Амнезия

      Снующие туда-сюда — люди.       Непрерывно говорящие.       С яркими пакетами покупок в руках.       Громкая музыка.       Миллион запахов.       Миллион витрин.       Большие торговые центры уверенно завоевали себе место под солнцем. Огромными парковками и удобством. Потратить деньги — в одном месте.       Сейчас ей нравились — толпы людей. Сейчас она получала удовольствие от ярких витрин. Сейчас она чувствовала себя — в своей прежней жизни. В своей обычной — жизни. И глянцевый пакет с безделушками — добавлял ей сходства. С ней — с прежней Никой.       И куда-то ушёл — вчерашний скандал.       С Анатолием.       С её мужем.       Она имела неосторожность предложить ему — пожить врозь. Какое-то время. Она настаивала — хоть ей и далось это нелегко! Она понимала его — правда, понимала! И его неприятие, и его эмоции, но ей так хотелось побыть одной! Потому что ей нужна была — эта площадка для рывка. Рывка — вперёд.       Он не понял её, не понял её чувств. Кажется, обиделся. Кажется, даже сорвался на крик. Она пыталась объяснить, что, возможно, у них еще будет шанс. Что она вернется к нему, как только войдет в колею своей прежней жизни! И что она хочет — начать все заново. Хочет — хотеть…       Жаль, что он не понял… Может быть, со временем — у них всё ещё будет? Всё наладится? Она искренне надеялась на это. Что ж… Она еще вернется к этому разговору. Очень скоро — она знала себя.       Пологий эскалатор с серебристыми ступеньками. Вниз. И подозрительно знакомый силуэт — прямо у подножья. Ещё до конца не стертый из памяти. И коротко стриженная голова. И шея — атлета. И неприятное лицо. С тяжелым взглядом светлых глаз. И сбежать — опять было некуда. Потому что сзади — плотный поток людей на серебристой ленте. Потому что она уже попала — под прицел глаз непонятного цвета. Потому что он сделал движение вперед — преграждая ей дорогу.       А ведь её день начинался так чудесно!       И понес же его чёрт в этот торговый центр! Он терпеть не мог такого скопления людей! С шуршащими пакетами и безумными глазами. В которых читалось — потребление. Терпеть не мог — суеты и громкой музыки. Музыки — без мелодии. Без определенного ритма. Музыки-фона. Для вынимания из сумок — кошельков и бумажников.       Надо было попросить секретаря заказать доставку этого дурацкого соляного светильника прямо на дом! Откуда он мог знать, что его тётке — срочно понадобится это барахло! Прямо перед его визитом к ней! И что по дороге к родственнице — это единственное место, где можно его купить! Матерясь и чертыхаясь про себя он уже торопился к выходу. А следом его телохранитель тащил огромную коробку под мышкой. Едва поспевая за своим стремительным шефом. Спешащим поскорее покинуть это жуткое место.       И почти пробегая мимо эскалатора — он вдруг почувствовал знакомую волну.       Ударившую — в его тело.       И с замиранием чего-то в груди — увидел своё загорелое наваждение. Спускающееся по ступенькам — прямо на него. И почему-то его уже не очень удивила эта встреча. И почему-то ноги сами приросли к полу. И глаза уже вбирали в себя этот образ. Маленького эльфа — в длинном сарафане… Цвета — неба…       Она увидела его — через мгновенье. И у него возникло стойкое ощущение, что её первым побуждением было сбежать. Она даже повернула голову назад — оценивая расстояние наверх. И, поняв бесперспективность затеи, скорчила недовольную гримасу на загорелой мордашке. Встреча с ним — её явно не вдохновляла! Больше того — она сделала попытку проскользнуть мимо! Едва спустившись с бегущих ступеней. И уже с откровенным недовольством попыталась вырваться, когда он быстро перехватил её за руку, чуть выше локтя.       — Ника!       — Что вам опять надо?       — Здравствуйте!       — Чёрта-с-два вам — а не «здравствуйте»!       — Послушайте…       — Отпустите меня!       Он почти оттащил её в сторону — потихоньку начиная заводиться.       — Вы можете хотя бы выслушать меня?!       — Не могу!       — Я хотел извиниться перед вами!       — Я вас извиняю! До свидания!       Ну, что ему сейчас — делать с ней?! Скажите на милость?! Она упорно пыталась выдернуть свою руку из его огромной лапы. Заставляя его сжимать еще сильнее её тонкое плечо. И с каким-то болезненным удовольствием — ощущать под ладонью нежную кожу.       — Пожалуйста, Ника, не будьте ребёнком!       — А вы — не будьте садистом! И отпустите мою руку!       Она явно была настроена убежать от него во что бы то ни стало! В который раз! Только сейчас — этот номер у неё не пройдет!       — Никуда я вас не отпущу, пока вы не уделите мне пять минут!       — Я сейчас буду громко кричать!       — Да ради Бога! Кто вас в таком шуме услышит?!       Она замерла на секунду, перестав вырываться. Недоуменно оглянулась — и сразу помрачнела.       — Что вам ещё нужно? Ваши извинения приняты! Можете себе спокойно жить дальше!       Он чуть ослабил хватку, скользнув ладонью по её плечу. И с усилием подавляя новую волну ощущений. В своем теле.       — Я хотел бы объясниться, Ника… Мне на самом деле — искренне жаль, что я вас обидел тогда… Я не знал, что у вас такие… неприятности… Понятия не имел, что с вами произошло…       — И что — что не знали? Какая разница — что со мной произошло?! Это не повод — чтобы оскорблять женщину! Даже — «раздвигающую ноги перед первым встречным»! Вы тоже — участвовали в этом… в этих «упражнениях»!       — Потому я и прошу у вас прощения, Ника! Не знаю, что тогда на меня нашло…       — Вы очень самоуверенный и наглый! И думаете, что ваше мнение — единственно правильное!       Он чуть не задохнулся, после такого откровенного выпада в свой адрес.       — Ника…       — Мне надо идти!       — Да никуда я вас не пущу — пока вы не выслушаете меня!       Его прорвало — и неудивительно! Эта женщина доведет до белого каления — любого! Она вдруг — притихла. Настороженно глядя на него из-под длинных ресниц. Настороженно — и чуть испуганно. Так ему показалось. И его приступ злости — испарился так же мгновенно. Как и начался.       — Тут есть где выпить кофе и спокойно поговорить?       Она кивнула.       — Я же тороплюсь…       — Я тоже тороплюсь, Ника! Но мне не хотелось, чтобы вы думали обо мне плохо…       Через минуту — они уже сидели за маленьким столиком. В полумраке кафе. И гул торгового центра остался где-то далеко. Прорываясь иногда в зал через отрываемую дверь.       — Мне сложно объяснить — почему я наговорил вам тогда гадостей, Ника… Не знаю, поверите ли вы мне… Я был зол на вас — это правда.       Её по-прежнему настороженный взгляд — заставлял путаться мысли в его голове. И ощущение от прикосновения к ней — до сих пор пульсировало в его ладони.       — И за что вы на меня обозлились?       Он с трудом подбирал слова. Наверное, в первый раз — за последние десять лет своей жизни.       — Понимаете, я думал, вы специально игнорируете меня… Делаете вид — что не знаете! Потому что между нами — действительно было… мы спали, Ника… Хоть вы и не помните этого…       Ему показалось или она покраснела? В полумраке маленького кафе? И её тонкие пальцы — нервно затеребили белую салфетку.       — Я знаю… Мне Соня рассказала… Подруга…       Её взгляд начал путешествие по периметру столешницы. Избегая контакта с его глазами.       — Она в курсе?       — Ну, да… После того… благотворительного вечера — я, оказывается, примчалась к ней почти в панике… Она — гинеколог, понимаете?       Он кивнул, потому что тоже посещал врача. Потому что тоже — ругал себя на чем свет стоит. Тогда. И искренне не мог понять — почему он забылся до такой степени? Оказывается, не он один…       — Я себя сейчас странно чувствую, Эльдар Владимирович…       Она в первый раз — назвала его по имени. Заставив совершить очередной прыжок — чему-то в его груди.       — Только без «Владимирович»… Ладно, Ника?       — Ладно…       Она подняла на него глаза. Чуть удивленные и растерянные.       — Мне сейчас очень неловко… хоть я и ничего не помню…ну, того — что было… И не знаю, почему неловко! Точнее — знаю, но… В общем, вы меня понимаете, да?       Он не мог сдержать улыбки. Сидел и улыбался. Сильно подозревая — что с обычным для него теперь идиотским видом. Глядя на эту очаровательную мордашку. Которую не портил даже шрам на виске. Конечно, он понимал её! Точнее, не понимал совсем. А она вдруг замерла — уставившись на него огромными глазами.       — Вам надо чаще улыбаться, Эльдар… Вы становитесь таким…милым…       Кофе он все-таки подавился…       Он рассеянно слушал то, что говорила ему родственница. Рассеянно — кивал головой. Рассеянно что-то отвечал. Кажется, невпопад. Потому что пару раз — он ловил откровенно удивленный взгляд своей тётки.       Ника…       Жизнь в очередной раз преподнесла ему подарок. Случайную встречу — с ней. А ведь он собирался увидеть её — едва вернулся с юга! И уже номер её телефона — появился в списке его контактов. И он уже выучил наизусть — её адрес. Осталось только — найти возможность…       Если б не её чёртов муж — он приехал бы к ней в тот же день! Когда вернулся. Но с реальностью — приходилось считаться! К сожалению. И вот — неожиданная встреча! Как подарок. Как шанс. Получить её. И, кажется — ему удалось воспользоваться им.       Потому что она вроде бы приняла его извинения. Потому что она перестала смотреть на него настороженно и сердито. Потому что она — согласилась продолжить знакомство с ним. Хоть ей и было крайне неловко. Он видел это. Но он сумел убедить её — что ей ничего не грозит с его стороны. Что он искренне хочет стать её другом. И что он больше никогда — не напомнит ей о произошедшем. Между ними. Он даже пригласил её на вечеринку. По поводу завершения — своего очередного проекта. Её — и её мужа. И ещё он заметил — как она странно напряглась. При упоминании — о Крылове.       Но самой большой его победой была завтрашняя встреча с ней. В его загородном доме — в котором сейчас шел ремонт. Не зря он просил Сергея прислать на неё досье! Она, оказалось, работала недолгое время дизайнером по интерьерам! Какие только доводы он не приводил — убеждая её в необходимости заняться его домом! Начиная — от финансовых. И заканчивая — откровенным враньем. Вдохновенным — враньем!       Что без её помощи он обойтись никак не сможет! И что ему не везёт, и он не смог сработаться ни с одним дизайнером! Ему пришлось — снизойти почти до просьбы! Ему — и умолять женщину! Мир сошел с ума! Он — сошел с ума! Конечно, она пыталась — отбиться от него. От его внимания. Он не нравился ей — это факт. Но её вдруг неожиданно — тронула его улыбка. И от её комплимента — он покраснел как школьник. И даже подавился кофе. Очередное подтверждение — его идиотизма.       — Ты по-прежнему живешь с этой твоей психологиней?       Тётка упорно не хотела называть его красивую подругу — по имени. Все два года. Более того, она сделала все, чтобы Ольга отказалась от посещений её дома. Причем — сама. Причем — предъявить своей тетке претензий не смог даже он. И он, по-прежнему, два раза в месяц ездил к своей родственнице — один.       — Да…       Она была удивительной — его пожилая родственница. Единственное напоминание — о его покойной матери. Но только — внешнее. Потому что характер тётки — ничем не напоминал характера его мамы. Потому что она до сих пор носила юбки, едва прикрывающие колени. И ездила на свидания с поклонниками. И очередной букет белых роз — каждую неделю появлялся в высокой вазе на столе. И он всегда, глядя на неё, искренне надеялся — что через тридцать лет ему будет так же хотеться жить. И получать удовольствие — от жизни. Как и его неугомонной тётке.       — У тебя странный вкус, Эльдар.       — Ольга — красивая и умная. Со вкусом у меня все в порядке.       — Я не в том смысле! Не притворяйся ветошью!       