You love me, don't you?

— Ну, ничего не хочешь сказать в своё оправдание? — мужчина постукивает по поверхности стола пальцами, уже откровенно выбешивая Чонгука. Ему хочется от души врезать этому мужику. Он бы сделал это не раздумывая, но от родителей потом будет нагоняй. Да и того не боится этот омега. Его останавливает только один конкретный альфа. — Что вы хотите от меня услышать, директор? — Чонгук стискивает зубы, когда мужчина усмехается и смотрит с издёвкой. — Зачем ты подрался с Чхве Субином? — уже серьёзным тоном говорит мужчина, откидываясь на кресло, и смотрит так высокомерно. — Пусть знает своё место и больше не распускает руки, — скалится Чонгук, сжимая кулаки под столом. — И из-за того, что он случайным образом коснулся тебя, ты разбил ему нос? — удивлённо спрашивает директор, как будто это ничего не означает. Чонгук уже выжигает дыры в нём глазами, но ничего не отвечает. — У Субина сломан нос, его родители уже приехали и крайне возмущенны. Омеге не подобает такое поведение. Я терпел твои выходки столько лет и больше не намерен тебя из них вытаскивать, — мужчина наклоняется и издевательски добавляет: — Позвони родителям и сообщи им, что жду их сейчас же у себя в кабинете, — и ухмыляется. Чонгук хочет запустить ему в лицо чем-то. Тянется к телефону и уже набирает отца, когда на ум приходит кое-кто другой. Он поднимает взгляд на директора и коротко улыбается. Мужчина чутка недоумевает, но сразу же делает серьёзное лицо. Чонгук подносит телефон к уху. — Алло? — Чон смотрит прямо на директора и не перестаёт улыбаться. — Папочка, я подрался в школе и тебя вызывают к директору, — и голос даже не дрогнул. — Хорошо, жду, — директор слегка удивлённо смотрит на омегу и выдаёт смешок. — Сказал, что сейчас будет, — теперь Чонгук смотрит с издёвкой и ни на секунду не перестаёт улыбаться, уже представляя лицо директора, когда он войдёт сюда. — Ну, подождём, значит. Проходит больше десяти минут, когда в дверь стучат, а директор кидает звонкое «Войдите». И Чонгук изо всех сил пытается не заржать, когда дверь открывается, и в кабинет входит не папа, а Ким Тэхён. Ухмылка медленно спадает с лица директора. — Вы меня вызывали? — Тэхён проходит и без разрешения садится на стул. У директора растерянное лицо. Губы дёргаются в подобии улыбки. Теперь его лицо искажает злость. Он прожигает яростным взглядом Чонгука, но тот даже не пытается скрыть своего веселья. — Да, — тут же меняется в лице мужчина. — Ученик Чон Чонгук ударил ученика Чхве Субина, вследствие чего разбил ему нос. Родители Субина возмущены и требуют извинений. В это время Чонгук смотрит на двух альф и на их борьбу глазами. Только попкорна не хватает в этом шоу. — А, собственно, из-за чего Чонгук ударил его? — альфы переводят взгляд на Чонгука. Омега поворачивается к Тэхёну и, не поведя бровью, выдаёт: — Он пытался меня облапать. Я ему за это врезал, — и расплывается в довольной улыбке. Он не видит, но прям чувствует на себе прожигающий взгляд директора. — Я всё понял, — Тэхён снова смотрит на директора и ухмыляется. — Чонгук больше так не будет, а с родителями Чхве Субина я поговорю, — он поднимается и, посмотрев на время на своих часах, говорит: — С твоего позволения мы пойдём, отец, — директор дышит пламенем, хоть и пытается это скрыть за вежливой улыбкой. — Конечно, сынок. Чонгук поднимается и вместе с Тэхёном выходит из кабинета. Когда они оказываются в коридоре, Чонгука прорывает и он хохочет на весь пустой коридор. — Твой отец уже огнём дышал, — он цепляется за рубашку альфы и обнимает за плечо. Тэхён берёт его руку и смотрит на сбитые костяшки. — Так, где находится этот Субин? — скалится он, не обращая внимания на удовлетворённое лицо Гука. — В медпункте. Когда они заходят в медпункт, родители этого самого Субина подлетают к ним и что-то тараторят Чонгуку. Субин в это время лежит на больничной койке и держит лёд над своим красным носом. — Я приношу свои извинения и обещаю, что Чонгук больше так не будет, — спокойно говорит Тэхён женщине на высоких каблуках, но это