Контроль

Драко вместе с Гарри вошли в гостиную башни старост. Воцарилась тишина. Однокурсники смотрели на них затаив дыхание. Во взглядах читались подозрение, ожидание, напряжение и интерес. — Смотри, Поттер, какую реакцию мы вызываем у людей, — ухмыльнулся Малфой и похлопал Гарри по плечу, проходя в центр комнаты. — Нам стоит чаще появляться вместе, — закончил мысль парень и упал в кресло, сразу же протягивая руку к стакану с огневиски. — Нас могут не так понять, Малфой, — закатил глаза Гарри и улыбнулся своей шутке. — Кого это волнует? — он покрутил стакан в руках. — Ах, ну да, — Драко отпил из стакана и подмигнул Джинни. — Тогда мне стоит ходить с Грейнджер, думаю, что это будет производить примерно тот же эффект, если не больше. Гермиона чуть не поперхнулась воздухом. Реплика парня вызвала в ней смешанные чувства. Обида всё ещё была сильна, но услышать подобное, пусть даже сказанное в шутку, от человека, которого любишь, было довольно волнительно. — Ты слишком веселый для человека, который несколько часов назад собирался умереть. — Ох, Уизли, семь ночей с гриффиндорцами и не до такого могут довести, — он посмотрел прямо на неё и улыбнулся. — Каюсь, — рука на груди и лёгкий наклон головы. — Я оказался слабаком и не смог вынести такого, — глоток, перекатывание стакана из одной руки в другую. — Кажется, я понимаю, почему Поттер так яро пытается свалить на тот свет. — Малфой! — мгновенно отреагировал Гарри. — Что?! — сейчас парень мог выиграть в конкурсе на самое невинное выражение лица. — Ну так что, Грейнджер, ты согласна? — он обернулся к ней и уложил подбородок на согнутую кисть. — Конечно, согласна, — усмехнулась она. — Только платок не забудь, иначе не сможешь закончить диалог, когда аргументы иссякнут. — Воу, десять очков Гриффиндору! — воскликнула Панси и подняла стакан. — Не переживай, — он встал с кресла и подошёл к окну, у которого стояла девушка. Наклонившись к ней, он обворожительно улыбнулся и добавил: — Я достаточно богат, так что шёлка мне хватит на каждую спасательную операцию. Гермиона отшатнулась от него и хотела отвесить очередную пощечину, но улыбка против воли расплылась на лице: — Тогда, может, ты подотрешь сопли, чтобы тебя не нужно было спасать? — ирония и блеск в глазах, а тон голоса наигранно скучающий. Она хотела бы почувствовать стыд, ведь знала, какие именно события привели его к такому состоянию, но его веселье заразило и её. Хотелось доиграть партию по его правилам, даже больше — выиграть, рассмеяться ему в лицо. Без жалости, без сожалений, превратить всё, что происходит, в шутку. Может, ему будет так легче. Может, ей будет так проще. — С огнём играешь, Грейнджер, — Драко не кольнула её реплика, он находил её очень точной и ироничной. Парень был доволен тем, что его не жалели, не заставляли чувствовать себя инвалидом. Споры и сарказм — именно то лекарство, которое Малфой хотел принимать по расписанию, но всё же отреагировал он как типичный Драко. Он ближе, она дальше, шаг за шагом, забыв, что не одни. — Мы вам не мешаем? — прокашлялся Гарри. — Поттер, ты что, не видишь? — Блейз махнул руками в сторону спорящих. — Между людьми сексуальное напряжение, конечно, мешаем! — Забини! — зарычала Гермиона и ещё на несколько шагов отошла от Драко. — Это всё набирает какие-то абсурдные обороты, — Рон покачал головой. — Может, обсудим что-то действительно важное? Малфой сел обратно в кресло и принял серьёзный вид. Ему чертовски понравилось всё, что только что произошло, он так скучал по себе такому. Парень и забыл, каково это — просто валять дурака. Шутить, флиртовать, чувствовать раскованность, а главное надежду, которую теперь мог разделить с кем-то ещё. «Со вторым днём рождения, Драко», — подумал Малфой и откинулся на спинку кресла.

