Круги на воде

Чимин опять не спал полночи. Прошло столько времени, а кошмары его не оставляли. Как только он закрывал глаза, картины прошлого всплывали вновь. Казалось, он все еще слышит запахи и звуки, он помнит руки, которые… — Мой Господин, вы меня слышите? — голос Тэхена прервал раздумья Чимина. — Да, я просто засмотрелся на свое отражение, — перевел тему Чимин. — Может, мне подстричься? — Чимин развернулся обратно к зеркалу, в которое смотрел минуту назад, хотя, скорее, сквозь которое смотрел отрешенным взглядом. Тэхен глядел на чуть отросшие пряди черных волос, которые спадали на чужой лоб. Ему нравилось наблюдать, как Господин постоянно зачёсывает их назад рукой, в этот момент он становился особенно красивым. Тэхен потянул было руку к его лицу,  чтобы поправить очередную выпавшую прядь, но отдернул ее обратно. — Мне кажется, вам так очень идет, Мой Господин, — учтиво поклонился парень. — Что ты узнал? — спросил Чимин, вновь отбросив назад пряди непослушных волос. — К сожалению, почти ничего, — виновато ответил парень. — Как ничего? — обернулся к нему Чимин с вопросительным взглядом. Тэхен отличался от других не только своим мягким услужливым характером и невинной внешностью, но и умением достать любую информацию. Ни одна сплетня или тайна не проходила мимо него, что было весьма полезно в стенах Санджа. Тэхен безукоризненно помогал Чимину получить все, что он хочет: скрывал его похождения и умело добывал информацию и тайны вампиров, чтобы они не посмели выдать грязные делишки его Господина. — Простите, Мой Господин, вся информация засекречена и хранится в старом архиве, доступа в который у меня нет. Я узнал лишь, что Чонгук из старинного, благородного семейства, которое берет свое начало еще до великой войны. Он служил отцу вашего брата, а теперь и самому Господину Юнги. Они с Господином в хороших отношениях, я бы даже сказал, что они друзья. Также в его компании часто видят главного стража Чон Хосока. Многие отзываются о нем как о человеке чести, но все говорят, что лично не знакомы. Он не подпускает к себе посторонних. Довольно скрытный. Но есть кое-что интересное, что я заметил. — Что же? — Все, у кого я спрашивал, говорили о нем с восхищением и страхом. Неважно, слуги это или знать. — Хмм, сколько же ему лет? И почему тогда он страж, если он из знати? За что его обрекли на столетний сон? Что же он сделал? — Чимин постукивал пальцами по трюмо. — Мой Господин, прошу, не гневайтесь на меня, я, правда, узнал все, что только мог, — Тэхен кинулся в ноги Чимина, как только увидел его изменившийся взгляд. Когда Чимину что-то не нравилось, он поджимал губы и едва заметно хмурил брови. — Тэхени, мальчик мой, я злюсь не на тебя, — Чимин поспешил успокоить своего слугу. Он нежно провёл ладошкой по щеке, задевая большим пальцем губы. — Я подвёл вас, — дрожащим голосом прошептал Тэхен, прильнув к ласкающей руке, словно котёнок. — Господин Чимин, — раздался стук в дверь. — Машина ожидает Вас, — сообщил молодой мужчина, поклонившись. — Он тут всего пару дней, но уже раздражает меня. Но ничего, сегодня я проучу этого стража-выскочку.