всё равно не даёт ей дотянуться макушкой до плеча Кима. — А вы кто? — вклинивается отец Субина, с ног до головы осматривая Тэхёна. — Я альфа Чонгука, — совершенно серьёзно заявляет Тэхён. Он оставляет офигевших родителей и подходит к пострадавшему. — Сильно болит? — Тэхён делает сожалеющее лицо. Субин кивает и, раскрыв рот, пялится на Тэхёна. — Так, слушай сюда, маменькин сыночек, — Тэхён наклоняется и тихо, но со стальными нотками, говорит. — Ещё раз не то что притронешься, если посмотришь в сторону моего Чонгук-и, я тебе все пальцы на руках и на ногах переломаю. Понял меня? Паренёк сглатывает, потому что Тэхён сейчас вовсе не шутит. Субин даже убирает лёд. — Понял, — сейчас он бегает глазами по потолку и даже боится взглянуть в сторону Чонгука, который стоит у двери. — Мы тогда пойдём, — Тэхён отходит и, сказав ещё кое-что родителям, выходит вместе с Чоном из кабинета. — Что ты ему сказал, что он даже задрожал? — Чонгук усмехается и снова обнимает альфу за руку. — Что никто не смеет трогать моего парня кроме меня, — Тэхён целует ластящегося к нему котёнком омегу в висок и вместе выходят из школы. — Куда поедем? — интересуется Чонгук, когда они садятся в машину альфы. — Когда ты мне позвонил, я ехал на работу, но из-за тебя безбожно опоздал, — Тэхён облизывает губы, смотря на губы омеги. — И как я могу искупить вину? — Чонгук стреляет в сторону альфы глазами, а в штанах уже становится тесно от одних только мыслей. Тэхён ухмыляется, выезжая на дорогу. — Как тебе угодно, — невозмутимо говорит он, хотя у самого уже стоит. Хочется прямо сейчас остановиться и выдрать одного нахального омегу, который не перестаёт пялиться на него. — Если так, то… — Чонгук тянется к шее альфы и лижет выпирающую венку. Тэхён сжимает руль и давит на газ. Омега на этом не останавливается и выцеловывает шею альфы, прикусывая медовую кожу в некоторых местах. Тэхён изо всех сил старается смотреть на дорогу, но рука омеги, накрывшая его пах через ткань брюк, не даёт нормально сосредоточиться. — Малыш, — хрипит Тэхён, когда рука сжимается на его члене. Чонгук прикусывает мочку уха и хихикает. Чертовка. — Я сделаю тебе приятное, папочка, — рука перемещается к пуговице на брюках и расстёгивает ее вместе с молнией. Младший лезет в трусы и достаёт член немалых размеров. Тэхён облегчённо выдыхает и тут же хочет застонать, потому что Чонгук заглатывает головку. Играется с ней языком и заглатывает до половины так, что та упирается в горло. Тэхён старается не вырвать руль, потому что костяшки уже побелели от его напора. Он опускает голову и от вида Чонгука, который заглатывает его член, хочется завыть в голос. Омега заглатывает почти до основания, усердно работает языком, и когда слышит тихий стон сверху, выпускает член, облизываясь и тем самым дразня. — Чёрт, Чонгук, — Тэхён давит на педаль. Стрелка на спидометре уже достигла ста восьмидесяти, слава Богу, что на трассе не так много машин. Альфа мечтает оказаться в своей квартире, потому что омега не прекращает его мучения. Посасывает головку, издавая такие звуки, словно сосёт самую вкусную сладость. Он бы прямо сейчас остановил машину и взял бы Чонгука, но в салоне это всегда неудобно, а ещё Тэхён только вчера был в мойке. — Чёрт, вылезай отсюда, — почти рычит альфа, не совсем аккуратно поставив машину на парковку. Уже в лифте Тэхён зажимает Чонгука между собой и стеной, страстно и яростно целуя в губы. Руки омеги прижаты к стене, а между бёдрами расположилось чужое колено. Когда Чонгук поворачивает голову к зеркалу, то расплывается в довольной улыбке. Его это только сильнее возбуждает. В квартире Тэхёна всегда чисто и свежо. Именно эту черту характера омега обожает в своём альфе — где бы Тэхён ни был, он всегда оставляет за собой чистоту и свежий запах мороза. Именно так он пахнет. Как морозное зимнее утро. Но помимо свежего запаха Чонгук улавливает чужой медовый запах и точно знает кому он принадлежит, но решает поговорить об этом потом, потому что сейчас занят пуговицами на рубашке альфы, пока тот не сдерживается