Он не притворялся — правда. Он восхищался своей подругой. Совершенно искренне. Идеальным вариантом женщины — для него. Для его жизни.       — А почему ты такой рассеянный?       — Я — не рассеянный.       — Втрескался, как пить дать! Наконец-то!!!       Он со стуком поставил чашку на стол.       — Ты о чём сейчас?       — Господи, Эльдар! Ты можешь втирать сколько угодно обратное — но только не мне! В последний раз я видела тебя в таком состоянии в десятом классе общеобразовательной школы. Когда ты влюбился — в свою одноклассницу! Вот точно такое же — отсутствующее выражение лица. Фразы — невпопад. И стеклянный взгляд.       — Не придумывай!       Она высокомерно пожала плечами — его энергичная тётка. Рентген кабинет какой-то — а не родственница! Сначала Артём с Русланом — теперь она! Правда, она пошла — дальше его друзей! Придумать же такое! Про него! Хотя… Она всегда видела романтику там — где её не видел почти никто. Она всегда жила — в придуманном мире. Придуманном — ею самой. Для себя. Откуда только в этом придуманном мире — регулярно появлялись не придуманные роскошные букеты? И постоянные телефонные звонки — от настойчивых поклонников? Этого — он не мог понять никогда…       — Думаю, она совсем не похожа — на твою психологиню…       — Тётя!       Предостерегающие нотки в низком голосе. Но как будто его тётку — могли напугать такие угрозы! Да ещё со стороны — племянника! Мужчины!       — Ставлю сто баксов и свою любимую сумку от Шанель — ты решил сделать ноги!       — Тётя!       — Что — «тётя»?! Триста баксов — и сумка!       — Не хочу тебя разочаровывать…       — Ах, даже — так?!       Она уже смеялась — его сумасшедшая тётка. Не много ли сумасшедших женщин — свалилось на него сегодня? За короткий промежуток времени?       — Привези её ко мне в гости, Эльдар!       — Это совсем не то, что ты думаешь…       — Не важно! Привези — хорошо? Я же умру от любопытства! Ты же не хочешь — чтобы меня закопали досрочно?       — Тётя!       Вот как — разговаривать с такими женщинами?! Как вообще — с ними можно уживаться?! Как можно — существовать на вулкане? Каждый день?! Каждый год?! Целую жизнь?! Ключевская Сопка — в миллион раз спокойней и предсказуемей! Но сейчас — он был благодарен ей. Своей неугомонной родственнице. За её внезапный каприз — с дурацким светильником. Если бы не эта её прихоть — кто знает, как скоро ему удалось бы поймать маленького эльфа со светлыми глазами?       Он вдруг осёкся. Мысленно. С удивлением поймав себя на том, что назвал своё наваждение — эльфом. И, кажется, уже не в первый раз… Похоже, он скоро превратится в кисель — из-за этой чёртовой Ники!       — Всё совсем иначе, поверь мне!       Она насмешливо кивнула в ответ на его очередную попытку. Объяснить, что она заблуждается. Потому что его эмоции к этой маленькой Нике — обычная страсть. Секс. Помноженный на гормональный сбой. Что это пройдет — и очень скоро. Потому что он получит эту женщину — в свою постель. И он уже выработал план — как он сделает это. Потому что он всегда — добивался желаемого. В этой жизни.       — Сонь, у меня крыша съехала, скажи? Или у Эльдара этого? Или обострения — они раньше сентября сейчас наступают?       Они уже полчаса разговаривали по телефону. С Соней. Потому что сегодняшняя встреча с этим человеком — странным образом скомкала весь её день. Так приятно и легко — начавшийся!       — Этот опасный монстр вдруг начал из всех сил изображать из себя котёнка! Извиняться — причем, с настойчивостью носорога! Расшаркиваться. И набиваться в друзья. С чего бы это — совершенно непонятно!       — Ну, он узнал, что у тебя были неприятности! Осознал…       — А в друзья-то зачем — Сонь?! Знакомство продолжить хочет он — представляешь?! Зовет заняться интерьером его дома… Бред какой-то… И самое глупое во всем этом — я повелась! Дура!       — Почему сразу «дура»?! Тебе надо чем-то заниматься сейчас — дома все равно сидеть ты не сможешь! В журнал возвращаться не хочешь. А тут тебе — прямо в руки вариант!       — Это был бы вариант, если бы не исходил от этого… Эльдара! У меня от его взгляда — истерика начиналась раз десять!       — Господи, неужели он настолько неприятен тебе?!       — Да не то — чтобы неприятен… Когда улыбается — очень даже ничего он. Я просто боюсь его, Сонь! Правда! До паники — боюсь. Ну, не боюсь, может быть — а опасаюсь что ли… Странный он…       — Скорее всего — ты ему нравишься. Иначе — я никак его поведение объяснить не могу. Он тебя обидел. Теперь вот — раскаивается и хочет дружить…       — Мне не смешно сейчас, Сонь!       — Очень смешно, на самом деле!       Ну, конечно — она права! Её умная и ироничная Соня. Ей было смешно — от самой ситуации. В которую она попала с этим мужчиной. Благодаря — этому мужчине. И по какой-то причине — она пошла на поводу. Его совсем нелогичных — предложений. Знать бы — по какой!       Наверное, ей просто как можно меньше — хотелось бывать сейчас дома. Как можно меньше хотелось — сталкиваться с мужем. Как можно меньше — ощущать чувство вины. Перед ним. И ещё. Ей очень надо было — занять себя.       Потому что, как только она оставалась наедине с собой — её начинали преследовать голоса. Непонятные. Неприятные. Из — ниоткуда. И от напрасных усилий поймать, хоть обрывки далёких фраз — накатывала волна слабости. И тошноты. И назойливое жжение — в висках. И она словно проваливалась — в темноту. А, возвращаясь, почти с ужасом — видела разрушения вокруг. Перевернутые кресла… Разодранную в клочья подушку. Разбитую вдребезги посуду… Разрушалось то — что было рядом. С ней. И ей становилось — страшно. Потому что причина всего этого — со странным упорством пряталась в её голове. В каком-то участке — её измученного мозга. Потому что это не она, Ника — выдергивала из стены розетки! Не она — ломала неподъемный дубовый стол в гостиной! У неё просто не было для этого — физических сил! Не было — физических. Зато появились — другие. И она не могла — контролировать их.       Они долго тогда обсуждали с Соней — и странные голоса, и провалы в темноту, и сломанные вещи. Соня советовала обратиться в какую-нибудь организацию, изучающую паранормальные явления. Но она — не хотела. Категорически — не хотела. Она боялась. Она даже взяла слово с подруги — что та никому не расскажет обо всем этом! Внутренняя интуиция — редко подводила её. Только вот каждый раз врать мужу — про сломанные столы и разбитую посуду ей не нравилось.       И сейчас — она бежала от одиночества. Стремясь заполнить свой день — чем угодно. Только бы не оставаться одной! И у неё — почти получалось! У неё вообще — многое получалось… В этой жизни. Так бы легко решить — и её проблему с мужем! Почему он не становился ближе — её муж? Почему за последнее время — она так ничего и не почувствовала к нему? Кроме — благодарности. И сочувствия. И почему он с таким упорством не хочет отпустить её на время? Мучая — больше самого себя… Что бы она делала на его месте — если бы любила? Тогда, в своей жизни «до» — она бы не сомневалась ни минуты. Потому что тогда — она была гордой…       «Тебе так легко все дается, Ника!»       «Завидую тебе — ты можешь наплевать на всё!»       «Как тебе удается — забить на это? И смеяться?»       Она была просто — гордой.       Потому что — «гордым легче, гордые не плачут — ни от ран, ни — от душевной боли».       Конечно, она — плакала. Дома — обняв подушку. Или — плюшевого огромного медведя. Одна. Когда никто — не смог ни видеть, ни помешать. Отключая телефон и ловя воздух непослушными губами.       «На чужих дорогах — не маячат, о любви, как нищие — не молят…».       У неё всегда — была своя… не дорога — тропинка! Свой собственный мир — только для неё одной! И она никогда не просила любви. И ей всегда было легче уйти. Чем видеть — что чувства не взаимны. Но это все было — «до». До тех шести месяцев — вычеркнутых из её жизни.       