Eros (сборник)

Вообще-то это больше было похоже на унижение, чем на откровенную фантазию, коей грезил Чанбин. Хотя Чонин ясно дал понять, что если выиграет в споре, то загадает такое желание, что хёну никогда и не снилось. А Чанбину чего только не снилось после того, как он проводил время с любимым младшеньким, — такое даже в неприличном обществе стыдно будет рассказывать. Впрочем, Чанбин совершенно не ожидал, что его эротические сны покажутся просто детскими сказочками в сравнении с тем, что ему загадал сделать Чонин. И пока макнэ шатался где-то, шурша вещами и громыхая дверцами шкафа, рэпер покорно стоял посреди чужой спальни на коленях. Со связанными руками. И полностью голый. В голове задержалась только одна мысль — когда уже начнется выполнение желания? Чанбин даже суть спора забыл, захваченный диким любопытством, которое распалялось внутри подобно огню. И чем дольше Чонин тянул, тем сильнее становился интерес его хёна. Запястья немного ныли, затянутые узким ремнем с небольшой пряжкой, а колени уже будто вросли в пол. В комнате было приоткрыто окно, так что теплый ветерок приятно обдувал обнаженное тело, вызывая на коже легкие мурашки. Но вот что действительно заставило их пробежать — быстро, взбудораженно — так это появление в дверном проеме Чонина. Влажные темные волосы чуть прикрывали глаза, на коже еще виднелись капли воды — когда только успел принять душ? — пропитывали черную объемную футболку и широкие джинсы, надетые, наверное, наспех. Макнэ двинулся медленно, как настоящая лисица, крадущаяся к добыче, что уже поджидала для трапезы. Чанбин пропустил вздох, замирая в любовании. Бледная кожа на контрасте с темной челкой и ярко алеющие губы сводили с ума. А когда с этих самых губ слетела первая фраза, Чанбину понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя и начать снова слышать. — Хён, — опустилось на него легкое, будто дымка, — ты готов выполнить мое желание? В ушах шумело, звуки даже спустя время доходили как будто бы через помехи, но рэпер все равно кивнул. Он был готов еще тогда, когда соглашался на странный спор, условием поражения в котором являлось исполнение любого реального желания. Он был готов и тогда, когда его любимый макнэ томным шепотом на ухо заставил его раздеться полностью, не оставив ни единого элемента одежды. Он был готов даже когда Чонин с приторно-сладкой довольной улыбкой стягивал ему руки своим ремнем. А уж когда прямо перед его лицом возвышалась расслабленная фигура младшенького, Чанбин был более чем готов. Чонин все так же сладко улыбнулся, даже не требуя, чтобы прозвучал ответ. Он и без того видел вожделеющие глаза и быстро вздымающуюся грудь, словно промедление сильнее заводило чанбинов сердечный мотор и ускоряло дыхание. Макнэ подался вперед, расстегивая ширинку на джинсах и высвобождая уже порядком окрепший член. Нагло помахав им прямо перед чужим носом, он приказал: — Возьми его, хён. Чанбин замешкался поначалу, но грозный взгляд из-под темной челки заставил перестать думать и просто делать — обхватить головку губами, раз руки связаны. Поднять их оказалось той еще задачей, ведь сцеплены они были крепко и близко друг к другу, так что оставалось выкручиваться, используя то, что есть рядом. Чанбин вобрал влажный и горячий член, медленно скользя по нему губами вперед-назад, поглядывая украдкой наверх, чтобы убедиться, что все сделал правильно. Выражение искреннего наслаждения на лице младшенького заставило рэпера ухмыльнуться мысленно и только усилить напор своих действий. Член проникал все сильнее в рот, задевая глотку. Непонятно, кто задавал темп, но Чанбину явно нравилось — он активно работал губами и языком, вылизывая головку, вбирал член все глубже, не