Доктор в здании

Покинутый конусоголовыми — и, вероятно, самим Праймусом — Ретчет сидел на стуле, придвинутом к стене рядом с дверью, в кварте Мегатрона, эмоционально балансируя где-то между пылающей яростью и кипящим смущением. Комбинация подразумевала, что его лицевая была раскалена до красноты, успешно соперничающей с вишнёвым окрасом кормы Старскрима. Которую он только что лицезрел во всех подробностях. Мегатрон прожигал его взглядом с конца своей разворошённой платформы, вероятно, испытывая такой же коктейль эмоций. Наверное, сейчас было нецелесообразно встречаться с его потемневшей оптикой, но Ретчет все равно сделал это, побуждая того заговорить первым. Неловкое напряжение в комнате только усугублялось шумом бегущего очистителя в прикрепленной к кварте Мегатрона скромных размеров мойке, куда Старскрим сбежал сразу после… прерывания. Сикер уж слишком долго принимал душ, и Ретчет, если честно, не хотел задумываться, почему. Наконец, Мегатрон заговорил: — Должно быть, это что-то важное. — Когда дело касается здоровья твоих подчинённых, ничего важнее быть не может, — усмехнулся Ретчет и взглянул в сторону мойки. — Включая порт этого проклятого сикера. Мегатрон резко встал, явно возражая против неуместного упоминания о… выгодных активах его заместителя. Ретчет в частном порядке обругал свой сверхактивный вокалайзер, но ему по-прежнему трудно было воспринимать двух первых командиров десептиконской армии как-то иначе, кроме заклятых врагов. Медик или нет, но долго он не протянет, если продолжит оскорблять партнёра Шлаковщика. Даже если тот был самым невыносимым десептиконом из когда-либо созданных на этом свете. — Ты ходишь по очень тонком льду, — приблизившись, Мегатрон угрожающе навис над ним. — Следи за тем, что болтаешь о тех, кто взял тебя в плен. Следи за тем, что болтаешь о моём бойфренде, скорее уж. Ретчет был достаточно умен, чтобы не произносить этого вслух. — Так зачем ты пришёл? — скрестив свои толстые, как стволы деревьев, руки на грудном отсеке, спросил Мегатрон. Медик откинулся на спинку маленького хлипкого стула, на который ему было велено сесть, и окинул меха перед собой снисходительным взглядом. — За Старскримом. Не за тобой. Это было явно не то, что Мегатрон ожидал услышать. Он, очевидно, считал себя настолько важным, что всё вокруг должно было его касаться. — Только не говори, что нашёл у него ещё один вирус? — пробормотал Мегатрон с ноткой сарказма. — Ты явно не в том положении, чтобы так шутить, ты так не думаешь? — Ретчет укоризненно ткнул в него пальцем. — И не могу не спросить: что там насчёт «щита», который я рекомендовал тебе использовать? Потому что я не видел ничего, когда ты был… Мегатрон издал звук, похожий на рык загнанного кабана, резкий, хрипящий и ужасно испуганный. Ретчет не стал заканчивать фразу из опасения, что термоядерная пушка взметнётся вверх и снесёт ему голову с плеч. Но потом, присмотревшись, он понял, что на Мегатроне даже не было его любимого оружия. Смелое решение, учитывая, кто сейчас плескался в очистителе в соседнем отсеке. — Ты медик или ворчливая материнская плата Оптимуса?! — прогромыхал Мегатрон, но было ясно, что он просто-напросто смущен. — Отвечай на проклятый вопрос! — Ретчет нашёл идею смутить Мегатрона слишком забавной, чтобы просто отступить.