Амнезия

      Странный потолок — удивительно белый и высокий. Идеально ровный — такого не было в реанимации. Такого не было — в больничной палате. И в квартире её мужа — тоже не было такого потолка. И расплывчатая комната, наконец — принимает очертания. Незнакомая комната — и знакомая одновременно. Тёмной мебелью — из морёного дуба. И тяжелыми портьерами — на высоком окне. И, судя по пробивающейся между ними яркой полоске света — утро наступило уже давно.       Она быстро села на широкой кровати. Пожалев — о своей опрометчивости. Потому что её голова нещадно раскалывалась. А во рту — ощущался отчетливый привкус горечи. И она вновь откинулась на подушки. Рогипнол — чёрт бы его побрал! И вчерашний вечер — тут же пронесся перед глазами. Заставляя неприятно сжиматься — сердцу. Заставляя касаться пальцами — пульсирующих висков.       Её повело — на половине пути. В такси. Как — после одного бокала шампанского она так сильно опьянела?! И, уже выходя из машины — она с трудом удерживала равновесие. И мысли расползались по закоулкам мозга. И сознание с большим трудом удерживало окружающую реальность. И этот, едва уловимый, горький привкус — во рту… Он что-то напоминал ей. Что-то очень знакомое. Она уже когда-то ощущала его — по утрам… Конечно, в санатории! Когда, уставая бороться с бессонницей — она принимала снотворное. Чтобы забыться тяжелым сном. Хотя бы — ненадолго.       — Ты — идиот.       Он наткнулся на её фразу — словно с разбегу. Резко замер — с ключом в руках. Он тогда не произнес ни слова — за весь отрезок пути. От ресторана — до дома.       — Ты устала…       Повернутый ключ — и распахнутый капкан прямо перед ней. Он быстро втолкнул её в квартиру. И она встретилась — с его взглядом. На мгновение. С безумным взглядом — замутненным алкоголем. Почему ей показалось в ресторане — что он трезв?!       — Зачем ты намешал снотворного в шампанское, придурок?!       Он вдруг отбросил ключи — захлопывая дверь, навешивая цепочку на автомате. И она сделала попытку — отвернуться от него. Только её тело — уже не хотело слушаться. И волны слабости — предательски подползли к коленям. И стены — уже потихоньку теряли свои очертания.       — Тебе, конечно — хотелось бы считать меня придурком… моя птичка!       — Ты хотя бы понимаешь — что ты сейчас творишь?       Он сделал шаг к ней — вынуждая её пятиться. К двери спальни. И, кажется — её слова не доходили до его сознания.       — Рогипнол — интересная вещь, дорогая! Небольшая доза в алкоголь — и его действие усиливается многократно! Никакого сопротивления, никакого насилия…       — Ты считаешь — что это не насилие?! Да ты просто — идиот! И — извращенец!       — Ты сама меня вынудила… Как много ты позволила — этому Эльдару?! Ты давно с ним спишь?       — Что?!       — У меня есть глаза, Ника… Я прекрасно видел — как он на тебя смотрел! Когда танцевал — с тобой. И как он трогал тебя! Тебе это нравилось — правда? А меня — это убивало…       — Жаль, что не убило!       Он чуть качнулся — снова в её сторону.       — Зато от меня — ты сейчас отворачиваешься… Но это — ненадолго! Еще несколько минут — и ты будешь… очаровательно послушной!       Она уже с большим трудом — цеплялась за ускользающую реальность. Пытаясь вызвать в себе — хотя бы злость. Хотя бы — страх. Те чувства — которые давали импульс её мозгу! И возможно — она смогла бы избавиться от этого человека. Смогла бы — обрушить на него шкаф. Или — люстру. Или, на худой конец — стул…       Но волны безразличия и слабости — глушили все её эмоции. Полусон — полуявь…       — Ты понимаешь — что сейчас перечёркиваешь всё?       Он недоуменно посмотрел на неё — кажется, совершенно не поймав смысл её фразы. Нажал на клавишу выключателя и роскошная люстра зажгла сотни золотистых огней. Щедро разбрасывая их по комнате. По пушистому ковру на полу. По уплывающим от неё сейчас стенам. По светлому покрывалу на широкой постели. И его тяжелый взгляд — уже не отрывался от неё. Стеклянный взгляд — тёмных глаз. Двигаясь — по вырезу платья вниз.       — Какая же ты красивая, Ника… Сейчас — в этом платье… Такая невинная и порочная — одновременно… Ты ведь для него — так оделась, да?       — Что ты несёшь, идиот?!       Кажется, он уже не осознавал — того, что говорил. Может быть, он тоже — хлебнул этого чертова рогипнола? С ней за компанию?! Или допился до белой горячки? Как быстро может наступить эта белая горячка? И сколько времени нужно пить — чтобы попасть под её пресс? Кажется, её мужу хватило — всего нескольких дней. Чтобы окончательно потерять человеческое лицо. Мужчины часто прибегают — к такого рода допингу. Спасаясь — от проблем. Правда, на этот раз — спасаться, кажется, придется ей самой…       — Я все равно буду сопротивляться, понимаешь? И я никогда не буду — жертвой!       Её, непроизвольно вырвавшаяся последняя фраза — неожиданным эхом врезалась в её мозг. Заставляя — всколыхнуться чему-то в далёком уголке сознания. Заставив ощутить небольшой прилив сил и сделать движение назад. К двери.       Конечно, он перехватил её. И ей каким-то чудом удалось — вырваться. Найти в себе силы и ударить его. Наверное — зря. Потому что он мгновенно догнал её, опрокидывая на ковер. Сбивая одновременно — тяжелые стулья у стены. Разрывая — тонкую ткань её воздушного платья. И впиваясь пальцами — в обнаженные плечи. Он даже попытался — поцеловать её.       Она сопротивлялась — как могла. Но она уже уплывала — в тяжелый сон. Сковывающий её тело. И последним звуком, отпечатанным в её ушах — был странный грохот в прихожей… И последним ощущением — боль в нижней губе. А потом её сознание вернулось на мгновенье — от неожиданной легкости. С которой — она дышала. Потому что никто уже не наваливался сверху — и не перекрывал ей воздух. И она даже попыталась подняться на ноги. Конечно, безуспешно…       А потом вдруг — она оказалась в объятьях сильных рук. И почувствовала — знакомый запах. Мужчины — поднимающего её с ковра. И знакомый голос — произносящий её имя… Она даже что-то сказала ему — в ответ. Прежде — чем провалиться в тяжелый сон. Тяжелый — но уже безопасный.       Как он оказался — рядом?! Как получилось — что именно в тот момент, когда ей нужна была помощь? По какому — стечению обстоятельств? Она снова попыталась — сесть. Осторожно поднимая своё тело — с шёлковых подушек. Кажется, на этот раз — обошлось без приступа головокружения.       — Вам лучше сейчас не вставать.       Как долго он наблюдал за ней — стоя в высоком дверном проёме?       — Мне надо в ванну, в туалет — и я очень хочу пить… И ещё мне надо домой… к себе.       Он чуть недоуменно поднял брови.       — Первая часть — вполне осуществима. Но вот со второй — придется немного подождать. Через полчаса приедет врач — и еще раз убедится, что с вами все в порядке.       — Ещё раз?       Он кивнул — не отрывая от неё взгляда.       — Ночью он уже был здесь. Дверь в ванную комнату — вот эта.       Она осторожно опустила на пол ноги — придерживая разорванное платье. На груди. Господи, как же у неё болела голова!       Он уже пять минут наблюдал за ней — остановившись в дверях спальни. И её неподвижный взгляд — говорил о том, что она была погружена в воспоминания. Неприятные  и расстраивающие её. И её заспанная мордашка, с чуть размазанной тушью под глазами — явно выражала недовольство. И грусть. Но она была у него дома. И почти не пострадала. И это было — почему-то важно для него.       Вчера ночью — он почти сошел с ума от тревоги, дожидаясь врача. Измеряя шагами — спальню. И каждую минуту прислушиваясь к тихому дыханию женщины. Лежащей в забытьи — на его кровати. Маленького эльфа — в разорванном платье. Слава Богу — он успел! И с ней ничего не случилось! И врач — успокоил его. Заверив, что ничего страшного не предвидится. И она проснется через несколько часов. Пообещав, что, кроме головной боли и слабости — никаких последствий для неё не будет. И, чтобы он не волновался — пообещал приехать на следующий день. Он тоже не задавал лишних вопросов — этот пожилой человек. Повидавший за свою жизнь почти всё самое страшное. Не впадал — в лирику. И не выказывал своих эмоций.       — Завтра она будет сильно подавлена… Старайтесь не оставлять её одну — хорошо?       — Вы думаете, что она…       Он тихо засмеялся — этот высокий врач с седым ежиком коротких волос.       — Последствия — рогипнола с алкоголем! Кто-то может плакать несколько часов подряд, кто-то расстроен и подавлен… Что-то подсказывает мне — плакать ваша красавица не будет!       Он молча кивнул — соглашаясь. А потом он долго сидел — рядом со спящей женщиной. В полумраке спальни — освещенной только тусклым ночником на комоде. И с какой-то иронией думал — что все-таки получил её. В свою постель…       И даже телефонный звонок Руслана — не смог вывести его из состояния этой странной иронии.       — Все в порядке, гости пьяны и довольны, выпровожены восвояси. Ольга — тоже отправлена на такси.       — Спасибо.       — Не говори ерунды! Как твой экстренный отъезд? Дал результаты?       — Дал. Всё хорошо — завтра расскажу, если захочешь навестить меня перед отлётом.       — Конечно, захочу! От любопытства, знаешь ли, и умирали… бывало!       — Только не ты.       — В данном случае — я мало отличаюсь от остальных… заинтересованных лиц!       Он примчался рано утром — его друг. И, отпивая кофе мелкими глотками из фарфоровой чашки — внимательно выслушал вчерашнюю историю.       — Так она, получается, не спит с собственным мужем — если он дошел до такого состояния?       Эта мысль уже долго вертелась — среди хоровода других. В его голове. Будоража его нервы — самым странным образом. И когда он сидел с ней рядом — ночью у кровати. И когда он засыпал на диване — в кабинете. И когда он готовил себе — кофе. Проснувшись ни свет ни заря.       — Получается — да. Она же не помнит его… Не помнит — как познакомилась с ним, как вышла замуж. Возможно и не спит.       — Точно — не спит! Но он, конечно, ублюдок… этот…супруг… Что ты с ним будешь делать?       — Я вчера сделал — что мог… Остальное — мне Серёга не позволил.       — Я — серьёзно.       — И я — серьёзно. Официально забить его — у меня нет возможности. Да и она сама едва ли пойдет на это… А так… Раздавить его — как насекомое… И дело — с концом.       — Странно как-то всё. Вроде бы пьяный был — а мозги сработали снотворного насыпать в алкоголь. Не догоняю я…       — Я тоже не понимал. Голову сломал, пока вёз её сюда. Врач потом объяснил. Он же несколько дней подряд напивался — этот… урод. Там психика начинает меняться. У кого-то она от природы — ещё и слабовата. Что-то вроде белой горячки наступает… Сдвиг в сознании. С периодами просветления. Только, на самом деле — это не просветление. Со стороны кажется — что адекватный человек. А реально … снотворное в шампанское!       — Лихо… Надо с алкоголем завязывать что ли? Ты как считаешь? А то так попьешь пару дней — и бах! — вторая смена…       — Надо-надо…       Они чуть помолчали — пару коротких мгновений. Два человека на низком диване. С одинаковыми фарфоровыми чашками в руках.       — Я бы, наверное, убил бы его… Если б — не Серёга.       — Не говори ерунды!       — Точно. Как увидел её — под ним… на полу. В платье порванном…. Будто пеленой красной глаза закрыло. Вообще не помнил ничего. Я и забылся, представляешь?       — И не первый раз за вечер.       Он кивнул — опуская голову на руки. Опираясь подбородком на сложенные в кулак ладони.       И новая пауза — и тихий стук чашки по столешнице.       — Ольга в курсе? Того, что у тебя с Никой?       — Конечно, уже в курсе. Она меня вчера вывела — реально. Знала, что этот ублюдок может сделать — и не сказала. Клещами пришлось вытягивать.       — Я бы на её месте — вообще молчал… если честно. Даже и темы не поднимал бы.       — Хорошо, что ты — не на её месте.       — Ну, объективно — она большую ошибку сделала. Личную ошибку.       — И черт бы с ней!       — Помиритесь. Сойдет с тебя блажь… Наверное.       — Чему ты сейчас улыбаешься?       Он уже откровенно улыбался — его друг. Вообщем-то — очень серьёзный человек. С азиатскими глазами.       — Трахни её срочно, Эльдар! Иначе — мы тебя потеряем.       — Как ты там говорил: «Отымей до тошноты…»       — Примерно так. Это оптимальный вариант. И верни Ольку — если хочешь спокойной и ровной жизни. Потому что если ты сейчас так реагируешь на эту маленькую девочку…       — То — что?!       — А то. Тебе и правда непонятно?! У тебя же крышу снесло — напрочь! Ты вчера что творил-то в саду зимнем? В шаге — от открытой двери? И ты себя со стороны-то видел — когда танцевал с ней?       — Не видел.       — А жаль. А я — видел. И Олька твоя — видела. И ублюдок — тоже видел. Все кто хотел — увидели. Ты же чуть на танцполе её не завалил! Ещё бы немного и прямо на глазах у всех! Про террасу — я молчу вообще…       Он уже потихоньку — начал заводиться. От комментариев — лучшего друга.       — Ты знаешь, мне как-то напряжно «отыметь до тошноты» женщину — которая к этому пока не готова! И я не рассматриваю вариант — насыпать ей снотворного в шампанское, а утром поставить перед свершившимся фактом!       — Я тебе этого не предлагаю!       — А что ты предлагаешь?! Она не покупается, она не смотрит на меня снизу вверх, ей по барабану — моя декларация о доходах. Понимаешь? Она в первый раз посмотрела на меня как на человека — когда я собственноручно начал готовить обед!       — Ты готовил ей обед?! Ты?!       — Не важно… Она — другая. Понимаешь? Её трогают странные вещи — на которые я не обращаю внимания! И с ней — всё сложно. И я постоянно — чувствую себя идиотом. Или — полным… идиотом.       — Клиника. Не пробовал — найти замену?       Безнадёжное пожатие — широких плеч.       — Были мысли, Руслан… Только пропали быстро. Сорвало крышняк на ней. Конкретно…       — Ну, излечишься со временем. Теперь тебе — все карты в руки!       — Это ты по поводу вчерашнего?       — Конечно! Спас же ты её — получается! Бабы от этого просто тащатся и обмирают. Ореол романтичного героя — стопроцентное попадание!       Он усмехнулся — опять с внезапной иронией. Не отпускающей его уже несколько часов подряд.       — Боюсь, в её случае — это мало мне поможет… У неё — вообще непредсказуемая реакция на предсказуемые вещи.       — Я уже это понял… кстати!       Они еще долго просидели на кухне — почти целый час. Вдвоем. И кофе-машина не раз приглушенным звуком — нарушала эту странную утреннюю тишину. В большой квартире большого города. И, прощаясь — они обнялись в холле у дверей. По привычке. Далекой — но от этого не менее искренней.       Как же погано сейчас у неё — на душе! И горячий душ — слабо поднял её настроение. И, заворачиваясь в белое полотенце — она избегала смотреть в зеркало. Боясь увидеть свои глаза. Боясь увидеть своё лицо. Боясь увидеть — себя. На ватных ногах она вернулась в спальню. Непривычное состояние — подавленное и тоскливое. Даже в больнице ей не было так тоскливо. Даже по утрам — когда она чувствовала себя заторможенной от лекарств. И у неё непрерывно болела голова. Она все равно — хотела улыбаться. И улыбалась. Она все равно хотела радоваться — наступающему дню. И она — радовалась.       А сейчас внутри — была только тоска. И она поймала себя на том — что ей хочется плакать… Она снова прилегла на кровать. В пушистом коконе полотенца. Потому что свою одежду — она выбросила в урну. Стоящую рядом с раковиной. И разорванное платье воздушными складками — очень удачно вписалось в интерьер. Роскошной ванной. Пусть умирает — это дурацкое платье! Оно принесло ей — только неприятности. Звук шагов — совсем рядом.       — Как вы себя чувствуете?       И тихий стук чашки по столешнице тумбы. Рядом — с кроватью. И запах — зеленого чая. С лотосом — как она любила. И его лицо оказалось совсем рядом. И внимательный взгляд — уже поймал в цепкий плен её.       — Спасибо. Кажется, нормально.       — Врач сказал, что у вас будет небольшая депрессия. Недолго. Это последствия — от рогипнола…       Она с трудом вырвалась — из капкана этих светлых глаз. С тёмными крапинками.       — У вас нет какой-нибудь одежды?       Он несколько мгновений — смотрел на неё. На её плечи и руки — выше края белого полотенца.       — Женской, к сожалению, нет…       Он быстро вышел и вернулся через пару мгновений. С белой сорочкой в узкую темную полоску. Вариант для его пиджаков — не для хрупкой фигурки на кровати. Она села — опуская голые ноги на пол.       — Переодевайтесь здесь — я выйду.       А ведь ей надо как-то сказать ему «спасибо»! Поблагодарить — за вчерашнее появление. Так вовремя.       — Эльдар…       Он обернулся уже в дверях. Кажется, чуть вздрогнув — от звуков своего имени.       — Что-то ещё?       — Спасибо.       Он понял мгновенно — за что она его благодарила. По её интонации. По выражению — лица. И чуть улыбнулся — собирая морщинки в уголках светлых глаз.       — Не за что. Я рад, что вы… не пострадали.       — А что с …       Она отвела взгляд.       — Он — жив, но, кажется — не совсем здоров. Мы поговорим об этом после посещения врача, хорошо?       — Хорошо.       Говорить ей не хотелось. Ни после посещения врача. Ни во время его посещения. Классного, в общем-то, дядьки — с седым ёжиком коротко стриженых волос. У её спасителя, кажется, все знакомые — предпочитали один вид прически. Повально занимались атлетикой. И из них за версту пёрла — эта чертова харизма! И сейчас — это её почему-то раздражало. Он задал ей несколько вопросов — этот высокий врач. Пощупал пульс, посмотрел глазное яблоко. Кажется, пошутил. И посоветовал погулять на воздухе. А потом ещё что-то долго говорил монстру… спасителю — в коридоре. Выйдя с ним вдвоем — из спальни.       — Мне надо к себе.       Первое, что она ему сказала — едва он проводил доктора.       — К себе — это куда?       — К себе — домой. В свою квартиру.       — И как вы туда попадёте?       Ну, вот — и здесь была засада! Потому что все её вещи — остались у мужа. В том числе — и ключи от квартиры. Её квартиры — единственного её дома. Теперь. Хотя… Вариантов, наверное, всегда — больше одного. Ей бы — подумать… Но сейчас ни одна разумная мысль не лезла в голову. Как назло! Родители уехали в отпуск за границу. Да и беспокоить их — ей не очень-то хотелось. Они и так достаточно переживали — из-за неё. Кажется, он заметил — её задумчивость.       — Ника, не думайте сейчас ни о чем. Просто отдыхайте и приходите в себя.       — Я не могу…       Он присел на стул — подвинув его к кровати.       — Вы сейчас все видите — немного в черном цвете. Из-за реакции организма на алкоголь с рогипнолом. Это пройдет — уже завтра.       Она была так очаровательна — сейчас. Сидящая на его постели. Сложившая — ноги по-турецки. В его, безразмерной на ней, рубашке — с закатанными рукавами. С чуть растрепанными волосами. И нахмуренной мордашкой — напрочь лишенной косметики. И под его белой сорочкой — на ней ничего не было надето! И её загорелые коленки не давали ему возможности сосредоточиться. И ему было непривычно — видеть грусть в её глазах. И серьезное выражение — на лице. И равнодушные нотки — в тихом голосе. И почему-то — это волновало его. И заставляло — нервничать. Её апатия.       Ему хотелось — расшевелить её. Заставить — снова смеяться. Путь — даже над ним! Только бы не видеть этот, ушедший в себя, взгляд! Только бы пробить — этот кокон. Который она возвела вокруг себя. Он уже битых полчаса — пытался вызвать её на разговор. Получая — короткие односложные ответы. Она отказалась от завтрака. Не смотрела — ему в глаза. И у него было стойкое ощущение — что она вот-вот расплачется. Перенести это — оказалось выше его сил!       — Вы можете — оказать мне маленькую услугу, Ника?       Кажется, она в первый раз — посмотрела на него с какой-то эмоцией во взгляде.       — Я — вам?       — Вы не съездите со мной в гости — к одной моей родственнице?       Кажется — теперь он точно выглядел идиотом в её глазах! Явно. Она даже не нашлась — как выразить свое отношение. К его словам. Молча уставилась на него. И недоумение — было самым вежливым из всего спектра чувств. Мелькнувших на бледном личике.       