помогая себе руками. Макнэ тихо постанывал, запрокинув голову, позволял рэперу творить все, на что способен его удивительный рот, и поначалу лишь немного подмахивал бедрами для большего эффекта. Но вскоре ему надоела эта степенность, и длинные пальцы оказались в кудрявых волосах, стискивая их на затылке и направляя туда, откуда был бы виден наполненный страстью взгляд лисьих глаз. — Глубже, хён. Чанбин вздрогнул от звука голоса, ощущая очередную волну мурашек и явное движение в собственном паху, где до этого не проявлялось никакой активности. Пальцы на его затылке стиснулись сильнее, едва ли не вырывая волосы вместе со скальпом, направляя и придавая ускорения. Чанбин глотал так глубоко, как только мог, чувствуя, как перехватывает дыхание. Член проникал все быстрее и уже буквально пробивался внутрь горла, откуда доносились рваные хрипы и сбивчивые вздохи через раз. В какой-то момент Чонин остановился, прижимаясь пахом к лицу рэпера так близко, что тот носом касался его лобка, крепко обнимая губами разгоряченный и твердый член. По горлу потекло что-то вязкое и теплое, так что Чанбин закашлялся, давясь, и лишь тогда ему позволили отстраниться. Макнэ тяжело дышал, член его все еще подрагивал, испачканный собственным семенем. Чанбин сделал усилие, проглатывая, и потянулся слизать оставшееся на влажной головке. Он осторожно проводил языком, собирая белесые капли, чуть помогал себе губами, поглядывая украдкой на лицо Чонина. Тот внезапно отодвинулся, оставляя Чанбина в недоумении, затем кивнул ему на кровать, без слов указывая, что делать. После резко стянул с себя футболку, сбрасывая ее на соседний стул. Туда же полетели после пары секунд раздумий и джинсы. Рэпер лежал на спине, выжидая, что еще предложит выполнить любимый младшенький. Он медленно водил по своему члену, стараясь хоть немного снять напряжение, но его быстро прервали, когда по обе стороны от него приземлились чужие ладони. Чонин возвышался над торсом Чанбина, позволяя их членам соприкасаться. Затем он провел одной рукой по мягкой щеке рэпера, скользнул вниз, остановился на мощной груди, сминая ладонью. — Этого мало, хён, — протянул макнэ, стискивая пальцами чужой сосок. Зажатая огромными мышцами рук, грудь Чанбина визуально стала еще больше, свободного пространства между не осталось, и это заводило Чонина как ничто другое. Рэпер ухмыльнулся, глядя из-под полузакрытых век, позволяя любимому макнэ делать все, что тот пожелает, не обращая внимания на трение от ремня. Мелкие неудобства не могли помешать ему насладиться красотой открывшегося зрелища. Чонин уселся поудобнее, уперся в чанбиновы плечи и проснул член между грудей, издав при этом неосторожный стон. Его образ ледяного принца разрушался, но удовольствие захватывало больше, и мысли заполнялись только им. Чонин задвигался вперед-назад, ощущая давление с обеих сторон, и новая волна эйфории током прошлась по всему телу. Чанбин наблюдал, приоткрыв рот, как лицо любимого младшенького искажается в экстазе, как он жмурится и стонет все громче и чаще. Сам рэпер продолжал надрачивать себе связанными руками, стараясь не обращать внимания на дискомфорт. В моменте Чонина озарила одна пошлая, но интересная мысль. Пока руки Чанбина сжимали его грудь, макнэ осторожно взял хёна за горло и слегка надавил, не прекращая двигать бедрами и наблюдая за реакцией. Рэпер поначалу не понял, что делает его любимый младшенький, но как только он усилил хватку, то сразу все осознал. Чонину показалось мало, и теперь он сжимал горло Чанбину двумя руками, при этом стараясь контролировать силу хвата. Рэпер чувствовал, как становится тяжелее дышать, но член и грудь буквально горели, словно все чувства сосредоточились в этих