***

В Малфой мэноре было ещё тише и тоскливее, чем обычно. Нарцисса не переставая плакала, обнимая мужа. Счастье и горесть смешались с солёной водой и топили пару, не давая и шанса всплыть на поверхность. — Люциус, нам конец, это уже решено, но Драко… — она подняла на мужчину глаза. — Что же будет с ним? — Цисси, родная, мне так жаль, — он не переставая гладил её по волосам и целовал в макушку, судорожно вдыхая родной запах. — Это я во всем виноват. — Неважно, кто виноват, нам нужно спасти сына, Люциус. — Мы отошлем его. Поместье во Франции защищено, там Лорд не сможет добраться до Драко. — Он не согласится, не оставит нас. — Значит, я заставлю его! — мужчина вскочил с места и начал нервно ходить по комнате. — Ты уже пытался сломить его, склонить на другую сторону. К чему это привело? — она мяла простынь в руке и умоляюще смотрела на мужа. Он резко остановился и кинулся к постели. — Я этого не хотел! — Знаю, но мы совершили достаточно ошибок, решая, как ему жить. Я не позволю ни тебе, ни себе снова так поступить с ним. — И что ты предлагаешь? Смотреть, как Лорд играет нашим сыном? — Нет, я предлагаю позволить Лорду играть нами, — жёстко ответила Нарцисса. — Что? — Люциус понял, что имеет в виду супруга, но не верил, что она действительно говорила это серьезно. — Ему нужны рабы, верные люди, приспешники, которым он может доверять, — женщина подошла к зеркалу и стала скрывать синяки под глазами, ловко орудуя палочкой. — Мы вернём его доверие и благосклонность, он снова решит, что может повернуться к нам спиной, и тогда мы не упустим этот шанс, — закончив с глазами, она перешла на другие части тела, убирая царапины и ушибы. — Если мы отошлем Драко против его воли, он найдет способ вернуться, но мы уже не сможем его защитить, поэтому единственное, что мы можем сделать, это служить Лорду, улыбаясь и кивая, как верные собачки. — Родная, ты осознаёшь, о чём говоришь? Я готов к этому, но ты, ты другая и… — Люциус, я готова на всё ради тебя и сына, — она обернулась к нему и уверенно продолжила: — Представь, что тебе говорят о моей казни, подумай об этом, проживи с этой мыслью несколько дней, перенеся перед этим Круцио от сына. Как думаешь, можно сохранить рассудок после всего, что мне довелось пережить? — Нарцисса, он станет испытывать нас, залезать в голову, смотреть на реакцию, когда будет пытать очередную жертву. Заставит тебя убивать, при этом ловя каждую твою эмоцию. Ты не сможешь удерживать ментальные стены и убивать кого-то одновременно. — Если от этого зависит жизнь Драко, я смогу и не такое, — она подняла руку вверх, заставляя мужа замолчать. — Хватит, это наш единственный шанс, другого выхода нет и не будет. Обратиться к Ордену значит подвесить себя в воздухе и ждать, случится конец света или нет. У нас нет права на ошибку, ты и сам это понимаешь. — Понимаю, но не вижу тебя в роли убийцы, — опустил голову Люциус. — Мы справимся, — она присела на пол напротив него и заключила его кисти в свои. — Вместе.

