Доктор в здании

Проведя тысячи и десятки тысяч лет в медицине, Ретчет научился максимально не усложнять свои диагнозы. В большинстве случаев самая очевидная предполагаемая причина неисправности и была настоящей причиной. Вот и сейчас: системы Тандеркрекера отказывались вырабатывать смазку, а когда системы меха отказывались вырабатывать смазку? Правильно, проблема почти всегда заключалась в партнёре. Которым был Скайварп, упорно настаивающий на своем присутствии при осмотре. Что превращало попытку поговорить с Тандеркрекером о том, кто на самом деле был виноват в проблеме, в очень непростую задачу. Начать надо с того, что Ретчет в принципе был удивлен, узнав, что существуют десептиконы, готовые добровольно коннектиться друг с другом. Не то чтобы он был настолько ослеплен ненавистью и войной, что деперсонифицировал своих врагов и видел в них только боевых машин — конечно, он знал, что они были такими же кибертронцами, как он и его товарищи с Арка, с теми же желаниями, потребностями и механическими функциями (возможно с меньшей коллективной вычислительной мощностью процессора, но всё же) — он был просто удивлен тем фактом, что какой-нибудь десептикон чувствовал себя достаточно комфортно, чтобы ослабить бдительность рядом со своими двинутыми коллегами для подобного рода деятельности. Потому что даже самый грубый, отстраненный и равнодушный интерфейс требовал от сопричастных снятия трёхдюймовой брони с определённых мест. До сих пор в понимании Ретчета понятия «уязвимость» и «коны» просто не могли сосуществовать в одном предложении. Он перевёл взгляд с одного сикера на другого, зажатый между ними на пути к тому ужасному ремонтному отсеку — с опустившего в пол оптику Тандеркрекера, всё ещё пылающего лицевыми пластинами, на хмурого Скайварпа, бросающего озабоченные взгляды на своего сотриадника. В триаде сикеры, видимо, были ближе друг к другу, чем среднестатистические десептиконы к — своим товарищам, к тому же большинство триад было сформировано задолго до начала войны. Как медик, Ретчет мало интересовался автоботской разведкой, поэтому мало что знал об особенностях членов Первой Триады и их взаимоотношений друг с другом, но всего за десять минут, которые он провел в их компании, ему показалось, что между ними существовало настоящее чувство уважения и даже привязанность. Привязанность между конами. Осознание этого факта ещё много недель не даст ему нормально перезаряжаться по ночам. Тем не менее, как бы сильно они ни заботились друг о друге, ситуация, подобная их, была не редкостью — из-за её неловкого характера она была более распространенной, чем многие предполагали. Правда, в большинстве случаев никакого медицинского объяснения у этой проблемы не было. Ретчет подозревал, что либо Тандеркрекер просто не любил быть принимающим , и как мог старался получить удовольствие от коннектора Скайварпа, либо Скайварп был неумелым идиотом и не мог найти нужные сенсоры даже с маяком и навигатором перед оптикой. И был определённый шанс, что верно было и то, и другое. Они наконец дошли до ремонтного отсека, и Ретчет был впечатлен тем, что Тандеркрекер, казалось, смог преодолеть своё унизительное смущение, проплыл мимо них обоих и сел на медплатформу. Не говоря ни слова, он откинулся на спину, и, согнув ноги в коленных шарнирах, открыл интерфейс-панель, явно желая покончить с этим как можно быстрее. Ретчет, к счастью, привык к тому, что без лишних «доброго утречка, Ретч» меха высвечивали ему свои интимные системы, и просто вздохнул при внезапно открывшемся виде на десептиконскую промежность. Тандеркрекер и Скайварп, очевидно, были очень близки, потому что фиолетовый сикер последовал за своим сотриадником и встал прямо рядом с его раскрытым на всеобщее обозрение корпусом. Он скрестил руки на кокпите и задумчиво нахмурился. — Гм-гм, — громко