Амнезия

      — Как — «попрощалась и уехала»?! Какого… — ты выпустил её?!       — Так никаких указаний не было — на её счёт! Такси уже ждало… Я думал, вы в курсе…       Кажется, его телохранитель — пребывал в явном шоке. В первый раз видя своего шефа — в состоянии бешенства… Неконтролируемого. В халате — надетом наизнанку. С лицом — искаженным злостью. Хотя, наверное — уже не в первый!       Опять она сбежала! Прямо с утра пораньше — когда он еще спал. И спал так — что разбудить его вряд ли смогла бы даже воздушная бомбардировка. Уставший — как марафонец. Взявший — первый приз. Потихоньку выбралась из его объятий — и исчезла. Очень на неё похоже! Снова оставить его — в дураках! А он-то — раскатал губы! Едва приходя в себя после короткого сна. Как он снова займется с ней — любовью. Как разбудит её — своими прикосновениями. Заставит снова — забыться в его руках. Заставит снова стать такой — податливой и…       Чёрт бы её побрал — эту невозможную женщину!       — Немедленно пробей все адреса — где она может быть, слышишь?! Найди мне её!       — Есть!       И телохранитель — поспешно исчезает за высокой дверью. И он хмуро — возвращается в спальню. Открывая тяжелую дверь — ударом ноги. И раздраженно запахивая на себе — этот дурацкий халат. И вдруг — замирая…       От её запаха — оставшегося на пушистой ткани. И воспоминания о прошедшей ночи — снова врезаются в его мозг. Снова врезаются — острым клином. Туда — где с левой стороны груди у него бьется сердце. Заставляя в новом приступе злости — швырнуть в стену пульт от телевизора. Первую попавшуюся под руку — вещь! Он из-под земли её достанет — эту маленькую ведьму! И она ему ответит по полной программе — за все свои игры! С ним.       Она не стала заезжать домой. Попросила таксиста добросить её до автостоянки — и бросила сумку в багажник своего маленького автомобиля. И, съезжая из города на трассу — она уверенно придавила педаль газа. И не отпускала её — практически весь путь. Остановившись всего один раз — у аптеки. Она убежала — снова убежала от него!       Во второй раз.       Потому что сейчас — в её памяти уже был тот, первый.       Смутные образы — наконец, приняли очертания. Высокой фигуры — в черном смокинге. Короткого танца — под тихую музыку. И сумасшедшей страсти — в полумраке. На подоконнике…       Она проснулась — едва начало светать. Кажется, и не спав — вовсе. Потому что он успокоился — почти под утро. Уснув — как убитый. И, конечно, не забыв — прижать её к себе. И даже закинуть сверху её бедра — свое. Наверное, для надежности. Кто бы мог подумать — что у монстра такой потенциал! Наверное, психологиня терпит его выходки — и из-за этого тоже…       Её тогда словно выдернуло — из сна. Яркими образами — вдруг вырвавшимися на свободу. И она, почти задыхаясь — выскользнула из его объятий. На ватных ногах — добралась до ванной. И опустилась — прямо на лежащее на полу полотенце.       Её нещадно — тошнило.       И пульсирующие виски — вдруг начало разрывать от боли.       И шесть месяцев её потерянной жизни — вдруг развернулись.       Как рулон папируса.       С того благотворительного вечера — и назад.       Заставляя её — зажмуриться. Заставляя — обхватить руками голову. Заставляя — подступить неожиданным слезам. Она просидела на полу — почти час. Складывая мозаику — в своей раскалывающейся голове. Собирая растерянные куски — и укладывая их в ровный узор.       Пока — не полный узор.       Но уже — с ясными очертаниями.       А потом, почти машинально — она забралась в душевую кабину. И струи горячей воды — помогли расслабиться её сведенным мышцам. И, выйдя в холл — она нашла свой мобильный телефон. В большой сумке — с вещами. И, ни мгновения не сомневаясь — набрала номер службы такси.       Сейчас — ей нужна была другая обстановка.       Очень — нужна.       Только бы он — не проснулся!       И не смог бы — помешать ей!       — Да, я понял! И у подруги — тоже не появлялась? Таксист — что говорит? Ясно… Продолжай и держи меня в курсе!       Время перевалило за три часа дня — но никаких сведений о ней не было. Вообще! Она словно испарилась. Села в свой маленький автомобиль — и умчалась. Судя по всему — от него. Чем он — спугнул её? Конечно, он вел себя — как сдвинувшийся эгоист. Как мальчишка-подросток. Дорвавшийся — до секса. Но у него просто сорвало последнюю планку — когда он услышал её тихое «да». Не услышал — прочитал по нежным губам. Конечно, он пытался — видит Бог! — держать ситуацию под контролем! И он бы удержал эту чёртову ситуацию — конечно, удержал бы!       Если бы не ощутил её тело — под своим.       Если бы её кожа — не была такой волнующе нежной…       Если б её глаза не смотрели на него — так зовуще-испуганно…       Он пытался исправить ситуацию — потом. После того первого раза. Когда он думал — что пришел в себя. Когда рассеялся — красный туман в голове. Когда пришло осознание — что он натворил…       Он даже пытался — просить прощение. Срывающимся осевшим голосом. Приподнявшись — на локтях. И ловя её затуманенный взгляд. Но она сама — не позволила ему… Обхватив его за шею — руками. Мягко — притягивая к себе. И разве мог он — сопротивляться ей?!       Он поймал недоуменный взгляд секретаря. Конечно, сейчас он представлял собой — удивительное зрелище! Для Марины Александровны — его бессменного личного помощника на протяжении последних десяти лет. Стоя — посреди собственной приемной. Смотря в одну точку — бессмысленным стеклянным взглядом. С расстегнутым воротничком рубашки. Со сдвинутым узлом — галстука. Про выражение лица — думать сейчас даже не хотелось…       — У вас все хорошо, Эльдар Владимирович?       Конечно, черт возьми! — у него все отвратительно! И все валится из рук. И дневное совещание — прошло откровенно паршиво! Потому что — вместо того, чтобы гнобить сотрудников, он все время отвлекался на телефонные доклады своего телохранителя. И начинал психовать — когда тот не звонил более получаса. Она довела его до ручки — эта маленькая ведьма! Превратила — в тряпку! Заставила забыть — о делах! Заставила — злиться. Заставила — мучиться миллионом вопросов. Ощутить — острое разочарование. И, похоже, самое острое — в его жизни. Сегодняшним утром. Проснувшись — и не почувствовав её рядом. С собой…       Новый телефонный звонок — и он поспешно скрывается за дверями своего кабинета. Оставляя без ответа — вопрос своего секретаря. И торопливо нажимая непослушными пальцами — кнопку вызова.       — Да!.. а… Это ты… Почему — разочарование… Нет, я всегда рад тебя слышать. Просто я сейчас очень занят, тётя… И не могу… Нормально. Как увижу её — обязательно передам… Нет, не у меня… Да не знаю я — где она!!! Понятно?! Уехала она!.. Почему сразу — «сбежала»?! Откуда — такие выводы?!.. Что значит — «довёл»?!.. Ты просто не в курсе — кто кого «довёл»!.. Господи, ну, хоть ты — не добивай сейчас, ладно?.. Я и так уже — на пределе… Ну, да — все серьёзно… Да уже по всем адресам прошлись… За город уехала — по К…скому шоссе. На посту ГИБДД выяснили, камера показала… Ну, да, по номеру машины — можно… Куда — могла?!.. Что?!.. Откуда ты знаешь-то?! Почему я — не в курсе?!.. И ты мне ничего не сказала?! Я… У меня нет слов!.. Ну, извини меня… Хорошо, я — дурак! Клинический!.. Причем здесь — протекторы от шин?! Да?!.. Ладно… Спасибо тебе! Конечно… Вечный твой должник — на всю оставшуюся жизнь! Хорошо! Спасибо! Целую тебя!       И торопливо набранный номер — следом.       — Сергей, срочно найди информацию о дачном участке её бабушки! И заводи машину! Я знаю — где она может быть!       Ну, наконец-то! У него появился шанс — поймать эту несносную женщину! Да он из неё всю душу вытрясет — из этой маленькой ведьмы! И она тысячу раз пожалеет — о своих выходках! Тысячу раз раскается! Что заставила его… Что превратила его… Что устроила ему… Попадись она только — ему в руки!       Она уже второй час — ловила в прицел очередную мишень. Всаживая пули — в консервные банки. Гирляндой — развешанные на турнике. И черная земля под ним — блестела от свинцовых капель. В теплых лучах солнца — уже повернувшего на закат. И длинное дуло винтовки — чуть подрагивало в уставших руках.       Но с каждым выстрелом ей становилось легче дышать. С каждым выстрелом — её отпускало. С каждой каплей свинца — уходила боль.       Уходил — стыд.       Уходило — разочарование.       Уходила — горечь.       Она часто раньше стреляла здесь, на бабушкиной даче. Среди густой зелени — закрывающей её от посторонних глаз. Прижавшись щекой к холодному прикладу. Стреляла — по блестящим металлическим кругам. Ощущая странное удовольствие — от звука ударяющей в цель пули. Она любила оружие. И это не удивляло — пожалуй, только её бабулю.       «Это у славян в крови… Ты почитай историю, Ника! Как можно — не любить оружие?!»       Конечно, она смеялась — её удивительная бабуля. Но ей, Нике — оружие дарило спокойствие. И отдых. Пусть временное — спокойствие. Пусть недолгий — отдых. Последние дни лета. Стремительно уходящего и уносящего с собой всё плохое, что произошло с ней. То, что вернула ей сегодня — проснувшаяся память.       И то — что ей еще предстояло вернуть…

Мне память распахнула двери — И, замирая, я вхожу… Нет, всё не правда — я не верю! Не я… Не так… Я не дышу… Не я — бежала, без оглядки… Не я — придумала игру! Не я сама — играла в прятки… И от стыда — не я умру…

      Её медленно отпускала…       Та удушливая волна — что накатила на неё сегодня на рассвете. Полгода жизни — придуманные ею самой. Полгода жизни — срежиссированные ею самой. Сыгранные ею — самой. В одном лице. Другая Ника. С длинными волосами. Хорошо воспитанная. Под руку — с высоким брюнетом. Перспективным молодым бизнесменом. Отдых — один раз в три месяца на престижном курорте. Один раз в неделю — ужин в дорогом ресторане. Посещение — премьеры… Запланированный заранее — романтический вечер. И неторопливый секс — на роскошной двуспальной кровати. Логичное предложение — руки и сердца. После ужина при свечах. Прогнозируемое кольцо с бриллиантом. И два билета — на индийское побережье.       «Путёвка» — в медовый месяц…       Каким он был — её короткий медовый месяц?       Скоро — она вспомнит и его…       И то, что случилось после — вспомнит тоже…       Эксперимент — с самой собой.       Длиной — в полгода.       Коротких полгода…       С треском — провалившийся эксперимент. И жирная некрасивая точка — в конце. В виде — рогипнола в бокале с шампанским. И винить, кроме себя самой — было некого. И ей в какой-то момент — стало обидно. За то, что у неё так не получилось — «ровно» и «хорошо». И «спокойно». И что её рыжеволосая подруга — была права. Предупреждая её — о неверном шаге. Мы почти всегда — отмахиваемся от советов друзей. Считая — что знаем себя лучше, чем знают нас они. И забывая — что со стороны все смотрится иначе. И что он почти всегда вернее — этот дружеский взгляд со стороны…       Её отпускало. Растворяя обруч — весь день сжимающий её горло. Мешающий — сделать ей даже глоток воды. Убирая тяжесть — из неровно бьющегося сердца. Убирая — непонятное жжение в глазах. Сухое жжение. Совсем не похожее на то — которое вызывают солёные слёзы…       И в какой-то момент, вгоняя пулю в блестящую мишень — ей вдруг стало легко.       Так — как было раньше.       Наверное, так чувствует себя змея — снимая старую кожу.       Наверное, так чувствует себя феникс — стряхивая с себя остатки пепла.       Наверное, сейчас — она тоже сбросила с себя кожу. Или — первую горсть пепла. Вспомнила и рассталась — с куском своего прошлого. Иногда, это становится самым главным — расстаться…       И оставить позади.       Вместе с теми эмоциями.       Теми — чувствами.       Теми — мыслями.       Отложенная в кожаный чехол — чёрная винтовка. И медленное потягивание всем телом — до хруста в позвонках. И тёплое солнце — лучами ласкающее лицо. Про то, что произошло у них с монстром — думать ей сейчас почему-то не хотелось…       Он добрался до этой чертовой дачи — когда уже солнце сползало за горизонт. Краснея — так же как и он. И, конечно — не от злости. Собрав — почти все пробки по дороге. Окончательно избавившись — от галстука. И от верхней пуговицы сорочки — тоже. Вспомнив — все ругательства. Которые он когда-либо знал. Выучив наизусть все рекламные щиты на обочинах. Возненавидев на всю жизнь — светофоры. Работников ГИБДД. И дачников. Последних — в тысячу раз сильнее первых и вторых. Потому что его мозг отказывался понимать — какую массовую цель преследуют граждане? Выстраиваясь очередями в понедельник после обеда — на выездах из мегаполиса?!       