Амнезия

      — Первый поворот направо — и вы на месте!       — Спасибо!       Вежливая охрана — при въезде на закрытую территорию. Уже предусмотрительно предупрежденная о её появлении здесь. И широкая дорога… в парке! И идеальные газоны — по обе стороны проезжей части. Двухполосной, с разметкой. И высокие каштаны — вдоль. Ни одного строения, ни одного забора. Ровные дорожки выложенные камнем. И прозрачная тишина — в прозрачном воздухе.       Красивая идиллия — красивой жизни.       Она довольно долго курсировала по сказочному месту. Не спеша. Включив первую передачу. До нужного поворота направо. Просто она очень любила — каштаны. Удивительно стройные деревья — декоративные и красивые. Здесь они идеально вписывались в окружающий ландшафт. Придавая ему — лёгкий оттенок роскоши.       Плавный поворот дороги — плавно вывел её маленький автомобиль к площадке перед домом. И она почти в недоумении — резко нажала на педаль тормоза, останавливая машину. Так и оставшись — сидеть в салоне. Машинально повернув ключ зажигания и заглушая мотор. Она ожидала увидеть здесь — нечто другое! Судя по её поверхностному знакомству с хозяином всего этого…       Она ожидала — как минимум! — неприступную крепость с амбразурами для пушек.       И огромный «Hummer» — по соседству с лимузином! Как-то — так…       Вместо этого — удивительное строение с полукруглым фронтоном в центре. Два этажа — светлого камня. И море — стекла. Так — как она любила. И низкая «Alpina» — на стоянке у фонтана. У которой, из крупного — были только колеса. Кажется, двадцать первого радиуса.       Похоже, её сегодняшнее утро начиналось с сюрпризов! Следов ремонта снаружи видно не было. Зато через мгновенье — на дорожке показался и хозяин всего этого великолепия. В синих джинсах и черной футболке. Классика жанра. И, конечно, с собакой. Здоровенной овчаркой — не спеша вышагивающей рядом. Господи, да он даже похож сейчас на нормального человека! Этот монстр — этот Эльдар!       — Вы почти не опоздали, Ника!       Она бы нашлась — что ему ответить! Конечно бы — нашлась. Если бы он снова — не улыбнулся! Как вчера — в кафе, в торговом центре. Мгновенно вогнав её в состояние ступора — этой своей улыбкой.       — Вы хотите моей смерти, я уже поняла…       Он помог ей выбраться из автомобиля — непостижимым образом оказавшись рядом. Или он быстро двигался — или она медленно соображала. Она склонялась сейчас к последнему варианту.       Недоуменный взгляд — в ответ.       — Я что-то не то сказал? Или сделал?       — Да нет же!       Теперь улыбалась — уже она. Глядя на него снизу вверх.       — Я просто ожидала — увидеть несколько иное…       Его внимательный взгляд — кажется, охватил её всю. Целиком. От чуть взъерошенных волос — на голове. До маленьких пальчиков — в белых сабо.       — Вас разочаровало что-то, Ника?       — Конечно! Меня разочаровала — моя интуиция! Она просто — не работает, понимаете?! По её глубокому убеждению — здесь должен быть укрепленный пятиэтажный форт. И какой-нибудь — «Hummer Н2». Никак не меньше!       Он пару мгновений смотрел на неё — с недоумением. А потом засмеялся — в голос. Присев на край ограждения фонтана. Видимо — для устойчивости. Не иначе.       — Ника…       — Почему у вас нет «Хаммера» — скажите?!       Он чуть отдышался — прежде чем зайтись в новом приступе смеха.       — Там очень высокие … пороги! А я не люблю задирать ноги… Понимаете? Простите, что подвёл вас!       — Я переживу!       Сейчас, когда он присел — он оказался одного роста с ней. И она вдруг заметила тёмные крапинки — в его светлых глазах.       — Я, кстати, совсем забыл представить вам Антея…       Сидевшая чуть в стороне овчарка — подняла уши, услышав своё имя.       — Иди сюда, Антей! Познакомься — это Ника. Дизайнер по интерьерам. Она будет заниматься нашим домом. Я надеюсь…       Она чем-то неуловимо напоминала — своего хозяина. Эта овчарка. Наверное — своей внезапностью. Оказаться вдруг мгновенно — рядом.       — Привет!       Она протянула ладонь — и ей милостиво позволили прикоснуться к жесткой шерсти. Рядом с кожаным ошейником.       — Вы покажете мне дом?       — Дом… Ах, да — конечно!       Он быстро поднялся — словно стряхивая с себя задумчивость.       — Прошу!       Он пропустил её вперед — к одной из узких дорожек. Сходящихся лучами у широких мраморных ступеней. И проходя мимо низкой «Альпины» — она не удержалась, мимолетно касаясь пальцами автомобиля.       — Красавица…       — Вы это — серьёзно?       — Угу! Она почти идеальна…       — Забирайте!       Она засмеялась — не оглядываясь. На странного мужчину — за своей спиной.       — Если мне что-то нравится — это ещё не значит, что я хочу обладать этим… Мне просто — нравится и всё!       Он промолчал. А потом мягко поддержал её за локоть — помогая подняться по ступеням. И она попала  в огромный холл.       — Красиво.       Ей нравилось — правда. И высокий — до неба — потолок. И карнизы. И арочные окна с мраморными подоконниками.       — Вы сейчас из вежливости это сказали, Ника?       