И ему пришлось приводить тысячу аргументов — почему ей совершенно необходимо поехать с ним. Расписывая — несносный характер своей родственницы. Которая нещадно третировала его. Критиковала. И, в связи с этим, ему очень нужна была — помощь! Её — помощь. Отвлечь внимание тётки — от своей персоны. Одежду он заставил её заказать по интернету. Оформив срочную доставку. Но по-настоящему её заинтересовала — его случайная фраза. О том, что его тётка — когда-то занималась парашютным спортом.       Он нутром почувствовал — что эта фраза была решающей. И почему-то — это очень задело его. Она так мило выглядела в этом смешном костюме с капюшоном. И голубых шлепанцах. Что он всю дорогу к родственнице — прикладывал неимоверные усилия. Чтобы не наброситься на неё прямо в машине. Не притронутся. Не поцеловать. Не расстегнуть — эту чертову молнию на её груди! Кажется, он уже дошел до стадии — подростка. Гормоны которого — жили собственной жизнью. Совершенно не считаясь с разумом. И — здравым смыслом.       — Мне как-то надо забрать свои вещи… из квартиры мужа…       Она повернулась к нему — выходя из состояния задумчивости. И чуть откинулась — на кожаную спинку автомобиля.       — Завтра Сергей съездит с вами туда. И вы все заберете. Или сегодня вечером мы можем заехать.       — Сегодня.       — Хорошо.       — Он будет дома?       — Он и сейчас дома, не волнуйтесь.       Он почувствовал немой вопрос. В её огромных глазах.       — Он обращался в травмпункт — ничего серьезного. Небольшое сотрясение и сломанный нос. Он легко отделался, Ника.       Она остановила взгляд на его плечах под чёрной футболкой.       — Легко…       Потом — подняла глаза.       — Вы ведь не тронете его больше?       — Он никогда не сделает вам ничего плохого — обещаю.       Она снова задумалась. И её взгляд — уже напряженный — вновь остановился на нём.       — Но вы его не тронете?       — Ника…       Он тоже повернулся к ней — вытягивая руку по спинке кресла. И её чуть растрепанные волосы — коснулись его предплечья.       — Пожалуйста…       — Ника, послушайте меня внимательно! Вы были в одном мгновении от того — чтобы быть изнасилованной собственным мужем. Вас напоили снотворным от передозировки которого вы могли просто не проснуться утром!       — Но ведь я проснулась…       — Это — не шутки, Ника.       — Я знаю, что — не шутки… Но ведь я сама — отчасти спровоцировала его… Понимаете? Сама — велась на его уговоры остаться. Хотя хотела — уйти. Сама — давала ему надежду… Отказывала ему…       — Не занимайтесь самобичеванием! Вы говорите — полную ерунду! И это никак не связано — с тем, что с вами произошло… С тем, что с вами хотел сделать — этот ублюдок!       — Да я не занимаюсь, правда… Я просто сейчас думаю… в последние несколько часов… Что вот одна ошибка — может испортить жизнь. Моя ошибка — а пострадала от неё не только я сама…       — Вы сейчас — о чем?       — О своем замужестве.       Её взгляд снова — улетел куда-то далеко.       — Вы что-то вспомнили?       Его сердце  вдруг ухнуло куда-то вниз. Быть может, она вспомнила и их первую встречу тоже?!       — Нет… Но я посмотрела на себя — со стороны.       Волна острого разочарования — вдруг затопившая его. Как жаль…       — Я не совсем понимаю…       Она как-то странно улыбнулась. Незнакомой далёкой улыбкой.       — Глазами — других людей. На свои поступки. Глазами мамы, Сони… Своих — друзей и подруг. И получилось, что я первый раз в жизни попробовала жить — не так, как мне нравится. А как — надо. Я думала — что хотела успокоиться. И выбрала — себе мужа. Сама. Решила — что он мне нужен. Вот такой — правильный. Спокойный. Заботливый и умный. Что я смогу — быть счастлива с ним. Не любя. И вот — чем все закончилось.       — Ника, вы сейчас драматизируете всё — из-за своего состояния.       Она отмахнулась от его слов.       — Да нет же! Я всегда жила — эмоциями, понимаете? И часто получала из-за этого по голове. Но я была сама собой! И мне легко было подниматься после каждого удара. Когда же я попыталась выстроить какой-то расчет — удар оказался почти смертельным…       Её пальцы непроизвольно коснулись шрама на виске. Машинально. Напоминания — о чем-то страшном в её жизни. О том — что она никак не могла вспомнить.       — Ника, не говорите ерунды! Что плохого в вашем так называемом «расчете»?! Просто в вашем случае — трагическая цепочка обстоятельств… Так часто бывает — в жизни.       Она тихо засмеялась — непривычным для него грустным смехом.       — Мы же сами — создаем цепочку обстоятельств. Своими поступками. Правда? В этом смысле — я ещё легко отделалась. Я — а не этот… мой муж. А что касается — расчета… Он не для каждого. Не для меня — точно. Я могу просчитать что-то в работе. В делах. Но не в своем сердце. К сожалению. Вы, в этом смысле — вряд ли сможете меня понять… Мы, кстати, кажется — приехали!       Автомобиль уже несколько минут стоял у знакомого дома. И Сергей тактично не прерывал их беседу — тихо припарковавшись у подъезда. И её последние слова непонятным образом засели в его мозгу. Повторяясь — раз за разом. И пока они подходили к подъезду. И пока они поднимались по широкой лестнице на третий этаж. И пока стояли у высокой двери — ожидая реакции на звонок.       Звук каблуков — и распахнутая дверь. И голос его тётки — с подозрительно добродушными нотками.       — Милости прошу!       Они лишь пару мгновений смотрели друг на друга — две сумасшедшие женщины. Так успешно разрушающие — его хорошо отлаженную жизнь. Всего пару мгновений — контакта глазами.       И он сразу почувствовал себя лишним.       Здесь.       И это чувство не отпускало его все время — которое он провел в этой квартире. Они словно забыли о его существовании — подозрительно быстро! И он злился — сидя на диване. Листая дурацкий журнал и прислушиваясь их к разговору. К их постоянному смеху. К их непонятным шуткам — непонятным только ему одному. Он злился — сидя за столом. И пытаясь равнодушно подносить ко рту — чашку с чаем. Он злился — стоя на балконе. С негодованием — улавливая новые взрывы смеха из гостиной. И ему удалось вставить фразу — только когда его маленький эльф исчез за дверями ванной.       — Вы, кажется, быстро нашли общий язык друг с другом…       Его родственница — довольно улыбнулась ему в ответ. И он тут же пожалел — о свой несдержанности.       — Это в неё ты влюблен — правда?       — Опять ты — за своё?!       — Ну, хорошо-хорошо! Молчу — как рыба об лёд! Мужчинам очень сложно бывает — признаться в чувствах, прежде всего, самим себе… Но она — прелесть, твоя Ника!       — Вы с ней похожи…       — Есть немного. Она такая же добродушная и весёлая… И она очень тебе подходит, Эльдар!       — Тётя!       Она словно не слышала его — эта неуправляемая женщина.       — Такому сухарю и зануде — как раз нужна такая… непосредственная и живая! Смотри, каким ты становишься — рядом с ней! Нормальным человеком! У тебя на лице появились — эмоции! Ты даже стал выглядеть — моложе…       Он чуть не подавился чаем. На этой последней фразе. Кажется, с его глотательным рефлексом — становилось не все в порядке. В присутствии этих ненормальных дам!       — Кто стал выглядеть моложе?       Ну, конечно — она тоже поймала последнюю фразу его родственницы. Останавливаясь в дверях и задерживая насмешливый взгляд на его покрасневшем лице.       — Никто.       Он быстро повернулся к своей тётке — предостерегающе прищуриваясь. Конечно, она проигнорировала — и его красноречивый взгляд. И угрожающие нотки в низком голосе.       — Эльдар стал выглядеть моложе — вам не кажется, Ника?       Снова светлые глаза — останавливаются на его лице. Вспыхивая — весёлыми огнями в зрачках.       — У меня нет возможности — сравнить, Изольда Марковна! Я знакома с вашим племянником совсем недолгое время…       — Вот за это недолгое время — он, как раз, и помолодел!       — Тётя!       — Ну, что — «тётя»?! Он — жуткий зануда, Ника! С атрофированным — чувством юмора. А все потому — что долго общается с психологами. Живет по плану. И носит ужасные тёмные костюмы.       — Он ещё спит в саркофагах, Изольда Марковна!       Продолжения — он уже не услышал. Быстро вставая с дивана и направляясь к двери.       — Я жду вас в машине, Ника! Тётя — приятно было увидеться! До встречи!       Он ждал её — добрых полчаса. Нервно прохаживаясь — сначала у подъезда. Потом — раздраженно рассматривая входную дверь из открытого окна автомобиля. Плохая была идея — привезти её к тётке! Наверняка, эти две фурии — сейчас обсуждали его. Причем, не стесняясь в выражениях. Перемывали кости и комментировали так — что у него до сих пор подозрительно горели щёки. А потом все его мысли — мгновенно вылетели из головы. Едва он увидел — знакомый силуэт на ступеньках подъезда. И, торопливо выходя из машины, и открывая перед ней дверку — он уже забыл и о своём раздражении. И о своей досаде. И его уже не удивляли — такие перепады настроения. Когда она — была рядом. С ним.       — Как вам повезло — что у вас есть такая тётя!       Её сияющие глаза — совершенно не способствовали порядку в его мыслях.       — Я вижу, вам она понравилась?       — Не то слово! Я уже жалею, что скептически отнеслась к вашей идее поехать к ней в гости! Спасибо! Я вообще — не знаю, как мне благодарить вас… За все, что вы для меня сделали!       Интересно — а из благодарности она переспала бы с ним? Ответила бы — на его страсть? Как много для неё значит — благодарность?       — Когда-нибудь — я выставлю вам огромный счет, Ника!       Он, не сдерживаясь, улыбнулся — увидев её подозрительное выражение лица.       — А вы — коварный тип! Я учту это в будущем! Кстати, а мы планировали заехать за моими вещами и ключами…       Он кивнул.       — Хорошо, поехали.       — Ну, пока у меня хорошее настроение… Мне ведь очень сложно будет — его испортить!       — Ника, я уже говорил вам — что он не испортит вам больше настроения…       Она вдруг повернулась к нему и теперь уже он попался в ловушку этих блестящих глаз.       — Скажите, а как получилось — что вы помогли мне? Каким образом — оказались в тот момент рядом?       Он чуть повел широкими плечами. Не в силах оторваться от этого лица.       — Это не важно…       — Для меня — важно.       Она дожмет его — он понял это совершенно точно. Она настроилась — получить от него ответ. И она — получит его. Обреченный вздох — и он переводит взгляд. На розовые губы.       — Ольга обмолвилась — о вашем с ней разговоре… А этот… ублюдок — был пьяным в хлам… И я подумал, что…       Как он мог ей сказать — про странную иглу? Коловшую тогда в его сердце? Про предчувствие — которое захватил его целиком? И которому — он удивительно легко позволил завладеть собой? Про то, что он мало тогда думал. Про то — какой чудовищной ему казалась даже возможность любого насилия над ней!       — Вы очень хорошо умеете думать… Научите меня?       Она улыбнулась обычной своей улыбкой. От которой у него напрочь сносило крышу.       — Научить — чему?       Что делать — ему, как всегда, сложно было сосредоточиться на её словах. Когда она была — так соблазнительно рядом! Видимо, она уже поставила под сомнения — его умственные способности, не иначе!       — Думать! И выстраивать такие логические цепочки! Господи, вы как себя чувствуете? У вас щеки горят… Может, температура?       — Что?       Теперь она смотрела на него с явным недоумением.       — Вы не заболели?       Он с усилием — стряхнул с себя наваждение.       — Нет, со мной все хорошо. Просто жарко в автомобиле.       — Жарко?       Она, кажется — даже чуть отодвинулась от него. И в её взгляде появилась — уже настороженность. Надо срочно переводить разговор в другое русло!       — Я хотел пригласить вас на ужин, Ника! В один симпатичный ресторан…       — На ужин? Но я думала, что я заберу свои вещи — и поеду к себе в квартиру… Не совсем хорошо — так бессовестно пользоваться вашим гостеприимством. Я и так доставила вам кучу проблем…       Вот это — удар! А он-то расслабился — от того, что она рядом! От того — она что спит на его кровати. От того — что улыбается ему. От того — что она на расстоянии вытянутой руки. От него. Очень близко. И было так естественно — её присутствие. В его доме. В его спальне. В его ванной. В его автомобиле.       — Не говорите — ерунды! Кстати, ваша идея ехать ночевать в свою квартиру сегодня — не очень разумная.       — Почему?       — Для начала — я сменил бы там замки.       — Замки?! Вы думаете, что он может…       Он чуть подвинулся к ней — ловя её взгляд.       — Ника, ну, до чего вы — непрактичный человек! С этим надо срочно что-то делать — вам не кажется? После всего, что произошло! Конечно, надо сменить замки, а потом уже перевозить свои вещи!       — Но я хотела сегодня… Да нет! Ничего он не сделает — это бред!       — Это не бред. Бред — переезжать туда сегодня.       — Но мне надо где-то жить! Родители — за границей. Ключи у соседей. Они тут же сообщат папе с мамой — что я ушла от мужа! А они и так — достаточно переживали из-за меня… У Сони в гостях родственники… В конце концов — за одну ночь со мной ничего не случится! А завтра — можно и поменять замки. Хотя я и не вижу в этом необходимости!       — Очень плохо — что не видите! Зато я — прекрасно вижу! И, как показывает практика, моё видение — оказывается правильным! Достаточно того — что произошло вчера… Вас жизнь — совершенно ничему не учит, да?! Или вам не понравилось спать — в моём «саркофаге»? Подушки были неудобными?       — Причем здесь — ваши подушки?!       — Тогда почему вам так не терпится — избавиться от моего гостеприимства?       — Потому что… потому что я доставляю вам неудобства!       «Господи — знала бы ты, какого рода неудобства ты мне доставляешь!»       — Вы опять — говорите ерунду! Даже и думать забудьте — ехать сегодня к себе домой! Сейчас мы заедем к … вашему мужу — и вы заберете все необходимое. А потом мы поедем ужинать. И не надо сейчас так на меня смотреть! Ночь вы проведете — в «саркофаге». Потерпите — ничего страшного! А завтра вам поменяют дома замки — и тогда мы поговорим о ваших дальнейших передвижениях.       Кажется, ему удалось пресечь все её аргументы. Потому что она сейчас находилась — явно в состоянии ступора. И даже задохнулась — от возмущения.       — Вы… вы… У меня нет слов!       — И очень хорошо! Потому что вы несёте — явный бред!       — Да вы просто деспот какой-то!       — Называйте — как хотите! Но вы совершенно не приспособлены — к реальной жизни. Остается удивляться — как вы умудрялись существовать так долго … наплевав на очевидные вещи!       — Но я…       — Ну, не надо спорить, Ника! В данном случае — я абсолютно прав. И потом — сейчас вы просто не в состоянии объективно оценить ситуацию.       — Я себя нормально чувствую!       Он снова подвинулся к ней. Не сдержавшись — и взяв в руки её маленькую ладошку. И его пальцы — сами собой нежно сжали тонкое запястье. И её пульс — затрепетал под его, сейчас бережными, пальцами.       — Вы хотя бы один раз — можете со мной не спорить, Ника?       Она вдруг затихла. И он был готов поклясться — что в её взгляде мелькнула странная растерянность! А он уже наклонялся к ней и прикасался губами к её запястью. Ловя быстрые удары её пульса — быстрые и неровные.       — Шеф, мы приехали!       Тихий голос Сергея — мгновенно разрядил воздух. В котором уже возникло напряжение — ощутимое физически. И она вздохнула — с явным облегчением. Мягко выдергивая свою руку — из его огромных лап. И торопливо выбираясь из автомобиля, не дожидаясь — пока перед ней откроют дверь. Черт бы побрал — эту, такую короткую, дорогу!       Наконец-то, они приехали! К дому — её… мужа! Теперь уже — бывшего. И это — всего лишь вопрос времени. Потому что монстр — вдруг резко сменил свою обычную тактику. И снова решил примерить на себя имидж — этакого милого зверька… Из семейства кошачьих. Заставив её — мгновенно растерять все свои доводы. И сдаться. После первого же — прикосновения. После ощущения его губ — на своей ладони. С этим надо срочно — что-то делать! Потому что сопротивляться ему — когда он делал такие финты, было крайне сложно!       Может, просто у неё давно — не было секса? Может, просто она давно — не испытывала страсти? Что сейчас она впадала в ступор — от одного только касания его губ? Вчера, в зимнем саду — у неё уже была возможность понять. Что он способен — заставить её потерять голову. Способен — подавить её сопротивление. Способен — на удивительную страсть. И способен захватить её — этой страстью. Она отбросила от себя эти раздражающие мысли — только очутившись перед знакомой дверью. И, конечно же, монстр — поднялся вместе с ней. Одним взглядом — пресекая её попытку сказать что-то против. И чёрт бы с ним — пускай! Раз уж решил изображать из себя рыцаря — пусть изображает. Хорошо, что скоро она избавится от его подозрительной опеки!       Она избегала смотреть на разбитое лицо мужа. Открывшего им дверь — удивительно поспешно. Она избегала смотреть — на ковер в спальне. Покрытый темными пятнами — засохшей крови. Когда торопливо бросала свои вещи из шкафа в какую-то сумку. И она кожей чувствовала — волны холодного бешенства. От высокой широкоплечей фигуры — застывшей в дверном проеме. Со скрещенными руками на груди. Кажется, он ещё не совсем успокоился — этот странный человек. По удивительному стечению обстоятельств — оказавший ей помощь накануне.       И ей на мгновенье стало страшно. Потому что она уже успела — почувствовать его характер. Успела понять — что он мало перед чем остановится. Чтобы успокоить — свой гнев. И что она, пожалуй, переоценивала себя — наивно полагая, что сможет держать на коротком поводке этого монстра. И кажется, пришло время — делать ноги. Подальше от него. И чем быстрее — тем лучше… Ей так хотелось побыстрее уйти из квартиры — что она не забрала и половины того, что планировала. И черт бы с ним — с этим барахлом! Будет — другое…       Главное, у неё сейчас ключи от её дома и автомобиля. И документы. Остальное — её волновало очень мало.       Муж все это время благоразумно просидел на кухне. У него хватило ума не попадаться лишний раз на глаза монстру… Всё-таки весовые категории у них были разные… Но, конечно, он зашел все-таки на кухню — плотно прикрыв за собой дверь. И она внутренне пожалела — о хороших уплотнителях на дверных полотнах. Мешающих сейчас разобрать что-то — кроме тембра его низкого голоса. О чем еще можно там — говорить?! Он пробыл на кухне всего пару минут. А потом быстро вышел — почти хлопнув дверью. Быстро выхватил из её рук сумку. Быстро открыл перед ней — входную дверь. И, взяв её за локоть — почти втолкнул в кабину лифта. Как будто она — собиралась сбежать! Нет, она, конечно, собиралась — но не сейчас же! И о чем он говорил — с её мужем?!       И он не отпускал её руку — пока не усадил в автомобиль. И даже после того, как он отпустил её локоть — рука в этом месте долго пульсировала и горела. Да что на него нашло, в конце концов?!       — Послезавтра я отвезу вас в ЗАГС. И там вы вместе с этим… вашим мужем подадите заявление о расторжении брака. По обоюдному согласию. Через месяц вас разведут.       — Послушайте…       — Я ничего не хочу слушать! Хорошо ещё, что вы не взяли его фамилию.       — Я никогда не возьму ничьих фамилий!       Он мрачно посмотрел на неё — из-под нахмуренных бровей. Да какая муха — его укусила?! Полчаса назад — целовал её запястье и явно демонстрировал свои намерения. Сексуального характера. И, судя по всему, сдерживающим фактором для него — был только телохранитель за рулем. А сейчас вдруг — от него исходили явные волны злости. И раздражения. Так сам же потащился за ней в квартиру! Она была против его присутствия — и прямо высказала ему это! С таким же успехом — можно было что-то доказывать бетонной стене! Или морёному дубу — в его спальне! А теперь его величество — изволил психовать! Причем — в явной форме! Причем — после двухминутного отсутствия на кухне. Может, благоверный брякнул что-нибудь — невпопад? Хотя что он мог брякнуть-то — разбитыми губами?! Интересно, зубы-то его уцелели? Фарфоровые коронки все-таки — и денег стоили немереных…       — Как вас вообще угораздило — выйти замуж за этого… этого?!       