***

— И ты считаешь, что Реддл имел в виду что-то конкретное, говоря о спектакле? — лицо Тео освещал лишь огонь от камина. Зная, что впереди выходной, было принято решение снова ночевать в башне старост. Диваны и столы снова были трансфигурированы в кровати и однокурсники ощущали себя как дома. Все уже привыкли проводить ночи здесь, поэтому сейчас каждый был рад такому исходу. — Я долго думал о его словах, — ответил Драко. — Не могу сказать, что мои мыслительные процессы были в норме, но я почти уверен, что он говорил о ритуале. — Даже представить не могу, сколько существует ритуалов. Мы будем искать иголку в поле из сена, если будем отталкиваться от этой информации, — Гермиона зевнула и сильнее закуталась в одеяло. — Почему этот великий и таинственный волшебник, который наложил на нас чары сна, не может дать конкретную подсказку? — спросила Кэти. — Точно, как я могла забыть?! — воскликнула Гермиона. В сердце кольнуло при упоминании незнакомца, и она сделала глубокий вздох, чтобы избавиться от этого чувства. — Я столкнулась с ним в коридоре школы. — Столкнулась с кем? — Рон непонимающе тряхнул головой. — С волшебником, который наслал на нас чары, — неуверенно пояснила девушка. Она поняла, что очень зря тянула с этой информацией. — Почему ты рассказываешь об этом сейчас, а не через неделю? — насупился Гарри. — Какой он? — Джинни чуть не свалилась с кровати, так сильно придвинулась к Гермионе. — Я не видела его лица, было темно, но он довольно, — она запнулась, — располагающий. — К чему? — хохотнул Драко. — Обязательно всё опошлять, Малфой? — Грейнджер, это ты опошляешь, я ни слова об этом не сказал, — парировал парень. — Ты невыносим. — Я знаю, — самовлюбленный тон. Парень жалел, что в комнате темно и не видно её покрасневших щек, а видит Мерлин, он был уверен, что сейчас она покраснела. — Он сказал тебе что-то? — Дафна решила прервать очередную перепалку, которая могла затянуться надолго. — Нет, он лишь сунул мне в руки кусок пергамента и ушел, — ответила Гермиона. — Мне страшно спрашивать, что было в записке, — Блейз потер лицо рукой. — Учитывая всё происходящее, там не было ничего хорошего. Я прав? — Прав, Забини, — вздохнула девушка. — Там было одно слово, но в нём было больше смысла, чем в десяти, — она посмотрела на огонь, после обвела всех взглядом и продолжила: — Скоро. Они замолчали. Звук потрескивания поленьев разбавлял тишину, был момент до, но стоит кому-либо из них нарушить молчание, наступит момент после. Все это понимали, поэтому дали себе время перед прыжком на глубину. — Скоро всё, к чему он нас готовил, начнёт происходить, — первой заговорила Паркинсон. — Да, но вот незадача — мы абсолютно не понимаем, к чему, — Тео откинулся на подушку и следил за танцем теней на потолке. — Не время для паники, ребятишки, — Блейз встал с кровати и, подойдя к столу, налил десять стаканов огневиски. — У нас ещё есть время. — Каждый из нас владеет навыками, которыми сможет поделиться с другими. Мы можем начать тренироваться в Выручай-комнате. Неважно, сколько у нас времени, нельзя сидеть сложа руки и ждать, пока нас накроет шторм, — сказал Драко, принимая стакан от Забини. — Согласен с Малфоем, мы уже не имеем права на бездействие и пустое перебирание вариантов, — кивнул Гарри. — Какая разница, что задумал Волдеморт, мы не готовы даже к обычной войне. Десять волшебников смотрели на огонь. Десять волшебников мечтали о нормальной жизни, хотели ходить в Хогсмид и не думать о том, кого из друзей они потеряют. Десять волшебников сами не хотели умирать. Звон стаканов. Обжигающий огневиски. Безысходность, стоящая поперек горла. Скрежет внутри черепа. Желание царапать стены ногтями. Мечта выйти из клетки. Десять волшебников смотрели на огонь. Их никто не выпустит.