***

— Ты уверен, что это стоит того? — спросил Хосок, поглядывая на часы. — Я командовал операциями по захвату, отыскивал людей, которые скрывались в странах, о которых даже в книгах не написано. Думаю, что с избалованным юношей я справлюсь, — ответил Чонгук, глядя на озадаченного друга. — Ну, смотри, чувак, — Хосок хлопнул его ободряюще по плечу. — Чувак? — удивленно переспросил страж. — Еще пару лет — и ты догонишь современный сленг, — прыснул в кулак Хо. Прошло двадцать минут ожидания, Чимин не торопился от слова «совсем». Он успел поздороваться со знатными дамами, восседающими на подушках в фойе. Обсудил последние новости Сандж, выслушал комплименты о своем образе и даже успел пококетничать. И только потом Чимин в сопровождении Тэхена и двух стражей направился к машинам, надеясь застать взбешенного его опозданием Чонгука. Но что-то пошло не так с самого начала. — Какого… — еле слышно прошептал Чимин. Вместо нервного стража у машины, который злился, что пришлось около получаса ждать своего пассажира, он увидел совсем иную картину. Чонгук стоял, облокотившись на капот машины, и читал книгу. — Ваше сиятельство, — фамильярно поклонился страж, — сегодня чудная погода для вечернего променада. Чимин промолчал, лишь фальшиво улыбнулся и подошел к машине. — Ну ладно, 1:0. Мы еще посмотрим, кто будет смеяться последним, — буркнул Пак, усевшись на заднее сидение машины люкс-класса. — Какой у вас план? — тихонечко поинтересовался Тэхен. — Мы приедем в торговый центр, я измотаю его походами по разным магазинам, а когда он устанет и потеряет бдительность, я ускользну, растворившись в толпе людей. Тем более, со мной мои стражи, они умеют делать вид, что потеряли меня, —коварно улыбнулся Чимин. — Эта схема всегда работает. Просто очередной страж, которого приставил Юнги. Дверь автомобиля открылась у торгового центра, и Чимин вышел, сияя самодовольной улыбкой. — Прошу, — Чонгук указал рукой в сторону входа, но опять был удостоен лишь фальшивой улыбки. — Ах, и правда, чудный вечер, — он вдохнул ночной воздух и последовал за Чимином. — Сейчас мы повеселимся, — потирал ручки Чимин, переступая порог торгового центра. Но секунду спустя улыбка на его лице испарилась. Он с недоумением осмотрелся. — О, гляжу, вы оценили, — послышался голос Чонгука позади. — Я подумал, что был не прав. Я был недостаточно почтителен к Вам и решил исправить ситуацию. Весь торговый центр в Вашем распоряжении, — глаза Чимина бегали из стороны в сторону по абсолютно пустому первому этажу. — Как ты это сделал? — Пак закипал от злости. — О, не переживайте, мне не составило труда, — улыбнулся Чон. — Я просто попросил пару человек освободить помещение, чтобы Вы смогли насладиться покупками в одиночестве, без назойливых личностей, как и полагается Вашему королевскому титулу, — Чонгук был доволен явным негодованием парня. Хотя его внешний вид не выдавал никаких эмоций, он был спокоен и невозмутим, что бесило Чимина еще больше. — Какой же ты предусмотрительный, — натянуто процедил Пак. — Все для Вас, Ваше сиятельство, — все так же старомодно поклонился Чонгук. — Так уже не говорят в нашем веке, стоит обращаться ко мне «Господин», — попытался мило сказать Чимин. Ну, ничего, отсутствие людей никак не помешает его плану. — Идем? — Я, пожалуй, останусь тут, — Чонгук присел у фонтана в центре первого этажа. — Ты не пойдешь со мной? — удивился Чимин. — Не думаю, что Вам нужны мои советы касательно моды. Видите ли, в мое время королевские особы одевались эм… — Чонгук попытался найти подходящие слова, осматривая Чимина с ног до головы. Он смотрел на его оголенные ключицы, обтягивающие все выдающиеся места джинсы. — Более скромно, — страж опустил взгляд обратно в книгу. — А если на меня нападут? — Пак сделал якобы взволнованный вид. — В пустом торговом центре? — Чонгук чуть нахмурил брови и сказал с серьёзным выражением лица. — Тогда ваши стражи выполнят свою работу. — Как конфетку у ребенка отнять, — улыбался Чимин, удаляясь от фонтана. Следующие два часа он разгуливал по магазинам, примеряя вещи и совершая покупки. Сказать по правде, ему даже понравилось, что в ТЦ никого нет. Переходя из магазина в магазин, Чимин поглядывал вниз на первый этаж. Страж сидел неподвижно, уткнувшись