Доктор в здании

Ретчет никогда бы не подумал, что его десептиконские хозяева могут стать ещё более дисфункциональными, но вот, через три полных цикла после начала творческого отпуска Саундвейва, хаос достиг нового уровня нелепости. Делая все возможное, чтобы избегать сикеров — очень облегчало задачу то, что они тоже его избегали — он обнаружил, что большую часть своего времени тратит на латание главных драчунов и нарушителей спокойствия вражеской фракции. В залах затонувшей базы всегда было место для насилия, но без бдительности и упорства Саундвейва оно стало практически постоянным. Ретчет уже не мог выйти в коридор и не услышать где-то вдалеке скрежет и лязг сталкивающейся брони, а также рёв, крики, проклятия и шипение, идущие следом. С другой стороны, это стало своего рода благословением, учитывая его ситуацию с военно-воздушными силами, поскольку внезапный избыток насилия в комбинации «коны против конов», естественно, привел к внезапному избытку пациентов. Теперь у его ремонтного отсека стояла целая очередь растрепанных, истекающих энергоном, помятых мехов, ожидающих, чтобы их починили. Вначале медик был не один, так как Брейкдаун, казалось, был не против, чтобы им руководил автобот, к тому же он показал себя более чем удовлетворительным ассистентом. Так было до тех пор, пока он не рассорился с Мотомастером, по-видимому, не поделив с ним одну определенную койку. Ретчет был удивлен, что два робота, которые, как ему казалось, заботились друг о друге, могли пойти на такое из-за чего-то столь бессмысленного. Стоило Брейкдауну добраться до дверей ремотсека, как медик послал его в конец очереди, чисто из раздутой разочарованием досады. Брейкдаун только пригнул шлем и сделал, как ему велели. Что ещё хуже, втиснуть всех самых отъявленных нарушителей спокойствия в одно место, когда они уже были капризными, болезными и нетерпеливыми, было не самой лучшей идеей. Драки завязывались прямо в очереди. Вот и сейчас, Вортекс прохромал внутрь, при этом одна острая лопасть вертолета застряла в бедренной броне Астротрейна, а другая врезалась в часть бетономешалки Миксмастера, в результате чего они втроём слиплись. Такое положение дел делало всё существование Ретчета каким-то контрпродуктивным. Можно было бы подумать о том, чтобы попросить кого-нибудь об организации своего рода приёмной, где он мог бы держать своих пациентов относительно отдельно друг от друга, но к кому обратиться? Саундвейв был на Кибертроне, Старскрим объявил его врагом ВВС номер один, а Мегатрон… Проще говоря, Ретчет больше ни о чем не собирался его просить. Позволив себе пятиминутный перерыв между пациентами, медик размышлял обо всем этом и невольно задавался вопросом, как ему удалось навести такой беспорядок в своей жизни с тех пор, как он получил квалификацию врача. У него были такие большие устремления, как и у любого молодого меха: изменить мир к лучшему, обучить забытых, помочь тем, кто в этом больше всего нуждался… Как он оказался здесь, работая в две смены и выправляя вмятины неблагодарным и жестоким конам? Морально он приготовился к следующему пациенту. Поднявшая было убеждённость в правоте своих поступков довольно быстро ослабла, когда в дверях показался Свиндл. Причём без обеих рук. И, честно говоря, особенно обеспокоенным по этому поводу он не выглядел. Мошенник сверкнул улыбкой в сторону Ретчета. — Не подашь руку? — Я бы с удовольствием, — неубедительно начал Ретчет. — Но мне, скорее всего, не хватит запчастей, — он взглянул на плечевые шарниры Свиндла и с облегчением увидел, что они были относительно целы. Со стороны всё выглядело так, как будто их не вырвали, а скорее просто отсоединили и… забрали? Ретчет сразу же задал очевидный вопрос: — Где твои руки? — Не здесь. — Это я и сам вижу! — Ретчет тут же погрозил ему пальцем.