Доктор в здании

Тандеркркер и Скайварп сдержали свое обещание и принесли ему подушку, хоть она и была обвисшей, выцветшей и слегка влажной. В вокалайзере Ретчета зародился возмущенный протест, но он тут же резко подавил его. Если взять во внимание состояние ремонтного отсека и базы в целом, «сырое и обвисшее», вероятно, было лучшим, что они могли предложить ему. Пнув её в конец платформы, Ретчет провёл очередной цикл перезарядки без отдыха. Вскоре десептиконы снова объявились, но на этот раз не для того чтобы принудить его к исправлению следующей партии нелепых повреждений, полученных по собственной глупости, а чтобы перевести его. — Куда теперь? — проворчал Ретчет, гадая, могут ли условия его содержания стать ещё хуже. Ответа не последовало, зато красноречивая боль в его плечах, прижатых чуть ли не к аудиосенсорам, дала понять, что его руки были с силой выкручены за спину, а запястья стиснуты толстыми путами. — В камеру? — Не гони вперёд Астропоезда, медик, — прогремел, выталкивая его в коридор, танк-комбатикон, которому было поручено его перебазирование. Громко. Невероятно громко. Ретчет поморщился, когда его бедные аудиосенсоры наполнились звоном и статикой, пытаясь справиться с оглушающим децибелом. — Тебя повысили. Ретчет даже не смог разобрать, что он сказал. И у его пациентов на Арке ещё хватало наглости называть громким его? — Что!? — Я СКАЗАЛ, ТЕБЯ ПОВЫСИЛИ. Медик не думал, что его пленитель может стать ещё громче. Стой он к ревущему танкформеру вплотную, его аудио скорее всего бы просто взорвались и оторвали ему голову. Потребовалось некоторое время, чтобы звон стих достаточно, и Ретчет смог закричать, но, как ни старался, конечно, просто не мог соревноваться со своим собеседником. — Ты… ты всем кричишь в аудио?! Или только тем, кому посчастливилось оказаться твоим пленником!? — заорал он, перекрикивая остатки звона. — Ты через мегафон говоришь или просто слишком тупой, чтобы отрегулировать громкость?! Комбатикон ошеломленно моргнул. Мгновение спустя его удивление исчезло, он прочистил вокалайзер и запрокинул голову, его квадратная челюсть заметно сжалась. — У меня, как и у тебя, есть рот, медик. Ретчет извернулся в крепкой хватке, пытаясь получше рассмотреть кона, подозрения на чей счёт всё нарастали. — У тебя вокалайзер неисправен, болван. Дай-ка мне… Комбатикон в ярости зарычал и потянул за путы вверх, сильно напрягая руки своего пленника. Ретчет крякнул, пиная ногами воздух... — ТЫ ЗДЕСЬ ЕДИНСТВЕННЫЙ, КТО СКОРО БУДЕТ НЕИСПРАВЕН...! — Броул! Супинаторы Ретчета столкнулись с полом с глухим стуком, боль от удара пронзила его ноги. Выплёвывая ругательства, он споткнулся и, не имея возможности выставить перед собой руки, поцеловал бы лицевой пол, если бы его темпераментный похититель в последний момент не поддержал его быстрым рывком. Ретчет поднял оптику в поисках своего спасителя, но обнаружил, что смотрит на ещё более темпераментного десептикона. Мегатрон. Ну чудесно. И он всё ещё функционирует. Вдвойне чудесно. — Это не боксерская груша, — жёстко упрекнул Мегатрон, шагая к ним. Он был таким высоким и широким, что его плечи заполняли всё пространство вокруг, закрывая вид на коридор позади. Ретчет почувствовал, как, несмотря на то, что он был почти такого же размера и столь же психотичен, Броул отступил при приближении своего лидера, шестерни в его корпусе едва слышно завертелись, когда он покорно опустил плечи. — Сэр. Мегатрон не обратил внимания на явное отсутствие у его солдата исправного голоса, оптика оценивающе пробежала по корпусу Ретчета. — Если ты так отчаянно хочешь выпустить пар, обрати внимание на своих согештальтников… — Так он может вместо меня избить их? — Ретчет ничего не мог с собой поделать. Видя, что никто другой здесь, казалось, не был способен ответить Мегатрону, он чувствовал себя обязанным сделать это вместо них при первой же возможности. — Какие завидные лидерские качества я вижу, Мегатрон. Нет лучшего способа справиться с твоей бандой головорезов и их проблемами с гневом, кроме