в книгу. Он даже взгляда не поднимал. Чимин, оставив покупки Тэхену, направился прямиком к чёрному выходу из торгового центра. Он уже чувствовал вкус своей победы. Чимин надел на себя куртку другого цвета и кепку, чтобы его чёрные локоны не привлекли внимания, и летящей походкой направился к выходу. — Господин, Вы заблудились? — спросил незнакомый Чимину стражник, приставленный к чёрному выходу. — Я просто гуляю, — немного растерянно сказал Чимин. Такого развития событий он не ожидал. — Могу я Вам помочь, Господин? — спросил стражник, находящийся у выхода на крышу. — Вот расчетливая сволочь, — злился Чимин, возвращаясь обратно в фойе второго этажа после безуспешных попыток найти неохраняемый выход из здания. — Это еще не конец, — бурчал брюнет. Направившись с пакетами покупок к очередному запасному выходу, Пак решил разыграть драматичную сцену побега, чего зря таланту пропадать. — Ты мне не поможешь с покупками? А то я что-то увлёкся, — кокетливо обратился он к стражу. Молодой юноша, ничего не заподозрив, подошел к брюнету, чтобы перехватить у того кипу пакетов. — Конечно, Господин, — когда он протянул руки, чтобы забрать покупки, Чимин неожиданно почувствовал себя плохо. — Что-то мне не хорошо, — Пак театрально закатил глаза, разыгрывать обморок у него получалось блестяще. Если бы за каждую такую сцену парню давали Оскар, то Чимин был бы рекордсменом. — Господин Чимин, что с вами? — переполошился страж, на глазах которого юноша упал на пол. Чимин лежал, изображая бездыханное тело, постанывая для пущей убедительности. — Воды, — еле шевеля губами попросил он. — Конечно, конечно, я… это… буду тут через секунду, — и стражник скрылся из виду. — Умнее они не становятся, — Пак встал с пола как ни в чем не бывало, поправил чёлку и пошел довольный на выход. Радовался он, правда, не долго. Спустя пару шагов он наткнулся на оцепление по всему периметру торгового центра. — Да он издевается, что ли?! — Мой Господин, что Вы тут делаете, я думал… — подскочил Тэхен, увидев недовольного Господина. — Этот козел расставил сотрудников по всему торговому центру, отсюда не выйти. Мне удалось выбраться из здания, но там тоже стояли стражники. Вот сволочь! — почти топал ногами Чимин. — Мне точно нужно в архив, я узнаю, что скрывает этот страж, и избавлюсь от него! Чимин и Тэхен спустились по эскалатору на первый этаж, где их ждал Чонгук с невозмутимым выражением лица. — Вы готовы отправиться в Сандж, милорд? — Господин! Неужели сложно запомнить?! — Чимин фурией полетел на выход. — Простите, Господин, — улыбнулся Чонгук, захлопывая книгу. — Видимо, размер не подошёл, — пояснил Чон стоявшим  в шоке охранникам. — Всем отбой, оцепление снять, вернуться в расположение, — скомандовал по рации Чонгук. Страж большими шагами догнал Чимина, чтобы открыть дверь избалованному юноше. Чимин не оценил жеста и все так же с недовольным видом сел на заднее сидение. Обойдя машину, Чонгук постучал в окошко, где сидел Пак. — Чего тебе? — сквозь зубы спросил Чимин, опуская стекло. — Вы проверили три черных выхода, выход на крышу и даже черновое помещение. Думаю, что сейчас счет 6:0, — приподнял брови Чон. Чимин испепелил его взглядом и, ничего не ответив, поднял стекло обратно. «Мудак» — глухо прозвучало из-за закрытого окна машины. Чонгук записал слово в свою книжечку и обратился к водителю: — Думаю, вечерний променад на ближайшее время отменяется.

***

Юнги устало потирал виски, сидя в своем рабочем кабинете. Он слишком долго лишал себя сна, разбираясь с документами и делами поместья. Не так он себе представлял правление в отсутствие отца. Когда-то давно он мечтал занять его место, быть главой ковена, правителем. Несмотря на то что Юнги возглавил Сандж в возрасте шести сотен лет, после смерти отца он все еще не был готов к свалившейся на него ответственности. Восход на престол ему всегда представлялся чем-то торжественным и почётным, но никак не на руинах после военного времени. Отец должен был отойти от дел, передав Юнги бразды правления, но он погиб во время последнего восстания. После войны с людьми прошло много времени, ковены давно существовали отдельно друг от друга, люди смирились с положением дел и вроде все было спокойно. Несмотря на казавшуюся