Доктор в здании

— Где ты витаешь? — Может, ты просто не такой интересный собеседник, как тебе нравится думать, — пробормотал в ответ Ретчет. Напротив него, наслаждаясь привилегиями своего положения и автоботского гостеприимства, сидел Старскрим. Перед ним на столе стояла очень большая порция энергона, которую сикер выманил у какого-то ничего не подозревающего бота, и теперь имел наглость хмуриться на Ретчета. — У меня есть дела и поважнее, если хочешь знать. — Сомневаюсь. — Ретчет провёл большим пальцем по капельке топлива, стекающей по стенке его куба. — Ты здесь из-за излишне больших энергоновых пайков, но так как тебе нельзя показывать, что ты используешь нас как бездонную бензоколонку, ты притворяешься неотъемлемой частью мирных переговоров. — Во-первых, — указал на него коготком Старскрим, — я являюсь неотъемлемой частью мирных переговоров. Я единственное, что останавливает Прайма и Мегатрона от агрессии, когда они расходятся во мнениях, а такое бывает довольно часто. А во-вторых, это именно то количество топлива, которое мне нужно. Я заискрён, вообще-то. — Прошло меньше месяца. — Ретчет окинул взглядом огромный куб, который Старскрим мог поднять только двумя руками. — Ты не титана вынашиваешь, Старскрим. — Я не знаю, сколько ещё продлится эта чушь о счастливом мирном времени, ясно тебе? — тихонько прошипел Старскрим, наклонившись к медику. — И пока этот мелкий придурошный Бамблби не растратил свою чрезмерную щедрость, я могу спрятать что-то про запас, раз уж есть такая возможность. Ретчет нахмурился: — Мир продлится долго. — Конечно, я поверю тебе на слово. — Старскрим, — посерьезнел Ретчет. — Пока я здесь, у тебя всегда будет достаточно топлива. Мирное небо будет над головой или нет. Рот Старскрима изогнулся в улыбке: — Ну вот, Ретчет, снова хочешь совершить ради меня измену? Ты, должно быть, очень сильно меня любишь. — Я бы употребил другое слово, — проворчал Ретчет. — Пей уже свой гигантский кубик, только заткнись. Старскрим переплёл пальцы и с улыбкой положил на них подбородок. — Когда я попросил тебя присоединиться ко мне для заправки, я не имел в виду, что мы будем сидеть и молчать. — Что ж, а я имел, когда соглашался, — пробурчал Ретчет. — Я думал, может, ты соскучился по мне. — У меня не было на это времени. — Да, конечно. Ты ведь провёл целую неделю, нежась в перезарядке и блаженном неведении о катастрофических последствиях своих действий. — Я был не в перезарядке, а в стазисе, — начал Ретчет. — И что ты имеешь в виду под моими действиями?! — Я тебя не виню, — заверил Старскрим тоном, далеким от искреннего или успокаивающего. — Но если бы ты не взвинтил того тупого автобота-шпиона обещаниями, что ты собираешься потом вернуться, и не использовал моё состояние как предлог не делать это сразу, они бы не похитили меня. — Я не…! — Чтобы не повысить голос, Ретчет предупредительно стиснул денты. — Никого я не взвинчивал. И я никогда не собирался оставаться с тобой навсегда. — Какое упущение. — Старскрим закатил оптику. — В наших рядах ты смог бы подняться по служебной лестнице гораздо выше. И, может, даже заполучить мою личную благосклонность. — Не уверен, что оно мне надо. — При этой мысли Ретчет сморщил нос. Увидев обиженную гримасу Старскрима, он вздохнул: — То, что мы по разные стороны баррикад, не означает, что мы не можем оставаться друзьями. — У меня достаточно друзей. — Назови хоть одного, — бросил вызов Ретчет. — И твои сотриадники не считаются, потому что у Тандеркрекера и Скайварпа нет другого выбора, кроме как мириться с тобой. То, что Старскрим не назвал позывного Мегатрона, только снова доказало извращенную природу их отношений. Сидя напротив него, Старскрим пыжился добрых пять минут, и вот метафорическая лампочка наконец загорелась. — Вообще-то, думаю, тебе будет приятно узнать, что в твоё отсутствие я нашёл многообещающего союзника среди автоботов. Ретчет был заинтригован, но также и немного напуган, уже увидев продукт альянса Скайварпа и Сайдсвайпа . — …Правда? — Да, правда. — Старскрим ухмыльнулся. — Карли. — Карли?! — Ретчет чуть не опрокинул собственный куб. — Она подросток! — Вот именно. — Старскрим угрожающе сцепил пальцы. — Я нашёл ценным развитие отношений с некоторыми гомо сапиенсами, ведь это они правят этой планетой. Её молодость также будет полезна. Особи её вида увядают так быстро, что нет смысла вкладываться в того, кто может умереть менее чем через полвека. — Оставь Карли в покое, — предупредил Ретчет, смертельно сурово. — Я