прочистил вокалайзер Ретчет, многозначительно глядя на Скайварпа. Тот поднял оптику. — Что? — спросил он, очевидно не понимая, чего от него хотят. — Тебе обязательно быть здесь? — Ретчет положил руки на бедра. — Да! — воскликнул Скайварп, выглядя оскорбленным. — Я не оставлю тебя наедине с ним, уж точно не когда у него все разъёмы наружу. Я имею в виду, ты же автобот! — Спасибо, что напомнил, — сжал дентапластины Ретчет. — Можешь пока закрыть свою панель, Тандеркрекер. И сесть. — Как ты собираешься чинить его порт с закрытой панелью? — фыркнул Скайварп. — Варп, — наконец-то Тандеркрекер сел, его панель была закрыта, а лицевая снова светилась от смущения. — Пожалуйста. Я хочу поскорее покончить с этим. Можешь вернуться сразу после ремонта. Посторожишь пока у двери. Скайварп поджал губы и бросил на Ретчета самый неприятный взгляд, на который только был способен. Он наклонился поближе к своему сотриаднику, и Ретчет не был уверен, хотел ли он, чтобы его услышали или нет, но тот громко прошептал: — Мы не можем ему доверять… — Мотомастер позволил ему вытащить корнеплод из выхлопной трубы, — Тандеркрекер не удержался от легкой улыбки, мягкой и очень недесептиконской. — Всё будет в порядке. Скайварпа это очевидно не убедило, в доказательство чего он сначала хмуро взглянул на синего сикера, а после начал пробираться мимо Ретчета к выходу, по пути бросаясь угрозами. — Услышу хоть писк, и мой кулак телепортируется тебе прямо в затылок. — Очаровательно, — пробормотал Ретчет, наблюдая, как он проносится через дверь. — Да он просто находка, а не партнёр. Тандеркрекер не ответил, но его холодный взгляд красноречиво сказал, что он думает о мнении Ретчета насчёт его избранника. Ретчет решил, что они, вероятно, установили столько взаимопонимания, сколько было возможно, и перешёл на более подходящую данным обстоятельствам манеру поведения, придавая своей лицевой профессиональное и непредвзятое выражение. Возможно, одна из самых сложных вещей, которые ему когда-либо приходилось делать — непредвзято относится к десептиконам. — Итак, расскажи мне об интерфейсе. Оптика Тандеркрекера тут же вспыхнула от ужаса. — О чём?! — О тебе и твоем очаровательном кавалере за дверью, — у Ретчета не было времени издеваться над взрослыми десептиконами, смущёнными разговорами о собственных гайках и болтах. — У тебя всегда была эта проблема или только с ним? С трудом преодолев охватившее его окаменение, сикеру удалось отрицательно покачать головой. — Нет, я… нет, у меня не всегда была эта проблема. И я всегда был с ним. Ретчет приподнял надоптиковую дугу. Тандер с разочарованным бормотанием опустил голову. Что ж, этого Ретчет точно не ожидал услышать. Долгосрочные отношения, да ещё в рядах десептиконов. — Когда это началось? — Я и Варп? Ещё в академии… — Да нет! — рявкнул Ретчет. — Проблема со смазкой! Праймусе, я же не твой шлаков создатель! Меня не волнует, где и когда этот придурок сорвал тебе резьбу. — Я кое-что заметил вскоре после того, как мы проснулись, здесь, — робко сказал Тандеркрекер, — на этой планете. — Вероятно, стресс из-за новой среды, — пробормотал Ретчет про себя, задумчиво поглаживая подбородок. — Нет у меня стресса, — прорычал Тандеркрекер. — И это не имеет никакого отношения к Скайварпу. Я не могу… даже когда это только я. Он просто не… ну ты понимаешь. Он сглотнул, от стыда его крылья опустились очень низко за спину. Ретчету почти, почти было его жаль. — А топлива ты получаешь достаточно? — Нет, — печально ответил Тандеркрекер. — Как и остальные, но пока эта проблема есть только у меня. Ретчету было интересно, с кем ещё Тандеркрекер отважился поделиться своей проблемой. Он, похоже, не особо хотел рассказывать об этом даже ему, а ведь он был медиком. Возможно, другой сикер — кто-то, с кем он был так же близок, как и со