— Возвращайся позже, и не забудь прихватить остальную часть себя. — И как я это, по-твоему, сделаю? — воскликнул Свиндл, шарнир в его руке задвигался вверх и вниз, как будто он беспомощно вскидывал руки. — Во рту их принесу? — Он определенно достаточно большой. — Слушай, я буду с тобой откровенен, — нагло подошел к нему Свиндл и проник в его личное пространство. — У меня произошло небольшое недоразумение с Боункрашером. Назовем это неудачей в бизнесе. Он, похоже, думал, что я ему что-то должен… — Свои руки? — Теперь-то я не покопаюсь в своём товаре, смекаешь? — Свиндл, похоже, думал, что все это было очень забавно. — Может быть, ты поговоришь с большим парнем? Он же тебе должен, если я ничего не путаю? В последний раз Ретчет видел Боункрашера, когда ему пришлось залить того из пожарного шланга, поэтому он не был до конца уверен, что конструктикон считает, что тот в долгу перед ним. — Что ты натворил? — Что? — С Боункрашером, — сердито посмотрел Ретчет. — Может он и жестокий головорез, но он не отрывает руки просто так, направо и налево, иначе все вы уже ходили бы без конечностей. Так что ты натворил? Украл что-то у него? — Я ничего не краду, — фыркнул Свиндл, и это была самая вопиющая ложь, из всех, что Ретчет когда-либо слышал. — Он всего-навсего оказался недоволен моим продуктом. У Ретчета было плохое предчувствие: — Каким продуктом? — Какое-то стрёмное чудо-лекарство из-под полы Сансторма, — пожал плечами Свиндл. — Ты продал ему поддельное лекарство?! — лицевая Ретчета вспыхнула, его худшие опасения снова подтвердились. — Ха, — засмеялся Свиндл. — Ну конечно, нет, какая в этом выгода? Не, я сказал ему, что это наркотик. Ретчет в отчаянии уронил бы лицевую на ладони, если бы мог оторвать яростный взгляд от идиотского личика Свиндла. — Что. Оно. Делает. — В этом-то и проблема, — шарниры Свиндла снова начали дергаться. — Ничего! Ретчет потер виски. Хоть одна маленькая милость. Нелепые смеси Сансторма были бесполезны, но, по крайней мере, они не причиняли никакого вреда. До сих пор. В любом случае, история Свиндла вытравила из него все остатки сочувствия. — Ладно, свободен. — Но ты… — Я ничего не могу сделать без твоих конечностей, так что возьми себя в руки, будь мехом, и извинись перед Боункрашером за то, что был таким грязным, мелким… — он замолчал, его взгляд стал жестче. — …жуликом.* Свиндл, очевидно, не особо прислушался к его совету. — Ну да, это точно сработает. — Если он и так не вернет тебе руки, скажи, что я доложу Мегатрону о результатах его последнего медицинского осмотра, в ходе которого в его топливопроводах были обнаружены подозрительные вещества. Свиндл просиял и кивнул в знак благодарности: — Увидимся через мгновение, Док! Ретчету хотелось удариться шлемом о переборку. — Следующий! — крикнул он через открытую дверь.

***

Не так уж всё и плохо, напомнил он себе в тот вечер. И не все они были плохими. И не все сикеры его ненавидели. Скайварп телепортировался прямо в центр ремонтного отсека, с Тандеркрекером за пазухой, без каких-либо объяснений сунул руку в кокпит и вытащил оттуда целую горсть разнородных, грязных запчастей. Ретчет неприязненно осмотрел коллекцию мусора, только что брошенную в его спешно сложенные лодочкой ладони, гадая, какой же должна быть адекватная реакция на такое поведение. Он встретился с оптикой Скайварпа. Сикер в ответ только шире ухмыльнулся. — Вот, нашли, — объяснил Скайварп, его рука соскользнула с Тандеркрекера, а затем с такой шокирующей фамильярностью, что даже Ретчет отпрянул, сунулась в кабину синего сикера и извлекла оттуда ещё немного хлама. — Мы пролетали над свалкой, — объяснил Тандер, неестественно спокойный для меха, у которого прямо в этот момент копались в кабине. Праймус, они действительно были близки. — И подумали, почему бы не подобрать чего-нибудь для тебя. — В основном это автомобильные запчасти, — посетовал Скайварп, поднимая кусок металла, похожий на дверную петлю, прежде чем бросить его в растущую кучку Ретчета. — Кажись, наши ништяки слишком престижны, чтобы их можно было найти на свалке. Боевые истребители на обочине не валяются. — Это… — Ретчет колебался. Будет несправедливо накричать на них, ведь они просто пытались помочь? Но не слетит ли он с катушек потом, если сдержится сейчас? — Вам не нужно было, — выдавил он глубоко напряженным голосом. К счастью — или, к сожалению, он ещё не был уверен — сикеры не уловили сарказма. — И мы хотели поздороваться, — добавил Скайварп. — Мы заметили, что ты стал довольно популярен у военно-воздушных сил, — мягко улыбнулся