Нельзя быть счастливой надолго, я знаю...

      Эмма чуть прикрыла глаза, пытаясь побороть усталость. Где-то вдалеке пропел убаюкивающий голос и сразу захотелось спать: — Приляг, милая, — Свон почувствовала мягкость постели и странную сухость во рту. Решила сделать глоток шампанского, но поняла, что бокала в руке нет, а сама она почему-то лежит на кровати. Попыталась приподняться — безуспешно. — Лежи, лежи, — ласково протянул сладкий звук у самого уха. — Ты устала, тебе надо отдохнуть. — Свон почувствовала легкие прикосновения к бедрам. И дыхание Элены слишком близко у лица. Эмма хотела что-то спросить, но поняла, что не может говорить, и это было странно. Она даже не могла открыть рот, чтобы облизать пересохшие губы. Элена сделала это вместо нее — сначала медленно провела по ним своим языком, а затем впилась, жадно посасывала, покусывала, и отпустила только тогда когда стало нечем дышать. Она знала, что сопротивления не будет, поэтому быстро стянула топик девушки и получила доступ к груди. Эмма всхлипнула и дернулась под прикосновениями жадных ладоней, которые болезненно сжали, а затем начали грубо мять каждую грудь, щипать соски. — Не стоит переживать, — Элена несколько раз проехала языком по ложбинке между двумя полушариями, облизала изящную шею, подбородок, — я могу быть очень щедрой, моя сладкая. — У Свон получалось лишь мычать в ответ, пока женщина жадно сосала и покусывала ее соски. — Ты красивая, я тоже красивая, — Элена рассмеялась, затем откинулась на кровати, распахнула халат, под которым не было абсолютно ничего и принялась стягивать короткую юбку. Свон по-прежнему не могла шевелиться и лишь вздрагивала под тяжестью навалившегося на нее голого тела. Элена ерзала, терлась, жадно шарила ладонями, покрывала поцелуями, облизывала, покусывала, оставляя отметины на каждом сантиметре светлой, тонкой кожи. Грубо впивалась в губы, засасывала язык и прикусывала его почти до крови. Эмма пыталась сказать хоть что-то, но слова застревали в горле и получались лишь отрывистые звуки, которые еще больше подталкивали взрослую женщину к действиям. — Ну что, прелесть, пришло время посмотреть на твои сладенькие губки, рука женщины медленно потянулась вниз, — Эмма застонала, понимая, что дальше произойдет. Элена медленно приспустила на колени оставшуюся часть нижнего белья и положила ладонь на выбритую промежность, наслаждаясь гладкостью. — Какая ухоженная, приятная. Готовилась для меня? — Свон сцепила зубы сглотнула, почувствовала тошноту и промычала. — Я сделаю приятно, расслабься, тебе понравится. — Элена принялась медленно исследовать промежность пальцами. Эмма дергалась, пыталась вжаться в кровать, отворачивалась чтобы не видеть над собой неприятное лицо, но тело не слушалось, а грубые пальцы раздвинув мягкие губы добрались до клитора и болезненно покрутили его, а затем сжали, да так что у девушки потекли слезы из глаз. Эмма застонала. — Не смей отворачиваться, я хочу видеть твое лицо, твои глаза, я должна знать, что тебе хорошо со мной! — приказал угрожающий голос. — Ты…очень сухая, — разочарованно подметила Элена, исследуя зажатый вход, — пора бы уже возбудиться — выдохнула женщина алкоголем. — А знаешь, я с удовольствием тебя увлажню, — ухмыльнулась она.       Эмма лишь тихо всхлипнула в ответ. — Это тебе точно понравится! — женщина отпустила ее и резко встала с кровати, затем подошла к небольшому столику, достала из крохотной сумочки пакетик с белым порошком, положила немного на ноготь и глубоко вдохнула, затем приблизилась к Эмме. Облизала собственный палец и окунула в порошок. Поднесла ко рту Свон. Девушка дернулась в попытке отвернуться, но женщина крепко схватила ее за подбородок, резко сунула палец с порошком в рот и растерла по деснам. — Напрасно сопротивляешься — это подарит кайф, — у Эммы из глаз брызнули слезы. — Ну вот, глазки уже влажные, — Элена слизала капли со щек девушки, опустила руку вниз и вновь принялась лапать промежность, — давай сладенькая, я хочу чтобы ты стала влажная вот здесь, — Элена смотрела в лицо Свон, которая могла лишь мычать и всхлипывать. Через несколько минут Эмма почувствовала, как по ее телу начало разливаться странное тепло, потом ее кинуло в жар, она по-прежнему пребывала в прострации, но стало легче фокусироваться. — Я начинаю уставать, — раздраженно прошипела женщина, чувствуя сухость под своими пальцами. — У нас с тобой будет очень много времени, но я мечтаю попробовала твой вкус, моя сладкая, — Элена облизнулась и резко опустилась вниз. Свон попыталась сдвинуть ноги и заскулила, — но это лишь раздразнило женщину, которая принялась жадно вылизывать. Широко раздвинув послушные бедра она жадно всасывала клитор, погружала шершавый язык так глубоко, как только могла, снова и снова проходилась по всей длине, но тело девушки никак не отзывалась. «Пожалуй переборщила с наркотой» — решила Элена, отрываясь от лона. Ее собственная слюна — единственная влага внутри Эмминой промежности. Обнаженная женщина встала с кровати и затем выпрямилась в полный рост, еще больше возбуждаясь от вида красивого тренированного тела, которое полностью находилось в ее власти. Нетерпеливо облизала два своих пальца и вновь легла на девушку. Приоткрыла половые губы и двинулась вовнутрь. Эмма дернулась и застонала. — Суховато и узковато, дорогая, я знаю, но