как поощрить насилие! Оптика Мегатрона взлетела навстречу его собственной и опасно прищурилась. Ретчет задрал подбородок и без какого-либо страха встретил этот взгляд. Однако что-то было не так с Мегатроном. Его оптика не была такой яркой, как обычно, его спина не была такой высокомерно прямой, как должна была быть. И он выглядел серым. Серее обычного. Как будто тон схлынул. Это были всего лишь крошечные детали, которые никто, кроме медика, не заметил бы… — Повезло тебе, что я в долгу перед тобой, медик, — начал он медленно, тихо, но опасно. — Потому что я убил бы любого, кто сказал бы мне эти слова. — Как жаль, что я не облажался, когда у меня ещё была такая возможность, — Ретчет даже не вздрогнул от его пустых угроз. Подчиненные Мегатрона были слишком глупы, чтобы позаботиться о себе, поэтому он был слишком важен, чтобы его убивать. — Как вы себя чувствуете, ваша светлость? — саркастически продолжил он. — Выглядите немного уставшим. — Вряд ли это тебя касается. Ретчету даже не хотелось напоминать ему, что его это касается непосредственно, потому что он его врач. Ему не терпелось получить приличный сканер и полномочия, чтобы приковать этого упрямого пациента к медплатформе и хотя бы для собственного спокойствия выяснить, что с ним не так. Возможно, тот, кому было поручено заправить его, дал ему недостаточно топлива? Может, он пропустил кусочек токсичной шрапнели? Потому что внутри него явно что-то ржавело. Не считая его злой почерневшей искры. — Тебе следует заглянуть на осмотр, — серьезно сказал он, делая шаг навстречу. Броул вцепился в него крепче, останавливая его продвижение. Ради его же пользы. Старые лицевые пластины Мегатрона исказились от гнева. Оскалившись, он агрессивно зарычал: — Переведи его побыстрее! — приказал он, игнорируя присутствие Ретчета. — И убедись, что он прибудет на место невредимым. — Да, сэр! — Броул оттащил Ретчета в сторону, чтобы Мегатрон мог пройти мимо, упрямо игнорируя вопиющее негодование Ретчета. Или, возможно, не слыша ничего после лающего подтверждения приказа от Броула. — Хочешь заржаветь до дезактива, старый дурак!? — закричал он вслед напряженной, широкой серой спине. — Неужели так сложно просто дать мне посмотреть!? — Заткнись! — проревел Броул, так громко, что Ретчет после не смог расслышать даже собственные пропитанные гневом мысли. Его утащили с ртом, полным проклятий, и грудным отсеком, переполненным неутихающей яростью. Шлаков Мегатрон. Он надеялся, что упрямец будет умирать медленно, прожив достаточно долго, чтобы Ретчет успел ярко, жестоко и в подробностях позлорадствовать над тем, насколько он был прав.

***

По-видимому, во время столь короткого пребывания в должности десептиконского медика Ретчет смог добиться признания по крайней мере одного меха, потому что его новое жилище было действительно пригодным для жизни — комната была устроена как стандартная, хотя и несколько заброшенная офицерская кварта. Свет работал, ржавчины почти не было, изоленты или чистящих средств не было видно, а платформа, хоть узкая и старая, была покрыта тонким слоем мягкой обивки. Он благодарно сел на неё, похлопывая по изношенной ткани. Хотя когда-то это и была чья-то личная кварта, она всё ещё оставалась его тюремной камерой. На двери был и электронный замок, и старомодный засов, так что даже если бы он каким-то образом смог бы взломать систему безопасности — что маловероятно, он же не Джаз, — ему все равно пришлось бы как-то выломать взрывопрочную дверь, чтобы выбраться. А альтформы танка у него не было. В отличие от меха, что затащил его сюда. Сейчас он чувствовал себя щедрым, поэтому поманил его рукой. — Подойди-ка сюда, — позвал он Броула, прежде чем большой разъяренный танк смог уйти и оставить его на долгий скучный день ожидания следующего десептикона, у которого что-то застряло в месте, которое нельзя упоминать. Броул выглядел подозрительным, но все же поплелся обратно и навис над Ретчетом, сидевшим на платформе, в типично устрашающей манере. — Что? Ретчет подавил