Eros (сборник)

У Чанбина лучше всего получалось спать; у Хёнджина — врываться возбужденным вихрем к Бину в комнату и впечатывать своей не слишком-то уж и массивной тушкой в кровать. На сей раз тоже не обошлось без этого. — Хён, — мурлыкнул Хван на ухо придавленному Чанбину, привлекая его внимание. Тот приподнял маску для сна, чуть выглядывая из-под нее, чтобы понять, что происходит. Происходило наглое возлежание одного танцора на любимом хёне. Причем с совершенно невинным лицом. Как будто это не хванов член плотно упирался в чужое бедро, намекая даже лучше щенячьих глаз Хёнджина. Со вздохнул, внимания на намеки нарочно не обратил, решив вызнать лично у нарушителя спокойствия, что конкретно его сюда привело. — Чего тебе? — беззлобно и все еще слегка сонно буркнул рэпер, натягивая маску на лоб и чуть приобнимая Хвана за плечи. — Хён, — уже немного замявшись повторил Хёнджин, но, почувствовав через рубашку большие теплые ладони, осмелел: — Хочу тебя, хён. На лице Чанбина расплылась довольная улыбка, сон, видимо, как рукой сняло. Нечасто к нему стали приходить с подобными предложениями, но сейчас все складывалось идеально: донсэн попросил сам, и даже комната своя теперь имелась. Под пальцами ощущалась защищенная лишь тканью рубашки спина, чуть ниже — домашние штаны, торопливо переодетые для удобства. Со провел вдоль лопаток вверх, врываясь в копну светлых волос, массируя макушку: Хёнджин закрыл глаза и едва ли не замурлыкал, как довольный кот, удобно улегшись на мощной груди. Одной рукой он, правда, все же ерзал, пытаясь забраться под резинку шорт Чанбина, пока тот сжимал свободной ладонью тощую хванову задницу. Внезапно Хёнджина оттянули за волосы, осторожно, но так, чтобы было видно полностью его наглеющее лицо. — Может, прекратишь баловаться и разденешься уже? — глухой голос рэпера отозвался жарким эхом где-то внутри и внизу, побуждая к действию. Хван внезапно поднялся, усаживаясь на бедрах Чанбина с довольной ухмылкой. Потянулся было к первой пуговице, но заметил жадно смотрящие на него глаза Со и остановился. — Не смотри, — Хёнджин вдруг переменился в мгновение ока и смущенно отвернулся, прикрыв ключицы воротником. — Как же мы будем трахаться, если я не могу смотреть на тебя голого? — недоумевающе воскликнул Чанбин, подорвавшись на кровати на локтях, заглядывая в лицо донсэну за ответом. — Мы закроем тебе глаза! Хван просиял, восхищенный собственной гениальностью, и тут же, недолго думая, сдвинул маску для сна обратно на глаза Со. Тот явно опешил, не осознав, что произошло, и попытался снять повязку, но на ладонь опустилась чужая, прохладная, мягко отодвигая и укладывая у танцора на бедре. Чанбин только выдохнул, решив, что новый опыт будет не лишним, да и с каждой секундой осваивался больше и больше в непривычном положении. Хёнджин сидел сверху и продолжал расправляться с застежками уже без стеснения, однако стоило ему зашуршать тканью рубашки, как рэпер тут же снова вскочил, руками проводя вдоль бедер Хвана, вверх по узкой талии и груди. Со приник к обнаженной шее, провел носом куда-то за ухо, оставил там легкий поцелуй, пальцами нащупывая маленькие пуговички. Хёнджин перехватил губы Чанбина, впиваясь в них требовательно, с просьбой, однако рэпер не реагировал, продолжая помогать в раздевании. Он больше не видел, как все сильнее обнажался перед ним партнер, зато старался изучить все кожей, касаясь подушечками пальцев тела донсэна. Поцелуй показался вдруг ярче, чем обычно, а губы Хвана — слаще. Чанбин держался за его плечи, обнажая их, стаскивая понемногу рубашку. Нащупав ладонью грудь танцора, он провел по ней вдоль, едва касаясь, а затем приник губами, сцеловывая все смущение парня, что обнимал ладонями голову рэпера, подрагивая под его прикосновениями. Чанбин ощупывал Хёнджина сначала руками, затем уже прокладывал себе путь поцелуями. Под ними пропали и затвердевшие от чужого дыхания соски, оказались в