Нет, ну это — уже чересчур! Даже для неё. И плевать ей — на эту чертову благодарность!       — К сожалению, я не помню… Простите пожалуйста!       Он осёкся — пару мгновений глядя ей в глаза. И замечая — злые огоньки в её зрачках.       — Это вы — меня простите…       Он отвернулся к окну — откидываясь на спинку дивана. Вот так — а она-то надеялась тоже выпустить свой пар! Может, в ресторане ему станет получше? Еда все-таки успокаивает мужчин. Делает их — более благодушными… Хотя, с этим экземпляром — стандартный вариант может и не прокатить! Достаточно только посмотреть на его выражение лица. Отражающееся сейчас в окне автомобиля! Затемненном — сумерками. Тут одной едой — может и не обойтись!       Он хорошо обозлил его на кухне. Этот ублюдок. Всего парой фраз — но они прочно засели в его мозгу. И он никак не мог — избавиться от них.       — Вы уже помешались на ней — как и я.       — Это тебя — совершенно не касается! Послезавтра явишься в ЗАГС с заявлением о разводе. Она будет там с моим юристом… Не слышу ответа!       — Я понял…       — И ты должен очень хорошо помнить — что ты сейчас жив только благодаря её просьбе.       Он опустил голову — этот человек. Закрывая — разбитое лицо руками.       — Мне надо поговорить с ней.       — Тебе не о чем больше с ней говорить! Забудь её имя и вообще — о её существовании! Оно тебя не касается!       — Когда-нибудь вы тоже окажетесь на моем месте!       Он вдруг — поднял голову. Это подобие мужчины. И в его тёмных глазах — плескалась откровенная ненависть.       — Когда-нибудь вы тоже останетесь — без неё! В таком же положении! Потому что она не сможет долго находиться рядом — с таким, как вы… С таким — как я! Скучными людьми…       Он не дослушал — быстро выходя из кухни. Ощущая острый приступ злости. И боясь — снова сорваться. И не удержать под контролем — эту внезапную злость. Он злился. Сам не понимая — почему. Точнее — все-таки понимая. И слова этого ублюдка — странным образом жгли его мозг. «Когда-нибудь вы тоже останетесь — без неё!»       Да черта с два — он останется! Даже если и останется — что с того?! Он тысячу раз испытывал страсть… правда — не такую! Но быстро остывал — и быстро успокаивался. Получал, что хотел, и все проходило. С одними женщинами — быстрее, с другими — дольше. Но проходило. Чем этот раз — отличается от остальных?       Но, видимо, отличался.       И довольно — существенно.       Потому что — ему еще ни разу не приходилось чувствовать себя идиотом из-за женщины. И замирать. От одного звука её имени — произнесенного вслух. Делать — явные глупости. Бегать за ней. Сдувать с неё пылинки. Ревновать — ко всему. Злиться на неё. И на себя. Волноваться — за неё. Беспокоиться — о ней. И постоянно — её желать. И постоянно — извиняться перед ней. И постоянно — идти у неё на поводу…       Вот и сейчас — она сразу пресекла его попытку выплеснуть на неё своё раздражение. И он снова извинился. Видимо — это уже вошло у него в привычку. Говорить в её присутствии глупости — и постоянно просить за них прощения. Они подъехали к ресторану в гробовом молчании. Глядя — каждый в свое окно автомобиля.       И снова ощутимое напряжение — витало в воздухе.       Сначала — в полумраке салона машины.       Потом — на маленькой террасе ресторана.       Она уже битых полчаса ковыряла вилкой в своей тарелке. И даже роскошный яблочный штрудель — не смог улучшить её аппетита. И мрачное выражение лица сидящего напротив мужчины — пищеварению не способствовало. В конце концов, ей всё это порядком надоело!       — У вас что-то болит?       Он, кажется — вздрогнул. Отрывая тяжелый взгляд — от чашки с кофе. Ждёт от неё подвоха — не иначе! Прямо в глазах читается — ждёт.       — С чего вы взяли?       — Еще минута — и вы начнете скрипеть зубами!       — Откуда — такие выводы, Ника?!       — Ну, посмотрите на себя со стороны! Я, из-за вас — ничего не могу съесть!       — Я не очень понимаю…       — У вас сейчас такое выражение лица — что я теряю аппетит! Сами пригласили меня сюда — и пожалуйста!       — Вам не нравится еда?       — Мне перестала нравиться компания!       Он резко поставил чашку на стол. Едва не расплескав из неё кофе.       — Тогда, быть может — ужин можно считать законченным?       — Да.       Она поднялась — отодвигая стул. И, не оборачиваясь — направилась к выходу. Как ей надоели эти его перепады настроения за последние несколько часов! Не зря же он выбрал себе в любовницы — психолога! А она-то думала, что зануда зануду видит издалека! Всё оказалось — гораздо прозаичнее! Потому что терпеть этого монстра — способна только такая вот Ольга! Наверняка, она занимается аутотренингом — после общения с ним! И покорно закрывает глаза — на его интрижки на стороне.       Такие, как он сейчас пытается завести — с ней, с Никой.       И, самое дурацкое — что она сама ничуть не против!       Он догнал её уже у автомобиля.       — Отвезите меня домой.       — Садитесь в машину, Ника!       — Вы меня совсем не слышите!       — Мы все уже с вами решили.       — Это вы за меня — всё решили!       — Это больше не обсуждается. Садитесь в машину!       — Чёрта с два!       Но он уже быстро открыл дверку  и, подхватив её на руки, быстро усадил в автомобиль. Тут же — оказываясь рядом. Настолько близко — что ей пришлось поспешно отодвигаться. В противоположный угол.       — Тиран и диктатор!       — Как вам будет угодно! Сергей — домой, пожалуйста!       Ударить бы его чем-нибудь — и по голове! Этого самонадеянного, наглого и занудного типа! Жаль, что под рукой — сейчас ничего нет!       Конечно, он сам — все испортил! Поддавшись неожиданно — своему поганому настрою! В её присутствии! Но что делать — если она так влияла на него! При ней — у него все выходило из-под контроля! Ситуация, настроение, эмоции, мысли…       Она обиженно молчала до самого дома. Проигнорировав пару его попыток начать разговор. А потом быстро закрылась в спальне — громко хлопнув тяжелой дверью. И ему ничего не оставалось — как отправиться в свой кабинет. И, включив ноутбук — попытаться проверить почтовый ящик. Конечно, через минуту — он уже не видел экрана компьютера.       Потому что его мысленный взор — тут же улетел в спальню. Открывая — тёмную дверь. И приближаясь — к тонкой фигурке на белых простынях…       Он вздрогнул — от телефонного звонка. И, медленно возвращаясь в реальность — посмотрел на мигающий маленький дисплей.       