тогда стабильность и спокойствие, буря настигла их неожиданно. Глава ковена Ким поднял восстание и напал на Восточный ковен, почти полностью его уничтожив. Жаждущий власти и перемен, он погиб, но забрал с собой слишком много жизней, включая жизнь отца Юнги и отца Чимина. — Даа, не такой я представлял себе жизнь главы ковена, — пробормотал Юнги, прикрывая глаза от усталости. Он сидел уже не первый час, решая головоломки, в которых не хватало частей, но ему об этом никто не сказал. Сильные руки коснулись его плеч, нежно разминая уставшие мышцы. Как же ему этого не хватало. — У тебя великолепно это выходит, —прошептал Хосок, оставляя мокрый след от поцелуя на шее, где заканчивается рост волос. — Ты так говоришь, потому что любишь меня, — улыбался Юнги, разрешая до боли знакомым рукам блуждать по своему телу. — Есть те, кто недоволен существующим положением вещей. Патрули сообщают о мятежниках, — Юнги откинул папку с документами на стол. — Что за ерунда, кто тебе это сказал, что я люблю тебя? — спросил Хосок, проводя пальцами по подкачанной груди под рубашкой. — Я сплю с тобой только из-за выгоды на работе. — Так, да?! — ехидная улыбка озарила уставшее лицо Мина. — Тогда тебе не стоит так неосторожно себя вести, — Юнги тянет его за руку вниз, чтобы страж перегнулся через спинку кресла и можно было коснуться его губ. — Не боишься, что будут говорить, что ты заработал высокую должность своей задницей? — Так задница у меня ничего, пусть говорят о ней, — Мин утянул стража в страстный поцелуй, удерживая его за шею. Как глава клана он обязан заключить союз со знатной особой, а лучше с кем-то из правящей династии. Этот брак будет заключён не по любви, но послужит на благо вампиров и, конечно же, Сандж. Иначе и быть не могло, он знал это всегда. В постели Юнги за долгие века бессмертной жизни побывало много девушек и юношей, но никто и никогда не попадал в его сердце. Никто. До того дня, когда он увидел улыбку этого парня. Тогда он пропал. — Что ты со мной делаешь? — Юнги спросил то ли себя, то ли Хосока. Мысли о их запретной связи часто посещали его и отягощали душу. Головой он все понимал, но сердце не отпускало. — Не понимаю, о чем вы, Мой Господин, — Хосок обошёл стул, на котором сидел Юнги, чтобы продемонстрировать, что его задница и вправду стоит того, чтобы о ней говорить. — Уволю тебя к чертям и понижу до моего слуги, — пригрозил Юнги, наблюдая за прекрасной картиной перед собой. — Зато чаще буду видеть тебя в своей постели. — Скажи спасибо своему брату, если бы не он, я бы был тут, а не слушал ворчанье старейшин. Его опять сегодня не было на совете, потому что он ездил за покупками, — сказал Хосок осуждающим тоном. — Не начинай, пожалуйста, я устал, — тяжело вздохнул Юнги, зная к чему он клонит. — Я не начинаю, просто мне кажется странным, что ты ему позволяешь так себя вести и делать все, что ему хочется. — Хосок, пожалуйста, мы с тобой об этом уже говорили, он многое пережил и ему сложно, — Мин протирал лицо руками, явно недовольный происходящим. — Сложно? Всем было сложно после падения Восточного ковена, но почему-то никто не ведет себя, как он, — накал эмоций внутри Хосока начал расти. — Почему ты вообще об этом вспомнил, он тебе нахамил или просто не до кого докопаться? — Юнги встал со стула, раздраженный данным разговором. — Он измывается над Чонгуком, — сказал не подумав Хосок. — У нас черт знает что происходит в поместье, а из-за твоего братца лучший страж и целый отряд пинают воздух вокруг торгового центра. —  Ах, вот оно что, Чонгук! — в голосе помимо злости прозвучали и нотки ревности. Юнги разговаривал эмоционально и терял контроль над происходящим. Он мерил комнату мелкими шагами вперед-назад. — Тебя беспокоит, что твой друг так далеко от тебя? — Что?  