Скайварпом. Ретчет сразу же подумал об оставшемся члене их триады и содрогнулся при мысли о том, что у Старскрима может быть какая-то интимная жизнь, которую можно сравнить с тандеркрекерской. Без преувеличений, он готов был пожать руку любому меха, который отважится иметь дело с этим сикером. Если такой и существовал, он заслуживал медаль за отвагу. А точнее — за глупость. — Хорошо, — уступил Ретчет. — Давай посмотрим, что у тебя там. Оптика Тандеркрекера метнулась к двери, и прежде чем Ретчет успел даже предложить пригласить сварливого фиолетового сикера обратно, Скайварп уже появился в комнате вместе с яркой лиловой вспышкой света. Вперив сердитый взгляд в Ретчета, он обратился к синему сикеру: — Ты в порядке? — Нормально, — он снова откинулся назад, его лицевая была горячей, расширенная оптика ярко сияла. Ретчет обыскал ограниченное оборудование, которое было у него под рукой. Учитывая, что здесь не хватало средств даже для лечения серьёзных боевых ран, ему, вероятно, не следовало ожидать, что найдется что-нибудь, что могло бы помочь ему в проведении осмотра паха. Придётся — и, очевидно, не в последний раз — вернуться к основам и оценить всё визуально. — Выглядит воспалённо, — сказал он, бросая сердитый взгляд на окантовку внешнего кольца сикера. Тандеркрекер завозился от его комментария, но ничего не сказал. Ретчет подозрительно взглянул на Скайварпа. — Здесь ещё несколько микропорезов. Мне, к сожалению, нечем их смазать. Тандеркрекер согласно кивнул: — Мне не больно. Я справлюсь. — Как они появились? — настаивал Ретчет, многозначительно глядя на Скайварпа. — Ну я же говорю тебе: он сухой, — просто сказал Скайварп. — И вы продолжаете интерфейситься?! — Ретчет выпрямился и уставился на него. — Да, — сказали они в унисон, словно это было очевидно и другого выбора у них и не было. — Вы что, тупые?! — зарычал Ретчет, опираясь руками о платформу по обе стороны от супинаторов Тандеркрекера. — Зачем?! Это же не может быть приятно?! Для вас обоих! Скайварп усмехнулся: — Мы не такие глупые, как ты думаешь, очевидно, мы использовали заменители. Взгляд Ретчета потемнел, а его самого охватило очень дурное предчувствие. — Заменители, — медленно повторил он. — Какие заменители. — Да всё, чо рядом валялось, — Скайварп пожал плечами, словно засовывать «все, чо рядом валялось» в порт своего партнера, было вполне приемлемой практикой. — Масло, энергон, очиститель… — Очиститель?! — снова не выдержал Ретчет. — Неудивительно, что там всё воспалилось, беспроцессорные вы идиоты. Вам ещё повезло, что его порт не разорвало на ленточки! Тандеркрекер резко сел, рассердившись: — Эй! — Не эйкай мне тут, глупая шестерёнка, — ткнул в его сторону пальцем Ретчет. — Нельзя чтобы в порт попадали никакие жидкости, кроме медицинской смазки! Тандеркрекер открыл было рот, чтобы возразить, но Скайварп перебил его, незрело хмыкнув: — Ага, но что насчет трансфлю… — Да, и этого, — прорычал Ретчет. — Я никогда не слышал ничего настолько безответственного и глупого за всю свою карьеру. Масло?! Очиститель?! Это чудо, данное Праймусом, что ни у кого из вас нет инфекции. И это чудо, что твоя единственная проблема — сухость порта! — А ты можешь не орать? — резко прошептал Тандеркрекер. — Я буду орать столько, сколько захочу! — крикнул Ретчет и начал рыться в ящиках. — Где-то тут должна быть смазка… — Нет там, — фыркнул Скайварп. — Мы уже смотрели. Несколько месяцев назад, когда это только началось! — Почему вы не обратили на это чьё-то внимание? Почему в ваших ремонтных блоках такое плохое снабжение? — Я думаю, всегда есть более важные вещи для поставок, — Скайварп печально посмотрел на Тандера. — И давай посмотрим правде в глаза, мы на войне. Наша с ТиСи интимная жизнь не так высоко в списке приоритетов Мегатрона. — Бьюсь об заклад, если бы ему каждую ночь приходилось