и разрывает его собственную рубашку, которая уже не белоснежная, а с капельками крови и местами порвана. Чонгук мычит, расправившись с пуговицами. Цепляется за плечи Тэхёна, пытаясь запрыгнуть на него. Альфа на это хрипло смеётся, подхватывает омегу под бёдра, позволяя тому целовать себя, но стоит оказаться в спальне, как Чона бросают на заправленную кровать, а Тэхён, скинув с плеч рубашку, накрывает омегу собой. — Всё ещё злишься на меня? — шаловливые ручки омеги уже расправились с ремнём и застёжкой на штанах Тэхёна. — Я ещё думаю, — и затыкает поцелуем, не давая даже повозмущаться. Тэхён в нетерпении сдёргивает оставшуюся одежду омеги, кусая губы до крови. И Чонгук знает, что это потому, что его альфа хочет настолько, что не может насытиться. Омега солжёт, если скажет, что ему это не льстит. Чонгук блаженно закатывает глаза, когда в нём орудуют уже два пальца. Высоко стонет, когда эти длинные, эстетичные пальцы надавливают на его простату. Тэхён ухмыляется, приспуская штаны с бельём и, достав из прикроватной тумбочки упаковку презервативов, раскатывает по члену. Чонгук смотрит из-под полуопущенных ресниц, дразнит своим язычком, который обводит розовые губки. Тэхён скалится, впиваясь в губы новым яростным поцелуем, вместе с этим приставляя головку ко входу. Омега сам подаётся вперёд, желая скорее почувствовать в себе член альфы. Чонгук хнычет, когда в него толкаются впервые не совсем аккуратно, а размашисто и яростно. Они привыкли к такому, чтобы до боли, страстно, чтобы пот градом выделялся с обоих тел, голос срывался и слёзы с глаз стекали от наслаждения. Они любят так и не знают, как по-другому. — Ещё, — просит Чон, кусая Тэхёна где-то в районе ключицы. — Быстрее, — стонет, сам подаваясь бёдрами вперёд. А Тэхён ещё быстрее вбивается, с каждым разом попадая прямо по простате. Зажатый между животами член во всю сочится, к нему даже притрагиваться не нужно. И Чонгуку не хватит слов описать весь спектр своих эмоций, когда альфа сильнее вбивается, закидывая его ноги к себе на поясницу. Губы вновь сталкиваются в жарком поцелуе. Языки сплетаются в страстном танце, а движения становятся всё яростнее и яростнее. Это означает одно — они близко. Первым кончает Чонгук, крича и впиваясь ноготками в спину Тэхёна от накатившей волны удовольствия. В этот момент он становится безвольной куклой, пока Тэхён все быстрее вбивается в его расслабленное тело. И тоже кончает. Не выходя, он целует омегу в губы уже медленно, сладко. Чонгук вновь расплывается в улыбке, не находя сил даже шевельнуться. Тэхён выходит и валится рядом. — Я прощён? — отдышавшись, спрашивает Чонгук. — Теперь да, — Тэхён зарывается в копну чёрных волос, успевшего разместиться на его плече Чонгука, а другой рукой поглаживает закинутое на него бедро. — Она тут была? Я сразу почувствовал её запах, — уже тише говорит омега. — Утром приходила. — Зачем? Опять уговаривала тебя вернуться к ней? — Чонгук поднимает голову к Тэхёну и смотрит выжидающе. — Опять, — вздыхает альфа, протирая лоб пальцами. — И что ты сказал ей? — Чонгук продолжает сверлить взглядом Тэхёна и только он сам знает, как его сердце в такие моменты заходится в тревожный ритм. — Что у нас с ней всё кончено и больше ничего не может быть, — устало вздыхает альфа. — Потому что у тебя появился другой омега? — совсем тихо и неуверенно спрашивает Чонгук. — Потому что у меня появился другой омега, — повторяет его слова Тэхён и целует во влажный лобик. Чонгук не может сдержать улыбки. Прячется от смущения и красных щёчек в плечо альфы. Вот такой вот настоящий Чон Чонгук: милый, застенчивый, которого легко можно довести до красных щёчек. — Мой малыш засмущался? — смеётся Тэхён, ведя пальцами по мягким бокам. Омега визжит, пытаясь уйти от пальцев альфы, которые его щекочут. — Хватит, Тэхён, хватит, — истерично смеётся Чонгук, сбивая все подушки, простыни и только после недолгого мучения получает успокоительный поцелуй. — Пошли в душ, — Тэхён хлопает по попе омежки, явно намекая на продолжение там. Чонгук не против.

