Второстепенный мечник

Найти величайшего гения человечества оказалось не так-то просто. В состоянии алкогольного взрыва Вегапанк приобрел пугающую мобильность и тягу к высотным работам. Мы обнаружили его на самой высокой точке острова — на вершине древнего, раскидистого баобаба, который рос на краю скалы. И то, что предстало нашему взору, заставило даже видавшего виды Рейли нервно перекреститься. Стелла, всё еще в своем лабораторном халате, который теперь был перепачкан грязью, птичьим пометом и чем-то подозрительно похожим на кровь морского короля, сидел верхом на толстой ветке. В руках он сжимал наполовину пустую бутылку рома, а вокруг него возвышалось Творение. Если первая машина на Яичной Голове выглядела как помесь коллайдера и туалета, то эта штука бросала вызов самому понятию инженерии. — Во имя всех морских дьяволов... — пробормотал Сенгоку, задирая голову. Его золотая аура Будды нервно мигала. — Он что, построил это из мусора? Это было мягко сказано. Новая пространственно-временная установка Вегапанка состояла из бамбуковых палок, связанных лианами, пустых бочек из-под рома (которые мы же и выпили), нескольких скелетов гигантских рыб, чьих-то рваных штанов и синей изоленты. ОЧЕНЬ Огромного количества синей изоленты, которую гений, видимо, материализовал силой чистой пьяной мысли. В центре конструкции угрожающе тикал компас, примотанный к ананасу. — СТЕЛЛА! — заорал Шака, который всё это время таскался с нами, пытаясь сохранить остатки здравого смысла. — ЧТО ВЫ НАДЕЛАЛИ?! ВЫ НАРУШИЛИ ЗАКОН СОХРАНЕНИЯ МАССЫ! Вегапанк свесился с ветки, чуть не свалившись вниз, и радостно икнул. — Ква-ха-ха-ха! О, мои собутыльники! — проскрипел ученый, размахивая бутылкой. — Вы как раз вовремя! Я закончил калибровку Машины Спасения! — Машины Спасения? — я скрестил руки на груди, скептически разглядывая ананас, который начал светиться неоновым светом. — И как эта куча хлама из палок и слюны вернет нас в наше время? — Слюна — отличный проводник квантовых потоков, если смешать ее с ромом Короля Пиратов! — авторитетно заявил Вегапанк, с трудом фокусируя на мне взгляд. — Я понял ошибку! В прошлый раз мы полагались на технологии! А надо было полагаться на... ик... на веру и синюю изоленту! Эта изолента скрепляет саму ткань мироздания! Пираты Роджера, столпившиеся у подножия дерева, смотрели на ученого с благоговейным ужасом. — Этот старик... он гений или просто сумасшедший? — прошептал молодой Багги, прячась за спину Рейли. — Грань слишком тонка, сынок, — философски заметил Темный Король. Тем временем наша "ООО Йонко без мозгов" начала собираться в кучу. Гарп и Роджер, обнявшись за плечи и распевая похабные песни, вывалились из кустов. Белоус тащил на плече целого жареного кабана. Линлин, несла на руках молодого Шанкса, который выглядел так, словно смирился со своей участью стать игрушкой гигантской женщины. — ЭЙ, ВЕГАПАНК! — заорал взрослый Шанкс, задирая дуршлаг. — ЗАПУСКАЙ СВОЮ ШАЙТАН-МАШИНУ! НАМ ПОРА ДОМОЙ! КАЙДО ТАМ НАВЕРНЯКА УЖЕ ВСЮ ЛУНУ СЕРДЕЧКАМИ ИЗРИСОВАЛ! — Слушаюсь и повинуюсь, мой красноволосый друг! — Вегапанк встал в полный рост на ветке, балансируя на грани падения. Он театральным жестом поднял руку и с размаху ударил пустой бутылкой по светящемуся ананасу. Раздался звук, похожий на то, как если бы кто-то порвал гигантский лист бумаги. Воздух над деревом задрожал, пошел рябью, и внезапно пространство разорвалось, открыв зияющую, пульсирующую фиолетовым светом дыру. — ВРАТА ОТКРЫТЫ! — завопил Вегапанк