— Потому что, если ты что-то использовал и потерял это внутри… Это было жестоко, но сработало. Мегатрон, не говоря ни слова, развернулся на пятках и рванул в мойку, просто чтобы спастись от него. Ретчет с удовлетворением выслушал хлопанье дверцы душа и последовавший за ним негодующий крик Старскрима. Шум очистителя мог заглушить лишь часть их яростного шипения, и Ретчет очень ясно услышал, как Мегатрон выговаривает Старскриму совершенно отвращенным тоном за ненадлежащее использование лейки для душа. Это подтвердило подозрения Ретчета относительно того, чем он там занимался всё это время. Решив отвлечься и осмотреться вокруг, краем аудиосенсора он всё ещё слушал, как хозяева кварты продолжают препираться в мойке. Судя по высокому тону голоса Старскрима, выйдут они ещё нескоро. Апартаменты Мегатрона определенно посрамили маленькую комнатушку Ретчета, но и они были далеко не такими роскошными, как он ожидал. Общеизвестный своим самолюбивым эгоизмом Мегатрон всегда только брал, брал и брал, не оставляя остальным ничего, кроме металлической стружки. Тем не менее, найти какие-то доказательства обитания этого меха в четырех неукрашенных стенах этой комнаты было невозможно. Охваченный любопытством, Ретчет поднялся и начал заглядывать во все углы. Платформа, которую он не рискнул бы рассматривать слишком близко, учитывая, какие преступления против приличия только что были совершены на ней, была больше стандартного размера, но, беря во внимания, что Мегатрон был большим мехом (и делил её со Старскримом?), это было ожидаемо. Над ней была полка, заваленная, казалось бы, неважными безделушками. Камень, сломанное световое перо, нацарапанная заметка на смятом куске картона — скорописным почерком, в котором он признал Старскрима. Из-под платформы торчала упаковка полироли промышленных размеров. Не сложно было догадаться, кому она принадлежала. Споры в мойке стихли. Ретчет застыл в страхе, что они снова начнут там с того, на чём он их прервал своим прибытием, но после короткой паузы дверь распахнулась, и вместе с потоком клубящегося пара появился чистый, сверкающий Старскрим с мягкой тканью, обернутой вокруг его плеч. — Ты травмировал Мегатрона, — объявил он без прелюдий, стягивая ткань с плеч и рассеянно начиная сушить руки. — Одобряю. — А ведь он защищал тебя несколько минут назад, — Ретчет и сам не понимал, почему чувствовал необходимость упомянуть об этом. Старскрима это всё равно никак не тронуло. — Ну, естественно, — он указал на себя, на сломанный кокпит и все остальное. Ремонт изолентой не смог обеспечить полной водонепроницаемости: Ретчет заметил немного очистителя на внутренней стороне треснувшего стекла. Старскрим проскользнул мимо него и присел на платформу, и тогда до Ретчета дошло, что причина, по которой сикер вылетел с неё в безопасное пространство мойки при его появлении, заключалась вовсе не в смущении. Потому что он казался совершенно невозмутимым, разговаривая с мехом, который только что поймал его посреди… ну. — Что там насчёт использования душевой лейки не по назначению? — пошутил Ретчет, просто чтобы убедиться, что сикера так же легко заставить извиваться, как Мегатрона. Но не удачно. Старскрим только зубасто усмехнулся. — Ты же не ожидаешь, что я буду расхаживать весь цикл неудовлетворённым. У меня впереди напряженный рабочий день. Ретчет не стал допрашивать его о том, прислушивается ли кто-нибудь к его советам по поводу использования контрацепции, и сосредоточился на том, что действительно имело значение. Бедный Дирдж, оставленный им в казарме. — Дай угадаю, напряженный день изнурения своих военно-воздушных сил. Игривость Старскрима тут же испарилась. — Прошу прощения? — Слишком мало топлива и слишком много нагрузок, — подобравшись к платформе, Ретчет потыкал в залепленный изолентой кокпит. — Неудивительно, что вы все такие бесполезные в небе. Половина этих самолетов — в одном пропущенном пайке от стазиса… Старскрим фыркнул. — Я нормально себя чувствую… — Меня не волнует, как ты себя чувствуешь, ленивый, напыщенный пустомеля! — указал Ретчет. — А как насчет них?! Твоих меха?! Тебе на них наплевать? Я всегда