Черный и Белый

      Юнги возвращается домой, когда уже давно за полночь. Суджин крепко спит, до того момента, как он включает свет. — Эй, — кричит шепотом она на брата. — Выключи. — Накройся одеялом с головой, — отвечает также шепотом Юнги и добавляет: — Уж прости что потревожил твой сон, но мне нужен свет. — Иди к черту со своим светом, я хочу спать. — Хоти дальше.       Юнги больше никак не реагирует на сестру. Он садится за стол, на котором все также лежат учебники и тетради, делает музыку в наушниках чуть громче, и продолжает писать.        Его ждет бессонная ночь. Юнги мог просто лечь спать и не делать эту хренову домашку, но он прекрасно понимает, что все равно не смог бы сегодня уснуть, поэтому решил забить свою голову отвлекающей информацией. Тангенсы и нигилисты, глаголы и фарады, — все перемешалось, и ссора, что была на кухне, перестала всплывать в мыслях.       Разобравшись со всем, что планировал, Юнги выключает свет, а после стягивает одеяло с головы своей сестры, которая уже давно уснула, и аккуратно поправляет его. Таким заботливым становится, когда никто его не видит, но не признает эту черту в своем характере.       Он ложится в свою кровать, наушники все еще с ним, проверяет соц. сети, и, когда собирается класть телефон, замечает что сегодня среда. Понимает, что это значит, что уже сегодня предстаит учить играть на гитаре берущего все от жизни Чимина, и на его лице всплывает что-то на подобие улыбки, всеже Юнги считает его слегка безбашенным, в хорошем смысле. Ну кто как не Чимин будет просить научить его играть на гитаре, при этом не имея ее?! Правильно — только Чимин.       В этот момент песня сменилась, и заиграла «Jacson Walker — Echo».       Слышится:

«Sometimes when I close my eyes I pretend I'm alright But it's never enough»

      И Юнги наконец засыпает.