Она обернулась — встречаясь с ним глазами.       — Не совсем. Здесь, на самом деле — красиво. Только как-то… скучно что ли…       Он чуть поднял брови — не отпуская её взглядом.       — Скучно?       Она кивнула — быстро вырываясь из плена его внимательных глаз.       — Красиво, дорого, но… обыкновенно… Вы поэтому решили поменять интерьер?       Он с каким-то недоумением посмотрел на неё. И уже откровенно растерянным жестом — провел по волосам. Коротко стриженному ежику на голове.       — Вообще-то, просто пришло время сделать ремонт… Ну, и хотелось бы что-то изменить — заодно.       — Тогда вам вовсе не нужен дизайнер — если вас все устраивает… глобально!       Он несколько мгновений молчал — изучая маленький карман с пуговицами на белом комбинезоне напротив.       — Мне нужен дизайнер, Ника. И я даю вам полный карт-бланш — делать с этим домом всё, что вам заблагорассудится.       — Простите за вопрос, Эльдар — а как вы себя чувствуете?       — Вы в том плане — в своём ли я уме?       Ей всегда нравились люди — которые ловили на лету. И называли вещи — своими именами.       — Именно!       Он чуть улыбнулся.       — В целом — я себя довольно неплохо чувствую, Ника… И вы правы — насчет скучного интерьера здесь. Поэтому я и прошу вас — помочь мне. Сделать что-нибудь небанальное — из банальной роскоши.       — Только не говорите мне снова — что вас не устроил ни один из предложенных вам дизайн-проектов!       Он чуть подвинулся к ней — снова ловя её взгляд.       — На самом деле — мне не нравились сами дизайнеры, Ника! Меня раздражают мужчины с пряжками на ремнях — размером с поздравительную открытку. И женщины — с разноцветными волосами. Какими бы — талантливыми они ни были! Понимаете?       — Но вы же совсем не знаете меня — как профессионала! Я мало что умею — в этой работе… Вы хоть понимаете — что вы рискуете?       — Я немного знаю вас, Ника… Для меня этого — вполне достаточно.       — Я серьёзно!       — И я — вполне серьёзно…       — Но почему — именно я?!       — Потому что вы — такая… живая. И настоящая. И мне хочется — чтобы мой дом тоже был живым и настоящим.       Она вдруг — обиженно вздохнула.       — Не хотите — не говорите! Только как бы вам — не пришлось пожалеть… о своей этой затее!       Он вздрогнул — и в его взгляде мелькнуло что-то… Какое-то выражение — которое она не успела поймать.       — Мы продолжим осмотр?       — Конечно… Идёмте!       — Чёрт бы тебя побрал!       Кажется, он произнес это вслух — вместе с рывком штанги выдыхая ругательства. Уже целый час — он впахивал в своем домашнем спортзале. И почти целый час — не уходила злость. И раздражение. А виновница его состояния — носилась в это время по всему дому. Вместе с подъехавшим прорабом. Напрочь утратив всякий интерес к самому хозяину… Она довела его — почти до трясучки. Эта маленькая мегера!       Сперва — назвав его спальню «склепом»…       — Вы здесь спите?!       — А что такое?       — Но это ужасно!       — Что — ужасно?..       — Как можно спать в этом склепе?! А это — что?       Она сделала жест — в сторону кровати. Высокой — из тёмного дуба. Роскошной широкой кровати — в которую бы он с удовольствием сейчас уложил эту невыносимую женщину! И к чёрту — весь этот спектакль с его ремонтом!       — Это — моя кровать, Ника!       Он уже начал потихоньку заводиться — от её комментариев. По поводу его жилища.       — И вы на этом — спите?!       — И я. На этом. Сплю.       — Это саркофаг — а не кровать! Гроб какой-то!       — Ника!       — Что — Ника?! Вы меня просто убиваете — всем этим! Понятно? Как на этом — можно спать, скажите? А как на этом — можно заниматься любовью?! Я представляю эмоции — ваших женщин!       У него от злости — кажется, запульсировало в висках.       — Никто ещё не жаловался — кстати!       — Да вы просто всех запугали — до полусмерти!       — Послушайте…       Он бы сдержался — конечно, сдержался! Отдал бы ей на растерзание — даже свою спальню. Из морёного дуба. Знала бы она — во что ему обошёлся этот «склеп»! Знала бы она — сколько стоил этот «гроб»! Но она покусилась — на его святая святых. На кабинет! Она почти довела его — до непечатных ругательств! Заставила психовать и непрерывно злиться. Непрерывно раздражаться и повышать голос. И все это время — непрерывно желать её… Всё — одновременно!       А он ещё раньше удивлялся — каким образом люди сходят с ума?! Слава Богу — через несколько минут появился прораб. И не дал свершиться убийству! Но, едва он вздохнул — как его ожидала очередная засада! Потому что маленькой мегере удалось в пять минут очаровать его непробиваемого прораба! Этот прожженный субъект — подозрительно быстро впал в состояние ступора. И покорно помчался за ней по всему дому. Зачарованно глядя на неё — и записывая в блокнот её бредовые идеи! Видимо, не он один — становился совершенно неадекватным в её присутствии! Хоть это — немного радует!       — Черт бы тебя побрал!       Выдох…       — Вы всегда ругаетесь во время тренировки?       