Причем здесь это? Мне не нравится, что весь Сандж должен плясать под дудочку избалованного мальчишки, которого давно стоило приструнить, — страж и сам не заметил, как перешёл на крик. — Достаточно! — резко оборвал его Юнги. — Ты говоришь о моем брате! Я сказал тебе, что устал и не намерен об этом более говорить. Хосок промолчал на этот всплеск негодования и грубости. Он поправил свой пиджак и отошёл к двери: — Простите, Господин Мин, я забылся, больше такого не повторится, — Хосок говорил ровно и спокойно, но с обидой в голосе. — Разрешите откланяться, — не дожидаясь ответа, он поклонился и вышел из комнаты. — Хосок, — окликнул его Юнги, поняв, что переборщил, но было уже поздно. — Черт побери, — Мин тяжело вздохнул, зачесывая волосы назад. — Почему все должно быть так сложно? — Господин, — раздался вдруг голос из-за двери, — ваш костюм для завтрашнего приёма готов. Соизволите примерить? — спросил пожилой мужчина. — Да, конечно, — вздохнув поглубже еще раз, Юнги решил, что им обоим надо остыть, чтобы не наломать дров. Он понимал, что отчасти Хосок прав, но когда дело касалось Чимина, все было не так просто. Юнги попытался погрузиться в свои мысли, но ему удалось это сделать совсем не надолго. — Юнгииии! — завопил Чимин, едва переступив порог комнаты. Брюнет влетел в комнату с такой скоростью, что стражи на входе, должно быть, разлетелись, как кегли. — И тебе здравствуй, брат, мои дела неплохо, как твои? —произнёс Юнги очень спокойным и терпеливым голосом. Это была не первая и далеко не последняя истерика брата. Каждый раз он давал себе обещание, что это последний раз, когда он терпит его истерики и выходки, но раз за разом позволял Чимину так себя вести. Обычно холодный и рассудительный, а порой и довольно жестокий правитель не позволял никому усомниться в его силе и власти, но лишь Чимин мог заставить эту непробиваемую стену покрыться трещинами. — Ха-ха, очень смешно, — ядовито произнес брюнет, подлетая к столу, за которым работал Юнги. — Я не смеюсь, я очень рад видеть тебя в поместье после отбоя, — подтрунивал Юнги, поправляя ворот рубашки. — Убери его, — потребовал Пак, сложив руки на груди, наблюдая за тем, как брат пытается завязать галстук в отражении большого зеркала. — Думаешь, галстук сюда не подходит? — оглянулся на него Мин и развернулся обратно к зеркалу, оценивающе глядя на свой образ. — Я не про галстук. Убери этого стража, — очень чётко произнес Чимин, буравя взглядом спину брата. — Неужели Чонгук позволил себе оскорбить тебя? — Нет, он не оскорблял, но… — Или, быть может, как-то неподобающе к тебе отнёсся? — Нет, не в этом дело, просто… — опять не успел договорить Чимин, как Юнги продолжил. — Или, быть может, он не выполняет свои полномочия по обеспечению твоей безопасности? — твердо спросил Юнги, вновь глядя на брата. — Нет, просто… — Просто? Чимин, я не вижу причины снимать Чонгука с этой должности, тем более теперь я знаю где ты и с кем ты, ты возвращаешься вовремя, что не может не радовать меня, — улыбнулся Юнги, в очередной раз прикладывая галстук к рубашке. — Или, быть может, есть другие причины? — Хорошо, ладно. Юнги, пожалуйста, убери своего пса, я все понял, я больше так не буду, — с трудом, сквозь зубы, прошипел Чимин, будто нашкодивший ребенок. — Брат, я рад, что к своему преклонному возрасту суть некоторых вещей начала доходить до тебя быстрее. Но это не значит, что я уберу Чонгука, — Мин повернулся обратно к зеркалу, чтобы продолжить примерять галстуки, игнорируя негодование брата. Для Чимина это было уже слишком. — Юнги, убери его, я по-хорошему прошу, — в его голосе послышались ноты раздражения и даже намек на угрозу. — По-хорошему? — Юнги развернулся к брату, смерив его леденящим взглядом. — Чимин, не забывай, с кем ты разговариваешь, — строго сказал Юнги, пытаясь завязать галстук. — Я думал, что говорю с братом, но оказалось, нет, — внутри брюнета все кипело и бурлило: раздражение из-за Чонгука, который, как надоедливый комар, теперь летал вокруг него и мешал ему выходить на свободу из стен Сандж; злость на себя и эту дурацкую ситуацию, в которой все шло не так, как он планировал; обида на Юнги, который не хотел его услышать и понять. Страх и отчаяние липкой субстанцией расползался по его нутру — похоже, ему придётся на какое-то время смирится с таким положением вещей. — Чимин, ты переходишь границы! — не выдержал Юнги, срывая с себя галстук. — Мы братья, но ты не должен забывать, с кем говоришь. Ты слишком много себе позволяешь, я многое тебе разрешал, но… — Юнги не успевает договорить, как видит взрыв. До него слишком поздно дошло, что он и сам перешёл те границы, которые незримо существовали между ними. Границы, которые он сам поставил. Он