All of the roses

Свет медленно просачивался в спальню, когда Молли Хупер проснулась на следующее утро после телефонного звонка. Девушка громко застонала. Она все еще была эмоционально опустошена и не могла найти в себе силы взять в руки телефон, опасаясь того, что может ждать ее на маленьком экране. Она уже могла слышать насмешки людей вокруг нее, слухи, которые распространятся по Бартсу. «Жалкая патологоанатомка», так они ее окрестят. Они будут насмехаться над девушкой, которая так и не смогла справиться со своей детской влюбленностью. Молли повернулась и увидела Тоби, который сидел у двери и громко мяукал. Она недолго смотрела, как кот толкает дверь, прежде чем вылезти из теплой постели, поджав пальцы на холодном деревянном полу. Дверь скрипнула, когда она медленно открыла ее, наблюдая, как питомец бежит по коридору. Запах цветов ударил ей в нос еще до того, как она вошла в гостиную, все еще тусклую в предрассветные часы. Молли прошла по коридору в сторону кухни, и слабый аромат кофе разбудил ее еще больше. Не входя в комнату, девушка остановилась. Все, что она видела, были розы: белые, красные, розовые, желтые. Цветы были повсюду. Шерлок сидел за кухонным столом, за одной из немногочисленных открытых поверхностей в комнате, с чашкой кофе в руках. Вторая чашка стояла рядом и ждала Хупер. Его глаза казались пустыми, улыбка едва заметной, когда девушка, спотыкаясь, вошла в комнату, обходя вазы. — Что это? — тихо спросила она. — Это… это чтобы помочь… сказать мне… это просто… — он замолчал, пытаясь найти в себе мужество произнести то, что хотел. Но увы, после последних двадцати четырех часов у него уже не хватало храбрости, и слова «я люблю тебя» сменились сокрушенным вздохом. Мужчина наблюдал, как Молли скептически оглядывает комнату, не доходя до стола, — это все розы, которые я смог купить в центре Лондона, — сказал он. — Зачем? — пробормотала Хупер, скрестив руки на груди. Оборонительная позиция была готова. — Я люблю тебя, — выпалил Шерлок. Хоть мужество к нему не вернулось, он просто не мог больше лгать ей. Их потраченные в пустую годы, как он надеялся, подходили к концу, и это будет грандиозный финал, прежде чем они перейдут к следующему акту под названием «Годы любви». Плечи Молли проникли. — Нет, нет, это не так. Зачем ты здесь? Почему ты смеешься надо мной? — прошипела девушка, подходя ближе к столу, — почему ты смеешься надо мной? Повторение этих слов снова причинили ему боль, даже больше, чем в первый раз. Шерлок понял, почему Майкрофт называл сантименты недостатком: боль в груди была настолько сильной, что казалось, будто у него порок сердца. Ему очень хотелось протянуть руки и обнять ее, чтобы она поняла, что он говорит правду, но он знал свою Молли. Он не мог просто каким-то первобытным способом показать ей свои чувства. Ему нужно доказать это словами, хоть раньше он их использовал только, чтобы оттолкнуть ее. Теперь все по-другому, он не мог потерять ее, не хотел снова испытать тот страх, который испытал в комнате с гробом. — Потому что я действительно люблю тебя, — прошептал детектив. Теперь эти слова слетели с его губ смелее. Только сейчас Молли заметила порезы и синяки на его руках, легкую дрожь в обычно спокойных пальцах, — я… не знаю, что еще могу сказать. Это не шутка, Молли. Я искренне и всецело люблю тебя. Девушка подошла ближе, внимательно осматривая мужчину: засохшая грязь на ботинках, темные круги под глазами, свежие раны на руках. Шерлок Холмс открылся ей на ее кухне среди огромного количества цветов. — Все розы в Лондоне? — хихикнула девушка, вцепившись в спинку стула, — всегда такой драматичный. Шерлок улыбнулся, когда она, все еще посмеиваясь, села и потянулась за своей чашкой кофе. Холмс внимательно следил за каждым ее движением. Маленькая морщинка на носу, короткие тонкие пальцы, обхватившие кружку, даже маленькие фрагменты вчерашнего макияжа — он был влюблен во все это. Непомерная тяжесть свалилась с его груди, когда он смирился со своей любовью к своему маленькому патологоанатому: — Я люблю тебя, — повторил он. — Ты уже говорил, — прошептала Молли, чуть покраснев. — Но ты нет, — мужчина обвел комнату взглядом, — я думал, тебе нравится это слышать, и ты простишь меня. Это похоже на то, как делает герой из одного из дурацких голливудских фильмов, которые ты так любишь, но ты… мы… я имею в виду… это сложнее, чем там, да? — Хупер кивнула в ответ, не сдержав одинокую слезу, — я знаю, что причинил тебе боль, и что покупка цветов, чтобы заполнить твою квартиру, не исправит всего, что я с тобой делал. Это лишь ничтожная часть, но я обещаю, что сделаю все, что в моих силах, чтобы отплатить тебе за твою непоколебимую любовь. — Да, — прошептала Молли, потянувшись к его руке, — я люблю тебя, — улыбка затронула его глаза, когда он снова посмотрел на нее. — Ты выйдешь за меня замуж? — спросил детектив. — Замуж? Мы только что признались друг другу в любви, а теперь ты хочешь жениться на мне? — Холмс рассмеялся вместе с ней. — Я не могу выйти замуж за человека, которого никогда не целовала. — Честно говоря, я боюсь, что если поцелую тебя, то не смогу остановиться, — признался мужчина, — я думал об этом много лет. — Рискни, Холмс, — прошептала Молли, наклоняясь к нему. — Ну правда, Хупер, просто выходи за меня, — рассмеялся Шерлок, когда их носы соприкоснулись, — но потребуется некоторое время, чтобы я подарил тебе кольцо: кажется, я потратил все свои сбережения на эти чертовы цветы. — Думаю, я достаточно долго ждала всего этого, так что кольцо тоже дождусь, — сказала девушка, прежде чем их губы встретились.