вздрагивание, снизив чувствительность аудиосенсоров до почти полной глухоты. — Ты посещал своих медиков? По поводу неисправности вокалайзера? Броул сердито отвернулся, но было ясно, что гнев был лишь прикрытием для смущения, когда сварливый кон пробурчал: — …Они сказали, что для них я звучу как обычно. Скорее всего, он бы стыдливо прошептал это, если бы не масштабный сбой в настройках громкости. Ретчет не собирался сочувствовать жестокому спарку-переростку, потому что другие жестокие спарки-переростки задирали его, но всё же… — Давай посмотрим, — оттолкнувшись, он поднялся на ноги. — Почему? — Броул не был так благодарен за его предложение, как Ретчет ожидал. Ему пришлось напомнить себе, что Броул был просто глупым коном, единственным опытом взаимодействия с медицинским персоналом которого были конструктиконы, прежде чем начать возмущаться. — Потому что каждый раз, когда ты открываешь рот, я не слышу собственных мыслей, — проворчал он, сам сокращая расстояние между ними. — И потому что я медик. Это моя работа. — Если ты сделаешь хуже… — Во-первых, сделать тебя ещё громче просто невозможно, — Ретчет поднял руки к основанию шеи Броула, пытаясь найти нужные провода под толстой броней танка. — Во-вторых, не оскорбляй меня. Я чинил вокалайзеры еще до того, как твой корпус залили в форму. Уголком оптики он заметил легкую ухмылку. Плечо Броула дёрнулось от подавленного смешка. — Может потом глянешь вокалайзер Скримера? — Ни за что, — Ретчет спрятал собственную ухмылку. — Я не приближусь к этому сикеру на расстояние вытянутой руки, пока он не седирован.

***

Прошло не так много времени, а его помощь уже понадобилась другому незадачливому кону. На этот раз, к его удивлению, одному из десептиконских медиков. Так что теперь Скевенджер раздраженно подгонял его, до этого заявив о какой-то проблеме с Боункрашером, которой Хук и Скрэппер отказывались заниматься. — Что случилось? — пытался вызнать Ретчет, готовясь к худшему. Какой бы ни была проблема, он не мог представить себе такого меха, как Боункрашер, в качестве образцового пациента. — Их… их там тысячи, — пробормотал Скевенджер, толкая его в спину. Ретчет продолжил двигаться в том же темпе, просто чтобы насолить ему, отказываясь бросаться на помощь кону. — Я не знаю, что они такое, но они злятся. Мы трансформировались на объекте, который сейчас в разработке, и они просто вылетели из него! — Из него?! — воскликнул Ретчет, ускоряя шаг, в основном из любопытства. Он еще не встречал никаких органических паразитов, которые смогли бы поразить кибертронца. Если повезет, это станет хорошей возможностью для повышения квалификации. Скевенджеру пришлось перейти на бег, чтобы догнать его, и вскоре они прибыли к переходу, ведущему к ремонтному отсеку. В коридоре снаружи стояла остальная часть гештальта конструктиконов, все выглядели довольно испуганными и медленно отодвигались от двери. Ретчет осторожно осмотрел их. — Что ж, Медик, — кивнул Хук в сторону дверей, явно раздраженный его присутствием на базе, — как будто Ретчет был в восторге оттого, что Мегатрон его похитил. — Ваш пациент ожидает вас. Ретчет взял себя в руки, приложил ладонь к дверной панели, не пропустив, как весь гештальт отшатнулся с хором визгов и криков, и шагнул через открывающиеся двери, оказавшись в комнате, полной разъяренных роящихся ос. Сквозь темную дымку взбесившихся жужжащих насекомых был виден стоявший в задней части ремонтного отсека Боункрашер, левую руку задравший повыше, а в правой сжимающий отвертку, которую воткнул в подмышечный шов, пытаясь вытащить то, что осталось от гнезда, каким-то образом построенным под его броней. — Что?! — зарычал он, заметив, как Ретчет глазеет на него с открытым ртом. Ретчет повернулся к коридору, где остальные бесполезные части гештальта Боункрашера стояли, укрывшись за опорной балкой. — Тащите пожарный шланг, — приказал он. И часть его, что неудивительно, с нетерпением затрепетала от скорой возможности распылить воду под давлением в семьдесят атмосфер на бедного десептикона.