***

      Проснувшись, большей части вчерашнего дня Юнги и не помнит, она потерялась среди тихой ночи. Тьма, словно заботясь о нем, притупила его воспоминания.       Юнги, быстро собравшись, ибо уже слегка опаздывал, попрощался лишь с мамой, отца уже не было дома, и побежал в школу. Он будет жалеть о том, что не позавтракал, но сейчас Юнги о еде даже не вспоминает.       И вот он, уже на территории школы. Вот заходит в класс. Садится за парту. Звонок. День начался.       Впрочем, эта среда ничем не отличается от предыдущих сред. Ничем не отличается от любого другого дня недели, все как обычно. Все шло как всегда, до того момента, когда Чимин не оборачивается к Юнги. — Привет, — слегка неуверенно говорит он, — Сегодня наш первый день, ты же помнишь? — если бы медаль за умение вести диалог существовала, Чимин уверен, что она была бы его. «Наш первый день». Что за идиотский подтекст?!       Отмотайте время назад, он начнет заново. —… — Юнги, переваривая то, что только что сказал ему Чимин, понимает, что он просто немного плох в выражении своих мыслей, отвечает, — Да, я помню, что сегодня первый день, как я буду учить играть тебя на гитаре. — Именно это я и хотел сказать! — «Кто привел сюда этого ребенка?» — спрашивает Юнги про себя. Вы только посмотрите на него, весь светиться, — Сегодня ты будешь учить меня, но я не знаю где ты живешь. Скажи адрес, но или мы может сразу после школы пойти к тебе, — кто-нибудь, научите его говорить. Иначе он и дальше будет вот так выражать свои мысли. Но вместо того, чтобы отказаться, сказать что у него нет времени на все эти уроки дважды в неделю, Юнги просто говорит ему: — Ты сейчас внимательно слушаешь, и в течение дня больше не трогаешь меня, окей? — не дождавшись ответа он продолжает: — После уроков мы идем за гитарой, а после идем к реке и начинаем учить тебя. — Юнги решает, что если он будет учить его в своем доме, где в любой момент может произойти то же, что и вчера, то Чимин узнает о нем непозволительно много. — Окей, — единственное, что он отвечает ему, и разворачивается обратно.       Вот честно, когда Чимин говорил с собой в голове, это звучит красиво, но как только он высказывает свои мысли в слух, они звучат слишком абсурдно. Он просто хочет быть вежливым с Юнги, все же он согласился учить его. Но вся эта ситуация выглядит как будто Чимин в него влюбился. Абсурднее некуда.       Дальше день стремительно близится к концу, никто из обоих больше не начинает разговора, да и нужды у них нет. Юнги все также сидит за партой с учебниками, а Чимин тусуется с Тэхеном, кажется, уже нашел себе лучшего друга.       И вот звонит последний, долгожданный Чимином, звонок, дети стремительно направляются к себе домой. Но только Чимин идет не к себе, а к Юнги, за гитарой.       Пока они шагают в направлении его дома, не начинают какого-либо разговора, и это молчание Чимина слегка напрягает, а Юнги, кажется, совершенно плевать, он просто идет с каменным лицом. И тут, неожиданно для Юнги, его живот начинает петь серенады, все же лучше бы он опоздал и позавтракал, чем пришел вовремя и шел сейчас с животом, чье пение напоминает пение кита.       Но думать о прошлом уже поздно, нужно придумать что сделать сейчас, чтобы кит в его животе успокоился. Чимин конечно же все слышит, нужно быть глухим, чтобы не услышать. Но снимает с плеч рюкзак, достает из него батончик и протягивает его Юнги. Тот в неловкости бросает ему короткое «спасибо» и берет батончик из его рук.       Дойдя наконец до пункта назначения, Юнги просит подождать его около дома, а сам заходит внутрь, и первым же делом бежит на кухню в поисках чего-то съедобного. Еще одной такой же ситуации он не переживет. После, он идет в комнату за гитарой, забирает ее и выходит на улицу, где его заждался Чимин. — Идем, — бросает ему Юнги. — Хэйй, куда ты так рванул, подожди меня, — догоняет Чимин и сравнявшись с Юнги, добавляет: — Куда ты так спешишь, без меня уйти что-ли хотел? — Быстрее придем — быстрее начнем, а это значит что быстрее закончим. — Понял, — Чимин решает закончить эту тему и просто следует за Юнги.       Наконец, дойдя до реки, они садятся напротив друг друга, Юнги протягивает свою гитару Чимину и говорит: — И так, показывай что ты умеешь.       Белокурого удивляет текущий ход событий, он вроде как учиться пришел, а не показывать свои умения, которых нет. Но чтобы не выглядеть совсем уж дурашкой, делает серьезное лицо и пытается зажать пальцами рандомные струны (ну, а вдруг такой аккорд существует) и начинает беспорядочно дергать струны.       И вы можете поверить, но эта мелодия даже нечего такая, ну.. так Чимину кажется.       А Юнги, слушая это, внутри себя сейчас разорвется от смеха. Скажите хоть кто-нибудь, кто послал в его жизнь это чудо? Сидит с моей гитарой в руках и пытается показать, что хоть что-то знает, а на самом деле, даже гитару неправильно держит.       Вы думаете Чимин побрынчал пару секунд и перестал?! Он брынчит до сих пор, видимо нравится играть. И тут Юнги уже не может сдерживать свой смех, начинает угорать в голос. — Прекрати, прошу, меня еще никто так не смешил, — что за абсурдная ситуация, он сидит около реки, напротив, малоизвестный парень пытается сыграть что-то на его гитаре.       Чимин не понимает почему Юнги вдруг так пробило на смех, вроде красиво получилось. Видимо ключевое слово «вроде». — Ты че ржешь?! Красиво же! — Чимин смотрит на Юнги наигранно обиженным взглядом. — Не дуйся, пельмешка, ты же даже гитару держать не умеешь, я от безысходности смеюсь. Больно представить сколько понадобится времени, чтобы ты смог что-то сыграть.       Чимин перестал его слушать уже после слова «пельмешка», да как он посмел вообще?! — Сам ты пельмешка! — Дай сюда, — Юнги протягивает руку, чтобы Чимин отдал ему гитару, — смотри внимательно и запоминай.       Юнги перекидывает ремешок гитары через голову и, приняв правильную позу, начинает играть мелодию с которой сам учился играть.       Чимин смотрит на него и слегка залипает. Мелодия, что играет Юнги, настолько красива, и в то же время кажется простой. А сам Юнги выглядит как, словно его вытащили из фильма, его угольно-черные волосы, которые взъерошивает легкий ветер, а за ним виднеется спокойно бегущая река. — Видишь разницу? - спрашивает Юнги, после того, как закончил играть. — Да, вижу, — Чимин теперь понимает, что до уровня Юнги ему как до неба. — Да начнутся голодные игры, — говорит Юнги, и подсаживается к Чимину рядом.       И с этого момента они оба выпадают из этого мира и погружаются в мир музыки, солнце начинает заходить за горизонт, окрашивая небо в розовый. Взамен солнца приходит холод и намекает, что пора заканчивать учиться и учить играть. — Думаю, для первого дня достаточно. Если усвоишь все, что я тебе рассказал и показал до субботы, то будет отлично. Хотя я сомневаюсь, что ты сможешь, пельмешка. — Ты не веришь в меня? Да я учусь со скоростью света. И вообще, как я без гитары буду, дай мне свою до субботы, я буду тренироваться каждый день и удивлю тебя своим профессионализмом, — Чимин решительно настроен, — И какая я тебе пельмешка! — Не будь букой, а то гитару не дам. — Ладно, пельмешка и пельмешка. Давай сюда гитару, — Чимин выхватывает ее из рук Юнги и начинает куда-то бежать. — Ты дурак?! Куда побежал?! — кричит Юнги вслед Чимину. А тот ему в ответ отвечает не останавливаясь. — А это чтобы ты ее не забрал, батончик, — Чимин что хуже?! Раз он пельмешка, то Юнги будет батончиком, он то не забыл, как несъеденный завтрак дал о себе знать, а Чимин решил увековечить тот спасательный батончик, который он дал Юнги. — Да пошел ты! — с каким ребенком Юнги только связался?! — Я и ухожу, — еле слышится из далека голос Чимина. — Ну и иди, — скорее сам себе говорит Юнги.