серьезно. Она хорошая девушка. Я не хочу однажды увидеть её в каком-нибудь списке террористов, просто потому что ты навязал ей свою дружбу. — Я ничего не навязывал! — Мне сложно поверить, что она сама протянула руку дружбы психованному военному преступнику. — Но она ведь дружит с вашей братией, м? Ретчет захлопнул рот. Старскрим его подловил. — Тебе будет интересно узнать, что это она сделала первый шаг. — Выражение лицевой Старскрима стало непроницаемым. — Она услышала, что я носитель, и, похоже, что такое событие достойно празднования даже среди людей. Она преподнесла мне подарочную корзину. Как я понял, так у них принято. Ретчет был слегка впечатлён тем, что Старскрим не сжег чутко подобранный подарок Карли прямо на глазах у бедняжки. — …Подарочная корзина? И что там? Старскрим махнул рукой. — Всякая ерунда. Но одна вещь действительно мне пригодилась. Он откинулся от стола и открыл кокпит. Стекло отодвинулось, открывая внутреннюю часть, и перед оптикой Ретчета предстало ароматизированное саше в форме сосны, свисающее с контрольной панели. — С запахом сосны. Ретчет покачал головой, борясь с собственным недоверием: — Если бы я знал, что всё, что нужно, чтобы завоевать тебя, это дешевая пахучка в машину… — Тебе понадобится приложить гораздо больше усилий, — предупредил Старскрим. И с этими словами он отодвинул свой куб (всё ещё заполненный на три четверти) и встал. — Ты ужасно долго его пьешь. — Он кивнул на скромную ополовиненную порцию Ретчета. — Мы опоздаем. Ты прячешься от кого-то, что ли? Да. Но он не собирался говорить об этом Старскриму. — Настолько эгоцентричные личности, как ты, никак не могут быть такими проницательными. — Ретчет поднял куб и, сквозь сбивающую аппетит боль в баках, опрокинул в себя его остатки. — Ты уверен, что это не ты в меня влюблён? — Я никого не люблю. — Старскрим подождал, пока медик встанет, и только потом двинулся к выходу из столовой. Либо он считал, что Ретчет не сможет сам найти дорогу до переговорной временной базы, либо хотел прогуляться до пункта назначения в компании. — Это неправда, я слышал, вы с Санстормом помирились, — поддразнил Ретчет, присоединяясь к Старскриму, и задал неторопливый темп, чтобы не дать сикеру рвануть вперёд с его обычной чрезмерной скоростью. — Мы никогда…! — Старскрим по-детски разочарованно взвизгнул и топнул ногой. — Сансторм — случайная ошибка кодирования. То, что моя искра раскололась в момент создания и породила его, не означает, что я должен строить с ним семейные отношения. Он мой подчиненный. — Может быть, для этого уже слишком поздно. — Ну, его уже нет, — яростно рявкнул Старскрим. — Я отослал его. Ретчет ничего не ответил, только смотрел на Старскрима, пока они шли дальше. После нескольких шагов молчания щеки Старскрима залились румянцем. Он начал изучать потолок и сжал губы в жесткую линию. — ...Он на Кибертроне, проходит дополнительные испытания с Шоквейвом, — наконец пробормотал сикер. — Я бы хотел увидеть результаты этих тестов. — Я тоже, — пожаловался Старскрим, закатывая оптику. — Но единственный способ вырвать их из когтей Шоквейва — сделать это лично, а я не могу попасть туда. Мегатрону… посоветовали, чтобы я не пользовался космическим мостом. Ретчет нахмурился: — Это безопасно. — Я знаю, — раздраженно сказал Старскрим. — Мегатрон просто использует это как предлог, чтобы держать меня подальше от Сансторма. Ретчет не нашёл в себе сил винить Мегатрона, ведь Сансторм (какими бы ни были его намерения в любой момент времени) был исключительно опасен. Он чуть не убил его самого, дважды чуть не убил Старскрима, и, учитывая, что он практически уничтожил Арк (и превратил окружающую его экосистему в непригодный для жизни ландшафт на ближайшие тысячи лет), маловероятно, что он найдет много друзей среди автоботов и людей, независимо от того, насколько обширным был запрос на мир. Отослать его к Шоквейву — какой бы незавидной ни была компания главного десептиконского учёного — на данный момент было лучшим выходом. Они продолжат работать над методами сдерживания его радиации, и, если повезёт, он вернётся на Землю вовремя, чтобы застать отделение спарка своего брата. И впоследствии постоянно жаловаться Старскриму, что тот был заискрён вне союза. Отсутствие Сансторма породило в искре интересное сочетание спокойствия и разочарования — странно было знать, что он не выпрыгнет на них из-за угла в любой момент. — Было легче игнорировать его, когда он был на планете, — проворчал Старскрим, наполовину