***

— Поверить не могу, что мне приходится говорить это, — яростно сказал Ретчет всем конструктиконам, включая Хука, швыряя полотенце в мокрую лицевую Баункрашера. — Но вы должны мыться на этой планете каждый день. Каждый. День. — Так мы моемся, — сердито возразил Скрэппер. — Мы окружены водой, всё время идёт дождь, а на поверхности полно озер… — Нет, не в океане! — завопил Ретчет, напряжение в его предохранителях достигло критической отметки. Он вскинул руки и схватился за свой шлем, чтобы он не взорвался. — Заржаветь хотите?! Там же полно соли! Они тупо уставились на него. — Натрий! — взревел он. — Правда?! — Миксмастер, химик шлак побери, невежественно моргнул. — Очиститель! — рявкнул он. — Мыться надо в очистителе. Не в морской воде. Не в шлаковом болоте! Не в какой-нибудь грязной лужице, которая попадётся по дороге! Только в очистителе. Иначе вы заржавеете! Или местная дикая фауна превратит вас в элитный жилой комплекс! На последних словах он сердито указал на Боункрашера. Какая-то заблудшая оса всё ещё жужжала где-то в затопленном ремонтном отсеке. — И когда идёте в мойку, не стойте столбом, пялясь в стену и размышляя о смысле бытия! — продолжил он. — Возьмите тряпку и поскребите швы, вычистите грязь из-под пластин брони! За его словами последовал хор усталых вздохов и фырканья, как будто он посоветовал что-то, требующее невероятных усилий и заморочек. — Да, но очиститель всегда холодный, — пожаловался Лонгхоул. — После этих чистюль-сикеров горячего не остаётся… — Тогда составьте график! — рявкнул Ретчет. — Нет оправдания плохой гигиене, особенно когда вы на органической планете. Вам всем нужно принять душ. А тебя! — он ткнул пальцем в Скевенджера, который был покрыт пятнами засохшей грязи. — Нужно замариновать в очистителе! Еще один хор жалоб. Выдержав его разглагольствования достаточно долго — и в отличие от своих врагов-автоботов, они не обязаны были его слушать — они начали выползать за дверь ремонтного отсека, расплёскивая лужи с утонувшими осами. — Надеюсь, вы направляетесь в мойку! — проревел он им вслед, высунув голову за дверь. — Увижу хоть одно пятнышко грязи на любом из вас завтра, и я снова вытащу этот шланг! Вы меня слышите?! Грохот и лязг стали громче, как только отдаляющиеся шаги резко ускорились. Как только они свернули за угол и скрылись из виду, он вернулся в ремонтный отсек, устало вздохнув, и вдруг сообразил, что остался совершенно один. Без присмотра. Вольный свободно бродить по чужой базе, как ему вздумается. Он сделал шаг в коридор. Затем другой, задаваясь вопросом, сможет ли он добраться до башни, и потом до поверхности, и каким-то образом доплыть оттуда до берега. Последние дни он вынужденно придерживался десептиконской диеты, состоящей из жалких половинных пайков, но если погода будет хорошей, а течение слабым, у него будет шанс. Вот бы ещё условия было менее невозможно оценить со дна океана... — Ретч! — зов приятно взволнованного голоса, озвучивающего его позывной, положил конец дальнейшим идеям побега. Только один десептикон посмел бы так небрежно обратиться к нему. Скайварп помахал ему рукой из другого конца коридора. В следующую секунду он уже стоял перед ним. Оптику Ретчета обожгло вспышкой света, но он не вздрогнул, сердито глядя на сикера сквозь пурпурные пятна, заслоняющие ему обзор. Скайварп открыл было рот, чтобы что-то сказать, но остановился, услышав всплеск. Он посмотрел вниз и обнаружил, что его супинаторы залиты водой. — Фу, — пробормотал он, подняв один дожигатель и стряхнув с него капельки воды. — Кто-то устроил потоп? — Чего тебе? — потребовал Ретчет. Засунув руку в сабспейс, Скайварп извлёк на свет тюбик. Он слишком быстро помахал им перед лицевой Ретчета, чтобы тот смог разглядеть, что это такое, но по одному только радостному выражению лицевой Скайварпа он мог сказать, что это была… — Смазка, — вздохнул он. — Смазка уже здесь! — Скайварп победоносно подбросил упаковку в воздух. Затем поймал и поцеловал её. Ретчет смиренно прикрыл оптику. — Надеюсь, ты знаешь, как ей пользоваться, — прорычал он, молясь всем известным и неизвестным божествам, что сикер не станет его донимать. — Ага, — усмехнулся Скайварп. — Тогда