Хорошо, что он уже положил штангу на подставку. Иначе бы его неминуемо — придавило. И перенести такой позор перед этой женщиной — он вряд ли сейчас бы смог!       — А вы всегда подкрадываетесь так бесшумно?       — Ну, вы же не жертва — чтобы к вам подкрадываться! Кстати, вы меня просто сразили — вы в отличной форме!       — Спасибо…       Вот как с ней себя вести — скажите на милость?! Не успел он разозлиться — как тут же растаял. От её комплимента. Хорошо хоть — не покраснел. Как вчера в кафе…       — И прораб у вас неплохой! Кажется, он понял, в отличие от вас, что здесь всё надо менять!       — Господи, Ника — он ещё жив там после общения с вами?!       — Что значит «ещё жив»?! Он прекрасно себя чувствует и завтра мы уже начинаем с ним здесь работать! И начнем мы, кстати, с вашей спальни!       Он обреченно вздохнул… Совершенно точно — у него уехала крыша! Если б он не хотел этого хрупкого эльфа до умопомрачения — едва ли он позволил бы ей перевернуть всё его жилище! Сейчас он только надеялся — что сможет получить её гораздо раньше. Прежде — чем она окончательно разрушит весь его дом!       — Вы обещали мне показать ваш винный погреб!       — И ещё я обещал вам обед в местном ресторанчике. У меня есть пятнадцать минут — принять душ?       — Конечно! Я буду у фонтана!       Она насмешливо улыбнулась — скользнув взглядом по его мокрой от пота майке. Быстро повернулась — и исчезла за дверью. А он ещё несколько мгновений — видел её перед собой. Очаровательного чертёнка в белом комбинезоне в дверном проёме. Господи, да она же выпьет всю его кровь — пока он добьется её! И почему с ней — так всё не просто?! Сейчас он уже жалел — что затеял всю эту игру! Потому что для него стала неожиданностью — та буря эмоций, которая накрывала его. При одном взгляде на неё. При звуках её голоса. При одном лишь касании её руки…       — У вас отдельный вход — в ваши винные закрома?       — Сейчас лестница, которая ведет в подвал из дома — разобрана. К сожалению. Да и нет там никаких закромов — просто дань моде!       — Держать винный погреб — дань моде?       — Ну, да… Я вино не пью и ничего в нём не понимаю. Но восемь лет назад, когда я покупал этот дом, меня убедили, что винный погреб — это необходимость… Мне было — всё равно, по большому счету.       — И что вы пьёте?       Он улыбнулся — поворачивая к ней голову. И снова быстро ловя — её взгляд. У него удивительно хорошо получалось — поймать её. И не отпускать — глазами.       — Вы сейчас будете смеяться, Ника — но я пью коньяк…       — Почему я должна смеяться?       — Вы постоянно смеётесь — над моим домом, надо мной… Логично — что и над моими пристрастиями тоже!       — У вас сложилось — неверное мнение обо мне!       Она с трудом вырвалась — из ловушки его взгляда. Слава Богу, они уже подошли по каменной дорожке к низкой дубовой двери! В подвал.       — Здесь очень узкая винтовая лестница и плохое освещение. Идите за мной очень аккуратно, ладно?       Она кивнула — чувствуя внезапное подступившее напряжение. Возникшее у неё сразу — после показавшейся темноты. Из-за открытой двери. Первые несколько ступеней вниз — дались ей легко. Но по мере спуска — ей становилось все хуже и хуже. С каждым шагом. И уже знакомая волна тошноты — подступила к горлу… И — жжение в висках. И внезапно — начали расплываться стены в венецианской штукатурке…       И что-то рассказывающий мужской голос — зазвучал уже издалека…       — Подождите, пожалуйста… Эльдар…       Он едва успел — подхватить её на руки. Не дав сползти по стене — на холодные ступени из камня.       — Ника! Да что с вами?!       — Пожалуйста… наверх…       Последнее — что прошептали её нежные губы. Теперь побелевшие — и непослушные. Он быстро вынес её на воздух — краем сознания ухватив звон разбитого стекла из глубины подвала. Бережно уложил на низкую скамейку у входа. Слава Богу — она дышала!       — Ника!       Он приподнял ей голову — напряженно всматриваясь в бледное лицо.       — Ника!       Длинные ресницы — чуть дрогнули. И он встретился — с огромными глазами. Сейчас — затуманенными обмороком и не видящими его.       — Мне уже… лучше…       Он скорее угадал — чем услышал. Тихий шепот её слов.       — Надо вызвать врача!       Его рука уже потянулась — к карману с мобильным телефоном.       — У меня это постоянно… Врач не поможет…       А потом — она внезапно села. Освобождаясь из его сильных рук. Едва успевая перегнуться через подлокотник скамьи… И её начало тошнить…       — Чёрт… Ника!       — Уйдите!       Он стоял рядом — ощущая собственную беспомощность. И неспособность — изменить ситуацию. И невозможность — чем-то помочь.       — У вас есть платок?       Её тихий голос — звучал почти безжизненно. Она, не поворачиваясь — протянула к нему руку. И он заметил, как дрожали тонкие пальцы — когда вкладывал в её ладонь кусочек ткани.       — Мне нужно в ванную… Извините…       — Конечно…       Она встала — делая шаг непослушными ногами. И он быстро поднял её — заглушая неуверенные попытки сопротивления.       — Сейчас ваш героизм — никому не нужен, Ника!       Он уже четверть часа сидел на кухне — бессмысленно вертя в руках чашку с кофе. За барной стойкой. Только сейчас осознавая — в каком напряжении он находился все это время. С того момента, как увидел её. Оседающую в обмороке на каменные ступени. И до того момента — когда принес её в дом. Осторожно опуская у двери в ванную.       — Вам помочь?       Она отрицательно покачала головой.       — Спасибо… Вы и так уже помогли…       Он еще пару минут стоял возле закрытой двери. Напряженно вслушиваясь в звуки льющейся воды из-под крана. Он испугался. Испугался — за неё. Испугался — до падающего вниз сердца! До сведенных скул! Почти до паники! Его только сейчас — начало отпускать…       — Простите…       Она уже пришла в себя и исчезла бледность, пробивающаяся даже через загар. И светлые глаза снова блестели. И тонкая рука, опираясь на дверь не дрожала.       — Прекратите уже извиняться, Ника!       Она чуть пожала плечами — опуская глаза.       — От меня в последнее время — сплошные неприятности. Всем.       — Не говорите ерунды! Идите сюда, я вам чай заварил…       Она чуть изумленно вскинула голову. Чуть подняла — брови. Он так и не понял, что её так удивило… Они молча пили. Она — чай. Он — остывший кофе. Он первым нарушил молчание.       — Вы — беременны?       — Что?!       — Ника, я всего лишь интересуюсь — причиной вашего состояния.       — Моя беременность — исключается.       — Но, может быть…       — Не может. Это после травмы. И происходит регулярно. Побочное явление — понятно вам? Неясно только — почему меня накрыло в вашем присутствии… Обычно обмороки у меня — когда никого нет рядом…       — То есть — как?!       Она подняла глаза от чашки.       — Ну, так… Накатывает волна слабости — и я в отключке. Потом через пару секунд — прихожу в себя. Всё. Сегодня вот еще и вывернуло наизнанку…       Она зябко повела плечами — о чем-то задумываясь.       — Но это — ненормально, вы хоть понимаете?! Вам же постоянно надо находиться под наблюдением!       — Я знаю — что это ненормально!       В её голосе вдруг появились — незнакомые нотки. Холодные и чужие. Заставляя его внимательнее вглядеться в это очаровательное личико. Теперь — серьезное и как будто незнакомое.       — Я просто хочу — нормально жить, понимаете? Меня достали — больницы и врачи. Лекарства и уколы. Почти три месяца моей жизни!       — Но это небезопасно  для вас!       Она вдруг грустно улыбнулась. Обводя пальцем край чашки.       — Как раз мне — ничего не угрожает, поверьте…       — Ника, не будьте так легкомысленны! Чёрт возьми! Куда смотрит ваш муж — в конце концов?! Как он может — допускать такое?!       Она резко выпрямилась.       — Причем тут мой муж?       — Он обязан заботиться о вас!       — Он не в курсе.       — Что?!       — Он не в курсе. И не надо сейчас — выпускать на меня пар! Я сожалею, что все это произошло в вашем присутствии!       Она вдруг стремительно начала отдаляться от него. Как вчера — в торговом центре. При очередной попытке — сбежать от него. Словно — уходя в себя. Словно — закрываясь. И ему пришлось — извиняться. Потому что её холодность — задевала его. Сильнее, чем он мог признаться самому себе. Потому что она могла убежать от него — в любой момент. И он ничем не смог бы — её удержать. И это шло в разрез с его целями. Относительно этой женщины.       Они еще долго сидели молча — за барной стойкой. На кухне. Забыв — про чай. Забыв — про кофе. В странной тишине… Пока раскат грома — не ударил где-то совсем рядом. И — внезапно. Заставив — испуганно вздрогнуть сидящего напротив эльфа.       — Гроза…       — Кажется, да!       Он быстро подошел к окну — поднимая жалюзи. Небо почернело за какие-то полчаса. Затянулось низкими тучами. И уже порыв ветра погнал по дорожкам редкие листья. Закручивая их маленькими вихрями. И уже вспышки молний засверкали совсем неподалёку.       — Как не вовремя! Мне же надо ехать!       Она расстроилась — он видел это. И это тоже — почему-то задело его. Она снова торопилась убежать от него! Домой… К этому чёртову Крылову! Не иначе! Который, вообще, не в курсе — что творится с его женой! Как он может вот так отпускать её одну?! К незнакомому человеку за город! На маленьком и совсем небезопасном автомобиле! Такую — хрупкую и беззащитную…       Он снова осёкся — поймав себя на странных мыслях. Отражающие его, теперь такие странные, эмоции…       — Ничего страшного, гроза быстро проходит. Я так понимаю — наш поход в ресторан уже неактуален… Придется мне кормить вас самому.       Наверное — ему снова удалось шокировать её. Даже сильнее — чем своим автомобилем и домом из светлого камня. И он не смог сдержать улыбки, глядя на её ошарашенное выражение лица.       — Вы ещё и готовить умеете… Боже мой — вы меня добить решили! Вы и плитой, может быть, пользоваться можете?!       