про себя. — Раньше я мог спрятаться от него. А теперь что? Теперь он просто посылает огромные пакеты данных прямо на мой коммлинк, и все они помечены как «срочные». Список имён для спарка — это не срочно! — Не волнуйся, он скоро вернётся. — Ретчет подавил улыбку, видя опасения Старскрима. — Работая вместе, мы быстро найдём решение. А затем, когда для него будет безопасно снова ступить на органическую планету, ты сможешь игнорировать его лично, как в старые добрые. — Какое счастье. Ретчет мог понять противоречивые чувства Старскрима по этому поводу. Найти семью, которой у тебя никогда не было, любому было бы нелегко. Старскрим и так не имел склонности привыкать к чему-то, а к Сансторму нелегко было привыкнуть. Возможно, они никогда не будут близки, как Сайдсвайп и Санстрикер или близнецы Саундвейва, но было бы желание, а способ всегда найдётся. Иногда простого желания быть частью жизни друг друга было достаточно, чтобы преодолеть разрыв в годы. Сансторм определенно считал Старскрима своей семьей, и, как бы Старскриму ни нравилось выставлять себя напоказ, было ясно, что это чувство было взаимным. Этим утешительным мыслям улучшить бы его настроение, но Ретчет чувствовал, что оно продолжало стремительно ухудшаться. Размышления о личных отношениях Старскрима только больше подчеркнули зияющую пропасть в его собственной жизни. — Давно Дрифт улетел? Старскрим замедлил шаг. — Ассасин? — Дрифт, — поправил Ретчет, сверкнув оптикой. — Ты знаешь его позывной. — Я знаю Дедлока, — сказал Старскрим с подчеркнутым отвращением. — Мегатрон отослал его? — надавил Ретчет. — Или ты? Сикер неопределенно махнул рукой. — Мегатрон отправил некоторых запасников… кто ж его знает, куда. Как только стало ясно, что автоботы не подсиживают нас ложным чувством безопасности, мы смогли позволить себе отпустить некоторых из них. Нокаут не справлялся в одиночку, а твой бесполезный ассистент желал сосредоточиться на автоботах… — Фёрст Эйд — хороший медик, — перебил его Ретчет. — Да, и он хотел приберечь эти свои «хорошие» навыки для своих коллег. Так случилось, что рядом с Кибертроном оказалась квалифицированная в мед сфере десептиконка, и вместо того, чтобы оставить наших «храбрых» защитников на милость недовольного автобота, Мегатрон решил перекинуть излишек раненых ей. Ретчета затопило разочарование: — А он не мог оставить Дрифта здесь? Ты не мог попросить его сделать исключение? Старскрим сузил оптику: — Я-то мог бы… — Тогда зачем?! Зачем было отправлять его обратно на Кибертрон, ты ведь знал, что я… что он… — Ретчет замолк, тяжело вентилируя. — Так Мегатрон решил наказать его за то, что он стал причиной твоего похищения? — Прошу тебя, — фыркнул Старскрим. — Мегатрон мелочен, но не до такой степени. По крайней мере, если твоё имя не Оптимус Прайм. Мы отправили только добровольцев. Искра Ретчета резко ухнула вниз. Его шаги замедлились, пока не замолкли окончательно. — ...И он вызвался? — Похоже на то. — ...Почему? — Сам у него спроси. — Старскрим оглянулся. — Если хочешь позвонить ему, у меня есть частота его комма. Ретчет судорожно провентилировал и отвернулся. Это не имело смысла. Дрифт бы не оставил его просто так. Ничего не сказав. Пока он лежал в стазисе на медплатформе. Он всю ночь не перезаряжался, думая, почему лицевая Дрифта не была первым, что он увидел по пробуждении. А ведь он так сильно хотел, чтобы ассасин был там с ним. Ретчет был решительно настроен остаться, найти решение, которое привело бы к миру между фракциями, в то время как Дрифт, не хотел ничего, кроме как быть с ним, бросив остальное на произвол судьбы. — Ретчет? Ты меня слушаешь? — Резкий голос Старскрима вывел его из задумчивости. — Что с тобой? Это старость? — Я размышлял, идиот, — рявкнул Ретчет, расправляя плечи и направляясь назад тем же путем, которым пришёл. — Скажи Оптимусу, что я пропущу сегодняшние переговоры. — Это твой первый день! — крикнул Старскрим ему в вдогонку. — Ты не можешь не прийти в первый же день! Мы все тебя ждали! Ретчет махнул ему рукой и продолжил свой путь. Он им не нянька. За заключение мира отвечало высшее командование, и он устал откладывать свою жизнь на потом, потому что ему приходилось сидеть, держать их за ручку и обсуждать с ними то, что они должны были сделать много лет назад. Оптимус и Мегатрон были в состоянии вытащить шлемы из своих выхлопных труб и сами во всём разобраться. Кроме того, они прожили без него целую неделю. Продержатся ещё день или два, пока он будет на Кибертроне.