Тандеркрекер, и его красная оптика потускнела от сочувствия. Не в силах терпеть жалость от десептиконов и, откровенно говоря, мало заботясь о том, что кучка незрелых, самолюбивых металлических голубей не очень его теперь любила, Ретчет отвернулся и свалил все свои… подарки на поднос с инструментами. — Их проблемы. — Не могу поверить, что у тебя хватило смелости рассказать Сансторму о «порочности» Старскрима, — начал Скайварп с энтузиазмом. — Знаешь, что он думает о мехах, которые коннектятся вне обязательств союза? И вне их типа корпуса? — Скайварп засмеялся, хлопнув себя по бедру. — Я веками мечтал раскрыть карты, но никогда не осмеливался… Ретчет собирался было сделать несколько резких замечаний о том, что не удивлён, услышав, что Сансторм ещё и расист, но потом уловил то, что ещё сказал Скайварп. — Веками… — пробормотал он, и странное ощущение охватило его грудной отсек, словно кто-то сжал его искру. Скайварп пропустил его бормотание мимо аудиосенсоров: — …хотя сейчас она становится всё криповее и криповее. — Что? — Ретчет снова вернулся в реальность. — Заварушка Сансторма и Старскрима, — пояснил Тандеркрекер. — Он всё время говорит, что собирается использовать бесконечно исцеляющую длань Праймуса, чтобы очистить грешную искру Старскрима, — и закатил оптику. Ретчет никогда в жизни не слышал такого бреда. — С искрой Старскрима всё нормально. С медицинской точки зрения. (Не считая того, что тот был злобным, испорченным, мелким…) — Ну, я бы не хотел, чтобы его «исцеляющая длань» коснулась меня, — сморщил носовой конус Скайварп. — Хорошо ещё, что он о нас не знает, — и махнул рукой между собой и другим сикером. — А что за шлак с этой исцеляющей дланью? — Ретчет не мог сдержать своего любопытства. — Опять какая-то цветная краска? — Он думает, что его послал Праймус, чтобы спасти всех нас от самих себя, — объяснил Тандеркрекер. Скайварп нахмурился: — Я всегда думал, что он думает, что он и есть Праймус. — Кажется, иногда так и есть, — пожал плечами синий сикер. — Во всяком случае, он думает, что излучение, которое он источает, — это дар самого создателя, и что оно обладает целебными свойствами… — Радиация?! — Ретчет не мог скрыть своего ужаса. — Если он прикоснётся к кому-то, они сразу…! — Расплавится к шаркам, да-да, — возбуждённо кивнул Скайварп, расширив оптику. — Вот почему мы держимся от него на расстоянии выстрела… — Хотите сказать, что он собирается убить вашего собственного ведущего, потому что тот осмелился смешать свой код с кем-то, кого Сансторм не одобряет, а вы просто стоите здесь и сплетничаете об этом?! Скайварп и Тандеркрекер растерянно переглянулись. — Ну, да… — Расслабься, Ретч, — Скайварп похлопал его по руке. Ретчет уставился на покусившуюся на его личное пространство руку, думая, что если сикер ещё раз подойдет к нему так близко, то он её отрежет. — Не трать зря ценную эмоциональную энергию, беспокоясь о Скримере… — Кроме того, — вмешался Тандеркрекер. — Старскрим говорит, что у него всё под контролем. — Ну, а если нет? — Скайварп примирительно поднял руки. — Он же как таракан. Уверяю, потребуется очень много «божественного исцеления», чтобы действительно его прикончить. — Хоть один из вас представляет, насколько мучительно радиационное отравление? — прошипел Ретчет сквозь денты, так сильно сжатые, что казалось, что они вот-вот треснут. — Хуже, чем слушать Скримера весь день? — Вон отсюда, — приказал он. — Вон из моего ремонтного отсека, сейчас же найдите Старскрима и держите его подальше от Сансторма… У Скайварпа отвалилась челюсть. — Но сегодня же ночь свиданий…! — Мне налить, какая сегодня ночь. Пока я на посту, этот маньяк не растопит Старскрима в кучу слизи, теперь вперед! — Блин, — пробормотал Скайварп, пристально его рассматривая и снова обнимая Тандера за плечи. — Звучит так, словно ты заботишься о нем или типа того. Едва договорив, он телепортировался прочь, оставив Ретчета стоять в своем теперь пустом, заваленном хламом ремонтном отсеке. — Нет, — неубедительно сказал он опустевшей комнате. — Мне нет никакого дела до Старскрима. Ему не было дела ни до кого из них, хотя с каждым днём было все труднее и труднее себе это повторять.