плену сухих, шершавых пальцев, но Со более не пытался снять маску, приняв правило. С него аккуратно сняли футболку — Хёнджин постарался, даже нисколько не задел завязанных глаз, — потом тихо охнул, глотая восхищенные вздохи. Ему, в отличие от рэпера, открывался прекрасный вид на накачанное тело. Тот не сопротивлялся, покорно поддаваясь воле укладывающих его обратно на кровать рук. Хван приблизился с новым требовательным поцелуем, блуждая ладонью по торсу, пока на его заднице хозяйски устраивал свои руки Чанбин. Он сосредоточивался на всех ощущениях, что сейчас усилились и стали намного ярче. Хёнджин касался ладонями мощной груди, сминая слегка, тут же проводил по соскам языком, словно ненароком, случайно; щекотал длинными волосами кожу, но Со не сильно реагировал, привыкая. Зато Хван в нетерпении ерзал, пока наконец его не притянули под бедра ближе, заставляя подняться на колени по обе стороны над лежащим Чанбином. Он на ощупь пытался контролировать движения танцора, меняя его положение, как угодно. Вдоль хёнджиновых бедер двинулись вверх две широко распахнутые ладони и, достигнув пояса штанов, потянули вниз, спуская одежду за ненадобностью. Чанбин хотел чувствовать тело Хвана полностью обнаженным. У самого Хёнджина взгляд затуманился вместе с разумом от жара прикосновений и вида разгоряченного, но полностью лишенного возможности смотреть Чанбина. Хван поднялся на кровати, вставая на ноги, думая, насколько быстро его за это прибьют, и стянул с себя штаны с бельем, выбросил в ту же кучу на полу рубашку, не заботясь о ее состоянии. Он опустился обратно на колени, продолжая двигать теперь уже голым задом по чужому паху, раззадоривая и дразня. Чанбин глубоко вздохнул, неровно выдыхая. Он обводил пальцами каждый сантиметр обнаженного тела Хёнджина, наслаждаясь прикосновениями и движениями парня над ним. Хван чувствовал возбуждение Чанбина и ерзал активнее, намекая, но Со не торопился, медленно подбираясь к члену Хёнджина. Тот издал приглушенный стон, стоило только рэперу коснуться головки. Хван завел руки назад, упираясь в колени Чанбина, позволяя надрачивать себе, слегка двигаясь при этом навстречу. Со подался вперед, не выдерживая. Обхватив одной рукой чужой член, вторую он разместил обратно на ягодице Хёнджина, то сжимая до следов, то отвешивая по ней несильные удары, пока дрочил парню на собственных коленях. Приблизившись к Хвану, рэпер вылизывал ему шею, целовал мокро, развратно, пытаясь вдоволь насытиться всеми ощущениями, которые он получал, не видя ничего. Легкие укусы за шею и плечи заставляли Хёнджина стонать все чаще, обхватывая затылок Чанбина и управляя движениями его языка, что с шеи перешел на плечи и ключицы, а после — вниз на грудь. Рукой на члене Со двигал нарочито медленно, а пальцами второй пробирался вглубь для растяжки. Когда его губы внезапно оторвались от нежной кожи танцора, то вдруг округлились в удивленном «О». Хёнджин завалился к Чанбину хорошо растянутый, но при этом совершенно стеснялся взглядов на собственное голое тело. Впрочем, сейчас рэпер был нисколько не против такой задумки, ведь ему очень нравилось: подобного он раньше не испытывал. Но и то был еще не конец — им предстояло трахаться вслепую, так что в паху тянуло уже только от одной мысли об этом. Хёнджин, видимо, слишком долго терпел, так что позволил Со лишь немного повозиться, проверяя, насколько хорошо его донсэн растянул себя. Затем танцор с тихим рыком стащил с Чанбина оставшуюся одежду и съехал вниз, устраиваясь ненадолго между ног рэпера. Тот не понял, куда делся Хёнджин, и попытался пошарить рукой в воздухе перед собой, но Хван оказался хитрее. Его волосы вдруг мазнули пушистыми волнами по бедрам, а губы опустились на твердый крупный член. Чанбин, кажется, выругался, сдавленно простонав перед этим. Ладонь сама собой легла на светлую макушку, нажимая сильнее, опуская Хвана ниже, вплотную к лобку. Это было словно на грани