коннектить сухой порт, здесь бы ящики ломились от смазки, — возмущенно пробормотал Тандеркрекер. Скайварп неодобрительно нахмурился, словно был не согласен с мнением своего сотриадника о Мегатроне. Ретчет начал тереть переносицу, чувствуя приближающийся приступ процессорной мигрени. — Ладно. Ладно. Я достану для вас немного смазки. Сикеры удивленно на него уставились. — Это круто и все такое, но как? — Я поговорю с Мегатроном. Скайварп расхохотался. И даже Тандеркрекер выглядел немного позабавленным. — Хорошая шутка, — пробормотал он. — Если он хочет, чтобы я и дальше оставался здесь и ремонтировал его идиотских последователей против своей воли, ему лучше убедиться, что мой ремонтный отсек укомплектован, — твёрдо сказал Ретчет, желая, чтобы у него был гаечный ключ — или хоть какой-нибудь инструмент, если честно — чтобы угрожающе помахать им в доказательство серьёзности своих намерений. Тандеркрекер наклонил шлем: — Значит, ты всё-таки будешь чинить нас? По своей воле? Ретчет почувствовал волну противоречивых эмоций, не в первый раз его клятва медика вступила в схватку с его долгом как автобота. Проблема Тандеркрекера даже отдаленно не угрожала активу, а это означало, что он из брони вон вылезал, стараясь улучшить качество жизни меха, который регулярно стрелял в его коллег и друзей. С другой стороны, если эти двое будут заняты интерфейся друг к друга на каждой доступной поверхности, вероятность того, что они выберутся на поверхность, чтобы убивать, грабить и совершать прочие зверства, заметно снизится. Отбросив чувство вины, Ретчет выпрямился и кивнул: — Я уверен, что смогу что-нибудь придумать.

***

Скайварп и Тандеркрекер противились его идее поговорить с Мегатроном напрямую, и сначала Ретчет предположил, что это из-за того, что либо у них не было полномочий, чтобы организовать им встречу, либо Мегатрон всё ещё страдал от потери энергона предыдущего цикла и лежал оффлайн где-то в недрах затонувшего корабля. Надеяться ему запретить не могли. — Нельзя просто взять и попросить Мегатрона о чём-то в лицевую, — серьезно объяснил ему Скайварп, что опровергло предыдущие теории Ретчета о том, что они не могут организовать им встречу. Был конечно ещё шанс, что лидер десептиконов наконец-то почил и валялся где-то, как жалкая куча металлолома, а его подчинённые просто ещё не нашли его пустую ржавую оболочку. Ради своего собственного рассудка Ретчет не хотел так быстро терять надежду на это. — Похоже, вы его боитесь, — сообразил Ретчет, позволяя легкому поддразниванию проникнуть в свой тон. Тандеркрекер посмотрел на него так, словно он попал прямо в точку, но Скайварп сердито потряс шлемом: — Нет, мы просто слишком его уважаем, чтобы беспокоить по всяким пустякам. — Пустякам? — разочарованно повторил Ретчет. — Просить пополнить запас жизненно необходимых медикаментов, чтобы спасти порт твоего партнера — это для тебя пустяк!? Тандер снова покраснел. — Я же не умираю... — пробормотал он. — Будешь продолжать в том же духе, и система никогда не восстановится, — серьезно сказал ему Ретчет, лишь немного преувеличив, чтобы донести свою точку зрения. — Сенсоры, выстилающие внутреннюю поверхность порта, — самые хрупкие и сложноустроенные из всего нашего корпуса. Повредишь их еще сильнее, и они потеряют чувствительность. Тандеркрекер выглядел ошеломленным: — Это не… — Потеряют! — громко повторил Ретчет. — Тебе туда бластер засунут, а ты и не почувствуешь. Цвет щек Тандеркрекера сделал впечатляющий полный круг и сменился с ярко-розового на пепельно-серый. — Варп, нам нужна эта смазка. — Тебе нужно больше энергона — вот в чём настоящая проблема, — прервал его Ретчет, прежде чем Скайварп успел начать переубеждать своего сотриадника. — Ага, если мы просто заявимся на мостик и потребуем у Мегатрона медикаменты и энергон, он там же разберёт