На въезде в дачный поселок — его автомобиль звонко облаяла собака. Успешное начало! И, вышедший к воротам сторож — не сразу понял, что от него требуется. Видимо, впав в ступор — от габаритов его телохранителя. И ему пришлось самому выходить из машины и выяснять, как проехать на участок, принадлежащий Озеровой Нике.       Слава Богу — что у неё такое необычное имя! Потому что, кажется — сторож отреагировал только на него. Махнув рукой в сторону узкой дорожки, и буркнув под нос — номер дома. И, конечно, он был не в курсе — на месте ли сама Ника! Потому что у каждого дачника есть свои ключи от ворот, а «чужих» — сюда не пускают. Потому что не далее, как неделю назад — был прецедент с кражей антикварного стула. С тринадцатого участка. Вот, как раз, после приезда — непонятных гостей. Слушать продолжение истории — у него не хватило терпения. Он быстро вернулся в автомобиль. А его телохранитель — молча отодвинул оживившегося деда в сторону. Прыгнул за руль — и вывернул машину на узкую тенистую дорожку.       Его очень удивило — красивое кованое ограждение. Явно дисгармонирующее с деревянными заборами соседей. И табличка с номером её участка — на таких же красивых воротах. Но главная засада — ожидала его впереди. Потому что ворота были заперты изнутри на замок. Потому что из-за зеленых пушистых деревьев — ничего на участке не было видно. Хорошо ещё — что присутствие самой хозяйки не вызывало сомнений! Её маленький автомобиль довольно плохо замаскировался между кустами жасмина.       И он, с новым приступом злости — уже мысленно убивал эту несносную женщину! В который раз — оставившую его в дураках! Осталось только каким-то образом — попасть внутрь. За ограду. Чтобы воплотить свой план в жизнь. Конечно, «абонент» был «вне зоны действия сети»! Он и не сомневался — набирая её номер уже машинально. На всякий случай. Потому что — «абонент» был «вне зоны» уже целый день! С самого утра! Наивно было бы думать — что она вдруг решила включить телефон!       На предложение телохранителя «крикнуть погромче» — его почти сразу перекосило. Замечательная идея у его охраны! Ему — и орать под воротами!       — А что такого, Эльдар Владимирович?! Звонка-то здесь нет! Все кричат. Я бы сам крикнул — но лорингит хронический замучил. Который день даже голоса повысить не могу… У вас, вроде бы, со связками все в порядке…       У него вдруг возникло стойкое ощущение — что его телохранитель смеётся над ним.       — У меня со связками — ещё хуже, чем у тебя! И ещё. У меня плохо — с чувством юмора.       Он даже глазом не моргнул — его охранник. Определенно — он умел подбирать себе сотрудников!       — Есть ещё вариант, шеф…       Телохранитель чуть понизил голос.       — Какой? Вскрыть замок?       — Зачем — замок?! С ним возни — на полчаса… Соседи любопытные повылезают… Нам шум ни к чему! Ограждение-то не очень высокое…       — И что?!       — С вашей-то физической формой, перелезть — раз плюнуть!       Он сейчас — даже не нашелся, что ответить. На это абсолютное бредовое предложение — своего сотрудника.       — Я вас — подсажу, если что…       — Ты меня — что?!..       Сомнений не было — он издевался над ним! Его высокий телохранитель. С непроницаемым лицом. И серьёзными глазами.       — Подсажу… Если прикажете — я сам перелезу! Мне не сложно. Мне — не привыкать. Вам-то в костюме — наверное, не очень удобно будет…       Конечно — «не сложно»! Но присутствие охраны при встрече с этой женщиной — в его планы не входило! Ему очень хотелось — обязательно застать её врасплох! Посмотреть — на выражение лица! Посмотреть — на её реакцию. Не дать ей возможности — прийти в себя! Иначе её хитрый мозг успеет придумать очередную западню для него. Он даже не сомневался в этом!       Обреченный взгляд — на высокое кованое ограждение.       — Что ты там говорил — насчет «подсадить»…       Она уютно расположилась на качелях. Подвешенной к столбикам скамейке. Бросив на неё плед — и маленькую подушку. С намереньем — почитать что-нибудь. И даже честно — разобрала две страницы какого-то скучного романа.       Но скоро непослушные мысли унесли её.       К бурной ночи — накануне.       К настойчивым губам.       И хриплому низкому голосу.       Он так захватил её — своей страстью…       Что она — потеряла голову!       Опять — забыла про все на свете!       Как тогда — после пяти минут танца с ним.       Но ведь это должно было случиться! Потому что между ними — всегда было странное напряжение. И даже тогда — когда она еще не вспомнила его. Между ними — всегда был наполнен электричеством воздух. Между ними всегда — была недосказанность. И неприятие. И раздражение. И настороженность. И все это — называлось страстью…       Он сбросил высокомерную маску — этот странный человек. Стал вдруг — неуправляемым и… Он завел её! Своим эгоизмом и настойчивостью. Своими неудачными попытками — удержать все под контролем. Своим срывающимся голосом — повторяющим её имя. Своей искренностью. И он… нравился ей! Вот таким — отчаянным и настоящим! С сумасшедшим взглядом — обычно непроницаемых глаз.       Надолго ли хватит его? Надолго ли хватит её? Надолго ли хватит того — что сейчас между ними? Она торопливо отбросила эти тревожные мысли. Ей сейчас очень не хотелось — думать о будущем. Очень не хотелось — думать даже о завтрашнем дне. Она так долго ловила спокойствие в своей душе. Что сейчас она старалась не нарушать его — такого рода мыслями. И она не заметила — как потихоньку провалилась в легкий сон. Выронив из рук — скучную книжку. И ощущая только тёплое солнце — на обнаженном теле…       Конечно, приземлился он не совсем удачно! Спрыгивая с ограды — на траву. И дорогой темный пиджак — подозрительно хрустнул в районе шва на спине. И мобильный телефон — вылетел из нагрудного кармана прямо в заросли крапивы у тропинки! Очевидно, здесь не принято было косить траву! И выпалывать сорняки! Никакого порядка! В крапиву пришлось лезть левой рукой. Естественно, он обжег запястье — доставая этот проклятый телефон! Испачкал рукав чем-то зелёным. И что-то, похожее на пыльцу — просыпалось ему прямо на лицо.       