местах. Чонин периодически ослаблял хватку, давая возможность продышаться. Для них обоих это было в новинку, и макнэ очень боялся переборщить. Одной рукой Чонин держал хёна за горло, другой пытался ласкать его соски, заметив, как тот удовлетворяет себя за спиной младшенького. Он продолжал двигаться, получая какой-то извращенный кайф от того, что трахает грудь Чанбина, раздумывая, не продолжить ли ему это внутри него. Когда Чонин вдруг остановился, Чанбин и сам замер, вдыхая полной грудью, но с ноткой волнения в голосе спрашивая, все ли в порядке. Макнэ широко улыбнулся своей лучшей улыбкой, облизнулся и перебрался на другой край кровати; согнул ноги рэпера в коленях и развел в стороны. Чанбин с интересом наблюдал, прекратив двигать руками. Заметив ремень, Чонин закусил губу, со стыдом думая, что совершенно забыл про это. Он освободил запястья хёна, нежно помассировал, оставляя пару-тройку поцелуев там, где виднелись следы от ремня. Чанбин погладил любимого младшенького по голове, словно показывая, что с ним все хорошо. Хитрый лис тут же юркнул обратно, осматривая влажное от выступившего пота накачанное тело, которое едва ли не блестело в приглушенном освещении. Глаза забегали в поисках презервативов и смазки, которые макнэ хранил на особый случай. Чанбин получил легкий чмок в пухлые губы в качестве извинения, пока Чонин метался туда-обратно. Впрочем, он себя чувствовал совершено нормально и был готов даже к этому — лишь бы любимый младшенький остался доволен. Когда мокрые от смазки пальцы оказались внутри него, рэпер лишь раз вздрогнул — больше от неожиданности, чем от неприятных ощущений. Хотя вскоре стало понятно, что Чонин сильно любезничать не собирался, торопился, не в силах сдерживаться при виде такого сексуального тела хёна. Он вставил еще два пальца, помимо той пары, что уже находилась внутри Чанбина, и теперь растягивал его в обе руки, поочередно проникая глубже то пальцами одной, то другой. Рэпер лежал, хрипло постанывая, и уже сам сгорал от нетерпения. Чонин не стал заставлять ждать дольше, вошел сразу же, едва успев натянуть презерватив и размазав остатки смазки с рук по члену. Чанбин прочувствовал этот момент всем телом. Руки макнэ ползли по бокам вверх, обводя все выступы мышц, поддерживая под поясницей, член проникал все глубже. Чонин не разменивался на нежности, толкаясь сильно, резко, страстно, насаживая на себя, выбивая из рэпера приятные стоны. — Хён, не сдерживайся, — потребовал макнэ, отвешивая звонкий удар по ягодице и совершая очередной глубокий толчок. Чанбин корчился на кровати, стискивая покрывало, и тяжело дышал. — Глубже, — сбивчиво попросил он, быстро-быстро моргая, чтобы запечатлеть для себя выражение лица своего донсэна, когда тот услышал необычную для его хёна просьбу. Чонин снова по-лисьи улыбнулся и перехватил бедра рэпера поудобнее. Чанбин зажмурился, издал громкий несдержанный стон, принимая в себя член на всю длину. Его любимый младшенький веселился вовсю, прибавляя толчкам скорости, проникая полностью, до грязных хлопающих звуков, с той же широкой улыбкой на красивом, но бесстыжем лице. Чанбин даже забыл на время, чтобы помогать себе руками, но когда потянулся, его член уже обвили чужие длинные пальцы, принимаясь дрочить в такт движениям внутри. Сдерживаться становилось все сложнее с каждым толчком, тем более что макнэ просто озверел, видимо, решив душу из Чанбина выбить, при этом доставляя столько удовольствия им обоим. Он замер в какой-то момент, изливаясь любимому младшенькому на руку, пока тот еще не дошел до оргазма, продолжая толкаться в хёна. Чонин кончил в презерватив, не выходя из задницы Чанбина. Макнэ казался порядком вымотанным, как и сам рэпер, но его член