Двинутые

С детства тебя знаю, и сколько помню, ты всегда был таким. Кучерявые волосы, что вечно торчат в разные стороны, будто ты только что оторвал голову от подушки, слишком большие глаза, которыми ты вечно пялился вокруг слегка туповатым взглядом, и счастливая улыбка на лице. С виду ты не особо умный, да и так, наверное, умом не блещешь, хотя я не знаю. Всегда так же раздражал меня, как и сейчас. Раньше тебя можно было шпынять, бить, макать головой в унитаз - все равно ты продолжал улыбаться мне в коридорах. Можно было тушить сигарету об рукава твоей новенькой куртки, можно было вытирать твои шарфы и шапки об валявшееся в кустах дерьмо, но ты все равно продолжал так радостно говорить мне “Привет”, при каждой встрече. Сейчас я так уже не могу, по возрасту не подходит. Теперь издевательства стали намного ужаснее. Как по-мне, случись это с кем-то другим, он бы давно двинул головой, но ты уже по-ходу и так “двинутый”. Каждую субботу как-будто в первый раз приходишь в мой гараж и все также машешь парням рукой... Да ты, блять, спасибо про семью не спрашиваешь, как будто и не знаешь, что тебя тут ждет. Все приходишь и улыбаешься, улыбаешься... Улыбаешься, добровольно снимая с себя всю одежду. Улыбаешься, когда парни подходят к тебе, обступив полукругом. И даже когда твой рот уже занят, ты все равно бросаешь взгляд на нас, какой-то счастливый, а в любую свободную минуту твои блядские тонкие губы спешат растянуться в улыбке... Будто мы тут семейный фильм про щеночков смотрим, а не пытаемся трахнуть тебя толпой... Ты понимаешь по намекам, что от тебя требуют - уже приученный. Распахиваешь рот и высовываешь язык, когда парни кончают на тебя, все, по очереди. А ты знай, весь в сперме, цепляешься пальцами за рядом стоящих, чтобы простоять в такой позе подольше и принести нам больше удовольствия. С интересом спрашиваешь: “Ну как? Классно было?” и искренне радуешься, когда говорят, что ты в этом профи. Да, блядь, обученная шлюха. Без вопросов встаешь на грязный бетонный пол коленями, прогибаешься в спине и приглашаешь первого. Тебя трахают без какой-либо подготовки, без смазки, сразу входя в тебя до упора и тут же начиная вколачиваться. А ты только рад, подмахиваешь веселящимся парням. Смеешься вместе с ними, когда кто-нибудь унизит тебя. Ты словно и правда отсталый. Когда кончает первый тут же сзади пристраивается второй, это может затянуться надолго - в гараже целая толпа давно знакомых тебе парней. После второго идет третий, но теперь ещё и спереди к тебе подходит парочка. Теперь уже не отвлечешься. Пытаешься сосать сразу два члена, помогая себе рукой, второй надрачивая сбоку, и все это пока сзади тебя дерут, как какую-то секс-игрушку, несколько не заботясь о твоем состоянии. И ты даже к себе прикоснуться не можешь, а ведь там стоит. Всегда стоит, с самого начала, но ты все равно не кончаешь. Никогда я ещё не видел, чтобы ты кончил в гуще этой толпы, да и ни звука ты там не произносишь, кроме тупого смеха и глупых, пошлых вопросов. И только под вечер, когда ты буквально тонешь в лужах спермы, парни уходят, а ты все продолжаешь сидеть у меня на полу в гараже, боясь поднять на меня взгляд. Я в этом участие не принимаю, лишь наблюдаю за всем творившимся со стороны, по-моему это отличное наказание для тебя. Но ты сегодня хорошо поработал, парни ушли довольные, каждый был удовлетворен, а значит сегодня тебя можно чуть-чуть побаловать. Вытягиваю из угла канистру с водой и выливаю на тебя, пока ты стараешься смыть с себя чужое семя. Первым делом с лица, стираешь обеими ладошками, потом проходишь по телу, а в конце забираешься в себя пальцами - ведь кондомы никто сюда не берет. Спустя пару минут твоя грязь уже не так бросается мне в глаза, а на твою опять сияющую улыбку, словно ты - послушный пес, что принес палку хозяину, я с легкостью могу не обращать внимания. Спасибо, что хвостом не машешь. Уверен, будь он у тебя, уже бы отвалился от твоей активности. Отшвыриваю