Двинутые

Сегодня у меня просто ужасное настроение. На работе завал, но я все равно не могу пропустить “субботние посиделки” в гараже. Опаздываю. Прихожу, когда ты уже стоишь на четвереньках посреди гаража. Работаешь головой, без устали двигая ртом по члену, заглатываешь до упора, до противных хлюпающих звуков. Твой взгляд цепляется за меня и глаза щурятся. Это что было? Улыбка с членом во рту? Что-то новенькое. Машу парням и падаю на свое привычное место - все тот же диван с давно продавленным дном. Его бы выкинуть, но новый сюда поставить я побрезгаю. Наблюдаю как парни пытаются вставить в тебя сразу два члена сзади, и два спереди. А ты только “за”, сильнее расставляешь ноги, шире раскрываешь рот. В руку тебе всовывают член, и ты и его начинаешь дрочить. По спине тебе водят членами, трутся об тебя. Каждый старается кончить именно на тебя, испачкать тебя как можно сильнее... - Эй, парни, а давайте нассым на него, - усмехается Джим. Он с особым рвением старается унизить тебя, но и самый первый торопится тебя трахнуть. Парни стоят ко мне спиной, и я не могу видеть, что именно они с тобой делают, но по характерным звукам и гулкому хохоту понимаю - они сделали это. Чертовы извращенцы. Не могу понять, как это может их заводить, трахая одного всей толпой, да ещё и нужду справляя на тебя же. Но ты не возмущаешься, как всегда от тебя ни звука, не удивлюсь, если ты только рад, что тебе нашли ещё одно применение. Откидываюсь на спинку дивана, прислушиваясь к разговору парней. Как всегда пошлые, унизительные слова в твой адрес, хохот, когда очередная порция спермы попадает на тебя и подбадривающие выкрики друг другу, когда кто-то на пике. И тут среди всего этого балагана слышу радостный голос Джима, что просит тебя посмотреть в камеру. В камеру? Словно меня подбросило, вскакиваю с дивана и прохожу в самую толпу. Парни удивленны, да и ты тоже. Никогда ещё я не делал каких-то попыток присоединиться к вам. А теперь стою прямо возле тебя, но жаль, я не за этим тут. Со злостью хватаю Джима под локоть и оттаскиваю его от тебя, освобождая тебя от члена во рту. И правда, в руке этот ублюдок держит сотовый и все снимает. Злюсь. Не знаю почему, но гнев просто кипит во мне. С силой вырываю трубку из его рук, не слушая никаких возражений, и с яростью запускаю навороченный гаджет в стену. Мат в мою сторону выбешивает ещё сильнее. Будь он одет я бы хорошенько потряс парня за грудки, но сейчас мне ничего не остается, как схватить эту суку прямо за горло, чуть поднимая его лицо к своему. - И что это было? - улыбаюсь. О да. Сегодня, кажется, я вполне способен на убийство, а Джим просто не вовремя разозлил меня. - Чувак, остынь. Я просто хотел заснять порнушку. Чего тебе, жалко что ль? - усмехается тварь, цепляясь пальцами за мою руку, что до сих пор продолжает сжимать его паршивое горло. Ещё секунду наблюдаю, как его лицо начинает краснеть, и все таки отпускаю, разрешая вздохнуть свежего воздуха. - Ещё раз увижу, убью. Я ясно выражаюсь? - почти рычу, оглядывая притихших парней. Все странно на меня поглядывают, кто-то кивает, кто-то торопится возобновить прерванное веселье, и только ты, сука, улыбаешься от уха до уха. Потихоньку, все опять приходит в движение. Тебя опять затыкают парочкой членов с обеих сторон, стирая с твоего лица улыбку, парни начинают снова кидать похабными словечками, а Джим снова торопится нассать на тебя. Ублюдок хренов. Но я все равно позволяю им делать это. И знаешь почему? Потому что ты для другого и не предназначен. Радуешься, когда тебя дерут толпой, подбадриваешь, а мне кажется, что и сдохнешь ты в луже спермы. А ведь все началось с того, что я перебрал с выпивкой. Мы всегда были соседями. Сколько себя помню, ты жил через дорогу от меня. Жил один с бабушкой, и в то время это было отличным поводом для насмешек. С годами причин для издевок уже и не требовалось, стоило только глянуть на твое лицо и хотелось прибить тебя к чертовой матери. Поднос с едой на голове, вылизывание полов в туалете - ещё малая часть того, до чего я мог додуматься, чтобы унизить тебя. А после выпускного так много способов перестали существовать. Теперь мне надо было ломать голову, чтобы стереть тупую