***

Добраться до Кибертрона оказалось не так-то просто. Если б это было так, Элита Один регулярно бы появлялась на Земле, чтобы денёк-другой попугать Оптимуса и вернуть его автоботов в надлежащую форму. Использование космического моста для межпланетных путешествий ставило ряд проблем, которые порой перевешивали его очевидные плюсы. Если бы варп-двигатель Скайварпа обладал достаточной досягаемостью (что, по утверждению Старскрима, уже не за горами), Ретчет предпочел бы использовать в качестве транспортного средства его. Мало того, что активация моста требовала невероятного количества энергии, так ещё при расчете смехотворно сложных уравнений для открытия «портала» оператор моста должен был учитывать не только расположение Кибертрона и Земли, но и их скорость движения относительно друг друга, а также по их орбитам и по пространству продолжающей расширяться Вселенной. И Ретчет был медиком, а не межпространственным инженером. — Ты же знаешь, как запрограммировать космический мост, верно? Скайварп, сидевший спина к спине с Сайдсвайпом на выжженной земле, окружавшей сгоревший корпус Арка, посмотрел на него с непонимающим выражением лицевой, из его рта торчала палочка от сладкого энергонового леденца. Сайдсвайп фыркнул, оглядываясь на медика через плечо: — Может, тебе лучше попросить Персептора, Рэтч. Скайварп нахмурился и вытащил лакомство с характерным чпоком. Мелькнувшая за дентами глосса была синей. — Нет, могу, конечно, — настаивал он. — Мне просто интересно, зачем тебе это. Может мне тебя просто телепортнуть? — Мне нужно на другую планету. Сайдсвайп обернулся: — Куда это? — Тебе-то что? — огрызнулся Ретчет. Скайварп засунул леденец обратно в рот и принялся крутить его из стороны в сторону, обдумывая просьбу. — Почему ты не попросишь Скримера? — У него больше нет доступа к мосту. И он, вероятнее всего, скажет «нет». Уголки рта Скайварпа изогнулись вверх. — Значит, ты что-то задумал? — Личное дело, — натянуто сказал Ретчет, бросив красноречивый взгляд на Сайдсвайпа и невыносимо любопытное выражение его лицевой. — Так ты поможешь мне или нет? Да или нет? Сжав губами палочку энергонового леденца, Скайварп притворился, что размышляет над ответом, всего на секунду. — Скайварп! — Ок, да! — Он поднял руки. — Но если кто-то спросит, это было ради розыгрыша.

***

— Откуда ты знаешь, как это делать?! — спросил Сайдсвайп, с тихим благоговением наблюдая, как Скайварп вводит длинный набор уравнений в панель управления космическим мостом. Скайварп пожал плечами: — Не знаю. Я всё время делаю это в своей голове. Сайдсвайп беспомощно оглянулся на Ретчета. Тот одним лишь взглядом попытался передать, что лучше не думать о кажущемся безграничным потенциале сикера, которого они, годами обманываясь, считали местным дурачком. — Тот конец откроется прямо в лаборатории Шоквейва, — предупредил Скайварп. — Он тот ещё весельчак, так что, может, кому-нибудь пойти с тобой? — Бластер не забыл? — спросил Сайдсвайп. — Мне не нужна ни нянька, ни ствол. — Ретчет шагнул в центр напоминающего по форме пончик моста. — Мне не грозит никакая опасность. Скайварп моргнул. — …Ты ведь знаешь, кто такой Шоквейв? — Запускай мост, — рявкнул Ретчет. Скайварп пожал плечами, как бы говоря «дело твоё», и щёлкнул переключателем. Низкий жужжащий звук, с которым активировался мост, быстро возрастал, пока не начал напоминать рёв реактивного двигателя перед взлётом. Вокруг замелькали яркие огни, раз за разом они перегружали датчики в оптике Ретчета, и, наконец, Сайдсвайп и Скайварп стали едва различимы. Он услышал крик Скайварпа: — Передавай от нас привет Сансторму! — Труба моста открылась со странным тихим сигналом, и гравитация покинула Ретчета, как и Земля, которая исчезла под его ногами. Мгновением позже на её месте оказался пол лаборатории Шоквейва, который был холоднее и твёрже земной почвы. На Кибертроне было темнее, и, очевидно, стояла глубокая ночь. Его оптике потребовалось некоторое время, чтобы приспособиться к окружающей обстановке. Только тогда она смогла распознать в бесформенном объекте, нависающем над ним, живого меха. Ретчет подпрыгнул, схватившись за грудную пластину. Его старая искра опасно ёкнула в своей камере. Одинокая жёлтая оптика Шоквейва была устремлена прямо на него. Чувствуя в присутствии печально известного десептикона больше волнения, чем он от себя ожидал, Ретчет выпрямился и отряхнулся. Шоквейв не особо торопился с приветствиями. — ...