одиночества. Ты сделала себя отщепенкой, но настоящая ты всё ещё внутри. И я вытащу её оттуда. — Зачем? Зачем тебе я? Джейк, ты очень хороший, даже слишком. Таких парней в принципе не бывает, лишь в мечтах. Любая девушку захочет быть твоей. Даже, та самая Кэти. Я не стану вам мешать. Будь с ней, — я буквально молилась, чтобы он одумался, молилась, чтобы он перестал делать меня объектом своего внимания, и я смогла забыть его, снова переключившись на работу, хоть это и будет больно, ведь я уже позволила Райли слишком много, снова впустив его в свою жизнь и сердце. — Значит, я не настолько идеален, раз до сих пор люблю тебя, дуру. Думаешь, весь этот год я не пытался отвлечься, не пытался завести новые отношения? Но меня хватало максимум на пару дней, ведь они не ты. Я не могу забыть тебя. Даже, когда я не видел тебя год, ты не давала мне нормально жить, а когда появилась, как гром среди ясного неба, то стала заполнять мои мысли. Ты крутишься в моей голове каждую минуту! Думаешь, я не хотел бы забыть тебя? Очень хочу, но ты, как рак мозга, от которого не избавиться и который будет с тобой до конца! — он уже злился и последний слова зло прокричал, всё также не прерывая зрительного контакта. — Тогда позволь мне забыть тебя. Дай мне уйти, дай мне забыть тебя и снова вернуться к нормальной жизни, где нет разбитого сердца, — мой голос звучал слишком тихо, по сравнению с Райли. — Если ты захочешь, то, когда всё закончится, можешь уйти. — Нет, Джейк, дай мне уйти сейчас. Я не хочу снова привязываться к тебе, не хочу снова дышать тобой. Не привязывай меня к себе снова. — Уйдёшь после карантина и снова выкинешь наши чувства, как гнилое яблоко, — отвернулся от меня, махнув рукой и продолжил путь. — Я никогда не считала наши чувства гнилым яблоком, Джейк. Я снова чувствую это. Чувствую эту боль. Почему люди, которых ты любишь больше всего на свете делают больнее всех, ломая тебя? — Как же я устал от этого, — он имел ввиду не карантин, а моё отношение, то, что я отталкиваю его, снова и снова…и снова. — Тогда перестань пытаться. — Перестану, когда увижу, что ты действительно убила всё в себе, включая свои чувства ко мне. Скажи, что я тебе не нужен и что ты меня не любишь и тогда я уйду из твоей жизни, больше никогда в неё не возвращаясь. Я не могла сказать этого. Хотела, но язык не поворачивался. Это была бы самая подлая ложь из всех возможных. — Я хочу забыть тебя.  — Это не то, Ли. — Я не могу сказать этого, ясно?! Ты прекрасно знаешь, что я не скажу этого, ведь это не так! Я люблю тебя и ненавижу себя за это. Я пыталась запихнуть эти чувства как можно глубже и у меня получалось, но ты снова ворвался в мою жизнь к чертям всё руша! Ты разрушаешь меня! Заставляешь сомневаться во всём! И снова заставляешь привязаться к тебе! Я уже привязалась к тебе! Ты ходишь в этих футболках, хмуришь брови, облизываешь губы и меня всё это раздражает, ведь это заставляет меня думать о тебе, хотеть тебя, а я не хочу хотеть тебя. Я не хочу любить тебя, но не могу остановиться. Так что иди ты к чёрту вместе со своими бицепсами, хриплым голосом и глазами — я развернулась на девяносто градусов, быстрым шагом направляясь к больнице. — Ли… Алекс, стой! Ну, нельзя же вечно убегать. — Кто сказал? — бросила через плечо и даже не остановившись, и не обернувшись, зашла в больницу.