Новые строчки в счете — который он собирался сейчас предъявить этой несносной женщине!       Да она не расплатится с ним — за всю свою жизнь!       Кстати, на телохранителя надо тоже записать пару строк — за внезапно открывшееся чувство юмора и неудачное «подсаживание» на ограду. Ведь специально не удержал его с первого раза — не иначе! Причем, упал почему-то — только он один! Охранник каким-то образом умудрился остаться на ногах. Торопливо помогая ему подняться. И непрерывно извиняясь. Как будто, его можно было купить — извинениями! И, якобы искренним, взглядом — двухметрового амбала!       Слава Богу — телефон на месте! И дорожка, засыпанная гравием — ведет его прямо к белому домику. Уже показавшемуся — между зелеными кустами. И открытая входная дверь — не оставляла сомнений в присутствии хозяйки где-то рядом…       И…       Он останавливается — как вкопанный. Словно наткнувшись на преграду. Чувствуя — как падает куда-то вниз сердце. Чувствуя — как быстро уходит злость. И раздражение. Чувствуя — как вылетают из головы все злые слова. Весь сарказм. Который он приготовил — для встречи с ней. Чувствуя — снова себя мальчишкой… Беспомощным идиотом! Как всегда — когда дело касалось её…       Она спала. Лежа на смешных качелях. Под лучами вечернего солнца. Словно покрывшего её — позолотой. В крошечном белом бикини. Закинув руку за голову. И её нежная мордашка — была такой, по-детски, умиротворённой… И у него что-то сдавило — в груди. От этого выражения — на её лице. От её хрупкости и беззащитности. От длинных ресниц — веером лежащих на щеках. От чуть полуоткрытых — розовых губ. От загорелого маленького тела — которое опять заставило его ощутить тяжелые удары пульса в висках…       Ощутить волну страсти — снова накрывшую его… Он снова попал! С какой-то безнадёжностью думая — что она опять обвела его вокруг пальца. Даже не пошевелив — этим самым пальцем! И его глаза — уже впитывали её образ. И сердце — совершало отчаянные прыжки. И, сползшая с её тонкого плеча бретелька — окончательно сломила его.       Кто бы мог подумать! Он реагировал на неё — самым примитивным образом! Прекрасно осознавая это — но уже не в состоянии что-либо изменить. Глоток воздуха — вмиг пересохшим горлом. И он склоняется над ней — подхватывая на руки. Заглушая испуганный вскрик — губами. С силой прижимая к себе обнаженное лёгкое тело — и не давая ему вырваться. Ловя изумленный взгляд светлых глаз — и уже не отпуская его.       — Ты думала, что хорошо спряталась от меня?..       Тяжелые шаги — к открытой двери. И его боковое зрение — уже поймало светлый диван с ворохом подушек. И он уже опрокидывает её — на этот диван. Стягивая маленький кусочек ткани с её груди — дрожащими пальцами. И непослушная пряжка ремня на его брюках — наконец, поддается…       И она снова — обнимает его в ответ. И ощущение её тела под своим — снова уносит остатки его разума. Куда-то далеко. Оставляя крошечную искру в памяти — её имя… И последнюю попытку — остановиться… И что-то объяснить…       — Ника… Я…       — Не сейчас, пожалуйста…       «Господи, девочка — я же сейчас опять наброшусь на тебя… как сумасшедший! Ты же видишь — в кого я превращаюсь… с тобой…»       — Ника, послушай…       — Всё — потом…       «Чёрт!.. Прости меня…»       Она проснулась — от треска горящих веток в камине. Быстро усаживаясь — на постели. И натягивая на грудь — сползающую простыню. Сколько времени она спала? Он сидел к ней спиной. На низкой табуретке перед горящим огнем. Опустив подбородок на сцепленные пальцы рук. И его обнаженная спина — загораживала ей почти весь камин.       — Почему ты сбежала, скажи? Я был — настолько плох?       Как он почувствовал — что она проснулась?! Она так старалась двигаться бесшумно — чтобы хоть немного понаблюдать за ним! Он несколько секунд — молчал. Ожидая ответа. Потом повернулся к ней. И его напряженный взгляд — настойчиво попытался поймать её. Она убегала — от этого ищущего взгляда. Улыбаясь и прячась под простыню.       — Ника…       Он быстро оказался рядом — вытягиваясь возле неё на диване. Поворачивая её — на спину. И обхватывая ладонями — её виски.       — Послушай… Я вел себя — как последний эгоист… Потому что так давно…так хотел тебя… И ты оказалась такой маленькой… что я… я просто потерял голову… Ника…       Его лицо — очутилось совсем рядом. И она уже видела — темные крапинки в его глазах. И чувствовала — его запах. И его губы — прижимаются к её шее. Заставляя сбиваться — её дыханию.       — Прости меня… Ника… я исправлюсь — обещаю…       Какой же он сейчас — все-таки, милый! Но ей хотелось выдержать паузу — ещё немного. Совсем чуть-чуть. Когда потом — он скажет ей, что потерял голову? Когда потом — она услышит от него такие признания? От него — настоящего. От такого — каким он нравился ей. Который — вызывал у неё эмоции.       Она не видела с ним — этого «потом».       Потому хотела получить всё удовольствие — от «сейчас».       — Ты смеешься надо мной?       Он поднял голову — ловя её улыбку. И в его глазах — она уловила искры сдерживаемого гнева.       — Я просто в страшном удивлении…       — От чего?       — Как ты мог заработать такие деньги — с такими мозгами?       — Я не понимаю…       Он был в шоке — это очевидно. И гневные искры в его взгляде — сменила растерянность. Непривычная — растерянность.       — И ты мне очень нравишься — таким.       Он замер. Очевидно, пытаясь переварить — услышанное. И она почти физически ощутила — как закипают его мозги. То, что у него там было — вместо них.       — Каким? Идиотом и дураком?       — Настоящим… Без обычных твоих диктаторских замашек и жуткого самомнения. И без обычных твоих — дурацких комплексов…       — У меня нет — комплексов…       Она снова улыбнулась — его растерянному виду. Таких, как он — добивать надо было окончательно. И плевать — на его, так идущую ему, растерянность!       — Ты — сплошь закомплексованный человек. И это, тем более удивительно, потому что ты постоянно общаешься с профессиональным психологом. Нормальные человеческие реакции — ты подводишь под определение «дурак» и «идиот».       Она видела — как он сглотнул. Почти судорожно.       — Это неправда…       — И мне — жаль тебя…       Похоже, этой фразой — она нокаутировала его окончательно.       — Тебе — жаль меня?! Очаровательно!       Он даже подскочил — отрываясь от неё и усаживаясь на диване.       — У меня, действительно, настолько уехала крыша — что я уже стал вызывать жалость!       — Вот! Я же говорила — опять полезли комплексы!       Кажется, ей все-таки удалось довести его до бешенства. Он явно психовал и не скрывал своей злости.       — Нет у меня никаких комплексов!       — Тогда почему ты сейчас злишься?       Он нервно поднялся с дивана — опять усаживаясь на низкий табурет перед камином. К ней — спиной.       — Я — не злюсь!       — Тогда как назвать твои эмоции?       — Справедливое негодование на неконструктивную критику!       Она почти задохнулась от приступа смеха.       — Господи… Какой же ты сейчас — милый…       — Я рад — что так развеселил тебя!       Она мягко соскользнула с дивана. Подходя к нему и легко обнимая его сзади за плечи. И её пальцы — нежно коснулись его груди. Там, где под сильными мышцами — билось его сердце.       Он попытался отстраниться. Через силу — и она чувствовала это. Пришлось поцеловать его — в покрасневшее от гнева ухо. Какой же он смешной!       — Эльда-а-а-р…       — Ника, прекрати!       — Ну, хватит злиться…       — Я — не злюсь!       — Ну, тогда — хватит негодовать! Справедливо…       — Опять — издеваешься?!       — Не говори ерунды! Как я могу — издеваться над тобой? Наоборот… Я обнимаю тебя и целую, а ты ведешь себя — как бесчувственный чурбан…       Он замер. Поворачиваясь к ней и перехватывая её ладонь.       — Ты не просто издеваешься — ты изощренно издеваешься, Ника…       — Поцелуй меня, пожалуйста…       — И если ты думаешь — что я этого не понимаю…       — Я не в состоянии думать… С того благотворительного вечера и «упражнений» на подоконнике.       Он быстро притянул её к себе — в капкан из сильных рук.       — Ника…       — И твой шелковый черный смокинг — был вне конкуренции…       — Ты…       — И твой телохранитель — появился очень вовремя…       — Ты… вспомнила?!       Она кивнула. Теперь уже сама она — пыталась освободиться из плена его уверенных рук. Освободиться из плена — его вспыхнувшего взгляда.       — Ты и тогда — сбежала от меня… Почему — Ника?!       — Господи, ну, неужели тебе, на самом деле, не понятно?! Я была в растерянности, почти в шоке… На следующий день — у меня должна быть свадьба! И я не ожидала — что смогу так забыться… С неизвестным человеком… До такой степени… И — вообще! Ты, на самом деле — дурак и идиот!       Но он уже подхватывал её на руки. Конечно, унося к дивану. На белые простыни. Наваливаясь на неё сверху и подавляя последние попытки сопротивления.       — Конечно, я — идиот… не надо было оставлять тебя одну — ни на секунду! Ты тут же убегаешь… теперь мне это совершенно ясно!       — Я не шучу!       — Я тоже…       Он снова становился — таким, каким нравился ей. Сумасшедшим. Без тормозов. Неконтролируемым. И опасным. И, кажется, совершенно бесполезно — сопротивляться этим настойчивым губам. Этому хриплому голосу. И пытаться вырваться из сильных рук. Не стоило — даже пытаться…       — Какая ты…       Удивительно, но они проснулись — ранним утром. Почти одновременно. Он — на мгновенье раньше. И его первым ощущением — было прижатое к нему маленькое тело. Ника… Его — Ника. И его рука — почти инстинктивно притянула её к себе чуть ближе. И что-то отлегло — у него внутри. Потому что он до конца не верил — что найдет её утром рядом. С собой. Клинический идиотизм…       А потом проснулась и она — потягиваясь всем телом, и стряхивая с себя его руку. Напоминая ему своими движениями — маленького котёнка… И бормоча что-то спросонья — недовольным голосом… А он, затаив дыхание, наблюдал за ней… Боясь пошевелиться… А потом он встретил её недоуменный взгляд — и засмеялся вслух. От откровенного изумления — застывшего на заспанной мордашке.       — С добрым утром, Ника!       — Утро добрым не бывает…       Она тоже улыбалась — чуть настороженно глядя на него.       — Хочешь кофе?       — Конечно… спрашиваешь… а который час?       — Какая разница?       — Вообще-то, никакой… Если не считать, что у меня в двенадцать часов — встреча с твоим юристом в стенах ЗАГСа, а после трёх часов — мне надо подтвердить заказ на новую мебель в твою спальню!       — Тогда у нас — еще целый вагон времени!       Они пили кофе — вместе. На диване. Точнее, пила — она. А он смотрел на неё — не отрываясь. Забывая — сделать очередной глоток. Смотрел — на растрепанные волосы. На тонкие руки. И его память — забирала каждое мгновенье. С ней. Забирала — пугающе-отчетливо. И маленькую родинку — на правой груди. И завиток волос — на шее. И едва заметный узкий шрам — на локте. И неожиданный — зеленый оттенок в светлых глазах.       — Что-то не так?       Ему показалось — или она покраснела?       — Что — «не так»?       — Ты так внимательно смотришь на меня — что я начинаю нервничать…       — Я просто… любуюсь, Ника!       Явное подозрение в светлом взгляде.       — Я чуть кофе не подавилась!       Она быстро поставила чашку на тумбочку, и он едва успел пресечь её попытку — залезть под простыню с головой.       — Куда-то собралась?       — Подальше от твоего внимания!       — Ника! Мой…       — Котёнок, зайчонок, лягушонок, коробчонок…       Он засмеялся. Невозможно было сердиться — на это очаровательное существо. Оставалось только удивляться — как, при всем своем очаровании, она умудрялась доводить его до бешенства! Совершенно — невозможная женщина!       — Мне больше нравится — котёнок.       — Ты банален.       — Зато искренен!       Она пару секунд молчала — недовольно сморщив нос.       — Хорошо, пусть — котёнок… Хоть — не птичка… Еще мне нравится — «малыш». Затаскано — но трогательно…       Он снова засмеялся вслух.       — Мой котёнок…       — И малыш!       — Мой малыш… И котёнок…       А потом она убежала в ванну — оставив вместо себя странную пустоту. В комнате. На диване. Где-то у него в груди. И это неожиданно испугало его. И, подчиняясь какому-то порыву — он пошёл вслед за ней. Не выдержав и десяти минут. Десяти минут ощущения — этой внезапной пустоты. И одиночества. И открывая створку душевой кабины — он поймал удивленный взгляд светлых глаз.       — Я соскучился… малыш…       — Значит, ты вспомнила не всё?       — Не все… Но это всего лишь — вопрос времени.       Они мчались по трассе в город. Конечно, он сам сел за руль — её маленького автомобиля. Даже не став слушать её, такие веские, аргументы! Опять он взялся за своё! А в зеркальце заднего вида маячил огромный черный джип с телохранителем за рулем. Конечно, про беднягу-охранника — монстр забыл. Оставив за оградой — сторожить подступы к воротам. И ночевать — в машине. Причем, не проявив ни грамма раскаяния — здороваясь утром со своим сотрудником. И на её возмущение потом — только пожал широкими плечами. Сказав что-то — насчёт чувства юмора. Которое — часто помогает жить. Но иногда — вынуждает ночевать за воротами. Странный он, все-таки, человек!       — Ты очень беспокойно спишь, Ника…       — А ты, получается — не спишь совсем?       Он улыбнулся. Той улыбкой — которая очень шла ему. От которой собирались морщинки вокруг светлых глаз. С темными крапинками. И которая заставляла её внимательнее вглядываться. В эти, обычно непроницаемые, глаза.       — Конечно! Ты же можешь опять сбежать от меня… Приходится соблюдать бдительность!       — Не смеши меня…       — Я вполне серьезно. Но спишь ты беспокойно, малыш. Ты давно была на приёме у врача — после приезда из реабилитационного центра?       — Не была ни разу…       Она видела, что он уже был готов — сказать что-то резкое. По этому поводу. Но его раздражение — проявилось только в виде побелевших пальцев. С усилием — вдруг сжавших руль. За руль — ей почему-то стало беспокойно…       — Это… легкомысленно… с твоей стороны, Ника!       Кажется, он с трудом — подбирал слова. Поприличнее. С трудом удерживал — голос. От резких нот. И ещё, у него непрерывно звонил телефон. И он непрерывно отвлекался — на настойчивые звонки. Секретаря. Партнёров. Сотрудников. И ей доставляло удовольствие — наблюдать за ним. Таким — контрастным. В разговорах — по работе. И в разговоре — с ней. Нравилось наблюдать — как менялось выражение его лица. Когда он — хватался за телефонную трубку. А потом — продолжал обращенную к ней фразу. И как он злился — что не мог договорить!       — Ты свернул — не в ту сторону!       — Я еду правильно!       — Но мы не попадем по этому маршруту — к моей квартире!       — Причем здесь — твоя квартира?!       Кажется, он с искренним недоумением — посмотрел на неё. Да что с ним происходит?! Видимо, он становится совершенно невменяемым — в рабочее время!       — Мне надо сначала попасть домой! А потом я поеду на встречу с твоим юристом!       Нет, ну, он явно — тормозит сейчас!       — Ты и попадешь — домой.       — У меня дом не в той стороне! У тебя тоже — топографический кретинизм?!       — Чёрт!       Кажется, до него только сейчас дошло — что она имела в виду. Вот как — с такими мозгами можно успешно заниматься бизнесом?!       — Я как-то не подумал… Ладно, разворачиваться — уже времени нет. Поэтому мы сейчас заедем ко мне, а потом Сергей отвезет тебя к юристу.       — Вот всё у тебя — «через гастроном»! Я и сама — прекрасно справлюсь!       Он задумался — на мгновенье.       — Хорошо! Мне сейчас не до споров! Но потом…       — Потом мне надо ехать — подтверждать заказ на твою спальню! Ты забыл — чем я занимаюсь?!       — Вот же — дёрнуло меня!.. Хорошо, во сколько ты планируешь освободиться?       — Не знаю… Думаю, не раньше шести вечера… Но мне ещё нужно…       — Только будь на связи, хорошо?! Если ты опять отключишь телефон… Я не знаю — что сделаю с тобой!       Ещё одно распоряжение — с его стороны, и она точно чем-нибудь его ударит! А потом он внезапно быстро повернулся к ней. Одной фразой — отметая всё её возмущение.       — Пожалуйста… Не отключай телефон, малыш…       Конечно, она вынудила его — вспомнить о своей угрозе! И не один раз! Потому что две его попытки поговорить с ней днём — с треском провалились! Она не взяла трубку! Причем, в первый раз — не взяла после поездки в ЗАГС. Заставив его воображать себе на этот счёт — чёрт знает что! Почему он пошёл у неё на поводу — и отпустил её одну?! Как будто не знал — чем это всегда заканчивается?! Второй раз — она отключила телефон уже к вечеру. Когда он, скомкав очередное совещание с сотрудниками — собрался уехать пораньше домой.       Наивно полагая — что она уже ждет его, как минимум, в его спальне! Очередной приступ клинического идиотизма — с его стороны! Конечно, никто его не ждал! И домработница подтвердила это по телефону. Только какое-то заказное письмо — на пункте охраны. В холле подъезда. И, чувствуя, как стремительно падает его настроение — он машинально забрался в автомобиль. Усаживаясь на заднее сиденье и ловя удивленный взгляд своего телохранителя.       — Домой, шеф?       — Домой…       Сколько ещё — ему нужно засовывать подальше свою гордость? Сколько ещё — идти на поводу у этой женщины? Женщины — скомкавшей всю его, такую ровную, жизнь! И сколько ему нужно времени — чтобы, наконец, ощутить «тошноту» от неё?..       — Кстати, ей Ольга Сергеевна звонила… Сегодня днём.       Он резко вскинул голову — на это заявление телохранителя.       — Откуда ты…       — Ну, вы же начали нервничать — сразу после того, как она не взяла трубку… Я и подумал…       Хочет реабилитироваться за «подсаживание» на ограду — не иначе! Хотя… Зная своего телохранителя — он тут же отмел своё предположение. Такие не прогибаются. И не пытаются — «загладить» и «исправить». Поэтому и работают у него бессменно несколько последних лет.       — Во сколько она ей звонила?       — Два с половиной часа назад.       — Чёрт…       Она едва успела переступить порог своего дома — как её настиг телефонный звонок. И, с недоумением глядя на незнакомый номер на дисплее, она нажала на кнопку ответа.       В целом — прогнозируемо.       Жилетка.       Спокойный вежливый голос — подруги монстра.       Подруги — на протяжении двух лет.       Собственно — срок.       И для него — и для неё.       Конечно, ей не хотелось разговаривать с ней. С жилеткой. Особенно — сейчас. Ей не хотелось — тем более, встречаться с ней. Но она никогда — не сопротивлялась своим импульсам. Тем странным ощущениям — которые толкали её. Заставляли делать шаг. Заставляли — поступать вопреки здравому смыслу и логике. Заставляли — рисковать. Заставляли — говорить «да». Когда делать этого — наверное, не стоило. Как сейчас.       Зачем она согласилась? Разве не понятно — о чём пойдет разговор? Разве не понятно — о ком? И разве не достаточно ей на сегодня — неприятных встреч?       Потому что первая — произошла в ЗАГСе. Конечно, с мужем. Который пытался после подачи заявления о разводе — поговорить с ней. Хорошо ещё, что сопровождающий её юрист был, видимо, проинструктирован на этот случай. И, мгновенно оказавшись рядом — пресек все попытки благоверного. И даже проводил её — до автомобиля.       Во второй раз её накрыло — неожиданно.       После мебельного салона — где она заказывала новую спальню в дом монстра.       Выйдя на улицу — она вдруг заметила витрину магазина напротив.       Мерцающие металлические блики — на черном фоне.       Стилизированный шрифт — в названии. Конечно, маленькая забегаловка — для рокеров и готов. Черные «косухи» с заклепками, кожаные штаны, цепи… Черные банданы — с черепами. Черные футболки — с разноцветными оскалами чудовищ. Конечно, она тут же направилась — прямо в пасть дверного проема! Такого же убийственно черного — как и драпировка на витрине. Откровенно недоуменный взгляд — продавца с «ирокезом». Такие ещё остались — в этой отгламуренной части города! Хотя, чему тут удивляться? Остался же здесь — этот крошечный магазин! Сдавленный со всех сторон — роскошными мебельными салонами и дорогими бутиками! Ложка дёгтя — в красивой идиллии. Темный мазок — на яркой картинке. Почти не заметный — на фоне буйных красок. Но поймав его в фокус — какое-то время отчетливо видишь только его. Этот тёмный мазок. Он не задавал вопросов — и не предлагал услуг. Худощавый продавец с «ирокезом». Здесь не принято было — окружать приторным вниманием клиентов.       Здесь вообще была странная тишина. И даже её шаги — показались ей неприлично громкими. Она переходила от витрины — к витрине. Внутренне смеясь — над кольцами с черепами. Над подвесками — в виде хищных птиц. Над ремнями — с пряжками-крестами… Внутренне смеясь — над человеческой фантазией. Так мало прогрессирующей — в техногенный век.       И, разворачивая в руках клочок черной ткани, одиноко свернувшийся на полке у окна — она не ожидала вдруг накатившего приступа тошноты.       И слабости.       И, кажется, она оступилась…       И в какое-то, неуловимое уже ею мгновение — оказалась на полу.       Едва удерживая под контролем — сознание.       И уговаривая себя — дышать глубоко.       Конечно, он испугался — «ирокез» за прилавком. Бросил свой ноутбук и кинулся поднимать её с пола. Что-то говоря срывающимся голосом. Усаживая на стул и протягивая пластиковый стакан с водой…       А потом она доползла до автостоянки — почти без сил. Поспешно покинув это дурацкое место. Едва её колени перестали дрожать от слабости. Очередное подтверждение. Того, что не всегда надо идти на поводу — своих импульсов…       Так зачем сейчас — она согласилась на встречу с жилеткой?!       — Чёрт!       Телефон Ольги  молчал. И домашний — тоже. И её секретарь вежливо сообщила — что Ольга Сергеевна час назад уехала на встречу. И не осталось сомнений — с кем именно собралась встретиться Ольга Сергеевна. И накатившее ощущение тревоги и дискомфорта — не давало ему покоя до самого дома.       — У меня завтра встреча со следователем… Который ведет её дело.       Он быстро повернулся — застыв у входной двери квартиры. Опуская руку с ключом. И встречаясь взглядом со своим охранником.       — Долго пришлось уламывать?       — Да нет, он вчера только из отпуска вернулся. Но он сразу предупредил, что ничего интересного по этому делу у него нет. Сплошные вопросы…       — Но ты все равно выжми из него все, что можно. Лимит у тебя неограничен.       — Я понял. На сегодня я свободен?       — Да. И… Ключи от «Альпины» у тебя?       Он не стал задавать вопросов — его личный телохранитель. Молча вытащил из кармана черный брелок с ключом.       — Фильтры заменили. Машина на подземной парковке. Удачи вам!       Он мрачно кивнул. Какая там, к чёрту, удача! С этой женщиной — удачи ему не видать! Стоило только расслабиться — совсем чуть-чуть! — и, пожалуйста!       Очередная засада.       Оттуда — откуда ждать не приходилось никогда.       Собственно, на этот раз — он сам зашел слишком далеко. В открытую продемонстрировав свои симпатии. На субботней вечеринке. Да и вел он себя с Ольгой после — не лучшим образом. Сперва — устроив форменный допрос и оскорбив. Потом — бросив трубку в ответ на её звонок.       О «допросе» — он не жалел. Тогда она просто вывела его — своей абсолютно дурацкой позицией. Умная женщина — но повела себя как клиническая идиотка! И он едва успел… А если б — не успел? Если б его маленькую девочку… этот ублюдок… Лучше — не думать об этом!       Раньше он был более сдержан. И не давал повода своей подруге… Раньше он вообще вёл себя вполне адекватно — когда дело касалось женщин! Пока на горизонте не появился маленький чертёнок со светлыми глазами! Пока он не начал прыгать через заборы и психовать из-за её отключенного телефона. Пока он не начал вести себя в постели с ней — как мальчишка. Пока он не начал совершать тысячи глупостей. С завидным постоянством. И пока он не начал ощущать что-то странное в груди — только вспоминая о ней.       