***

Чонгук стоит у ворот школы и с каменным лицом смотрит на омегу, которая стоит в метре от него. Он только раз видел эту девушку, и то по фотографии, но медовый аромат, который сразу почувствовал Чонгук, не даёт ошибиться. Это она. Бывшая девушка Тэхёна. — Поговорим? — девушка высокомерно осматривает внешний вид Чонгука и показнушно фыркает. Да, он не из самой богатой семьи и не может позволить себе брендовых вещей, но это не значит, что родители не обеспечивают его всем нужным. У школы всё ещё много народу и это не самое лучшее место для разговора, поэтому они отходят чуть дальше, где нет лишних ушей. — Я так понимаю, ты тот самый Чон Чонгук, — начинает она, с усмешкой оглядывая парня. — А ты Чхве Суджин, — не прогибается Чонгук под её пристальным, полным отвращения и высокомерия взглядом. Как только Тэхён выносил её столько времени? — Во-первых, не «ты», а «вы». Я старше тебя. — Думаю ты ещё не заслужила моего уважения, чтобы я обращался к тебе на «вы», — не отстаёт Чонгук, ухмыляясь с её недовольного выражения лица. — Ладно, перейду сразу к главному, — она смахивает прядь волос с плеча и выпускает смешок. — Ты, я надеюсь, понимаешь, что просто подстилка для Тэхёна. Временное развлечение. Даже не знаю, что его заинтересовало в малолетке, — усмехается она. — Но как бы там ни было, скоро он вернётся ко мне, будь в этом уверен, и мы поженимся. Так что тебе стоит самому прекратить эту временную интрижку и скорее забыть его. — Видимо это сильно задело твоё самолюбие, раз ты сама пришла ко мне. Думаю, это тебе стоит скорее забыть его, потому что в отличие от тебя, я не позволю, как ты сказала, какой-то «малолетке», да и не важно кому, увести его, — ухмылка с её лица медленно спадает, принимая искажённый вид. — Но как бы там ни было, это ты его упустила. Я не виноват, что он остыл к тебе, и ты не смогла даже удовлетворить потребности своего альфы. — Думаешь, тут дело в сексе? Да ты же ещё даже не дорос до такого, чтобы что-то мне тут твердить. Я красивая, богатая, у меня есть всё и я могу запросто купить дом твоих родителей. Думаешь, Тэхён стал бы упускать такую девушку ради какого-то ребёнка? — В том-то и всё дело. Этот ребёнок оказался в сто раз лучше тебя. Да, я не богат и не настолько красив, чтобы хвастаться перед публикой, но я хотя бы не тыкаю всем в их недостатки, не веду себя как какая-то истеричка, которой важны только деньги. Скажу тебе правду, Тэхён просто устал терпеть истеричку, которой важны только собственные чувства и деньги. Я даже удивлён, что он раньше не свалил от тебя, — теперь Чонгук смотрит на неё с презрением. — То, что я смог дать Тэхёну всего за несколько месяцев, ты за всю жизнь не сможешь. Всего хорошего. Чонгук уходит, не оглядываясь. Внутри он ликует, что смог уделать эту стерву, но всё же остаётся неприятный осадок от её слов. Она правда красивая, красивее Чонгука и он уже не может на все сто быть уверенным, что Тэхён не вернётся к ней.