с реальностью: Чанбин совершенно не понимал, где он и что происходило, чувствовал губы и пальцы Хёнджина на члене, и все будто бы сосредоточивалось только там. По коже пробежали мурашки, стоило Хвану выдохнуть, выпустив член изо рта. Со только сейчас пожалел о чертовой маске на глазах, борясь с диким желанием сорвать ее, чтобы увидеть развратное лицо Хёнджина, который в тот момент аккуратно обводил языком ствол, а затем снова вбирал внутрь. Чанбину очень хотелось взглянуть на эти пухлые губы, наверняка чуть блестящие от слюны, потому что Хван постоянно облизывал их; на бесстыжие глаза, что сейчас наверняка то и дело смотрели на мечущегося от удовольствия рэпера. Чанбин жалел, но честно выполнял условия, не снимая маску. Он скользнул рукой на макушку Хёнджина, собирая его волосы в хвост, держа крепко, но едва не сорвался, чтобы не оттрахать Хвана в горло, доводя себя до скорого оргазма с помощью этих потрясных губ и глубокой глотки. В какой-то момент Со резко потянул голову донсэна назад, отрывая от себя со смачным хлюпом. — Хватит пока, подожди… — прохрипел Чанбин, переводя дыхание. Он был готов поклясться, что в следующую секунду буквально услышал, как Хван улыбнулся, а затем со смешком дернул пальцем головку члена, понимая, к чему клонил Со. Тот не успел возмутиться подобному наглому обращению, как вдруг почувствовал, что кровать перестала прогибаться так сильно под тяжестью двух тел, а по коже прошел ветерок — танцор опять куда-то пропал. Вернулся, правда, довольно скоро, усаживаясь обратно Чанбину на пах. Со было потянул руку забрать у Хвана нечто раздражающе шуршащее, но его легонько хлопнули по ладони, чтобы не мешал. Чанбин надулся, хотя не стал сопротивляться, тем более что вскоре звук, бьющий по ставшим сейчас слишком чувствительными ушам прекратился, а по члену уже раскатывали презерватив. Впрочем Хван решил не дразнить больше обидчивого Со и, подцепив его руку, вылил на пальцы смазку. Неожиданный холодок на коже заставил вздрогнуть, но когда рэпер понял, что произошло, улыбнулся, активизируясь. Одним движением заставив Хёнджина приподняться, он скользнул рукой под бедром, вставляя смазанные пальцы внутрь. Сдавленный стон возвестил о полной готовности; Хван сделал несколько движений навстречу, наконец сел полностью, услаждая слух Чанбина превосходными звуками. Тот решил не заниматься растяжкой долго, учитывая, что Хёнджин сам все сделал заранее, поэтому после некоторых манипуляций вытащил пальцы, размазал оставшуюся смазку по члену и уже было собирался вставить его, но танцор вдруг аккуратно остановил руку Со. — Можно я? — сладкий шепот на ухо, ожидание, и поцелуй в шею в качестве благодарности — Чанбин после небольшой паузы ответил легким кивком. Хван вернулся на место, покопошился немного, судя по звукам, добавляя еще смазки на собственную ладонь, провел несколько раз по чанбинову члену и направил в себя. Рэперу показалось, что в тот момент будто весь мир вокруг них замер. Существовали только он, руки Хёнджина и его едва слышное дыхание, по которому можно было считать секунды. Внутри Хвана горячо, и сразу захотелось войти глубже, резко, до самого конца насаживая парня, но тот не торопился, словно наслаждался тем, как медленно в него проникал чужой, безумно твердый, жаждущий член. Чанбин снова подхватил Хёнджина под зад, разводя ягодицы сильнее, сминая пальцами. Провел ладонями по спине, напитываясь ощущениями контраста прохладной кожи и горячей плоти внутри, затем толкнулся осторожно, сразу же выбивая из Хвана захлебывающийся стон. Танцор придерживал волосы, чтобы не метались по сторонам, пока Со насаживал его на себя. Он по-прежнему был в маске для сна, но та часть лица, что оставалась непокрытой, выглядела маняще, особенно губы, которые Чанбин постоянно покусывал. Он был совершенно сосредоточен на происходящем, отмечая для себя, насколько усилилось каждое чувство. Любой звук впивался в и без