Привет? — попытался Ретчет. — Автобот. Как ты получил доступ к космическому мосту? — требовательно спросил Шоквейв со своей отрывистой, навязчивой интонацией. — Друг позволил мне его одолжить, — с сарказмом сказал Ретчет. — Я ищу кое-кого, и мне надо… — Твои нужды меня не интересуют, — мрачно предупредил Шоквейв. — Ты нарушитель. И, что ещё хуже, автобот. — И что ты сделаешь, возьмёшь меня в плен? — нетерпеливо и с вызовом спросил Ретчет. — В разгар мирных переговоров? — Переговоры о мире не равны официальному договору, — на этих словах Шоквейв поднял руку, которая представляла собой бластер. — Сдавайся, иначе я буду вынужден привести в дело смертный приговор. Привести в дело смертный приговор? Кто так разговаривает?! Шоквейв слишком долго проторчал здесь в одиночестве. — Хорошо, я сдаюсь. — Ретчет поднял руки и обошёл десептикона, чтобы нормально взглянуть на своё окружение. Лаборатория Шоквейва располагалась в огромном куполообразном помещении. Вдоль стен стояло оборудование, но по большей части оно было бесполезно пустым, особенно посередине, где не было ничего, кроме огромной коммуникационной консоли, занимавшей почетное центральное место. Кроме них двоих никого не было видно. Шоквейв был один. Он услышал жужжание оружия, активированного позади него. Не впечатлившись, он бросил на Шоквейва взгляд через плечо. — Я забыл спросить, — начал он. — Как прошла твоя неделя с Саундвейвом? Он вернулся в довольно хорошем настроении. Шоквейв, чья поза уже напоминала меха с воткнутым кое-куда шестом, каким-то образом напрягся ещё сильнее. — Саундвейв... хорошо поживает? — спросил он с напускной и сильно заметной небрежностью. — Он в постоянном напряжении из-за переговоров, которые ему приходится удерживать в нужном русле. — Говоря это, Ретчет притворился, что его интересует часть лабораторного оборудования. Оптика Шоквейва внимательно следила за каждым его движением. — Жалко будет, если всё затянется из-за того, что какой-то неразумный субкоммандер начал брать автоботов в плен просто так. Тогда ему точно не видать передышки. Оптика Шоквейва сузилась, но рука с бластером медленно опустилась. — Я потерплю тебя, пока. — Десептиконы, присланные сюда с Земли, куда они делись? — Ретчет обвёл рукой пустую лабораторию. Шоквейв, похоже, не горел желанием делиться информацией. Ретчет стравил воздух: — Скажи мне, и я позабочусь о том, чтобы Саундвейва отправили в длительный отпуск по болезни и перевели сюда. — Меня нелегко подкупить. Ретчет молча скрестил руки на груди. Через несколько долгих мгновений Шоквейв вздохнул вентиляцией и пораженчески опустил плечи. — Тяжелораненых перевели в медотсек ближайшего десептиконского корабля, большего я не могу тебе сказать. — Но не всех. А как насчёт лёгких травм? Как насчёт… — Ретчет замолчал, нахмурившись, когда его посетила внезапная мысль. Он должен был сосредоточиться на Дрифте, но… — Как насчёт Сансторма? — Этот сикер был задержан и более не представляет угрозы для тебя или твоих ничтожных органических союзников. Формулировка Шоквейва вызывала в лучшем случае беспокойство. — Что значит «задержан»? Ты же не запер его? Шлем Шоквейва бесстрастно склонился набок: — Ни одна клетка не способна противостоять его силе. Это только больше взволновало Ретчета. Он метнул на десептикона сердитый взгляд: — Тогда что ты имеешь в виду под «задержанием»? Шоквейв какое-то время просто смотрел на него. Ретчет сузил оптику, глядя в ответ и думая, что дело шло бы гораздо быстрее, если бы ему и Шоквейву не приходилось играть в игру «кто в доме хозяин» перед каждым словесным обменом. Наконец, Шоквейв развернулся и направился к дверям лаборатории. — Идём. Ретчет предположил, что это означает, что он выиграл.

***

Верхние этажи лаборатории были чистыми, отполированными и очень напоминали музей. Обстановка там имела поразительное сходство с декорациями научно-фантастического фильма в том смысле, что это была упрощенная версия того, что можно было бы ожидать от передовой научной лаборатории. Именно здесь Шоквейв вёл повседневные дела и отвечал на звонки Мегатрона. Ретчет, возможно, не заметил бы в этом ничего странного, если бы ранее не побывал в ужасающе хаотичных лабораториях Старскрима и не видел, как они выглядят на самом деле. Лаборатория наверху действительно была декорацией, только для галочки. Может быть, для Мегатрона или просто для посетителей и звонящих в целом. Настоящая лаборатория находилась этажом ниже. Это была тёмная и мрачная смертельная ловушка, оплетённая извивающимися по полу толстыми кабелями и пучками проводов, свисающими с потолка и готовыми задушить более высоких посетителей. По отсеку были расставлены гигантские трубки, наполненные светящейся неоновой жидкостью и чем-то похожим на инопланетные экземпляры — мёртвые, живые или находящиеся в процессе выращивания. Издалека они выглядели как лавовые лампы. Вблизи Ретчет смог разглядеть следы когтей на внутренней стороне стекла. Неудивительно, что для Мегатрона Шоквейв устроил фальшивую лабораторию. — Праймус, ты ведь не убил его? — воскликнул Ретчет, взглянув на верстак, покрытый чем-то вроде… пальцев. — Субъект является ценным активом, — сказал Шоквейв, что не было ответом на вопрос, но, вероятно, означало «нет». — Он личность, а не актив. Шоквейв не ответил. Он вёл Ретчета через лабораторию, пока они не подошли к большой двери хранилища. Учёный потянулся к компьютеризированной панели замка и многозначительно взглянул