знал, что у тебя гнилая натура, но из того, что я услышал сегодня про то, как ты обращаешься со своими собственными сикерами… — От кого это? — голос Старскрима стал опасно низким. Ретчет был теперь рад, что трусливые конусоголовые сбежали из коридора до того, как Старскрим их заметил. — Конфиденциальность между врачом и пациентом, — объявил он самодовольно. Старскрим усмехнулся: — Я лучший командир, на которого может надеяться любой из этих идиотов… — Хороший командир заправляет своих подчинённых! — Ему это скажи! — Старскрим резко встал и протянул руку к мойке, где прятался Мегатрон. — Это не я заставляю их жить в нищете на чужой планете, полной эгоистичных насекомых, которые с радостью смотрят на то, как мы умираем от голода. И это не я ценю жизни этих насекомых превыше жизней моих собратьев-кибертронцев! — Старскрим с ненавистью оглядел его с головы до ног. — Я гоняю их, потому что хочу поскорее победить… — Вы не победите, — прошипел Ретчет. — Не здесь. Не на этой планете. Не так. Губы Старскрима скривились. — В конце концов, мы всегда побеждаем, автобот. — И какой ценой? Голодного стазиса половины вашей фракции? А твои сотриадники… Когтистый палец внезапно оказался всего в паре дюймов от лицевой. Старскрим начал мягко и опасно: — Не смей впаривать мне, что тебе есть хоть какое-то дело до моей триады. Даже если это была правда, Ретчет не стал бы признаваться в этом ему. Видимо, удовлетворившись его молчанием, Старскрим отодвинулся. Ретчет выдохнул, даже не подозревая, что задерживал дыхание. Старскрим… мог быть на удивление устрашающим. Устрашающим на саундвейвовском уровне. — Итак, — Старскрим сложил руки вместе, снова ухмыльнувшись так, словно ничего и не произошло. — Кто наш несчастный голодный пациент? Ретчет облизнул губы: — Я не стану участвовать в наказании того, кто всего лишь плохо себя чувствует. — Если он нездоров, я его не трону. — Это Дирдж. — Какая неожиданность, — протянул Старскрим. — Он истощён, Старскрим, — прорычал Ретчет. — Посмотрим, будет ли он всё ещё истощён, увидев, кто за ним пришёл, — усмехнулся Старскрим. — Один взгляд на мою лицевую, и он побежит в лётный ангар быстрее, чем ты успеешь крикнуть «сестра!» Ретчету оставалось только обеими руками потереть лицевую в истощенном поражении.

***

Ситуация изначально не была идеальной, и Ретчет быстро перебирал сценарии, в которых он мог бы каким-то образом защитить Дирджа от пробудившегося гнева Старскрима, а затем вместе с беспризорными истребителями убедить высшее командование в том, что проблема затрагивала не одного, а всех сикеров. А возможно, и всю фракцию. Подозрительный процессор Ретчета не мог оставить без внимания и тот факт, что у Старскрима не было тех же побочных эффектов истощения и длительного недоедания, как у большинства других сикеров. Либо эгоистичный ублюдок пользовался званием, чтобы обеспечить себя тайным запасом топлива, либо получал особое отношение от Мегатрона, — что было бы странно, потому что сам вождь тоже демонстрировал все признаки того, что уровень топлива в его баках колеблется около минимальной отметки. Другая наиболее вероятная версия заключалась в том, что Старскрим был ленивым куском металлолома и просто не тратил столько энергии, сколько тратила остальная часть его авиации, стоя на земле и выкрикивая приказы, в то время как его подчиненные загонялись, чтобы удовлетворить его. Доктор он или нет, но чем больше он думал об этом, тем сильнее становилось искушение зарядить Старскриму по лицевым пластинам. К счастью для сикера и его очень привлекательной для боксирования физиономии, в казарме ВВС медика ожидала еще более достойная цель для его разочарования. Сансторм. — Эй! — Ретчет рявкнул прежде, чем