и, недолго думая, просто прыгнул рыбкой прямо в портал. — Ну, была не была! — Гарп похлопал Роджера по плечу. — Бывай, Король Пиратов! И помни: мой внук надерет задницу всему твоему наследию! — ЖДУ НЕ ДОЖДУСЬ, СТАРАЯ СОБАКА! — расхохотался Роджер. Гарп сиганул в фиолетовую воронку. За ним, прихватив своего кабана, шагнул Белоус. Линлин, чмокнув молодого Шанкса в макушку, от чего тот упал в обморок, грациозно запрыгнула следом. Сенгоку с козой и Кизару, который на прощание пустил лазерный салют, последовали их примеру. Взрослый Шанкс задержался на секунду. Он посмотрел на Роджера, снял свой дуршлаг и низко поклонился. — Спасибо, Капитан. За всё, — тихо сказал он. Роджер улыбнулся, мягко и тепло. — Иди уже, идиот. И постарайся не пропить вторую руку. Шанкс шмыгнул носом, натянул дуршлаг обратно и с боевым кличем бросился в портал. Я остался последним. Роджер посмотрел на меня, его глаза хитро блеснули. — А ты, Соколиный Глаз? Какая у тебя роль? Я сделал последний глоток из фляжки, закрыл ее и убрал за пазуху. — Я? Я просто присматриваю, чтобы они не уничтожили вселенную до ужина, — ответил я, поправляя радужные очки. — Прощай, Гол Д. Роджер. Я шагнул в портал, чувствуя, как меня затягивает в водоворот синей изоленты, рома и квантового безумия. Отпуск продолжался, и я даже боялся представить, куда эта шайтан-машина выплюнет нас на этот раз. *** Квантовый переход, осуществленный с помощью бамбука, рома и синей изоленты, оказался на удивление жестким. Нас не просто выплюнуло из портала — нас выстрелило, как из пушки, прямо в центр слепящего неонового кошмара. Сначала я почувствовал запах. Затем мои уши заложило от пронзительной, невероятно громкой и фальшивой мелодии, подозрительно напоминающей гимн Морского Дозора, сыгранный на губной гармошке. А потом мы начали падать. ХРЯСЬ! БУМ! ДЗЫНЬ! Белоус, всё еще сжимающий своего жареного кабана, проломил крышу какого-то розового шатра с надписью «Сладкая Вата от Дяди Кайдо». Шанкс и Кизару, сцепившись в полете, рухнули прямо в бассейн, до краев наполненный светящимся лунным пойлом. Линлин приземлилась на гигантскую плюшевую карусель в виде морских королей, раздавив ее в щепки. Гарп и Сенгоку, как два метеорита, пробили насквозь американские горки, сделанные из золота и обломков скал. Я, благодаря рефлексам и Воле, извернулся в воздухе и элегантно приземлился на ноги, вонзив Йору в мягкий грунт для торможения. Перона, взвизгнув, повисла на моем воротнике. Вегапанк, вылетевший последним, просто шлепнулся лицом в пухлого мопса в скафандре, который тут же начал радостно вылизывать ученому лысину. Я поднял голову. — Матерь божья... — выдохнул я. Мы были на Луне. Но это была не та унылая, серая Луна, которую мы видели на экранах Яичной Головы. Это был эпицентр шизофренического праздника. Вокруг нас раскинулся парк аттракционов «Пушистая Онигашима». Всё сияло, крутилось и мигало неоновыми цветами, повсюду бегали мопсы и кролики. Перепрограммированные автоматоны раздавали шарики в виде сердечек и напевали джаз. А в самом центре этого великолепия, привязанный к гигантскому столбу и обмотанный гирляндами, висел тот самый Энель. Его глаза были пусты и безжизненны, изо рта торчал толстый кабель, а из ушей периодически вырывались искры, питающие весь этот парк. — О, небеса... — прохрипел Энель, увидев, как из пыли поднимается наша толпа. — Их стало больше, скажите мне, что я умер. Пожалуйста. — БРАТЦЫЫЫЫЫ! — раздался громоподобный, пьяный рев, земля задрожала. Из-за гигантского