того тонкий слух, а подушечки пальцев передавали всю разницу температур и текстур. Хван был мягкий, безумно нежный, влажный до одури в определенных местах; выгибался, словно в танце, когда опускался до основания, и стонал просто сногсшибательно. Со перехватил парня под бедра, поднялся, впиваясь губами в хванову грудь, прикусывая поочередно соски для остроты ощущений. Хёнджин держался за широченные плечи, находя опору только в них. Даже согнутые в коленях на кровати ноги — и те не держали, ослабленные, как и все тело, наплывом нереального удовольствия и чанбиновым рвением. Со разгонялся все сильнее, поглаживая нежно спину донсэна и при этом вбиваясь яростно в его задницу. Крепкие руки держали хрупкого на вид танцора, не давая ему сломаться от напора. Хван чувствовал, как по телу разносятся волны удовольствия, пряной эйфории, что на языке отдавала для них двоих мускусом и какими-то не поддающимися описанию вкусами губ друг друга. Со распирало от нового желания сорвать к чертям маску ради великолепного зрелища разбиваемого на части Хёнджина, чей член терся между животов, которым, казалось, никто не интересовался, зная, что это будет слишком легко. Танцор шел на уступки и не трогал себя. Чанбин сдерживал одни свои желания и отыгрывался в другом. Хван срывался едва ли не на крик от мощных быстрых толчков, пока в его лопатки и ягодицу впивались короткие аккуратные ногти, сжимая до болезненных ощущений, которые совершенно заглушались откровенной горячей страстью. В какой-то момент Хёнджина так резко опустили вниз, придерживая за бедра, что он даже не понял сразу, почему вдруг по телу вдруг разнесся пожар, словно его положили в ванну с кипятком. К животу неприятно липло что-то влажное, а голова все еще не соображала, опустошенная, как и сам парень. Чанбин тяжело дышал Хвану куда-то в ключицу, будто только что пробежал марафон. Он даже не разобрался, кого из них двоих трясло больше — его или Хёнджина, потому что настолько яркого оргазма у них точно не было. Со понимал только, что не зря не снял маску — она помогла не отвлекаться на окружающее, сосредоточившись лишь на собственных чувствах. Оттого даже запах влажной от пота кожи танцора ощущался лучше, казался необычным — чего Чанбин явно не замечал раньше. Он осторожно вышел из Хёнджина, укладывая его на кровать рядом, — того еще мелко потряхивало, да и выглядел парень совершенно бессильным. Хвану и самому захотелось закрыть глаза, чтобы не сгореть от смущения перед Чанбином. Он вернулся скоро, о чем возвестила прогнувшаяся под его массой кровать. Теперь можно было снять осточертевшую, но в то же время очень поспособствовавшую маску. Со сидел между раздвинутых ног Хёнджина, успокаивающе поглаживая их. Вид растраханного и разомлевшего танцора с небрежно разметавшимися по подушке волосами, ярким румянцем на щеках, еще не высохшими каплями пота и спермы на животе, доставлял не меньшее удовольствие, являя собой сразу результат всех стараний рэпера. Хван прятал глаза под локтем, отворачиваясь от партнера. — Не смотри, — пробормотал он еле-еле. На лице Чанбина расцвела улыбка. — Я уже достаточно пропустил, чтобы не смотреть еще и сейчас, — довольно хмыкнул он, протирая осторожно чужой торс принесенными салфетками. Хёнджин, видимо, осознал положение и даже немного убрал руку. — Что закроем в следующий раз? — спустя немного времени поинтересовался Чанбин, исследуя пальцами обнаженное тело Хвана, лежащего рядом под боком. — Предлагаю связать тебе руки, чтобы ты больше не впивался ими так в мой зад, а то я сидеть не смогу из-за синяков! — нарочито пожаловался Хёнджин, кусая в отместку Со за ухо без сережки. — Сидеть ты не сможешь не из-за этого, сладкий… Ау! — начал было рэпер, но его прервали чересчур сильным укусом. Хёнджин торжествующе просиял, наблюдая, как краснеет чужое укушенное ухо. Чанбин обиженно скосил взгляд. — Мы засунем тебе кляп в рот!.. — прозвучало одновременно.