***

В кабинет директора только-только пробивались первые солнечные лучи. Снейп окончил рассказ о Драко и его попытке уйти из жизни. — Почему ты не пришел ко мне вчера, Северус? — Меня вызвал к себе Волдеморт, — сухо ответил мужчина. — Значит, мистер Малфой принял нашу сторону? — Мистер Малфой принял свою сторону, — холод, за которым Снейп прятал беспокойство, так и сквозил в его голосе. — Что ж, очень похоже на него, — Альбус скрепил руки в замок на груди и повернулся к окну. — И на вас, директор, — кивнул Северус. — Я понимаю твою злость, как и ты понимаешь, что я прав в своем решении, — ответил Дамблдор и, обернувшись, поджал губы. — Понимание не лишает меня эмоций, директор, оно лишь добавляет новые, — сердце Снейпа болело уже много лет и никакие настойки из трав не могли избавить его от этой боли. Вот и сейчас оно сжималось, так, что было трудно дышать. Мужчина не понимал, в какой момент его жизнь стала окончательно походить на болото. После смерти Лили или до неё. — Приближается бал, — ловко перевел тему Дамблдор. — Уверен, что Волдеморт отдаст приказ убить меня именно в этот день. — Вы решили приурочить бал к Хэллоуину для красочности собственной смерти? — Северус махнул рукой у лица, имитируя снятие маски. — Студенты в костюмах вампиров и мертвый директор. Мертвец без костюма, решили превзойти себя по шуткам и неожиданным развязкам? — Под маской ты можешь быть собой, в образе можно не стесняться себя настоящего и проявлять те черты характера, которые таятся глубоко внутри. Не это ли сейчас необходимо нашим студентам: притвориться кем-то другим, при этом найти себя истинного? — Им необходима безопасная школа и директор, который обещал им эту безопасность. — Они получат и то, и другое, — улыбнулся Дамблдор. — Ты станешь превосходным директором, Северус. — Вы хотели сказать «превосходным убийцей», — протянул Снейп. — Уже вижу их расположение после того, как они узнают, кто бросил в вас зелёный луч. — Гарри знает обо всем и именно мальчик станет твоим прикрытием, твоей защитой… — Вы издеваетесь надо мной? — Северус перебил его и развернулся к директору спиной, стараясь унять вспышку гнева. — Много лет назад я не стал его защитой, а сейчас вы строите предложение таким образом? Для чего? Вам было мало того, что со мной случилось после смерти его матери, мало того, что вы получили верную собаку на привязи? — Ты мой друг, Северус, — мягко ответил Альбус. — Не думай, что эта история не оставила след в моей жизни. Смотри, — он указал рукой на шкаф на противоположной стене. — Там находятся все важные для меня воспоминания и мои ошибки, занимают в разы больше полок, чем остальные. Я храню их и часто пересматриваю, не даю себе забыть о том, сколько людей погибло по моей вине, — директор подошёл к шкафу и погладил дерево рукой. — Именно это заставляет меня думать на несколько шагов вперёд, десятков шагов, Северус! Когда из-за тебя умирает один человек, ты хочешь разрушить мир и вернуть его, но когда умирает двадцатый, ты готов жертвовать одним ради спасения мира. — Поэтому вы жертвуете собой, — кивнул Снейп, прекрасно понимая, к чему клонит директор. — Если бы всё было так просто, — рассеянно сказал Дамблдор, в последний раз провел рукой по дверце и, развернувшись, добавил: — Гарри — один из крестражей. Вот так несколько слов ударили Снейпа сильнее любого боевого заклинания. Воздух вышел из лёгких, а в голове кадрами проносились воспоминания о мёртвом теле Лили Поттер, которое мужчина прижимал к себе, сидя на полу у плачущего мальчика, который, как и Северус, всего за одну ночь лишился всего. — Как давно вы знаете? — Северус… — Как давно? — с надрывом спросил Снейп. Ярость раскаленной смолой текла в его венах, доставляя невыносимые страдания. Дамблдор предал его. Снова. — Догадывался с первых курсов, убедился, когда Гарри учился на пятом, — сдался Альбус. Ему самому было тошно, но он прекрасно понимал необходимость всего, что приходилось совершать. Каждому слову своё время, каждому шагу своя траектория. — Я пришлю мазь для руки с эльфом, всего доброго, директор, — Северусу было тяжело. Он простился с директором устало, без злости и со смирением. Ситуация достигла точки апатии. «Скоро её глаза потухнут во второй раз и уже навсегда», — боль ушла, осталась лишь зудящая дыра внутри. Мужчина шел по коридорам школы, в которой учился и преподавал много лет, и всё ему казалось чужим. Он не чувствовал свою принадлежность к магловскому миру точно так же, как и к волшебному. Полукровка без рода. Принц истлевшего королевства.