колеса обозрения, сделанного из переплавленного золотого трона, выскочил Кайдо. Сильнейшее Существо было в гибридной форме, на его шее висел венок из лунных цветов, а в руках он держал два огромных стакана с розовой жидкостью. — ВЫ ПРИШЛИ! ВЫ ПРИШЛИ В МОЙ ПАРК ЛЮБВИ! — рыдал Кайдо, бросаясь к нам гигантскими прыжками. Он сгреб вылезающего из бассейна Шанкса и ошарашенного Сенгоку в свои медвежьи объятия, чуть не сломав им ребра. — Я ЗНАЛ, ЧТО ВЫ НЕ БРОСИТЕ МЕНЯ ОДНОГО В КОСМОСЕ! — КАЙДО, БРАТИШКА! — завопил Шанкс, отвечая на объятия и выплевывая лунное пойло. — КАКОЙ РЕМОНТ ТЫ ТУТ ОТГРОХАЛ! А ГДЕ ГОРКИ?! — Вон там! — Кайдо гордо указал на покореженную Гарпом конструкцию. — Правда, этот старый пес их немного сломал, но мы починим! Энель, дай больше тока! Гости хотят кататься! Энель на столбе жалобно заскулил и пустил разряд в гирлянды, парк засиял еще ярче. Линлин, выбравшись из-под обломков плюшевой карусели, увидела Бога Молний. Ее глаза загорелись хищным, материнским блеском. — Ушастый мальчик! — пропела Мамочка, бросаясь к столбу. — Я так хотела тебя погладить! Какой ты милый генератор! Она начала тискать искрящегося Энеля, от чего тот окончательно впал в кататонию. Гарп, отряхиваясь от золотой пыли, подошёл к Кайдо и хлопнул его по чешуйчатому плечу. — Неплохо устроился, ящерица! — одобрительно гаркнул Герой Дозора. — А где тут у вас наливают? У меня в горле пересохло после драки с Королем Пиратов! — С Королем Пиратов?! — Кайдо вытаращил глаза. — Вы что, пили с Роджером без меня?! — Долгая история, братишка, — икнул Кизару, материализуясь рядом и протягивая Йонко бутылку рома, которую он чудом сохранил. — Вегапанк-кун немного ошибся координатами. Но теперь мы здесь! Я посмотрел на Вегапанка, гений лежал в обнимку с мопсом Бобом, пускал слюни и бормотал формулы расчета идеального колеса обозрения. Приключение Альянса Гавайской Рубашки официально достиг своей кульминации. Мы были на Луне, в парке аттракционов, построенном пьяным Йонко, работающим на энергии униженного Бога, в компании дозорных, пиратов и киборгов. Я достал фляжку, открыл ее и поднял вверх, салютуя черному, усыпанному звездами космосу. — За любовь, пушистиков и синюю изоленту, — тихо произнес я и сделал большой глоток. Автоматоны услышав мой тост, окончательно перепрограммированные на позитив и обслуживание, притащили нам угощение. Это было что-то слишком ядерное даже по меркам Нового Мира. Видимо, местный лунный самогон, настоянный на кометном льду, звездной пыли и слезах Энеля. Жидкость в бочках светилась пульсирующим ультрафиолетом и тихо шипела, прожигая дыры в золотых кубках. Самые великие пираты и дозорные эпохи, не моргнув и глазом, начали вливать это в себя. Веселье во имя любви и пушистиков грозило перерасти в межпланетный катаклизм. Белоус пытался научить мопсов петь пиратские шанти, Гарп устроил соревнование по армрестлингу с автоматонами, и отрывал им руки просто по привычке, а Линлин всё-таки залезла на колесо обозрения, заставив Энеля выдать максимальное напряжение, отчего тот начал дымиться. Я стоял чуть поодаль, меланхолично наблюдая, как Шанкс и Кизару пытаются жонглировать светящимися ананасами в условиях пониженной гравитации. Неожиданно меня похлопала по плечу Перона. — Михоук-сама... — неуверенно протянула Принцесса Призраков, указывая куда-то в сторону кратера, переделанного под бассейн. — Кажется, у нас гости. Опять. Я повернулся. В нескольких метрах от нас пространство внезапно исказилось. Воздух сжался в