нас на запчасти и распределит наши крошечные кусочки среди всей фракции, — сердито сказал ему Скайварп. — Кажется, вы сказали мне, что не собираетесь просить Мегатрона, — задрал нос Ретчет. — Нет, мы попросим Скримера. Ретчету хотелось громко рассмеяться от того, насколько контрпродуктивно это звучало. — И Мегатрон отнесется к его требованиям более серьезно, что ли? Скайварп засмеялся и замахал на него руками. Ретчет, нахмурившись, отступил, чтобы тот не заехал ему по лицевой. Сикер вытер невидимую слезу из канала под оптикой. — Ха! Нет, Скример попросит Саундвейва. А Саундвейв попросит Шоквейва, а Шоквейв похимичит с отчётностью и пришлёт через космомост лишнего, а потом сделает вид, что так оно и надо. Ретчет почувствовал себя измученным от того, что только что услышал. Невероятно, через сколько кругов ада нужно было пройти, чтобы всего лишь получить немного искусственной смазки. — И Мегатрон не замечает? — Обычно нет, — сказал Скайварп, выглядя очень довольным собой. Ретчету было интересно, как часто они проделывают подобные вещи и какие менее важные предметы переправляют на Землю за апатичной спиной Мегатрона. Вряд ли что-то, столь же разумное и важное, как медикаменты. Скорее всего, контрабанду. — Почему бы просто не спросить сразу у Шоквейва в обход остальных мехов? — внезапно пришла ему в голову мысль. — Шоквейв слишком лоялен, чтобы творить тёмные дела за спиной Мегатрона, — обиженно проворчал Тандеркрекер. — И он не доверяет Старскриму. — Никто не доверяет Старскриму, — мудро добавил Скайварп. — Но ради Саундвейва он это делает? — Ретчет погладил подбородок. — Очевидно, — закатил оптику Скайварп. У Ретчета сложилось отчетливое впечатление, что он что-то упускает. В этот момент они уже вернулись к его кладовке, и Скайварп открыл ему дверь. Ретчет вздохнул и поплёлся внутрь. Впрочем, заперли за ним не сразу. Он обернулся и увидел, что сикеры смотрят ему вслед, немного нахмурившись. — Эта платформа выглядит так, словно её притащили прямо из камеры пыток, — пробормотал Тандеркрекер. — Мы принесем тебе подушку или что-нибудь в этом роде. Благодарность Ретчета застряла у него в вокалайзере. Он не был уверен, что думает о том, чтобы принимать подарки от десептиконов, но отказаться сейчас казалось в убыток самому себе. В конце концов, он уже помогал этим сикерам. Отведя взгляд, он благодарно кивнул. — Просто не трогайте порт, пока не прибудут припасы, — сказал им Ретчет (в частности, Скайварпу) через плечо. — Ради Праймуса, есть и другие техники интерфейса. — Шлак побери, да! — Скайварп ухмыльнулся, словно юнглинг на фабрике энергоновых сладостей. Прежде чем дверь снова захлопнулась, Ретчет мельком увидел пылающие щеки Тандеркрекера, и обнаружил, что и сам улыбается, падая на свою койку. Они напомнили ему... Ну… Он невольно начал думать о своих самых частых пациентах на Арке: юных, глупых и чрезмерно эмоциональных. Которые, если не повреждали корпуса своим безрассудством на поле боя, то непременно разбивали себе искры всей ненужной драмой, которая возникала вместе с попытками наладить личные отношения в самый разгар войны. Ретчет быстро вытряхнул эти мысли из процессора. Элитные боевые истребители Мегатрона не имели ничего общего с тупыми мехлингами, которых он оставил на Арке. Ничего общего... Он перекатился на бок и нахмурился, глядя на темные полки, заполненные моющими средствами. Ему не следовало испытывать ничего, кроме враждебности, к врагам, которые регулярно причиняли его друзьям боль, но и найти в себе чувства удовлетворения при мысли об этих глупых сикерах, у которых не получалось просто быть друг с другом, он не мог. Он надеялся, что однажды они переберутся на другую сторону, и надеялся, что они сделают это вместе. И если повезет, он всё ещё будет рядом, чтобы стать свидетелем того, как это произойдёт.