что поделать, придется потерпеть, потому что я слишком долго ждала и хочу насладиться твоей дырочкой. Пальцы настойчиво давили на вход, — Эмма пыталась сопротивляться. — Дай мне войти, раскройся, — рычала Элена в самое ухо, — мне нравится когда вот так, когда не пускают, когда не дают, я люблю когда медленно, когда больно, когда все гладкое, свежее, тугое. И…ты…такая, узкая и упругая, как я и мечтала, молодая, крепкая и вся моя, я буду делать все что захочу, но ты не переживай я дам тебе много, очень много денег, а захочешь поедем отдыхать или полетим, у тебя будет все что ты захочешь, только ты и я, моя девочка, ты и я, — Эмма слушала пьяное, возбужденное бормотание, но ничего не могла ответить. «Наркотики и алкоголь …тошнит, голова кружится» — она отключилась на секунду, а затем почувствовала, как внизу все горит от жестких пальцев, которые грубо растягивают ее зажатый вход. Свон собрала все силы и прохрипела: — Прошу, не надо, я еще ни с кем не была, — девушка резко выдохнула. Женщина, которая была в ней, медленно убрала пальцы и чуть приподнялась, удивленно разглядывая. — Ты девственница? — возбужденно поинтересовалась Элена. Свон лишь слегка кивнула в ответ. Несколько бесконечных секунд женщина раздумывала, затем наклонилась над Эммой и ласково поцеловала в плечо. — Лучшего подарка и быть не могло. Спасибо тебе, — с этими словами она поднялась с кровати и накинула халат, — девушка вздохнула с надеждой, ожидая, что возможно теперь ее отпустят. Ее тело все еще не слушалось, хотя некоторые ощущения стали появляться. Женщина удалилась и Эмма ждала, что очень скоро она сможет встать и уйти. Однако через несколько минут Элена вернулась и вновь подошла к кровати, держа в руках какой-то предмет. Затем резко распахнула халат и Эмма вскрикнула, застонала и прохрипела: — Нет, не надо, прошу, не надо, я сделаю все что захотите — языком и руками — я умею, я постараюсь, вам будет очень хорошо, только прошу не делайте этого со мной, — Эмма говорила с трудом, слезы текли по щекам, пока, с наполненными страхом глазами, она наблюдала, как Элена приближается к ней и ложится рядом. Женщина была пьяна и очень возбуждена. Эмма лишь неотрывно следила за… — Нравится? — довольно кивнула женщина, следя за испуганным взглядом девушки. — Смотри, как я забочусь о тебе, — она сняла крышечку с тубуса, который держала в руках, затем медленно выдавила на ладонь прозрачный гель и принялась размазывать по Эмминой промежности, обильно, глубоко. — Приятно и прохладно, не стоит боятся милая, — сладко ворковала Элена, — вновь выдавила себе на руку порцию геля, — может, хочешь сама это сделать? — засмеялась она наблюдая за всхлипываниями Свон. — Ты никогда не видела страпона? — Элена щедро смазала пристегнутый ремешками к бедрам искусственный член. — Поверь, я умею обращаться с этой штукой. У меня было много девушек, но девственниц я не пробовала никогда, — она медленно легла на Эмму всем телом, раздвинула широко ноги девушки, — я буду делать это очень долго, — протянула насильница.       Эмма заскулила, почувствовав как головка страпона раздвигает ее половые губы и медленно продвигается вперед. Элена помогала члену руками. — Видишь, как хорошо проникает, когда ты мокренькая, я не люблю торопиться, — хочешь еще немного кокаина? — Элена приподнялась и головка члена продвинулась глубже, — Эмма застонала, но женщина лишь ухмыльнулась, — значит хочешь меня внутри. И я не хочу выходить из тебя. — Прошу не надо, — Эмма молила женщину остановиться, и та немного вытащила член, но только для того, чтобы погрузить его глубже следующим толчком. Каждое тягучее движение растягивало узкий вход и член продвигался дальше. Эмма понимала, что ей не остановить Элену, поэтому в какой-то момент попросту сдалась и ждала очередного проникновения, которое лишит ее невинности. И молилась, чтобы все это закончилось… Женщина, заряженная приличной дозой наркотиков, была готова бесконечно терзать ее тело мучительными короткими толчками, но вдруг Свон почувствовала, что ее отпустили, а затем укрыли одеялом?       Она не могла сосредоточиться, долго вслушивалась в громкий спор, крик, шум. — Ты можешь вспомнить где живешь? — это был голос Киллиана, который усадил ее на кровать и заставил сделать несколько глотков. Эмма плотнее завернулась в одеяло. — Я не сделаю ничего, за это можешь не переживать. Отвезу тебя домой, — Джонс открыл шкаф и достал большой банный халат. Затем завернул в него Эмму, крепко завязал пояс. Свон начало знобить. Киллиан взял девушку за подбородок и присмотрелся. — Чееерт, — выругался он. — Ты никогда не пробовала кокс?       Эмма отрицательно помотала головой. — Будет плохо, очень, — пояснил он, — затем легко подхватил на руки и унес прочь из номера.

***

      Ее рвало трое суток. Руби неотрывно поила ее водой и еще какой-то соленоватой дрянью по настоянию Джонса. В перерывах она спала. И ничего не ела. На четвертый день смогла встать, упаковала небольшой рюкзак и ушла. Оставила Руби записку - написала, что в клуб больше не вернется, извинилась и попросила не искать. А еще через неделю уволилась и Лукас, перевелась на заочное и вернулась в родной городок, где-то на границе штата Мэн. Ее бабуля держала там небольшой мотель с кофейней и Руби с удовольствием шипела там кофейным автоматом, отдыхая от воспоминаний.