упругую, прозрачную сферу, напоминающую гигантскую медвежью лапу. Сфера с громким хлопком лопнула, и из нее, прямо в серую лунную пыль, выплюнуло человеческую фигуру. — Неужели Кума всё-таки начал раскидывать команду Мугивары кто куда? — задумчиво пробормотал я, разглядывая знакомую зеленую шевелюру. — Хмммм... Траектория полета, конечно, впечатляет. От Сабаоди до Луны, Бартоломью превзошел сам себя. Человек в зеленом харамаки кряхтя поднялся на ноги, отряхивая пыль со своих трех катан, Зоро. Он поднял голову и осмотрелся. Любой нормальный человек, оказавшись на Луне, среди неоновых вывесок, гавкающих мопсов в скафандрах, пьяных Йонко и искрящегося бога на столбе, впал бы в кому от сенсорной перегрузки. Но это был Зоро. Человек, страдающий терминальной стадией топографического кретинизма. Для него оказаться не там, где планировалось, было базовой настройкой реальности. Зоро даже не удивился, что его зашвырнуло в какие-то неизвестные космические дали. Он с абсолютно невозмутимым, слегка раздраженным лицом окинул взглядом сюрреалистическую картину. Его взгляд скользнул по Кайдо, который в обнимку с Сенгоку пел караоке, по Большой Мамочке на карусели, и, наконец, остановился на мне. Зоро нахмурился, почесал затылок и выдал фразу, достойную величайшего мечника: — Эй. Вы не подскажете, где тут Архипелаг Сабаоди? Кажется, я свернул не на ту тропинку возле рощи номер сорок один. Я медленно снял очки и протер переносицу. Перона рядом со мной истерично захихикала, пряча лицо в ладонях. — Ты свернул не на ту тропинку, — спокойно ответил я, подходя к нему. — И пролетел примерно триста восемьдесят тысяч километров строго вверх. Добро пожаловать на Луну, Ророноа. Зоро посмотрел под ноги, пнул лунный камень, потом посмотрел на звездное небо над головой, где вдалеке голубела Земля. — Тч, — цыкнул он. — Я так и знал, что этому завитому коку нельзя доверять карту. Он сказал идти прямо! — Прямо в стратосферу? — уточнил я. — Прямо — это прямо! — огрызнулся Зоро, инстинктивно хватаясь за рукоять Вадо Ичимонджи. И только тут до него начало доходить, кто менно стоит перед ним. Его глаза расширились. — Соколиный Глаз?! Какого черта ты тут делаешь?! И... — он наконец-то заметил остальных. — Это что, Белоус?! И Кайдо?! Почему они все, такие? — У нас корпоративный отпуск, — невозмутимо пояснил я, протягивая ему кубок со светящимся лунным самогоном. — Будешь пить? Зоро посмотрел на кубок с радиоактивной жидкостью, потом на меня. В его голове явно происходила тяжелая борьба между инстинктом самосохранения и любовью к выпивке. Выпивка победила с разгромным счетом. — Если я выпью это, я найду дорогу обратно к Луффи? — мрачно спросил он. — Если ты выпьешь это, — я усмехнулся, — ты забудешь, как тебя зовут, но зато научишься понимать язык боевых мопсов. Выбор за тобой, будущий ученик. Зоро выхватил кубок и залпом осушил его. Его глаза мгновенно налились кровью, волосы встали дыбом, а изо рта вырвалось маленькое облачко зеленого дыма. — ХОРОШО ПОШЛА! — рявкнул Охотник на Пиратов, и его голос сорвался на хрип. — А НУ-КА, ГДЕ ТУТ ЭТОТ ВАШ КАЙДО?! Я ХОЧУ ПРОВЕРИТЬ, МОЖНО ЛИ РАЗРУБИТЬ ДРАКОНА НА ЗАКУСКУ! Я удовлетворенно кивнул, да, из этого парня выйдет толк. А пока лунная сивуха, сваренная из кометного льда и радиоактивной пыли, подействовала на организм Ророноа мгновенно. Буквально через минуту после выпитого кубка Зоро покачнулся, его глаза расфокусировались, а на лице появилась глупая, абсолютно не свойственная суровому мечнику