Он внутренне смеялся — всё время. Пока отбивал куски мяса на разделочной доске. Пока готовил соус. Пока укладывал все это на противень. Она, конечно, не удержалась — комментируя весь процесс. Пару раз — даже спрыгивая с высокого барного стула и заглядывая на стол, за которым он готовил. Ему удалось её успокоить — только вручив в руки огромный томат и нож.       — Порежьте овощи, Ника!       — Хорошо!       Помидор она искромсала — в лучших традициях фильмов Хичкока. Работая ножом — как пилой. С таким старательно-сосредоточенным выражением лица, что он забросил работу. И, затаив дыхание, наблюдал за ней.       — Вот!       Она довольно улыбалась — раскладывая куски томата на тарелку.       — Высокохудожественная работа!       — Я старалась.       — Я заметил.       Она вымыла руки и снова взгромоздилась на высокий стул. С видом примерной девочки. Положив ладошки — на колени.       — А скоро там все испечется? Пахнет вкусно…       — Совсем скоро!       Он присел рядом — на круглое сиденье табурета с коваными ножками.       — Я не очень хорошо умею принимать гостей, Ника. Видите — почти уморил вас голодом!       — Так я же не гость — я здесь по делу!       — Одно другому — совершенно не мешает…       А за закрытыми жалюзи бушевал ураган. Пригибая к земле  деревья. Срывая с них ветки и листья. Заливая хлёстким дождем — дорожки.       — Вы боитесь грозы?       Она кивнула — зябко поводя плечами.       — Всегда боялась. Я вообще-то трусиха…       — Никогда бы не подумал!       Теперь он — смотрел на неё снизу вверх. Она была красива и он заметил это только сейчас. С изумлением. Помимо своего очарования — она была красива. Сейчас уже прошла  её болезненная худоба. И исчезли тени под глазами. И короткая стрижка удивительно шла ей. И он снова видел перед собой женщину, от которой он потерял голову на том благотворительном вечере! Три месяца назад… И грациозную — линию плеч. И тонкие пальцы — изящной формы. С идеальными ногтями. И смуглую кожу… И к ней мучительно хотелось — прикоснуться… И его воображение — уже сорвало с неё этот белый комбинезон. Прямо здесь — на столе…       Чёрт возьми — держи себя в руках, идиот! Спугнешь её — и все испортишь! И второго шанса уже не будет! Получить её… Потому что он уже немного почувствовал её характер. Импульсивный и взрывной. И ещё. Он понимал — что сделай он сейчас неверный шаг… она уйдет, не оглядываясь! И просто вычеркнет его из своей жизни! И он может разбить головой стену — но только не ту, за которой скроется она. Господи, ну, почему — с ней всё не просто?!       Он так ушел в свои мысли — что не расслышал её вопроса.       — Что вы сказали?       Она чуть склонила голову набок, улыбаясь.       — Я спросила — откуда вы умеете так виртуозно готовить еду?       Он вздохнул — выбрасывая остатки откровенных картинок из головы.       — Я же не всегда был тем кто я сейчас…       — Я так и подумала! У вас было жутко тяжелое детство… Или — нет! У вас была криминальная юность — как в фильме «Бригада»! Или…       — Ника, остановитесь!       Он засмеялся, поднимаясь с табурета.       — На самом деле — любой мужчина в состоянии приготовить обед. Вам не кажется?       — Не кажется!       — Ваш муж — разве никогда не кормил вас обедом собственного приготовления?       Она вдруг опять странно напряглась. При упоминании о Крылове. И улыбка померкла на розовых губах. И взгляд — убежал куда-то в окно.       — Сейчас — нет. А раньше — я не помню…       — Извините.       — Да ничего страшного. Я, действительно, не помню. Я даже перестала — комплексовать по этому поводу.       Она чуть наклонила голову и тени от ресниц веером легли на её щёки.       — У меня тактичности — ни на грош, Ника! Я как-то не подумал…       — Ну, вот! Сейчас мы будем взаимно расшаркиваться и извиняться!       Она улыбнулась, вскидывая на него взгляд.       — Но я же вижу, что вам стало неприятно…       — Мне стало неприятно — не от вашего замечания. Просто вспомнила то — от чего хотела убежать… Хотя бы на время. Иногда ведь очень хочется — убежать от проблем, правда?       Он кивнул, напряженно всматриваясь в эти светлые глаза.       — Может быть, я могу чем-то помочь вам, Ника? Только, пожалуйста, не отказывайтесь сразу!       Он заметил её протестующий жест.       — Да я не отказываюсь — просто это нереально.       Он не смог удержаться. Всё, что касалось этой женщины — вызывало у него интерес. Нездоровый интерес и он осознавал это.       — У вас с мужем проблемы, Ника?       — Я бы не хотела…       Он перебил её, протягивая руку и останавливая крутящееся сиденье её высокого стула. На котором она уже собиралась повернуться. Конечно, к нему спиной.       — Я же говорил, что хочу стать вам другом, Ника…       — С чего бы это?!       — Ну, почему бы вам на секунду не представить, что я все-таки не законченный подонок и…       — Я никогда не считала вас подонком!       — Дослушайте меня! Верите вы мне или нет, но вы мне не безразличны. Как человек. Понимаете? И меня волнуют ваши проблемы тоже! Я понятно объясняю?       — Нет! Точнее, понятно — но… мы с вами почти не знакомы! Ну, не считая…       Она так мило покраснела — что он едва удержался. От нового приступа сгрести её в охапку и уложить прямо здесь… Она была сейчас так близко… Опасно — близко! И его рука, удерживая сиденье высокого стула — касалась бедра в белой ткани… И он чувствовал её запах. И…       Он стремительно поднялся — подходя к высокому окну.       — Дождь не прекращается… Похоже, ненастье сегодня надолго. Мне не хотелось бы — быть навязчивым, Ника. Или чтобы вы меня поняли превратно. Не так уж много людей в моей жизни для которых мне хотелось бы сделать что-то хорошее. Просто за то — что они есть. Я ответил на ваш вопрос?       Он повернулся к ней — успев ухватить выражение грусти. Мелькнувшее на её лице.       — Есть некоторые проблемы… Которые человек должен решать только сам. И помочь тут никто не сможет. К сожалению. Но вам — спасибо!       Она уже снова улыбалась ему.       — Вы уже, наконец, накормите меня обедом?       Он не смог сдержать тяжелого вздоха.       — Вы не против — пообедать в гостиной?       — У камина?! Да?!       Она снова оживилась. И её светлые глаза — зажглись почти детским восторгом.       — У меня сегодня — день сюрпризов! И это всё — благодаря вам!       Он никогда не думал, что может быть причиной такого рода сюрпризов. Он вообще никогда не думал, что будет всё… именно так. С ней. А потом они обедали за низким столиком у камина. Под гулкий шум дождя за окном. А потом у него начал разрываться телефон и ему пришлось уйти в кабинет. А когда он вернулся — по телефону разговаривала уже она. И он остановился у двери — споткнувшись о выражение её лица. Расстроенное и виноватое.       — … Не начинай, пожалуйста… Я же всё тебе объяснила — зачем ты опять?!.. Нет… Да, я скоро буду.       Она не заметила его появления. Резким движением — отложила трубку. Обхватила руками колени. Сжавшись в глубоком кресле.       — Вы не «будете скоро», Ника! Дождь перестанет часа через два — судя по интернет-прогнозу.       Она упрямо вздернула подбородок.       — Мне уже пора. Плохая погода — не повод не возвращаться домой. Я и так задержалась здесь. И вам тоже надо заниматься делами, а не тратить на меня своё время.       Она очень быстро попыталась подвести черту. Ну, этот номер — у неё не пройдет! С ним — по крайне мере.       — Ехать в такую погоду — безумие.       — Все ездят в дождь — ничего страшного. Дорога до города здесь идеальная.       — Ника, посмотрите в окно — и повнимательней! Видимость — практически нулевая! И ещё посмотрите на свой автомобиль — тоже повнимательнее!       — А что такое — с моим автомобилем?!       — Ваша машинка — совершенно не предназначена для езды по такой погоде! Она маленькая и небезопасная!       — Я всю жизнь езжу на таких — и что?!       — Это легкомысленно. Ваш муж не понимает, что лучше подождать пару часов? Ведь вы сейчас с ним — говорили по телефону?       — Какая разница…       — Большая! Он должен понимать, что ехать по такой погоде нельзя! Особенно вам!       — Но…       — Пусть посмотрит в окно! Ника, вы бы настаивали, чтобы близкий вам человек ехал в такое ненастье? Если есть возможность — подождать пару часов?       Похоже, она начала злиться.       — Вы все выворачиваете наизнанку!       — Совсем — наоборот! Вы сами знаете, что я сейчас прав!       — Мне нужно ехать!       — Я не отпущу вас — пока не кончится дождь!       Её глаза чуть сузились.       — Каким это образом?!       — Позвоню на КПП — и вас просто не выпустят.       Она откинулась в кресле с изумлением поднимая брови.       — Вот это я попала! Вы — серьёзно?       Он кивнул, опускаясь в соседнее кресло. И пытаясь смягчить — властные нотки в своем голосе.       — Ну, не обижайтесь — пожалуйста! Вы же не слушаете все мои разумные доводы! И мне совсем не хочется найти потом в сводках о ДТП сообщение…       Он осёкся — вдруг вспоминая сухие строчки из уголовного дела. И страшная картинка — снова мелькнула перед глазами. И маленький эльф — за рулем огромной черной машины. Летящей под откос.       — Я вдруг подумала — а вы признаете какое-нибудь мнение, кроме своего?       Она уже не сердилась — он почувствовал. И в её светлых глазах был весёлый интерес.       — Конечно, Ника! Если оно совпадает — с моим!       Она улыбнулась — заставляя его, с какой-то уже обреченностью, замирать от этой её улыбки.       — Я так и решила  почему-то… Ну, и что же мне делать — все два часа, пока на улице такой ливень?       Он бы, конечно, предложил ей занятие. На все эти два часа — и дальше больше! Почувствуй он — её реакцию! Малейшую реакцию — как тогда, на благотворительном вечере! Почему же сейчас — с ней всё иначе?! Почему сейчас он так боится сделать неверный шаг? Почему сейчас в нем нет той уверенности? Которая была у него тогда? В тот первый раз…       Он не узнавал — самого себя. Он не понимал — самого себя. За несколько часов общения с ней он пережил миллион эмоций. Диаметрально противоположных. Он испытал — миллион ощущений. Абсолютно разных! Находясь рядом ней — он словно попадал на заколдованную территорию. Где всё становилось другим. Где он — становился другим. И сейчас он не знал, что ему делать со всем этим…       — Ну, будь мне лет четырнадцать — я бы предложил вам поиграть в города. Или в карты — в «дурака». На раздевание, конечно!       — Мило! Но сейчас вам — не четырнадцать…       — Очень далеко — не четырнадцать.       — И в какие игры — играете вы теперь?       Вот так — в лоб. Очень на неё похоже. Расслабить его — своей улыбкой. Своим невинным взглядом. А потом — ушат холодной воды. На голову. Так ему и надо — не будет превращаться в кисель!       — Ну, теперь у меня нет времени на игры, Ника. У меня вся жизнь расписана на полгода вперёд.       Она снова улыбнулась — на этот раз иронично. И его вдруг задела — её ирония. И скепсис — в глазах.       — Вы мне не верите?       — Я вам не верю!       Он нахмурился, подбирая слова.       — Я — не игрок, Ника. По натуре — не игрок. Я крайне редко рискую, и совершенно не признаю понятия — «удача». Я — жуткий зануда в делах и в жизни. И сам знаю это. В этом смысле, игры — не для меня.       — То есть — сухой расчет во всём? И это — работает?       — Работает — всегда. Вам сложно понять, наверное… Ведь вы — совсем другая.       — Другая. И часто жалею об этом. Как раз в моей жизни — расчета мне никогда не хватало. Один раз — попыталась включить разум, и то — всё пошло насмарку…       Она словно застыла на мгновение — что-то ловя из памяти. Он бы дорого дал за то, чтобы узнать — что именно.       — Ну, это больше задача мужчины… Заниматься разумной стороной вашей жизни. Вам это — совершенно необязательно.       Господи, вот что он сейчас несёт?! Опять его завернуло совершенно в другую сторону! Скорее бы уже — заканчивался этот проклятый дождь! Скорее бы уже — она покинула его дом! Иначе — неизвестно до чего он может договориться…       Они ещё долго разговаривали ни о чем. И обо всем — одновременно. Пока не утих шум дождя за окном. Пока не просветлело небо. Пока часы над камином не показали шесть часов вечера. Пока она не разорвала странную ниточку. Протянувшуюся между ними. Сказав — что ей пора уезжать. И, провожая её до автомобиля, он остро чувствовал — разочарование. И досаду. И, конечно, он не удержался — поцеловав её на прощанье. Вполне невинно — в загорелую щеку. Вдыхая — её запах. Вперемешку — с ароматом духов. Поймав изумленный взгляд в ответ. И сделав вид, что для него такое прощание в порядке вещей.       — Вы приедете завтра, Ника?       — Конечно, мы же договорились с вашим прорабом! Кстати, у вас еще есть время — передумать. До завтра.       Она словно давала ему шанс. Снова. Сама не подозревая об этом. Отступить и поставить точку. Оставить всё как есть. Только он уже глотнул отравы — по имени Ника. Уже вдохнул — её запах. Уже прикоснулся — к её коже. И воспоминания о сумасшедшей страсти на подоконнике — острой иглой пульсировало в мозге. «Поздно, маленькая моя девочка…»       — Я не меняю своих решений.       Она подняла на него глаза — и свет из окна отразился в её зрачках. Зажигая в них звёзды.       — Все-таки здесь должен быть укрепленный форт и «Хаммер»!       И он еще долго стоял и смотрел вслед маленькому автомобилю — исчезнувшему за поворотом. Пока сумбур в его голове не прервал телефонный звонок. От Ольги — идеальной женщины в его жизни. Он совсем забыл, что обещал позвонить ей ближе к вечеру. Он вообще — обо всем забыл.       — Я за городом сейчас… Да, с ремонтом. Хорошо, конечно. Я заеду завтра за тобой — пообедаем и обсудим… Конечно, я помню о вечеринке в субботу… Еще целых пять дней — все вопросы можно решить! Я тоже — скучаю… Не говори ерунды — просто у меня цейт-нот сегодня! До завтра, моя хорошая! Целую!       Ему не хотелось сейчас ехать в город. Не хотелось встречаться — с идеальной женщиной. Не хотелось — секса с ней. Неприятное открытие и именно теперь. А ведь раньше — его редкие мелкие интрижки на стороне никогда не мешали…       Чёрт!       А все из-за этой маленькой ведьмы — с огнями в глазах! Ещё немного и он станет законченным психом! И, поворачивая на дорожку, ведущую к дому, он внезапно понял — почему он остался. Почему он — опоздает завтра утром на работу. Почему он отложит важное совещание по поводу его нового проекта. И придумает очередную ложь для Ольги. Завтра утром здесь снова будет эльф со светлыми глазами. И маленький автомобиль займет своё место у фонтана. И, оказывается, он уже не в состоянии — пропустить этого. Не в состоянии отказаться — от новой встречи с ней. Он потрепал подошедшую овчарку по жесткой шерсти на загривке.       — Вот так, Антей, переживают мужики кризис среднего возраста! Мне ещё повезло — меня не тянет пересаживать волосы с затылка на макушку. Хотя… Макушка, кажется, у меня скоро поредеет… Сам уже знаешь — из-за кого!       Хорошо, хоть собака — его понимает! Судя по сочувствующему выражению её тёмных глаз. Потому что сам себя — он понять сейчас был не в состоянии…       Её всегда успокаивала дорога. Ровный шум асфальта под колёсами автомобиля. Пробегающие мимо деревья. Ей всегда очень хорошо думалось за рулем. Легко. Без напряжений и усилий. И сейчас все её мысли вращались вокруг странного мужчины — вдруг возникшего на её пути. Он явно решил за ней поухаживать — она чувствовала это. Несмотря на его уверения — якобы в дружеском расположении. С его стороны.       