***

Никаких сообщений о том, что ночью расплавился командир авиации, не поступило, поэтому Ретчет завентилировал немного легче на следующий цикл. Отсутствие Саундвейва, тоже, казалось, перестало быть в новинку, вследствие чего произошло заметное снижение уровня драк и травм. Фактически, первый пациент Ретчета в то утро получил спортивную травму, вызванную совершенно иным видом рекреационной деятельности. И что еще более удивительно, это была пара сикерш Шоквейва. Слипстрим сидела на его медплатформе с самым грозным и хмурым видом, который Ретчет когда-либо видел у сикера. Рядом с ней, контрастно угрожающей ауре осязаемой ненависти фиолетовой фем, нервно переступала с ноги на ногу Новасторм. Ретчет не сомневался, что она была единственной причиной, по которой Слипстрим доверила автоботскому медику осмотреть её. Будет лучше действовать осторожно. Слипстрим была холодной расчетливой социопаткой. По крайней мере, так говорили слухи. Ретчет прочистил вокалайзер: — Значит, твоя глосса? — уточнил он. Слипстрим просто кивнула. Новасторм же жалко заламывала пальцы. — Её… прищемило, — объяснила она за молчаливую фем. Взгляд Ретчета метнулся к ней: — Чем прищемило? Слипстрим не ответила — простительно, её рот якобы был повреждён,— но зато желтая броня другой фемки стала оранжевой от смущения. — Эмм, мы… Она… Понимаешь, я… Закатив оптику на заикание подруги, Слипстрим поднесла два пальца ко рту и щелкнула между ними своей поврежденной глоссой, и этот жест нельзя было истолковать никак иначе. Будь это возможно, Новасторм покраснела бы ещё сильнее. — Ясно, — понимающе кивнул Ретчет. — Внутренние кольца бывают хитрыми шарками. Слипстрим согласно кивнула. Новасторм издала печальный звук. — А что насчет тебя? — медик оглянулся на неё. Иногда ему слишком нравилось дразнить этих конов. — Надеюсь, ничего не повреждено? Новасторм быстро затрясла головой, явно испугавшись. Ретчет повернулся к Слипстрим и твёрдо коснулся её челюсти, запрокидывая тёмный шлем назад. — Открой-ка. Та послушно открыла рот и высунула поврежденный придаток. Его деформированный вид не означал, что она не может говорить, но скорее всего ее слова будут выходить шепелявыми или задушенными. Для кого-то с эго Слипстрим было предпочтительнее просто молчать. Какое-то время она и правда не будет разговаривать. — Она снова примет правильную форму, — изучил хрупкую деталь Ретчет, — но, боюсь, у меня здесь нет ничего, что могло бы ускорить процесс. Слипстрим, демонстрируя поразительную зрелость для сикера, просто кивнула, приняв его слова во внимание. — Тебе повезло, — продолжил Ретчет. — Никаких длительных отрицательных эффектов не предвидится. Она вернется в действие, не успеешь и подсветкой моргнуть. Он говорил о «действии» имея в виду речь, но Слипстрим уже повернула голову и дьявольски подмигнула Новасторм. Бедная желтая сикерша выглядела так, будто рухнула бы на пол его ремонтного отсека, если бы ее и дальше продолжили мучить. Слипстрим соскользнула с платформы, и Новасторм, едва успев поблагодарить Ретчета, сломя голову бросилась вслед за ней. — И держитесь подальше от Сансторма! — крикнул он им вслед. На полпути к коридору Слипстрим обернулась, и, сложив пальцы на манер пистолета, выстрелила в его сторону в знак признательности. По крайней мере, хоть кто-то серьезно относился к его советам.