улыбка. Он тяжело опёрся на мое плечо, дыша на меня парами неонового перегара. — Ик... А знаешь, Соколиный Глаз... — заплетающимся языком начал Зоро, тыкая пальцем мне в грудь. — Мы же... мы же всё видели! Весь мир видел! — Что именно вы видели? — я изогнул бровь, придерживая его, чтобы он не рухнул в лунную пыль. — Всё! — Зоро широко развел руками, едва не выколов глаз пробегающему мимо мопсу. — Птицы-почтальоны... они разнесли фотографии! Как вы угнали флот... как ты сидел в шезлонге... Луффи... ик... наш капитан... он как увидел эту твою гавайскую рубашку... он просто с ума сошел! Зоро икнул так сильно, что из его рта снова вырвалось облачко зеленого дыма. — Он сказал: "Вот это настоящий пират! Я тоже хочу зонтик для коктейлей!" — продолжал вещать пьяный мечник. — Луффи теперь твой фанат номер один. Он заставил Фрэнки сшить ему такую же рубашку, только с мясом вместо цветов. А Санджи плакал, потому что не мог приготовить закуску из морского короля так же круто, как этот старик Белоус... Я усмехнулся, значит, наш маленький отпуск произвел фурор даже среди Сверхновых. Приятно знать, что мы несём культуру в массы. — Это всё, конечно, очень трогательно, — пробормотал Зоро, внезапно меняясь в лице. Глупая улыбка исчезла, уступив место пьяной, первобытной агрессии. Он выхватил из ножен Сандай Китецу и Шусуй. — Но я всё еще должен стать Сильнейшим Мечником! А для разминки... Я ПОРУБЛЮ ЭТУ БОЛЬШУЮ ЯЩЕРИЦУ! Сказано — сделано. Пьяный в зюзю Зоро, игнорируя законы физики и инстинкт самосохранения, рванул в сторону Кайдо. Его траектория напоминала полет слепой мухи: он петлял, спотыкался, дважды чуть не упал в бассейн, но всё же добрался до цели. Кайдо в этот момент сидел на корточках перед перепрограммированным автоматоном и пытался научить его плести венки из одуванчиков. — ЭЙ, ТЫ! ПЕРЕРОСТОК РОГАТЫЙ! — заорал Зоро, занося мечи. — СТИЛЬ ТРЕХ МЕЧЕЙ! ОНИГИРИ! Зоро прыгнул, его клинки, покрытые Волей, со звоном врезались в чешуйчатую шею Сильнейшего Существа. Удар был мощным, в обычных условиях он мог бы разрубить галеон пополам. Раздался металлический скрежет, искры брызнули во все стороны. Кайдо даже не шелохнулся, он не обернулся, существо не перестал плести венок. Мечи Зоро застряли в его коже, не оставив даже царапины. Охотник на Пиратов повис в воздухе, держась за рукояти своих катан, с выражением крайнего недоумения на лице. Кайдо медленно повернул свою массивную рогатую голову. Его неоново-зеленые глаза, полные вселенской скорби и алкогольной мудрости, сфокусировались на болтающемся мечнике. Йонко громко, с чувством шмыгнул носом, обдав Зоро горячим ветром с запахом саке. — Брат мой... — густо пробасил Кайдо, и в его голосе не было ни капли гнева. Только бесконечная, удушающая жалость. — Твои клинки остры, воля сильна, но вот твои удары, такие пустые. Кайдо протянул свою гигантскую лапищу и двумя пальцами, как назойливого комара, снял Зоро со своей шеи, опустив его на землю. — Я чувствую твою ауру, зеленоволосый мальчик, — Кайдо наклонился так близко, что Зоро мог пересчитать чешуйки на его носу. — В ней много амбиций. Но в ней совершенно нет Любви! Зоро моргнул, его пьяный мозг попытался обработать информацию: один из Императоров Моря, чудовище, наводящее ужас на весь мир, только что прочитал ему лекцию о нехватке любви. — Ч-чего? — выдавил Зоро. — ТЕБЕ НЕ ХВАТАЕТ ЛЮБВИ! — взревел Кайдо, роняя слезы размером с арбуз. — Ты пытаешься разрубить мир, вместо того чтобы обнять его! Посмотри на себя! Ты напряжен! Ты