Ольга…       Пара коротких мгновений — и большой палец уверенно нажимает на кнопку.       Отключения аппарата.       И ни в чем не повинный телефон — отлетает к стене напротив. Гулко ударившись металлическим корпусом — об венецианскую штукатурку.       «Хватит истерить — идиот!»       Приди, наконец — в себя! Мало того — что ты не можешь, уже которую неделю, трахнуть эту невозможную женщину! Тебя ещё выбивают из колеи какие-то бредовые высказывания её мужа! И выбивают так — что ты превращаешься в кисель! Не можешь взять себя в руки! И кидаешься мобильными телефонами! С этим надо что-то делать…       Пока не пострадала — остальная техника в квартире…       Слава Богу — она избавилась от его присутствия! Наконец-то! Конечно, он проводил её до спальни таким взглядом — от которого бы прокисло молоко! Ну, и пусть! Он сам отбил желание — быть вежливой с ним! Она-то думала, что он теперь — спаситель, а не монстр! Хотела было — рассматривать его уже с другой стороны… Часть которой — он продемонстрировал ей вчера на террасе…       Но она, как всегда — была наивна и поспешна. В своих выводах! Может быть, он — прав? И жизнь — её совершенно ничему не учит? Она почти машинально — приняла душ. Машинально закуталась в огромный пушистый халат — который нашла в белом шкафу ванной. Размеров на пятнадцать — больше, чем нужно. Идти в холл за своей сумкой ей не хотелось. Можно было — упаси Господи! — наткнуться на это чудовище.       Пришлось воспользоваться — тем, что есть… И, взяв в руки пульт от огромного телевизора — она растянулась на простынях. В качестве снотворного — телевизор не прокатил. Напротив, листая каналы — она наткнулась на что-то весёлое. И уже через пять минут — смеялась вслух, откинувшись на подушки. И даже выронив пару раз — пульт из рук. От очередного приступа — хохота.       Аутотренинг она всегда презирала — предпочитая выправлять себе свой настрой самым простым способом. Смехом. Всё-таки, психология — не её конёк! И загружаться плохим настроением монстров — в её жизненные планы не входило! Она смеялась — до слёз. Не только — над веселым шоу на экране. Она смеялась — над собой. Над монстром. Над ситуацией — в которой она оказалась. Над его поведением. Над его выражением лица. Мужчины всегда казались ей — самыми подходящими объектами для смеха.       Но, кажется, монстр — переплюнул их всех.       Всех её знакомых — вместе взятых.       И ей уже давно не было так весело!       В последние три месяца — точно!       И у неё так защипало под глазами от веселых слёз, что она почти бегом помчалась в ванну. Подхватывая полы — огромного халата. Срочно умыться и водой похолоднее!       Торопливо распахнутая дверь и её быстрые шаги к раковине… И она замирает — забыв о слезах. Неприятно щиплющих — кожу под глазами. Выпуская из рук — пушистую ткань. И чувствуя — что сейчас она вновь зайдется в новом приступе смеха.       Он стоял рядом с душевой кабиной. На круглом светлом коврике. Совсем голый. Вытирая полотенцем — коротко стриженую голову. И он мгновенно застыл — при её внезапном появлении. И, увидев его выражение лица — она тут же попятилась назад.       — Простите… Я совсем забыла, что здесь два входа…       И, уже не в состоянии сдержать смеха — она быстро поворачивается к двери.       Кажется, на этот раз — он точно впадет в кому! После её — такого эффектного! — появления здесь. И, как обычно — вовремя! У неё совсем вылетело из головы — что в ванную комнату можно было попасть и из его кабинета тоже!       Досадная ситуация — но какая же смешная!       Конечно, она запуталась — в этом чёртовом халате!       Почти у двери — наступая на полу, и теряя равновесие!       Конечно, он мгновенно — настиг её.       Отбросив в сторону — мокрое полотенце.       Одной рукой — загораживая ей выход.       Другой — удерживая от падения.       — Не убегайте…       Хриплый голос — снизившийся почти до шепота. И два ярких пятна — на его скулах.       И этот откровенный взгляд — который напугал её вдруг до умопомрачения. Заставляя быстро сползти улыбке — с её губ.       Заставляя — отчаянно забиться сердцу.       Заставляя ощутить острый приступ слабости — в коленях.       Кажется, игры — кончились…       Как ни заманчиво ей было — держать на коротком поводке этого человека… Похоже, сейчас — этот номер у неё не пройдет! Она сама — уже не справится. С ним, с собой. С его страстью. И его рука, подхватившая её за талию — все сильнее прижимала её. К сильному телу. Заставляя её — откинуться назад. И инстинктивно упереться ладонями — в рельефные мышцы его груди. Ощущая жесткие завитки волос — под вздрагивающими пальцами.       И отчаянный вопрос — в этих светлых глазах.       Глазах — непонятного цвета.       С тёмными крапинками.       Не выпускающих её — из своего капкана.       — Ника?..       Ну, что — «Ника»?! Ей сейчас — почему-то было страшно. И она сама не понимала — почему. Может быть — потому что он был такой огромный и сильный? И она никогда еще не чувствовала себя — настолько хрупкой и незащищенной. Перед мужчиной. Может быть — потому что её загипнотизировал его взгляд? Расширенные зрачки? Его выражение лица? И громкие удары — его сердца? И его тяжелое дыхание?       Конечно, он почувствовал — что её трясёт.       И что у неё — подкашиваются колени.       И его глаза — вдруг вспыхивают.       И его губы — уже рядом с её губами.       — Скажи мне — «да»… пожалуйста… Ника…       Ей не было сейчас смешно — от его слов. От его странной настойчивости — услышать её ответ. От фразы — которая ей всегда казалась глупой и банальной.       В романах.       И в кино.       И он быстро поймал это её, едва слышное, «да» — своими уверенными губами.       И через мгновенье — стены комнаты закачались.       И холодный кафель пола — исчезает из-под ног.       И пушистый халат — исчезает следом.       Сорванный — нетерпеливыми руками.       И её обнаженная спина — уже ощущает гладкую ткань простыней.       И он, кажется, что-то говорит ей -       хриплым срывающимся голосом. Обещающим ей — быть бережным и терпеливым. И просящим её — не бояться…       И, кажется — он тут же забывает о своем обещании. Потому что его глаза — вдруг заволакивает дикая страсть. И его сильные руки — уже поднимают её бедра. И её тело — непроизвольно протестует. Против такого — внезапного натиска…       И, кажется, его «прости» — последняя осознанная ею фраза…       Потому что потом — её понесло какой-то волной.       Угрожающе — быстро.       И уже словно издалека — до неё долетают звуки её имени.       Повторяющегося — как заклинание.       Хриплым низким голосом.       С каждой новой волной.       Которая подбрасывала её — всё выше и выше…