***

Густая тёплая кровь стекала по столу из красного дерева. Жидкость наполняла собой витиеватые узоры ножек и тягучими каплями струилась на пол. Волдеморт сидел на громоздком кресле, неспешно пил из кубка и поглаживал змею, которая лежала около него на столе. В воздухе витал запах смерти и металла. — Такие жалкие создания, правда, Нагайна? — он говорил с презрением, будто выплевывая гниль. — Рождаются, учатся, заводят семьи, работают, а после умирают и отдают своё тело червям. В чем смысл их существования? — Реддл встал и подошёл к телу мужчины. Держа палочку почти невесомо, он провел рукой от головы до ступней. — Я убил его и сейчас могу сделать с ним всё, что только пожелаю, — он взмахнул палочкой, и на горле мужчины появилась тоненькая полоса. Волдеморт лишь слегка подтолкнул, и голова упала на пол. Босой ногой, слегка испачканной в крови, Реддл медленно перекатывал её, всматриваясь в распахнутые глаза. Ещё один взмах — и голова оказалась висящей в воздухе. — Эти глаза видели столько всего. Насколько я знаю, у него несколько детей и жена. Так в чем смысл твоей жизни? — он обошел голову по кругу. — В воспоминаниях? Любой идиот скучающе найдет всю твою семью и, применив заклинание, которое знает даже школьник, сотрёт тебя из памяти всех, кто тебя хоть немного знал, — Волдеморт снова оказался у лица погибшего. — Один жест и тебя нет, — взмах и голова разлетелась на куски. Нагайна принялась за куски плоти, которые упали на стол. — Или смысл в том, чтобы набивать желудок мясом, запивая его вином, — он сделал разрез от солнечного сплетения до паха. — Но ведь всё съеденное сгниет вместе с тобой или обратится в прах, — снова лёгкий взмах палочки, и внутренности мужчины, тлея, превратились в черную пыль вперемешку с вязкой жидкостью. — Нет, всё дело в любви. Волшебники и магглы придают этому чувству особый смысл. Всё вертится вокруг любви. Она причиняет боль, убивает, делает тебя своим рабом, — он подошел к змее, которая не двигаясь переваривала пищу. — За любовь воевали, умирали, миллионы песен посвящены этому чувству, а сколько стихов, поэм. Сама история мира соткана из любви, она повсюду. Поистине величайшее из проклятий. Кто-то, приобретая любовь, теряет себя, другой, напротив, находит в ней смысл, — Реддл снова подошёл к телу мужчины и с помощью палочки вырвал из груди сердце. — Можно часами говорить о бессмертии любви, но это лишь слова, — он указал Нагайне на труп, и змея лениво подползла к измученной плоти. — Инсендио, — прошептал Волдеморт, и с восхищением наблюдал за горящим в воздухе сердцем. — Вот и вся любовь. Он снова сел на стул и отпил из кубка, довольный посмертными пытками. — Власть, вот что действительно делает тебя бессмертным, — Лорд откинулся назад и прикрыл глаза. — Неважно, сколько ты правил, главное — сколько крови пролил и насколько жестоким был правителем. После твоей смерти разговоры никогда не стихнут. Сколько угодно можно переписывать историю, сжигать книги и запрещать упоминания, страх, который ты вселял в людей, будет жить веками. Мы должны сказать спасибо этому несчастному, он не только предоставил тебе ужин, а мне возможность пофилософствовать, но и отдал недостающий фрагмент нашей пьесы. Уже совсем скоро мы начнем первый акт, сразу после смерти надоедливого старика, — он снова подозвал к себе змею. Она устроилась на полу у его ног, положив голову Реддлу на колени. Поглаживая её бархатную кожу, Лорд задремал, проговорив напоследок: — Империо на их родителей, Нагайна — это было одно из лучших событий лета.