сам окружил Чимина своей заботой и допустил вседозволенность. А теперь, не сумев совладать с собой, он накричал на брата, который хоть и кажется сильным, но внутри он по-прежнему маленький потерянный ребенок. Но было поздно. Пак слетел с катушек в секунду. — Позволял?! — привычно милый и сладкий голосок срывался на крик, высвобождая бурю, которая уже несколько дней нарастала внутри. — Чимин, прекрати, — Юнги видел, что дело плохо. Мин сделал шаг вперед, чтобы успокоить брата, истерику которого он замечал в его глазах. — Я просил тебя прекратить, а ты не позволил мне, — юношу трясло мелкой дрожью, слезы непроизвольно лились из его глаз. Он и сам не ожидал, что его может так захлестнуть. Но злость брата и повышенный тон спровоцировали реакцию, которую, Чимин думал, он давно поборол в себе. — Я просил тебя, умолял все это прекратить, но ты мне не позволил! Ты заставил меня жить дальше! — Чимин, пожалуйста, успокойся, — Юнги предпринял отчаянную попытку обнять парня, чтобы успокоить, как делал когда-то давно, но сделал только хуже. Поймав руку Чимина, чтобы притянуть к себе, он не рассчитал свои силы, чем еще больше усилил панику. — Не смей меня трогать! — кричал Чимин с пеленой паники на глазах. Он сам не понял, как его ладонь ударила по лицу Юнги при попытках вырваться из захвата. Лишь звенящий удар пощечины вернул крупицы сознания. Чимин вылетел прочь из комнаты. — Чимин, стой! — прокричал в след Юнги, потирая покрасневшую щеку, но сам себя остановил от попытки догнать брата. — Видимо, отнюдь не ему следует повзрослеть, — корил себя Юнги, прикладываясь затылком к захлопнувшейся двери. — Да, не так себе я все это представлял.

***

Тэхен закончил раскладывать новые покупки Господина, когда услышал всхлипы, доносившиеся из гардеробной. Юноша вбежал в комнату и увидел картину, которая принесла ему невероятную боль. — Господин, — почти шепотом сказал Тэхен. Очень медленно и тихо юноша подошёл к Чимину, перепуганному и разбитому, забившемуся в угол, как напуганный котёнок. Его руки тряслись, тело колотила крупная дрожь, казалось, он совсем не может совладать с собой. Это была не первая паническая атака Чимина, которую видел Тэхен за годы своей службы, но он уже давно не видел своего господина таким разбитым, не способным контролировать себя. Тэхен подполз на коленях к Чимину, стараясь не делать резких движений. — Мой Господин, что произошло? — очень нежно и со всей присущей ему заботой спросил Тэ. — Я… я… он кричал, — всхлипывал Чимин, слезы накатывали новой и новой волной, дыхание сбивалось. — Мне надо выйти, надо уйти отсюда. Эти стены... — Мне уйти, оставить вас? — все так же шепотом спросил Тэхен. — Нет, не бросай меня, я… я… не могу, мне надо уйти отсюда. Я не могу тут находиться, стены, эти стены, опять… — Чимин начал задыхаться, он все время сжимал свои пальцы, пытаясь успокоиться, но все было тщетно. — Мне нужно, нужно… — паника еще больше овладевала им. — Тщщщ, — Тэхен приподнялся на коленях, чтобы включить освещение в комнате, — посмотрите вокруг. Мы с вами в Сандж, видите? — Тэхен пытался глазами показать комнату, чтобы Чимин следил за ним. — Какого цвета тут стены? — С-синие… — Верно, — мягко улыбнулся Тэхен, — у Вас дома были белые стены, белые, помните? Вы в Сандж, Вы больше не в Восточном ковене, — Тэхен подполз еще ближе к Чимину. Он аккуратно накрыл его ладонь своей. — Чувствуете? — юноша положил маленькую ладошку на свою грудь. — Ч-что ты делаешь? — спросил Чимин сквозь сбитое дыхание. — Чувствуете биение сердца? Я тут, с вами, в вашей власти, вы знаете, что вам нужно. — Тэхен, нет, — еле слышно произносил Пак. — Все хорошо, просто сделайте это, — Тэхен смотрел умоляющими глазами. — Прошу Вас, Мой Господин. Сердце Чимина колотилось так бешено в груди, что еще мгновенье — и оно бы выпрыгнуло. Сам он падал, летел в темную бездну, где он снова такой беспомощный и слабый. Он ничего не мог сделать, он был меньше песчинки на пляже. Никто. Ничто. Ему было нужно, было жизненно необходимо вернуть его… вернуть себе контроль. Притянув Тэхена к себе, брюнет обнажил клыки и вонзил их в артерию на тонкой шее. С каждой секундой, пока горячая кровь вытекала из артерии, ослабляя Тэхена, Чимин чувствовал, как отступает паника.