одинок! Иди сюда, мой колючий друг! Дядя Кайдо научит тебя любить пушистиков! И прежде чем Зоро успел издать хоть звук, гигантские руки сомкнулись вокруг него. Кайдо прижал Охотника на Пиратов к своей груди в сокрушительном, трещащем костями объятии. — ПУСТИ! ПУСТИ, ПРОКЛЯТАЯ ЯЩЕРИЦА! — задыхался Зоро, отчаянно барахтаясь и пытаясь укусить Йонко за плечо. — Я ТЕБЯ НА СУШИ ПУЩУ! — ТШШШ... — ласково гудел Кайдо, поглаживая Зоро по зеленой макушке. — Сопротивление бесполезно, прими эту нежность. Энель! — крикнул он в сторону столба. — Врубай романтическую подсветку! У нас новый пациент для терапии обнимашками! Я стоял в стороне, попивая вино, и смотрел, как мой будущий ученик тонет в море принудительной ласки. — Ну, — философски заметила Перона, хрустя попкорном. — Зато он точно не заблудится в ближайшие полчаса. Я кивнул, рассматривая дальнейшие действия. Терапия обнимашками от Кайдо была лишь первым этапом лунной реабилитации. Сильнейшее Существо, чье сознание сейчас позгабо дзен Будды, внимательно изучило барахтающегося в его руках мечника. Кайдо тут же нахмурился, его неоново-зеленые глаза сузились, сканируя Зоро с ног до головы. — Я понял, в чем корень твоей агрессии, мальчик мой, — глубокомысленно изрек Йонко, игнорируя тот факт, что Зоро пытался проткнуть его нос рукоятью меча. — Твой цвет слишком колючий! Слишком воинственный! Он кричит: "Я хочу резать!", а должен шептать: "Я хочу дарить радость!". Тебе катастрофически не хватает розового! — ЧЕГО?! — прохрипел Зоро, чувствуя, как хватка Кайдо становится еще крепче. — КАКОГО ЕЩЕ РОЗОВОГО?! ОТПУСТИ МЕНЯ, БОЛЬШЕРОГАЯ ЖАБА! Но механизм принудительного счастья уже был запущен. — Автоматоны! — скомандовал Кайдо. — Протокол «Гламурная Трансформация»! Живо! Маленькие роботы с усами, запищали. Они облепили Зоро со всех сторон, словно стая механических пираний, в воздухе замелькали расчески, ножницы, кисточки и баллончики с краской. Зоро рычал, брыкался и матерился так, что даже бывалые пираты, которые как раз подошли посмотреть на шоу, уважительно закивали. Но против объятий Йонко и десятка юрких роботов он был бессилен. Через пять минут экзекуция была завершена. Кайдо торжественно опустил Зоро на землю и отступил на шаг, любуясь своей работой. На месте сурового Охотника на Пиратов стояло нечто неописуемое. Традиционный зеленый харамаки был безжалостно заменен на пушистое розовое боа и гавайскую рубашку с принтом из маленьких целующихся кроликов. Но главным шедевром была голова Зоро. Его знаменитая жесткая зеленая шевелюра теперь сияла ядреным, кислотно-розовым цветом, идеально гармонируя с неоновыми вывесками парка. Перона, сидящая у меня на плече, захлопала в ладоши. — Ого! — Принцесса Призраков удовлетворенно кивнула, поправляя свои собственные розовые локоны. — А ему идет! Стал похож на нормального человека, а не на куст водорослей-убийц. Я даже разрешу ему нести мой зонтик! Зоро стоял, покачиваясь от выпитого лунного самогона и пережитого шока. Он медленно поднес руку к лицу, вытянул прядь волос и уставился на ее розовый цвет. Его глаза дёргались в нервном тике. — Мои... мои волосы... — прошептал он срывающимся голосом. — Санджи... этот завитой ублюдок... он же умрет от смеха... Он будет издеваться надо мной до конца жизни... Я убью его, а потом убью эту ящерицу, а потом сделаю харакири. Он потянулся к мечам, но роботы-стилисты уже успели повязать на рукояти его катан милые розовые бантики. Это стало последней каплей. Зоро издал звук, похожий