по-прежнему не падал, будто был готов на еще один заход. Разобравшись с использованным презервативом, Чонин вернулся на кровать к хёну, укладываясь рядом, позволяя себе окончательно вскружить тому голову нежными поцелуями в щеку и шею, прикусил пару раз мочку уха с сережкой, щекоча своим дыханием и прикосновениями к возбужденному телу. Макнэ провел пару раз по члену Чанбина, удивляясь, как тот еще может снова так крепко стоять. На вопросительный взгляд рэпер лишь пожал плечами и было протянул руку для разрядки, но его опередили. Казавшийся уставшим Чонин уже оседлал своего хёна, потираясь обнаженным задом о член. — Хочешь, теперь исполню твое желание? — этот хитрый лисенок когда-нибудь сто процентов доведет Чанбина до сердечного приступа своими выражениями лица и пошлыми смыслами. Хотя он даже и не думал ждать ответа и не дал рэперу сменить позу. В общем, делал все, что ему вздумается. А вздумалось ему надеть презерватив на член Чанбина и, смазав свой вход, ограничиться быстрой и не очень хорошей растяжкой прямо на глазах дорогого хёна. Рэпер был готов первый раз кончить уже только от этого зрелища, но сдерживался, чтобы труды младшенького не пропадали даром. Второй — когда Чонин вставлял его член внутрь себя, хмурясь от болезненных ощущений, но в целом, довольно стойко выдержав это. Чанбин не сопротивлялся и не вмешивался, лишь сжимал и поглаживал напряженные бедра Чонина, пока тот опускался на его твердый член. Двигаться надо было осторожно, чтобы не доставить любимому младшенькому еще больше дискомфорта, но тот вскоре сам начал подмахивать задом, намекая, что все в порядке и Чанбин может двигаться, как пожелает. Тот толкался размеренно, но мощно. Приподнявшись, рэпер крепко обнял макнэ, утыкаясь тому в грудь. Вдохнул запах разгоряченной кожи, а после обхватил сначала один сосок, затем метнулся к другому, играясь, лаская языком, губами, даже легонько покусывая. Чонин выгибался в его руках, демонстрируя удивительную пластику своего тела, сдерживаемый от того, чтобы упорхнуть из крепких объятий. Член внутри него продолжал двигаться, но движения становились все короче, резче, быстрее. Его собственный член, зажатый между их телами, от трения и возбуждения вновь налился кровью. Чонин снова держался за плечи Чанбина, будто боялся, что тот его не удержит. Вдруг рэпер вышел почти полностью, а затем резко насадил младшенького на член, замирая внутри и при этом крепко держа, словно боялся, что Чонин вдруг сбежит. Того мелко потряхивало, когда он почувствовал, как между ним и рэпером стало немного теплее, а потом ощутил что-то вязкое и влажное. Внутри него также растекалось нечто горячее, и на мгновение он даже краем сознания словил мысль, что хотел бы полностью ощутить хёна в себе и, вероятно, зря надел на него презерватив. Чанбин вышел аккуратно, нежно укладывая выжатого макнэ на кровать, и после некоторых манипуляций улегся рядом. Ничего подходящего, чтобы вытереть любимого младшенького, он не увидел, поэтому слизал все с его живота. Чонин в свою очередь тоже провел ладонью по торсу хёна, собирая попавшее на него семя, потом из любопытства облизнул палец и деланно скривился. Чанбин рассмеялся при виде этого зрелища и, приблизившись почти вплотную, схватил макнэ за руку, освобождая его от остатков спермы и мук совести за сиюминутное желание вытереть ладонь о покрывало. — Спасибо, хён, ты лучший в исполнении желаний, — тихо произнес Чонин, укладываясь на мощную руку, с любовью предложенную вместо подушки. Некоторое время он точно не сможет двигаться, да и вряд ли захочет. — В следующий раз желание загадывать буду я, — ухмыльнулся Чанбин, второй рукой приобнимая любимого младшенького и кожей чувствуя, как тот улыбнулся.