на Ретчета. Тот тяжело вздохнул и отвернулся. Когда Шоквейв закончил вводить защитный код, он снова обернулся и увидел, как распахивается гигантская дверь. Он боялся, что внутри хранилища покажется ещё более ужасающий кусочек лаборатории, но понял, что ошибся, когда пространство вокруг него заполнило эфирное золотое сияние Сансторма. Оно отогнало прочь пугающие тени пришельцев. Шоквейв отошёл в сторону, позволяя Ретчету заглянуть внутрь. Осторожно, Ретчет высунул голову из-за дверного проёма. — Ах, медик! — любезно поприветствовал Сансторм. Его голос эхом донёсся из динамиков на стене. В хранилище Сансторм сидел на полу в окружении датападов внутри радиационно-стойкого плексигласового ящика размером с комнату, который сам находился внутри какого-то сдерживающего поля. — Ретчет, — рассеянно поправил он, откинув голову назад, чтобы осмотреть масштаб сдерживающего поля. — Меня зовут Ретчет. — Ты пришёл за советом? — Сансторм перестроился на полу и, сложив руки на коленях, сел в позу лотоса, словно собираясь вот-вот начать сеанс медитации. — Эм, не сегодня, — сумел улыбнуться Ретчет. — Возможно, ты хотел бы услышать о моих исследованиях… Ретчет взглянул на Шоквейва, и десептикон незаметно нажал у двери кнопку, которая выключила микрофон. Не обращая на них внимания, Сансторм продолжал говорить сам с собой, в то время как Ретчет повернулся к Шоквейву, уверенный в том, что сикер их не услышит. — Ты ведь не держишь его здесь целыми днями? — Субъект располагается в хранилище между сеансами, да. — Какими сеансами?! — Ретчет внезапно подумал обо всех ужасных, странных и варварских испытаниях, которым Шоквейв смог бы придумать оправдание. — Что ты с ним творишь? Разве ты не должен помогать ему? — Продвинь науку вперёд хоть на десять тысяч лет, и мы всё равно не приблизимся к сдерживанию всей силы этого сикера, — объявил Шоквейв, изучая Сансторма сквозь слои защиты. — Только сам субъект может управлять этой силой. — Но он её не контролирует. — Единственное, что он не контролирует, это свои эмоции. Топливные баки Ретчета испуганно перевернулись. — Только не говори, что собираешься от них избавиться? — Таково было моё первоначальное предложение, — признался Шоквейв. — И наиболее эффективное решение проблемы. Однако некоторые сентиментальные стороны возражали против этой идеи. Ретчет мог догадаться, кого он имел в виду. Старскрим, несмотря на свои громкие речи... — Так каково же тогда неэффективное и непрактичное решение? — ...Консультации, — сказал Шоквейв с некоторым презрением. — Не совсем твоя стезя. — Да. Я в процессе поиска квалифицированных специалистов в наших рядах, но пока безуспешно. — Ну, твой вариант терапии принесёт больше вреда, чем пользы, — сказал ему Ретчет, изо всех сил пытаясь не переступить грань между честностью и недоброжелательностью. — И оставлять его одного в коробке на весь день тоже не принесет ему никакой выгоды. Изоляция может нанести большой вред. — Ты бы предложил дать субъекту полную свободу действий, чтобы он бродил по планете, где ему вздумается? — Он не психопат, — пробормотал Ретчет, хотя и знал, что у Шоквейва есть веские доводы против. Сансторм был в порядке, девяносто девять процентов времени, оставался своим обычным проповедническим, надоедливым «я». Но, когда его что-то расстраивало (а расстроить его было очень легко), контроль сикера таял, и приступы его гнева приводили к разрушительным последствиям. — Ему нужен обученный профессионал, — продолжил он. — Не эмоционально обделённый циклоп. Без обид. — Конечно. Ретчет покопался в своих банках памяти в поисках кого-то — всё ещё функционирующего и в здравом уме, — кто мог бы подойти на эту роль. Был один, чей позывной он не мог точно вспомнить. Ранг? Ринг? Придётся навести справки. — Пока что был только один доброволец, — продолжил Шоквейв. — Он не квалифицирован, но разделяет с субъектом интерес к религиозным учениям и медитативным практикам. Субъект положительно реагирует на его присутствие. Ретчет вскинул голову, поняв, о ком он говорит: — Дрифт? Шоквейв коротко кивнул. — Верно. Искра Ретчета затрепетала. — Где он? — Он часто посещает выходящий на юг наблюдательный пункт. Он неуважительно заклеймил мою лабораторию «депрессивной» и старается избегать моего присутствия. Шоквейв был не самым приятным представителем их расы, и Дрифт не ошибался насчёт атмосферы в его лаборатории, но самому Ретчету удалось воздержаться от открытой критики в адрес Шоквейва. Всё-таки учёный оказался на удивление полезным и не склонным к насилию. Медик развернулся на каблуках, чтобы уйти, но заметив обиженный шок на лицевой Сансторма, остановился, ведь, по сути, с его стороны было грубо уйти прямо посреди их одностороннего разговора. Ретчет бросился к пульту управления микрофоном и щёлкнул переключателем. — Прости, Сансторм, я скоро вернусь и расскажу тебе, как сильно Старскрим по тебе скучает. Это помогло. Сансторм просиял и физически, и