вокалайзер Старскрима успел сгенерировать хоть слово, указывая на радиоактивное чудовище, стоящее рядом с койкой Дирджа. — Отойди от него, ты токсичен! — По-моему, если что здесь и «токсично», то это твоё богохульное лечение, Автобот, — ответил Сансторм с выражением неистового превосходства. Пузырек с голубым маслом тем временем перекочевал из его рук на край койки Дирджа. — Выпей это. Дирдж, весь сжавшийся от близости палящего персонифицированного солнца, подождал, пока Сансторм отступит на шаг, и сразу потянулся к сосуду. — Не пей это вот так! — проревел Ретчет. — Ты даже не знаешь, что это такое! — Если что, ты орёшь в мой аудиосенсор, — опасно прошипел Старскрим, поворачиваясь и обжигая его взглядом. — Что ж, теперь ты знаешь, что чувствуют все остальные, когда ты раскрываешь рот, — пробормотал Ретчет, проходя мимо него, чтобы получше рассмотреть Дирджа. К сожалению, Сансторм занял позицию прямо в проходе между рядами коек, и Ретчет не мог добраться до своего пациента, не подвергнув себя опасному уровню радиации, с последствиями от которого он бы здесь не справился. — Какого шлака ты ему дал, идиот!? Хотя внешне он во всём походил на Старскрима, у Сансторма даже приблизительно не было такого же вспыльчивого характера, поэтому он не поддался на обзывания. К большому разочарованию Ретчета. — Кровь Праймуса. Ретчет услышал, как Старскрим пробормотал что-то кощунственное позади него. Сансторм, должно быть, не услышал того же, иначе самопроизвольно воспламенился бы праведным огнём от низости чужих слов. — «Кровь Праймуса» — это энергон, — прошипел Ретчет сквозь стиснутые дентапластины. — Вот он-то ему и нужен. А это окрашенное масло…! Я сказал, не пей это! — крикнул он Дирджу, когда тот поднёс горлышко к губам. — Оно абсолютно безвредно, в отличие от всего того, что можешь дать ему ты, — холодно парировал Сансторм, сцепив руки перед кокпитом. — Энергон! — закричал Ретчет, чувствуя себя так, будто разговаривает с золотой кирпичной стеной. — Я бы дал ему энергон! — Всё, достаточно! — перебил его Старскрим, который выглядел так, словно страдал от ломки после такого долгого молчания. — С Дирджем всё нормально, Сансторм. Вы оба зря теряете время… — Теряем время?! Вы двое и правда были отлиты из одной испорченной формы, не так ли?! — зарычал Ретчет, тыча пальцем в двух одинаковых идиотов. — Ты уже безнадёжен, — он указал на Сансторма, — но ты, — он повернулся к Старскриму, проклинающе протянув палец в его сторону, и в его голосе сквозило презрение. — Я думал, что у тебя осталась хотя бы одна шлакова нейросхема, но, похоже, что Мегатрон выебал её из тебя, так же как ты выебал из него всё чувство самосохранения! Старскрим выглядел слишком потрясенным, чтобы ответить. Только смотрел. И Сансторм смотрел. Дирдж пытался украдкой сделать глоток. — Я СКАЗАЛ, НЕ ПЕЙ ЭТО! Его крик заставил конусоголового так сильно вздрогнуть, что пузырек выскользнул из его слабых пальцев и рухнул на пол. Видя, что хоть эта проблема разрешилась, и не желая оставаться здесь до тех пор, пока Старскрим оправится и разорвёт его в клочья, Ретчет развернулся и выскочил из казармы ВВС и быстрыми шагами поспешил вернуться в относительную безопасность ремонтного отсека. Ему посчастливилось поймать отрывок из разговора между Санстормом и Старскримом, пока он выходил, и это почти сделало его день. — Я не знал, что вы и лорд Мегатрон бондмейты, коммандер Старскрим? — опасным тоном спросил Сансторм, почти шепча. — Это не так. — Ну, мы не можем этого так оставить, не так ли. Если перед своим неизбежным спасением Ретчету довелось бы стать свидетелем десептиконского брака по залёту, организованного Санстормом, он совершенно точно умер бы счастливым мехом.