Потому что сейчас — в ней что-то изменилось. Потому что сейчас — она смотрела со стороны. На себя — в рассказанной ей жизни. Рассказанной близкими людьми. Пытаясь понять — мотивы своих поступков. Пытаясь понять — причины своих действий.       «Ты вышла за меня — потому что любила! Мы были так счастливы, Ника!»       «Ты просто решила — что тебе нужно на ком-то остановиться! Тебе просто захотелось вдруг — стабильности… Ты слушать никого не желала!»       «Ты тогда была очень нервной, доченька… Неспокойной…»       Она и сейчас была — неспокойной. Слишком многое навалилось на неё. Одновременно. И травма. И физическая боль. И страх. И амнезия. И чувство вины. И чувство стыда. И вопросы, вопросы, вопросы…       Её покойная бабуля всегда говорила — что, забирая одно, Бог дает взамен что-то другое. Надо только увидеть это. Она была — очень религиозной, её бабуля. Никогда не повышала голоса. Никогда и никого — не судила. Может быть, именно эта вера и помогла ей пройти всю войну. Медсестрой. На фронте. Может быть, именно эта вера — помогала ей всегда жить, не оглядываясь. И не считаясь — с оценками окружающих. Может быть, именно вера — помогла умереть мгновенно. Без мучений и тяжёлых болезней. На ходу. Во время работы — на дачной клумбе. В окружении цветов.       У неё, Ники, никогда не было такого спокойствия. Никогда не было — такой уверенности. И никогда не было — такой веры. И она всегда по-доброму завидовала — своей бабушке. И всегда вспоминала её — вляпываясь в очередную неприятность. Из-за своей импульсивности. Из-за своих эмоций. Из-за своего характера. Равноценна ли замена — потерянная память в обмен на обмороки и разрушения? И для чего — всё это? И что ей делать со всем этим? Вопросы, вопросы, вопросы… Может, и к лучшему — что подвернулся этот странный мужчина? Со своим ремонтом. Зато у неё будет меньше времени — оставаться наедине с собой. Зато у неё будет меньше времени оставаться наедине с мужем. А что касается самого Эльдара… В её жизни встречались и менее приятные экземпляры! Про его мотивы — думать ей сейчас не очень хотелось…       — Да! Я тоже соскучился, но у меня сейчас нереальная запарка. Нет, моя хорошая, сегодня не приеду. Мне еще надо успеть в пару мест, а я уже выжат — как лимон… да… Завтра? Хорошо. Ближе к вечеру, я позвоню. Да, конечно! И я — целую тебя!       Отложенная в сторону трубка телефона. На сиденье автомобиля — рядом. Он не любил лгать — особенно женщине, которая была дорога ему. Особенно — Ольге. Она, конечно, этого не заслужила! Но сейчас…       Сейчас он не мог приехать к ней! Еще живы были впечатления — от сегодняшней встречи. С маленьким чертёнком в голубом сарафане. Еще были живы впечатления — от длинных ресниц и пепельных завитков на шее. От светлых глаз и розовых губ. И если его состояние прострации замечали люди, которых он видел редко… То Ольга, наверняка, почувствовала что-то! А он не хотел — причинять ей боль.       Потому что увлечения — проходят.       Потому что со временем — его отпустит.       Потому что рисковать отношениями с Ольгой — ему не хотелось.       Проверенными за два года — отношениями. Ровными, гладкими и очень удобными. Для него.       Он не лгал тётке — он восхищался своей подругой. На самом деле. Красотой, воспитанием, умом… Всем тем, что он всегда ценил — в женщинах. Всем тем, что он хотел видеть — рядом с собой. Всем тем — что его устраивало. В его жизни.       Она будет расстроена — его Ольга. Он знал. Если заподозрит что-то… Она и так в последнее время выражала беспокойство. По поводу его состояния. По поводу его — раздражения. И перепадов настроения.       Такого несвойственного ему — раздражения.       Таких несвойственных ему — перепадов настроения.       В первый раз в своей жизни — он опасался.       Выдать себя.       Перед женщиной — и из-за женщины.       У него сейчас многое было — в первый раз…