я очень рад за тебя, — невозмутимо сказал он. — Порадуйся лучше за Тандера, — Скайварп в самом деле подмигнул ему — что за бесстыдный мальчишка. — У нас было слишком много раз ниже среднего, которые теперь нужно наверстать. Ретчет скривился, уж точно не желая слышать никакие подробности. — Ты не возражаешь? — Нет, — просто сказал Скайварп. — И, эй, мы заказали оптом, — и он бросил еще один тюбик Ретчету. — Что… — Ретчет перекатывая его между пальцами. — Думаешь, она мне пригодится? Скайварп пожал плечами: — Ну не знаю, ты же старый мех. Слыхал, вы, ребята, засыхаете? Ретчет почувствовал, как его самообладание начинает выходить из-под контроля: — А теперь слушай сюда, ты, виноградина крылатая… — Да я пошутил! — Скайварп игриво хлопнул его по плечу, смешно сморщив оптику. — Я просто подумал, что тебе это понадобится, когда придётся засовывать пальцы в чужой порт. — Зачем мне это делать?! — Разве не этим медики занимаются? — Ни шлака, нет! — закричал Ретчет, но на всякий случай все равно убрал смазку в сабспейс. — И эта смазка не заставит волшебным образом исчезнуть все те повреждения, которые ты нанес внутренним компонентам Тандеркрекера, так что полегче с ним. Я серьезно, если увижу, как он хромает… — Эй! Я бы никогда не причинил вреда TиCи, — сердито указал Скайварп без всякого юмора. Каким бы веселым и озорным он не хотел казаться, он был таким же вспыльчивым, как любой другой кон. — Если, конечно, он сам меня не попросит. Ретчет правда не хотел продолжать этот разговор. Он закрыл оптику, подняв руку в знак поражения. — Просто… отведи меня обратно в камеру. — Забыл дорогу? — поддразнил его Скайварп, но вместо того, чтобы проводить его, сикер схватил Ретчета за запястье и телепортировался. Опыт был сравнительно чужд Ретчету. Он уже телепортировался раньше, в юности, когда эта необычная способность ещё не была такой редкой, но рисков несла гораздо больше. В процессоре всплыл опыт, далекий от теплых воспоминаний — ужасное смещение, не такое, словно у тебя выбили землю из под ног, а больше похожее на то, что тебя растянули на большое расстояние. Как будто каждая частица твоего корпуса в мгновение ока оказывается разорвана, вывернута наизнанку и снова перестроена в прежний вид. Не тот случай, который он хотел бы повторить. Тем не менее, Скайварп… был очень опытным телепортером. Ретчет едва успел моргнуть, как снова оказался в своей кварте. Никакой потусторонней боли, никаких вызывающих тошноту побочных эффектов. Он удивленно взглянул на сикера. — Что? — Скайварп отпустил его и подтолкнул к платформе. — Ничего, — Ретчет покачал шлемом, его лицевая снова приобрела фирменное хмурое выражение. — Знаешь, ты не такой тупой, каким кажешься со стороны. Скайварп воспринял это легко, ухмыльнувшись. — Агась, тебе лучше привыкнуть к моему тупому виду, потому что завтра, здесь будет шнырять вдвое больше меня. Ретчет в ужасе обернулся. — Что? — Ну, может, не меня в смысле меня, но ты понимаешь, — пожал он плечами, — Больше сикеров. Пополнение с Кибертрона. Шоквейв перешлёт их сюда через космомост для проверки. Думаю, дело в тебе. Они не хотят упустить такую возможность. — О, ну отлично! — всплеснул руками Ретчет. — Да, отстойно, — согласился Скайварп, выходя в коридор. — Эти кислотники — просто кучка лузеров, но нам с ТиСи придётся отдать нашу кварту и перезаряжаться в казармах ВВС, чтобы у них была отдельная комната? Ретчет откинулся на своей койке. — О, правда, — пробубнил он, как он надеялся, скучающим тоном. — Я имею в виду, кого вообще отдают под трибунал за розыгрыш? — Скайварп задержался в дверном проеме, все еще жалуясь. Ретчет бросил бы ему в лицевую подушку — если бы та, что у него была, не была влажной. — Это был всего лишь один маленький кальмарчик! И в любом случае он был мертв! Как будто Шоквейв никогда не засовывал странные штуки в чей-то дожигатель ради эксперимента… — Скайварп, — тихо позвал Ретчет. — Ай? — Разве Тандеркрекер не ждёт тебя? Это сработало. Скайварп ухмыльнулся, хлопнул по дверной панели управления и телепортировался за мгновение до того, как створки запечатались, теперь становясь проблемой для кого-то другого. Ретчет расслабился в тишине. Блаженство.