пустую канистру в сторону, подхожу к тебе. Ты уже весь в нетерпении, давно я тебе этого не позволял, и, если честно, до сих пор не понимаю, почему вообще позволяю. Сажусь на корточки рядом с тобой, боясь запачкать чистые джинсы, но ты все равно рад от такой близости, тянешь ко мне руки, обхватывая за шею, и позволяешь мне поднять тебя с пола. В углу стоит старый диванчик, стоит только для таких случаев. Радуйся, считай, что под тебя весь гараж перестроил. Кладу тебя на потертые временем подушки, и ты призывно расставляешь ноги, все же не выдерживая и кладя ладонь на свой член, поглаживая. Хочешь меня, по дикому блеску в глазах вижу, что хочешь. Всегда. Кажется, разбуди тебя посреди ночи и ты все равно будешь готов, чтобы я тебя трахнул. Я - не парни, в отличие от них, я не такое животное и брезгую вставлять тебе без резинки. Ты всегда морщишься, когда заветный предмет натягивается на мой уже стоявший член. Недоволен, но все равно ерзаешь задницей по дивану, придвигаясь ближе. Я беру тебя, когда ты лежишь на спине. Парням ты этого не разрешаешь, и хоть я и не понимаю почему, но меня радует, что мне ты отдаешься именно так. Хотя, что я несу? Я радуюсь, что шлюха позволяет мне себя трахать? Много чести. Ты все время это делаешь - обхватываешь меня ногами до упора, чтобы между нами и миллиметра свободного пространства не осталось, а руками с силой сжимаешь мои плечи, не решаясь обнять. Боишься - это сразу видно. Но я все равно не делаю тебе никак знаков, что был бы не против. Ещё расплачешься от счастья. Вхожу в тебя, а ты дергаешься, как будто и не было десяти человек до меня. Закусываешь губу и прикрываешь глаза, тихо поскуливая, когда я начинаю двигаться. Я уже говорил, я - не животное, и стараюсь входить в тебя как можно медленнее. Не знаю, что меня сдерживает: то ли то, что тебе это так не нравится, и ты вечно толкаешься навстречу в нетерпении, то ли я просто гурман. Наверное, первое. Ты чуть ли не до слез в глазах торопишься, чтобы я вошел до конца, стонешь и прокусываешь губы до крови. Это ужасно тешит мое самолюбие. Только со мной так. Без хреновой улыбки, со вскриками и мольбами. Только я могу так сделать для тебя. Скоро мне и самому надоедает тебя мучать, и я резким толчком вгоняю в тебя член до упора, до приглушенного хлопка об бедра. Ты вскрикиваешь, а пальцы ещё сильнее сжимают мои плечи. Как всегда оставишь синяки и царапины, но за них я могу наказать тебя и позже. Сейчас мне хочется только, чтобы ты кричал ещё громче, с каждым размеренным, но сильным толчком, вырывать из твоего грязного рта вскрики и стоны. Ты подмахиваешь без устали, как заведенный подбрасываешь бедра мне на встречу, делая проникновение ещё глубже. Тебе это нравится, да? Мой член. Он тебе особенно приглянулся. Кончаю в тебе, и только тогда жалею, что на мне презерватив, но по-другому не могу. Я ещё не слишком много прожил, чтобы умереть от какой-нибудь заразы от тебя подхваченной. Ты кончаешь следом, с силой сжимая мой член, что все ещё в тебе. Тебя потряхивает, и кажется, что ты сейчас сдерешь последние крохи обивки, так ты царапаешь по спинке дивана. Дышишь рвано, когда я выхожу. Весь красный, все лицо в алых пятнах, вся шея, даже грудь. Провожаешь меня взглядом, все также приходя в себя на диване. Смотришь, как я стягиваю презерватив и, завязав узлом, выкидываю его в мусорку. Смотришь, как я натягиваю штаны, что даже не позаботился с себя снять в процессе. Смотришь, как я достаю швабру и ведро из шкафчиков и как бросаю их посередине гаража. Ты сегодня должен будешь здесь прибраться. Я не собираюсь мыть полы после того, как тебя тут поимели. Ты все это прекрасно знаешь и понимаешь. Как всегда дождешься, когда я уйду, и начнешь драить, что-то напевая себе под нос. Ты вечно словно светишься всю неделю после очередной нашей встречи. Вот и сейчас позволяю тебе насладиться обществом самого себя и замызганного спермой пола. Ухожу домой. До следующей субботы.