Такими темпами — «тошноты» в ближайшее время ждать не приходилось.       Банальная ситуация и смешная. При взгляде — со стороны. Постоянная любовница — встречается с любовницей случайной… Хотя, в его случае — не «случайной» вовсе! А если б Сергей не пробил её телефонный номер? Он бы так и не узнал — что Ольга звонила ей. Сколько уже набралось у него — этих «если»? За последние несколько дней? И почему у него сейчас — так паршиво на душе? И так — неуютно?       И почему, в конце концов, никто из этих женщин — не поднимает трубку?!       — Кажется, вы слишком драматизируете ситуацию…       Они разговаривали уже битых полчаса. Она — и жилетка. Точнее, говорила, в основном, жилетка. Она — больше молчала. Пытаясь понять позицию женщины. Сидящей напротив — за столиком летнего кафе.       Пытаясь — и не понимая.       Может быть, её, Нику — жизнь так ничему и не научила? Может быть ей, Нике — пора заканчивать со своим максимализмом? И уже как-то пытаться подстраиваться — под поганую реальность? И бросить свои безуспешные попытки — изменить мир?       — Это — не драматизм, Ника… Это — такая реальность. В случае — вас, меня и Эльдара. И вашего мужа — тоже.       — Мой муж выпал из этой реальности — три дня назад. Вы, наверное, в курсе. Или у вас в запасе — версия, рассказанная им самим?       — Я виделась вчера с Анатолием…       — Вот как!       — Я его не оправдываю, Ника! Просто, может быть, эта ситуация сыграла роль… в том, что вы с Эльдаром…       — Что я оказалась в его постели? Вряд ли…       Она побледнела — красивая женщина со светлыми волосами. Чуть сильнее сжала длинными пальцами чашку с кофе.       — Это хорошо, что вы называете вещи — своими именами…       — От этого, на самом деле, хуже — только мне самой. Так вы не сказали, все-таки — о цели нашей с вами встречи.       Она чуть помедлила — подруга монстра. Жилетка. Хотя… Смелая женщина — наверное! Она, Ника — вряд ли бы когда-нибудь решилась на такие действия. Окажись — в сходной ситуации.       Она бы сбежала.       Она знала точно — что сбежала бы.       Послала бы к чёрту — и монстра, и два года жизни, потраченные на него. И ни за что бы не решилась — на встречу с его любовницей!       Никогда.       Она была, наверное — трусихой. В отношениях с людьми. Ей всегда было проще — прыгнуть с моста на веревке. Или оказаться в клетке с крокодилом. Чем бороться — за отношения с мужчиной. Сейчас она подумала — что никогда и не «боролась» за отношения. Не пыталась — что-то склеить. Или кого-то удержать. А её единственная попытка как-то изменить себя в этом смысле — закончилась провалом… И скоро штамп в паспорте — официально подтвердит этот её провал.       — Мне хотелось бы знать ваши намерения, Ника… в отношении Эльдара…       Ей тяжело давались эти слова — было видно сразу. И она избегала — прямого взгляда. Да и не нужен был сейчас — её взгляд. Потому что сжимающие чашку побелевшие пальцы — были выразительнее любой эмоции в красивых глазах.       — Вы не поверите, даже я — сама для себя не знаю ответа.       — Постарайтесь сейчас без шуток…       — Я вполне серьезно, Ольга. Я — не знаю. У меня не было никаких целей и намерений — относительно него. Правда! Вся ситуация — это результат его стараний… или раздолбайства… или — прихоти. Не важно — назовите, как хотите. Но, я думаю, он не в первый раз заставляет вас нервничать… таким образом?       — Не в первый.       — Так зачем же тогда — волноваться напрасно? Зачем — встречаться со мной? Вы и попутный повод придумали — моего мужа… Не проще ли, как обычно — просто переждать? И все опять встанет на свои места! Ведь всегда — становилось же?       Она, наконец, подняла покрасневшие глаза — подруга монстра. Жилетка.       — Становилось. Только раньше — он не давал повода…       — А сейчас — дал?       — Сейчас… Сейчас он просто потерял голову от вас, Ника…       — Возможно, на какое-то время и потерял… Очнитесь, Ольга! Вы же — профессиональный психолог! А он — всего лишь обычный мужчина. Пытающийся усидеть на двух стульях сразу. Обычно для него дело, как я понимаю!       — Ника, я люблю его… Если вы понимаете, что это такое…       — Вы не любите — вы занимаетесь мазохизмом! Вы позволяете вытирать о вас ноги. Это не любовь — мне так кажется.       — Вы не знаете Эльдара, Ника! С ним по-другому — невозможно.       — Значит, не надо никак!       — Господи, Ника! Вы же — взрослый человек! Откуда такой детский максимализм?       — Значит, я еще не выросла. Извините! Разговор можно считать законченным?       Она быстро поднялась — отодвигая стул. Ей стало вдруг скучно — до невежливой зевоты. Пустая трата времени — разговаривать с психологами, пытающимися удержать свое счастье. Способом — который они почему-то считали правильным. Чему там их учат — в университетах?!       — Удачи вам, Ольга! И ещё. Вы не переживайте сильно — насчет Эльдара. Я не могу делить ни с кем своих любимых мужчин. А проникнуться Эльдаром — шансов у меня крайне мало. Практически — ноль. Мужчина на двух стульях выглядит — очень неэстетично. Поэтому, обычная ваша пауза в засаде — и он снова ваш. Правда, думаю на этот раз — он вернется малость потрепанным… Я гарантирую. Но ему — это будет полезным, полагаю. До свидания!       Что ей сказала вслед жилетка — она не расслышала. Стремительно убегая — из кафе. И мечтая о горячей ванне, и вечернем разговоре по телефону с подругой. Потому что удержать в себе столько эмоций — она была не в состоянии.       И ещё — ей очень хотелось порыться в интернете.       Потому что, вызвавший приступ тошноты рисунок на банданке, в готическом магазине — занозой застрял в её голове.       А занозы всегда надо вытаскивать — как можно скорее.       Чтобы не случился абсцесс.       А телефон — пусть так и будет с выключенным звуком.       На сегодня.       Разговаривать с настойчиво названивающим монстром — ей сейчас почему-то не хотелось.