на предсмертный хрип раненого кита, и упал на колени, закрыв лицо руками. Я подошёл к своему будущему, и, судя по всему, уже психологически травмированному ученику. Я сделал глоток вина из фляжки, глядя на него сверху вниз с философским спокойствием. — Давай, Зоро, не раскисай, — подбодрил я парня. — Путь Сильнейшего Мечника тернист и полон унижений. Ты, как мой будущий ученик, должен уметь стойко переносить все невзгоды. Зоро поднял на меня полный отчаяния, налитый кровью взгляд. — Соколиный Глаз... — простонал он. — Ты же нормальный мужик... Скажи им, чтобы они вернули мне мой цвет... — Не могу, — я пожал плечами. — Кайдо прав. Твоя техника слишком жесткая. Чтобы разрезать сталь, нужно понимать мягкость. Научись любить мир, Зоро. Прими этот розовый цвет как испытание своего духа. Когда ты сможешь с невозмутимым лицом порубить врага, будучи одетым в кроликов — вот тогда ты приблизишься к моему уровню. — ИСТИННО ТАК! — прогудел Кайдо, вытирая слезу умиления. — Слушай своего учителя, Розовый Мечник! А теперь — все на карусель! Энель, поддай жару, мы едем кататься во имя любви! Зоро обречённо взвыл, когда два пухлых мопса подбежали к нему и начали радостно лизать его новые розовые волосы. Апофеоз лунного безумия наступил в тот момент, когда Кайдо, Белоус и Линлин попытались одновременно влезть в одну кабинку колеса обозрения. Кабинка, естественно, была рассчитана на двоих людей нормального размера, а не на трех Императоров Моря, чей суммарный вес превышал массу небольшого острова. Конструкция, скрепленная лунной пылью и энтузиазмом автоматонов, издала предсмертный стон. Энель, всё еще висящий на столбе, выдал такой разряд отчаяния, что гирлянды вспыхнули сверхновой, ослепив половину видимого космоса. Мопсы завыли. Зоро, смирившийся со своей участью и розовым боа, сидел на краю кратера, меланхолично распивая лунный самогон с Кизару, который рассказывал ему о прелестях работы в офисе и преимуществах соцпакета Морского Дозора. И в этот самый момент, когда колесо обозрения начало угрожающе крениться, а Кайдо затянул песню про одинокого кролика, шайтан-машина Вегапанка, которую гений бросил без присмотра, решила, что с нее хватит. Синюю изоленту прорвало. Пространство не просто исказилось — оно свернулось в трубочку, хрюкнуло и начало засасывать в себя всё подряд с силой черной дыры, страдающей от тяжелейшего похмелья. — СТЕЛЛА! ПОРТАЛ КОЛЛАПСИРУЕТ! — завопил Шака, хватаясь за землю, но его тут же унесло в фиолетовую воронку вместе с тележкой для сладкой ваты. — МОЙ ПАРК! МОЯ ЛЮБОВЬ! — ревел Кайдо, пытаясь удержать разлетающиеся карусели, но гравитационная аномалия была неумолима. Нас засасывало обратно. Я успел лишь схватить Перону за шкирку, закинуть фляжку за пазуху и крикнуть Зоро: — Держись за розовое боа, ученик! Следующий урок — выживание в межпространственной мясорубке! Зоро, издав нечленораздельный вопль, вцепился в свои катаны с розовыми бантиками, и нас всех — пиратов, дозорных, киборгов, мопсов и пару случайно прихваченных автоматонов — закрутило в квантовом торнадо. Последнее, что я увидел перед тем, как лунный пейзаж исчез, было абсолютно счастливое, освобожденное лицо Энеля, который наконец-то перестал быть гирляндой. *** Переход был мгновенным, нас выплюнуло с такой силой, что мы пробили крышу какого-то невероятно пафосного, огромного здания с высоченными потолками. ХРЯСЬ! БАБАХ! ЗВОН РАЗБИТОГО СТЕКЛА, ЭЛИТНОГО ФАРФОРА И ЧЬЕЙ-ТО ГОРДОСТИ! Мы рухнули на гигантский круглый стол, разломив его