метафорически. Ретчет убрал палец с кнопки раньше, чем сикер смог снова начать болтать, и прыгнул в дверь хранилища, оставив его компании Шоквейва. Ретчет вернулся в фальшивую лабораторию и поднялся на лифте на вершину башни. Казалось, что цифры, отсчитывающие этажи, сменялись невыносимо медленно. Ретчет нетерпеливо подпрыгивал на месте. Его грудной отсек разболелся от волнения, которого он не испытывал с тех пор, как был юнглингом. Двери разъехались в стороны, и, прежде чем они полностью открылись, он шагнул на открытый балкон. Платформа была заполнена оружием дальнего действия, направленным во все стороны. Ретчет старался не думать о том, из скольких из них и сколько раз вылетала плазма, ответственная за дезактивацию членов отряда Элиты. — Дрифт? — позвал он в пустоту. Даже ветра не было. Вокруг стояла зловещая неподвижная тишина. Он подошёл к краю балкона и взглянул через перила на забаррикадированные проходы и разрушенные мосты. Шоквейв превратил своё убежище в настоящий укрепленный остров. Неудивительно, что у Элиты с ним были такие проблемы. Он оттолкнулся от перил и пошёл вокруг здания, задаваясь вопросом, не проглядел ли он ассасина каким-то образом. От этих мыслей он невольно начал расстраиваться. — Дрифт! — Казалось, он не мог кричать громче, голос сорвался на середине. — Дрифт, это я, шлак побери, где…?! Он резко замер. Опёршись о перила балкона, перед ним стояла сгорбленная фигура, броня на её спине сжалась от напряжения. Нависшая над мехом тень башни мешала хорошо его разглядеть. — ...Дрифт? Мех закрутил головой. Форма шлема, разрез оптики, изгиб скул — всё безошибочно. — Ретчет?! Облегчение было таким ошеломляющим, что Ретчет ринулся к нему со всех ног. Дрифт выпрямился и обернулся. На его красивой лицевой было написано беспокойство. — Что ты здесь делаешь? Разве ты не должен… Ретчет обхватил его лицевую ладонями и поцеловал. Он слышал, как у Дрифта застопорилась вентиляция, но его губы почти сразу же приоткрылись и инстинктивно углубили поцелуй. Тёплые сильные руки обхватили его и притянули ближе. Время, казалось, остановилось и одновременно побежало слишком быстро. Уже через мгновение вентсистемы Ретчета отчаянно нуждались в воздухе, но оторваться от губ Дрифта казалось невозможным. С большой неохотой он разорвал поцелуй, заманчиво соприкасая их влажными, покалывающими губами. Руки Дрифта сжались вокруг него так, словно никогда не собирались отпускать. Ретчет с трудом сглотнул, готовясь заговорить, но слова не приходили. Дрифт прислонился к его лбу своим. — Хей, — он улыбнулся, очаровательно, по-юношески мило. Ретчету хотелось расплавиться. Он закрыл оптику и заставил себя собраться с мыслями, прежде чем ещё больше опозориться. — Не хейкай мне тут. — Он изо всех сил старался говорить серьезно, но дрожащая улыбка Дрифта стала только шире. — Я серьёзно. Чем ты только думал, когда оставил меня вот так?! Улыбка Дрифта стала грустной и извиняющейся: — Прости меня. — Ты чертовски прав, извиняясь, — фыркнул Ретчет. Почувствовав, как наливается энергоном лицевая, он попытался отвести взгляд, но, стоя в объятиях друг друга, цепляясь друг за друга, спрятаться было особо некуда. — Я думал, ты… Я… Я просто хотел попрощаться… Дрифт покачал головой: — Я не хочу прощаться. — Ты ушёл добровольно. — Я... — Дрифт отвел взгляд в сторону. — Ты был в стазисе, и Сансторму по-прежнему нужна была поддержка, кто-то, с кем можно поговорить. Я подумал, почему бы это не сделать мне. Я знал, что если бы ты был в сознании, ты бы сделал это сам. И потом, тебя бы всё равно заняли переговоры. Я подумал, будет лучше, если... если меня не будет рядом, чтобы не отвлекать тебя. Какое-то время. Ретчет невесело рассмеялся, качая головой. — Ты не просто отвлечение. Ты… ты для меня значишь гораздо больше. — Он сглотнул и провёл большим пальцем по острой линии челюсти Дрифта, прежде чем крепко обхватить его за затылок. — Надо было сбежать с тобой, как только у нас появился шанс. Улыбка Дрифта, ослепительная и многообещающая, превратила грудной отсек Ретчета в мешанину из расплавленного желе. — Может, ещё сбежим, когда точно будем знать, что общество проживёт без тебя больше, чем пару недель. — Такого никогда не случится, — ухмыльнулся Ретчет, и на этот раз Дрифт наклонился и сам поцеловал его, медленно и неторопливо. Ретчет простонал в поцелуй, чувствуя себя невесомым. — Я люблю тебя, — выдохнул он, когда Дрифт немного отстранился. Ухмылка Дрифта стала невыносимо самодовольной. Ретчет нахмурился: — Лучше ответь, иначе помоги мне Праймус… Дрифт быстро протрезвел: — А я влюблен в тебя… уже много-много ворн. Пока губы были заняты новым поцелуем, Ретчет взял его за руку и переплел их пальцы — пальцы его новой руки. Дрифт мягко коснулся тыльной стороны его шарниров, и Ретчет сжал его ладонь, вечно благодарный Нокауту за то, что он делает это не рукой Баррикейда. Потому что, как сказал Старскрим, одному Праймусу известно, где она побывала...