улыбку с губ, а ты все продолжал махать мне из окна своего дома, как будто мы были, как минимум, лучшими друзьями. В тот день меня кинула подружка. Знатная шлюшка, по таким не горюют, но в то время меня это сильно подкосило. Подростковый организм быстро впитал в себя весь алкоголь, который я только смог в него влить, а мозг поторопил на поиски очередной жертвы. Улицы были пустыми, но то ли по воле судьбы, то ли ты просто настолько невезучий, но на глаза в тот вечер мне попался именно ты. Заплаканный. Впервые я видел у тебя на лице какие-то другие эмоции, кроме радости. Даже когда я заставлял тебя жрать все те одуванчики и крапиву, что просто рощей росли на заднем дворе школы, ты сквозь слезы говорил что-то типа: “Так? Как мне надо это сделать?”. Всегда был за любое мое извращение. А сейчас ты сидел на каком-то камне и ревел в три ручья. Девятнадцатилетний ребенок. Наверное, я все же тот ещё козел, но именно тогда, в день, когда подохла твоя старуха, я и трахнул тебя впервые. На заброшенной строительной площадке, за первым же поворотом. Сорвал с тебя штаны и всадил тебе. Тогда ты тоже кричал подо мной. Но уже не от наслаждения, как делаешь сейчас. От боли. Я порвал тебя тогда. Трахнул, избил и оставил валяться на сырой земле, с порванными штанами и моей спермой на твоем лице. Тогда был, наверное, единственный раз, когда я трахнул тебя без резинки. Единственный, и ты наверняка его помнишь. На следующее утро я проснулся с ужасной головной болью и мыслью, что готов убить тебя. Ты сделал из меня пидора. И хоть это именно тебя изнасиловали на заброшенной площадке, именно ты был в этом виноват. Ты и твой блядский оптимизм. Ту неделю я только и делал, что пил и материл каждого, кто попадется мне на глаза. Родители уже давно закрыли глаза, что их любимый сыночек чертов громила-имбицил, и не пытались что-то сделать. Может быть, отчасти, и они стали причиной того, что к тебе я стал ходить все чаще и чаще. Зачем искать девчонку? С ней надо было долго мучаться, выдавливать из себя комплименты, и то, не факт, что тогда она тебе даст. А ты все также каждый раз радостно распахивал передо мной дверь и приглашал посидеть у тебя в комнате. Тогда это было в порядке вещей. Ты все также стонал подо мной, подмахивал и все также цеплялся за меня, словно утопающий за щепки. Ничего так и не изменилось. Ты каждый раз готов был расставлять подо мной ноги, а мне скоро это надоело. И тогда я позвал Криса. Да, парень ещё тот бугай. Он, можно сказать, просто жил в качалке, и мой выбор упал на него именно поэтому. Ну, ещё и потому, что мозгов у него было, кажется, ещё меньше, чем у тебя. Мне было интересно, что ты будешь делать с ним. Как ты себя поведешь. Но ты скакал на нем, не хуже чем на детских качельках, но уже тогда, развернувшись к нему спиной, прожигая меня взглядом. Скакал на его члене, а смотрел на меня и не трогал себя, не произнес ни звука. Именно из-за этого, наверное, во мне загорелся азарт. Стало приглашаться ещё больше парней, ещё и ещё. Я делал все, чтобы ты наконец сломался. Но ты все также молчал и работал, как пожилая, повидавшая все шлюха. У тебя потенциал. Можешь благодарить меня, что я открыл в тебе талант. И ты благодарил. Каждый раз после очередной толпы, когда один сзади, двое спереди, и ещё парочка занимает твои руки, благодарил на грязном полу, на окне, на столе, у стены... Ты готов был выйти на центральную площадь и позволить мне тебя трахнуть, лишь бы я это сделал. И я почему-то делал... Наверное, твоя жизнь сложилась бы намного более спокойно, не окажись мы соседями. Живи ты хотя бы на другой улице, или пойди ты в другую школу, я на тебя и не посмотрел бы, но ты жил именно напротив меня, и ходил именно в ту школу, которую выбрали для меня мои родители, а она, между прочим, была не ближайшей в округе. Наверное, ты бы был тихим мальчиком-зайчиком. Завел бы себе кучу друзей и, быть может, даже стал бы встречаться с какой-нибудь кроткой девчушкой из параллельного. А может быть, даже и с парнем, который бы холил тебя и лелеял. Но тебе достался я. Я и куча парней с вечным недотрахом и извращенным представлением о хорошем сексе. Уж прости, но теперь тебе никуда от меня не деться.