Волки целы – телята сыты

— Не думаю, что что-то удастся в ближайшее время — он слаб. Я не знаю… Ему больно? Я вылечил все раны. Кажется, мы переборщили с избавлением привязанностей… Я думаю, лучше будет рассказать правду — может быть тогда он станет меня хотя бы слушать? Том перевел взгляд с поверхности магического зеркала на Гарри, хмурой тучей восседавшего в углу комнаты на обветшалой кровати. Кровать Том принес неизвестно откуда на следующие сутки после фееричного похищения мальчика. Рядом с кроватью стояла корзинка с мерзлыми ягодами и запеченным на костре мясом, даже банка варенья, найденная там же, где и кровать, — Том не помнил, что могут есть мальчики, поэтому принес все, что смог найти. Но Гарри не ел. Том пытался спрашивать, уговаривать, кричать, но большинство времени просто осуждающе смотрел на это. Видимо, гениальный план действительно был не таким гениальным. Том отложил зеркало в сторону и подошёл к Гарри: взглядом он старался контролировать реакцию мальчика на свои слова, надеясь вовремя остановить очередную попытку праведной мести. — Есть кое-что, что я хочу рассказать тебе. Гарри не повернул голову, не перевёл взгляд, он даже не моргнул. — Гар-ри, — протянул Том, задерживая язык у неба на протяжной «Р», — это касается твоих родите- — Не смей даже произносить их имён, Монстр! — Гарри шипел резко и быстро, проглатывая окончания в душном гневе, упершись подурному-тёмным взглядом в спокойное лицо Монстра. Первое время Гарри бросался на Тома, катился обратно от небрежно брошенной магии, задыхался возмущением, опять бросался до боли выворачивая удерживаемые магией суставы, стремясь отомстить за невинно убиенных. Теперь, сидя после очередного такого срыва, сил хватало только на тяжёлые взгляды, глухое сопение и мысленные проклятия. О, сколько этих проклятий было произнесено и сколько ещё осталось крутиться-плескаться в мыслях Гарри, тешить его неспокойную душу мыслью о том, что он скоро сможет добраться, наконец, до Тома. — Вот об этом мне и нужно рассказать. Я не то, чтобы убивал их... И они не то, чтобы мертвы. Том говорил медленно, как будто с хворой ланью, которую можно спугнуть в любой момент. Гарри, казалось не понимал смысла ни одного из слов, обжигал взглядом ненавистное лицо Тома, надеясь выжечь оттуда эту лёгкость, отсутствие раскаяния, эту звериную грацию хищника-убийцы. Потом Гарри слышал звуки, изливающиеся изо рта Монстра, бессмысленные слоги «мер» и «твы», «уби» и «вал». Потом расслышал «не убивал» и кровь внутри Гарри, виски запульсировали от бесконтрольной ярости. Бессилие перед недавней трагедией сжимало Гарри изнутри: он ведь не смог ничего сделать, даже родители не смогли. Гарри не понимал, почему он не умер вместе с ними или вместо них. Какая от него, необразованного и слабого, польза в этом мире. Один только вред — его собирается использовать тёмный маг в каком-то, обязательно примерзком, ритуале. — Чтож, я вижу, ты еще не настроен на диалог. Тогда продолжим его после, а пока поешь, хотя бы немного... Гарри перевел взгляд на сиротливо лежащую рядом еду и потянулся к ней.