Эпилог

Пятнадцать лет спустя… Ретчет вошёл в Земное отделение Кибертронского молодёжного рекреационного центра как раз вовремя, чтобы увидеть, как Мисфайр трансформируется в миниатюрный реактивный самолёт и впечатывается носом в стену. На полном газу. Не предприняв попыток избежать столкновения. Громкий хлопок от его удара заставил нескольких ближайших мехов подпрыгнуть. Брейкдаун, сидевший к инциденту спиной, дёрнулся так сильно, что разлил весь свой куб на Нокаута. — Старскрим! — взревел спорткар, вскакивая на ноги с поднятыми руками. — Забери своего спарка! Ретчет остановился в дверях и стравил воздух, размышляя, не стоит ли ему просто развернуться и выйти. Но, к сожалению, его уже заметили. — Вот видишь, медик! — рявкнул Старскрим, не обращая внимания на липкого, недовольного Нокаута, которого уже обтирал извиняющийся Брейкдаун, и бросился к Мисфайру. — Я же говорил тебе, что надо проверить ему оптику! На полу Мисфайру удалось вывалиться из альтформы, относительно невредимым, за исключением головокружительно вращающейся оптики в шлеме. Заметив приближение Старскрима, он попытался скрыться под столами рекреационного центра. Старскрим бросился за ним, схватил мальца за ногу и поднял на руки. Удрученный Мисфайр безвольно повис в его хватке, а его создатель, словно не замечая его настроя, снисходительно ворковал над его несуществующей травмой. — Он в порядке, Старскрим. — Ретчет потёр переносицу, чтобы отогнать очень знакомую процессорную боль. — Я проверял его оптику. Проверял его тормоза. Проверял гироскопы… — Тогда почему это продолжается? — спросил Старскрим, с осуждением указывая на множество вмятин, которые Мисфайр оставил на стенах за последние пять лет. — Может, он просто тупой? — предположил Скайварп с дивана перед телевизором. — Может быть, он всё-таки отчасти конусоголовый? — Сайдсвайп, сидевший сзади на диване, наклонился вбок, чтобы подтолкнуть Рамджета. Рамджет ответил взглядом полнейшего ужаса, осматриваясь вокруг, чтобы убедиться, что Мегатрон не материализовался в комнате и не подслушивает. — Если он глупый, то только в Мегатрона, — возразил Старскрим, прижимая беднягу Мисфайра ближе и тактично игнорируя, как спарклинг отчаянно пытается вывернуться. — Не все мы можем похвастаться и неотразимой внешностью, и высоким интеллектом, правда же, искорка моя? Мисфайр продолжал вертеться и строить непривлекательные рожи. Старскрим вздохнул, неохотно опуская его на пол. — Иди поиграй. Мисфайр с благодарностью трансформировался и взлетел. Через мгновение раздался ещё один сотрясший стены оглушительный удар. Левая оптика Старскрима дёрнулась. — Он в порядке, — успокоил Ретчет более мягким тоном, прежде чем Старскрим успел довести себя до тревожного состояния. — Он унаследовал толстый шлем своего второго создателя. Старскрим проворчал что-то о том, что он унаследовал от Мегатрона чувство направления, и потопал на поиски своего заблудшего отпрыска. Снова. — Я годами говорил, что таковы будут неизбежные последствия перекрёстного кодирования, — выскользнул из своего «тихого уголка» Сансторм, чтобы высказать свое ценное мнение о ситуации. К счастью, Старскрим уже не мог его услышать. — А я годами говорил, что это неправда, и пора бы тебе уже перестать так говорить, — сверкнул в его сторону оптикой Ретчет. — Вернись в свой угол и помедитируй с Дрифтом. Сансторм важно фыркнул и, полностью проигнорировав его совет, пошёл туда, где Старскрим и Тандеркрекер перебрасывали между собой суетливого Мисфайра и спорили о местонахождении воображаемой вмятины, которую последнее столкновение оставило на его маленьком шлеме. Искра Ретчета всё ещё нервно сжималась, когда он видел, как золотой сикер тянется к спарклингу, но более десяти лет работы с Рангом оставили позади то время, когда Сансторм был ответственен за то, что оставил на ком-то хотя бы поверхностный ожог. Он смотрел, как Старскрим без малейшего колебания передает спарка своему брату, и его страхи испарились так же быстро, как и возникли, когда Сансторм крепко обнял маленького нарушителя спокойствия. В его руках Мисфайр и вполовину так не суетился, как в лапах своего создателя. Ощущение тепла возросло вдвое, когда вокруг его талии обвились сильные руки и притянули в нежные объятия. Успокаивающий аромат Дрифта наполнил его обонятельные сенсоры, и он со вздохом прикрыл оптику. — Готов? — тепло сказал Дрифт прижавшись шлемом к его аудиосенсору. Ретчет включил оптику и оглядел комнату. Через полчаса они должны были встретиться с Оптимусом и Элитой на Кибертроне, чтобы обсудить распределение медицинского персонала и оборудования по восстановленным кибертронским территориям, поскольку они продолжали отстраивать свой дом. Многие беженцы, спасавшиеся от войны, теперь возвращались на планету, и с каждым днём их число росло. Ретчет знал, что Оптимус собирается попросить его перевестись в Иакон и оставить Землю в прошлом. — Ещё пару минут. — Ретчет улыбнулся, наблюдая, как аэроботы проходят через дверь и приветствуют сикеров: Сильверболт просто таял при виде хмурого личика Мисфайра, а Старскрим опосредованно купался в чужом внимании как его создатель. Дрифт уткнулся подбородком в его плечо и прижался к нему шлемом. В общем и целом, зарождающийся мир был неплохим результатом пятнадцати лет напряженной работы. Однако Ретчет не мог присвоить себе все заслуги: ласковый нрав Мисфайра покорял даже самых неуравновешенных мехов. Потому что сам доктор точно не смог бы обезоружить таких, как Тарн, одной только улыбкой.