Сейчас она уже не очень удивлялась — что могла когда-то забыться с ним. На подоконнике. После пяти минут танца под медленные звуки музыки. Потому что его присутствие рядом — волновало. Его случайные прикосновения — заставляли замирать. А неприкрытое желание, мелькающее в глазах… Когда он думал — что она не смотрит на него…       Заводило.       Ей было весело наблюдать — как менялось его выражение лица. Как менялись его эмоции. Как он злился, негодовал. Как пытался быть внимательным. Как иногда откровенно терялся. Проводя рукой по коротко стриженым волосам. И ей нравилось — что это она держала поводок. И она сама могла решать, отпустить его чуть-чуть, или натянуть. Игра этого мужчины — зацепила её.       А что это игра — она не сомневалась. При всей своей взбалмошности и импульсивности — дурой она не была. Никогда. И могла даже примерно представить — его мотивы. Особенно, анализируя их первое столкновение на берегу моря. Мужчины постоянно что-то доказывают. Самим себе. И — окружающим. У них чуть больное самолюбие. А когда они хотят секса — они способны сочинить любую историю. И замаскироваться не только банальной дружбой.       Что ж… Пока правила устанавливает она — эта игра ей ничем не грозила… А потом — будет видно! В конце концов — ей надо отвлечься от той мрачнухи, в которой она находилась в последнее время! Да и её семейная жизнь не способствовала хорошему настроению…       Резкий поворот дороги налево и внезапно её автомобиль понесло! Дальнейшее — уложилось буквально в пару секунд.       Металлическое ограждение, разделяющее полосы — прямо перед лобовым стеклом.       Одновременное — жжение в висках.       Словно вспышка — в голове.       И…       … она — на обочине встречной полосы!       С заглохшим мотором.       Без повреждений.       Живая.       На ватных ногах она выползла из-за руля.       Пока ещё смутно понимая — что произошло.       Абсолютно невредимый автомобиль.       Нетронутое ограждение.       И — отсутствие следов от протекторов на сыром асфальте.       Она никогда не верила в чудеса. Особенно — в чудеса на дороге. Но сейчас, пытаясь унять дрожь в руках — она не могла придумать другого объяснения. Как — её автомобиль перелетел через ограждение из металла? Как — он мягко приземлился на обочину? Почему — она жива? Вопреки — всем законом гравитации? Вопреки — всем законам физики? Странно — но ни одной машины сейчас на дороге не было. Ни одного проезжающего автомобиля — на престижной трассе в семь часов вечера. Понедельника! Только — тишина. И шум зелёных крон деревьев — от высокого ветра.       Она почти рухнула — на сиденье машины. Что произошло? Кого — благодарить ей? Как объяснить — произошедшее? Как собрать в кучу — разбегающиеся мысли? Шквал — вопросов. Шквал — эмоций. И ни одного — логического объяснения произошедшего.       Сколько она просидела так — бессмысленно глядя вперед? Ничего не видя — перед глазами? Наверное, не очень долго. Сейчас она просто не в состоянии была ощущать время.       Конечно, в себя её привела — проезжающая мимо машина. Просигналившая ей клаксоном. Видимо, она случайно задела рычаг рукой и дальний свет слепил мчащиеся автомобили. Машинально — она выключила свет. Машинально — повернула ключ зажигания. И, выворачивая с обочины — она уже начала сомневаться в реальности. Случившегося — с нею.       Пять минут  до ближайшего знака разворота. И повторение короткого отрезка пути — как во сне. И появившаяся причина заноса — разлитая лужа маслянистой жидкости. И вновь пережитые — ощущения. И вновь — жжение в висках.       И она вновь останавливается — съезжая с проезжей части.       Уже — сама.       Пытаясь успокоить — выпрыгивающее сердце из груди.       Что с ней происходит?!       Телефонный звонок — словно возвращение в реальность. Машинально — протянутая рука. И телефон — вдруг сам влетает к ней в ладонь. И обман зрения — тут не при чем! Блестящий аппарат — соскочил с панели прямо к ней в руки. И струйка холодного пота — вниз по позвоночнику. Вслед. И новый приступ — слабости. Словно — после сильнейшего напряжения.       И жжение, жжение, жжение…       Она не поверила — в начале. Мало бы кто — поверил. Только факт — вещь упрямая. И — очевидная. И тошнота — подступившая к горлу. Но уже — без обморока. Уже — без провала в темноту. И её сознание — было ясно. И мозг — работал чётко. И единственно возможное объяснение — быстро вплыло в её голову. И она уже не слышала — надрывающийся телефон. Сжимая его в похолодевшей ладони. И не чувствовала  вибрации от куска металла в руке.       И не видела — высветившегося имени на дисплее.       Кажется, жизнь — вновь преподнесла ей сюрприз. Очередной. Осталось только выяснить — для какой цели? Потому что проснувшаяся вместе со здоровьем интуиция — ничего хорошего по этому поводу ей не подсказывала…