***

— Ты выглядишь подавленным, что с тобой? — уже вечером того же дня интересуется Тэхён. Они вдвоём смотрят фильм, сидя на диване, но Тэхён замечает, что сегодня омега выглядит по-другому. Тихий, ничего не говорит и сидит с таким лицом, будто что-то случилось. — Я хотел бы узнать, как ты с ней познакомился? — Чонгук никогда не интересовался отношениями Тэхёна с его бывшей, но сейчас это очень разогрело его интерес. — Мы учились в одном университете. На последнем курсе начали встречаться. После окончания универа я устроился на работу к её отцу и признаюсь, он сильно помог мне подняться в должности. Через год мы съехались, потом расстались, потом помирились, и она вернулась ко мне. Я всегда много работал до поздна, а когда возвращался Суджин устраивала мне сцены. Всегда недовольна, что я уделяю ей мало времени, что не покупаю дорогие подарки и не вожу по ресторанам, как её подруг другие альфы водят. Наверное, моё терпение было нескончаемым, а работа выкачивала из меня все силы и не оставалось сил ещё возиться с ней. Даже её отец удивлялся тому, как я её ещё терпел, но вот мои родители были в восторге. — Поэтому твой отец так яростно воспринимает меня? — усмехается Чонгук, вспоминая отца Тэхёна, когда узнал, что его сын встречается с этим. — Да. Он надеялся, что я женюсь на ней и займу место её отца в компании. Как никак она их единственный ребёнок. Но мне всего этого не надо. Я хочу спокойствия в жизни, и чтобы приходя домой усталым, я мог отдохнуть, а не слушать истерики. — Она сегодня приходила ко мне поговорить, — признаётся Чонгук, не поднимая голову на Тэхёна. — Что она тебе сказала? — Тэхён недоволен. Это чувствуется по голосу. Он ещё готов терпеть её, но если эта дрянь будет и до Чонгука докапываться, то теперь не станет. — Что ты рано или поздно сам к ней вернёшься и бла-бла-бла, — кривит лицо омега, чуть усмехнувшись. — Но я тоже там не стоял молчком и смог дать ей ответ, — Тэхён пристально смотрит на него и он ничуть не сомневается в том, что его омега, острый на язык, смог бы заткнуть Суджин. — Ты же… не вернёшься к ней? — совсем тихо мямлит Чонгук, перебирая свои пальцы. — Не вернусь. Не брошу тебя и не вернусь к ней ни за что. — Но она же красивая, богатая и фигура у неё идеальная. — И что? Хоть она и красивая внешне, но внутри ужасная. Ты лучше её в сто раз, даже не сомневайся в этом, малыш. Я люблю только тебя и больше никто мне не нужен, — Тэхён пододвигает к себе омегу и целует в лоб, щёчки, которые уже успели покрыться румянцем и останавливается у самых губ. — Любишь меня? — в самые губы шепчет Чонгук, и перед тем как получить в ответ тихое «Люблю», его целуют. — Подожди, — отрывается первым Чонгук и недоумённо смотрит на альфу. — Получается, она жила в этой квартире вместе с тобой и спала с тобой на той кровати, где мы спим вместе? И я только сейчас об этом узнаю? — Нет же, — смеётся Тэхён. — Я в последний год наших отношений купил эту квартиру. Моя была меньше и далеко от работы, а эта ближе. Но тут нужен был ремонт. В период, когда ремонт закончили, мы снова расстались, и я переехал сюда. В этом же месяце я встретил тебя, когда приехал к отцу на работу и понял, что влюбился, — Тэхён мягко ведёт костяшками по щеке парня и не может сдержать улыбки, когда его малыш ревнует. — Значит, любовь с первого взгляда? — Да. Ты был таким милым и в то же время дерзким, что я не смог удержаться и не позвать тебя на свидание. — Ты тоже мне тогда понравился, — смущённо признаётся. — Знаю, иначе ты не стал бы соглашаться со мной на свидание, — смеётся Тэхён, а Чонгук ударяет его по плечу. — Ты так смущался, когда я впервые поцеловал тебя. Думал, ты сгоришь у меня на руках. — Эй! — Чонгук начинает лупить альфу и каким-то непонятным образом оказывается у него на коленях. И прекращает бить альфу только когда чувствует упирающийся в его бедро стояк. Из-за сбитого дыхания сознание затуманенно и Чонгук не сразу понимает, что его раздевают. А когда собственный стояк упирается в ткань джинсов, то всё мигом забывается. Чонгук безвозмездно отдаётся альфе. Громко, чтобы слышно было на всю квартиру, стонет, когда его берут сзади. Когда пылко, но в тоже время со всей нежностью расцеловывают всю спину, шепча на ухо слова любви. И Чонгук, пусть и плывёт от удовольствия и разум совсем не мыслит, отчётливо слышит каждое сказанное слово. И верит. Верит, что его любят, верит, что обожают, желают. Пусть это слишком наивно, но кроме жалкой веры у него ничего нет. Лучше Чонгук будет верить, что его любят, чем думать, что придёт день и его выкинут, как надоевшую вещь. И кончают почти одновременно. И не надо волноваться ни о чём, когда вместе лежат на тесном диване, липкие, потные, грязные, но всё равно прижатые друг к другу, потому что у них вся ночь впереди для громких пылких признаний. И никто им не нужен, пока они есть друг у друга в этом мире.