пополам. В воздух взметнулись стопки сверхсекретных документов, древние карты мира и чашки с чаем, стоимость которого превышала бюджет небольшого королевства Ист Блю. Я стряхнул с гавайской рубашки кусок лепнины и огляделся. Мы находились в огромном, роскошном зале. Вокруг разломанного стола, в креслах, которые чудом не пострадали, сидели пять пожилых мужчин в строгих костюмах. Один с мечом, один с родимым пятном на лбу, один с длинными усами... Горосеи. В зале повисла тишина. Пять самых могущественных людей в мире в абсолютном, парализующем шоке смотрели на то, что свалилось им на головы прямо посреди обсуждения мирового баланса сил. А посмотреть было на что. В центре их стола, в облаке пыли, стоял пьяный Кайдо в венке из одуванчиков, сжимая в объятиях ошарашенного Сенгоку. Рядом Белоус, не обращая внимания на обстановку, доедал лунного краба, вытирая руки о какой-то древний фолиант. Линлин поправляла порванное белье, кокетливо строя глазки Святому Питеру. Гарп спал, пуская пузыри прямо на карту Гранд Лайна, вегапанк обнимался с мопсом Бобом. А на краю стола, сжимая мечи с розовыми бантиками и сверкая кислотно-розовой шевелюрой, стоял Ророноа Зоро, которого всё еще слегка пошатывало. И тут из-под обломков стола, прямо между ног Святого Сатурна, вылез Шанкс. На Красноволосом всё еще был надет дуршлаг, съехавший набекрень. В единственной руке он сжимал недопитую бутылку лунного самогона. Шанкс моргнул, сфокусировал взгляд на ошеломленных лицах Горосеев и расплылся в широченной, искренней улыбке. — О! Дедули! — радостно гаркнул Шанкс, совершенно не смущаясь того, что только что пробил крышу их святая святых. — А мы тут мимо пролетали! Я же говорил вам на прошлой встрече, что загляну на чай! Но чай — это скучно! Будете лунную сивуху? От нее Воля Завоевателя так и прет! Он протянул бутылку Сатурну, чуть не ткнув горлышком ему в нос. Святой Сатурн медленно, очень медленно опустил недопитую чашку чая. Его глаз задергался, что казалось, сейчас пойдет искра. — Главнокомандующий Сенгоку... — ледяным, дрожащим от сдерживаемой ярости тоном произнес Сатурн, глядя на золотого Будду, зажатого в подмышке Йонко. — Вы не могли бы объяснить, почему вы, Четыре Императора Моря, Герой Дозора, Величайший Мечник, какой-то розовый подросток и... и собака... только что пробили крышу Пангеи? Сенгоку икнул. Золотая аура вокруг него мигнула и погасла. Кайдо добродушно улыбнулся и похлопал Главнокомандующего по плечу. — Выглядите напряженными, дедули! — прогудел Сильнейшее Существо, нависая над Горосеями. — Политика — это стресс! Кому не хватает любви и обнимашек?! Могу одолжить Снежка! — он потянулся за кроликом, который уже начал грызть штанину Святого Юпитера. Я достал фляжку, сделал глоток и посмотрел на Горосеев сквозь радужные стекла. — Извините за непредвиденное вторжение. Навигационные приборы немного сбоят после квантового скачка. Зоро, чей пьяный мозг наконец-то зафиксировал наличие в комнате старика с мечом, Насджуро, агрессивно принюхался. — Эй, лысый... — прохрипел розововолосый, направляя на Насджуро катану с бантиком. — У тебя крутой меч. Давай сразимся. Если я выиграю, ты скажешь мне, где тут выход на Сабаоди, и дашь смывку для волос! Святой Насджуро медленно положил руку на эфес своего Шодая Китецу, его лицо потемнело. Шанкс, радостно гогоча, попытался надеть свой дуршлаг на голову Святого Марса. Мы определенно вышли на новый, правительственный уровень, и насколько это плохо или хорошо, даже я не мог представить.