***

— Ох, Гермиона, это совсем не страшно, просто оттолкнись ногами от земли и направляй метлу, — в который раз повторила Джинни. — Прости, мне послышалось, будто ты сказала: оттолкнись ногами от земли, а потом разбейся об эту же землю, — девушка вцепилась в метлу так, будто уже была высоко в небе и её сносило порывами ветра. — Грейнджер, метла любит плавность, мягкость, — Драко накрыл её ладони своими и чуть ослабил хватку. Стоя у нее за спиной, парень выставил её руки и чуть сдвинул корпус. Гермионе показалось, что температура её тела поднялась, а после наоборот упала до минимальной отметки. Прошел почти месяц с той ночи в башне. Каждый день однокурсники тренировались, исходя из этого проводили много времени вместе, чем всё ещё удивляли учеников школы. Девушка задвинула свои чувства глубоко внутрь, не позволяла себе думать о Драко, общалась с ним холодно и отстранённо, он же, напротив, будто специально старался прикоснуться или втянуть её в очередной спор, который неизменно приводил к взрыву эмоций, повышению голоса и неприкрытому сарказму. Гарри не говорил с ней об этом и ни разу не выказал недовольства или осуждения, он скорее игнорировал своё знание и делал вид, что ничего подобного не было и нет. — Убери руки, Малфой, — она дёрнулась, и метла последовала её примеру. — Как скажешь, — коварно улыбнулся парень и убрал руки с её талии. Метла взмыла в воздух, Джинни кинулась к подруге, но Драко её остановил. — Доверься мне, Уизли, — шепнул Малфой. — Джинни, сними меня с неё! — кричала Гермиона, в то время как её метлу кидало из стороны в сторону. — Грейнджер, тебе нужно расслабиться, — парень поднял голову и с трудом сдерживал смех от увиденного. — Гермиона, ты совсем низко над землей, с тобой ничего не случится, даже если ты упадешь. Послушай Малфоя, просто расслабь тело, — Уизли тоже старалась не рассмеяться, ведь Гермиона зависла буквально в двух метрах над землей, но паники и резкости в её движениях было так много, будто она в открытом космосе. «Это всего лишь очередной урок. Возьми себя в руки, вдруг твоё умение будет стоить кому-то жизни», — подумала девушка и постаралась расслабить тело, но это привело лишь к тому, что она потеряла контроль окончательно. — Ох, Грейнджер, я ещё не встречал более необучаемого человека, — вздохнул Драко, подпрыгнув и схватив метлу рукой, вернул Гермиону на землю. — Необучаемого, Малфой? — прошипела девушка, поправляя одежду. — Поумнее тебя буду. — То есть вместо благодарности ты решила унизить спасителя? — наигранно оскорбился парень. — Я не просила меня спасать, — протянула девушка. — Ах, не просила, значит, тогда прошу прощения, мне необходимо исправить ошибку, — он посмотрел на неё исподлобья и ухмыльнулся. — Исправить что? Эй, Малфой, пусти меня! Джинни! — Драко подхватил её на руки, магией поднял метлу и, усадив брыкающуюся Гермиону сверху, лишь на мгновение отвлекся, чтобы лёгким заклинанием откинуть Уизли от себя. — Тебе пора, Грейнджер, — он выставил её руки на деревце и силой подтолкнул метлу вверх. — Не так быстро, Уизли, — девушка уже запрыгивала на свою метлу, проклиная парня, но Драко с лёгкостью трансфигурировал её метлу в обычную палку и с самодовольным видом облокотился на свой «Нимбус». — Малфой, что, черт возьми, у тебя в голове? Она разобьётся! — Джинни подбежала к парню и начала выхватывать его метлу из рук. — Отдай! — В чём проблема вернуть облик своей? — Драко не приходилось прикладывать особых усилий, чтобы удержать метлу в руках, поэтому он стоял со скучающим видом, но не сводил глаз с Гермионы в небе. — Ах да, ты же не сильна в трансфигурации, — он на секунду отвлекся от Грейнджер и перевел взгляд на Джинни, потрепав ту за щеку. — Не переживай, всё впереди. — Зато я сильна в других заклинаниях. Малфой, отдай метлу или мне придется продемонстрировать это, — грозно ответила девушка, вскидывая палочку. — О, заткнись, Уизли, — протянул парень и добавил: — Метла тебе не понадобится. — Она может упасть, ты больной, Малфой! Драко поднял руку и за подбородок повернул девушку в сторону неба: — Я бы на твоём месте пересмотрел свою веру в подругу, — Малфой сильнее откинулся, опираясь на метле, и завёл руку за затылок. — И в мои навыки учителя. Если носиться с людьми, как с хрустальными вазами, можно годами их учить, но в итоге они окажутся неготовыми в стрессовой ситуации. Бегай за ней со слюнявчиком и дальше, но что-то мне подсказывает — мой метод куда более действенный. Гермиона рассекала воздух и держалась вполне уверенно. Её лицо было трудно рассмотреть, но судя по тому, как она сидела, у девушки всё было в порядке. Ветер развевал кудрявые волосы, спина ровная, метла не виляет, ещё немного и можно было рисовать с неё амазонку на коне. — Ты мог убить её! — не унималась Джинни. — Ну не убил же, — снисходительно ответил парень, похлопал её по плечу и развернулся в сторону раздевалок. — Моя метла, Малфой, — напомнила девушка. — Грейнджер прекрасно справится сама, — он отсалютовал ей и, задержав взгляд на Гермионе, которая летела уже чуть ниже, увлечённая новым навыком, отправился в раздевалку. — Джинни, у меня получилось! — она приземлилась довольно плавно для первого раза. Девушка светилась от счастья, но, не застав на поле Драко, сразу поменялась в лице. — Я убью его! — Должна признать — его метод весьма продуктивный, — Уизли нагнулась за палкой, которой стала её метла, и протянула её Гермионе. — Верни как было, этот змей не хотел, чтобы я полетела за тобой. — Ему было плевать, что я могу упасть, — Грейнджер злилась и поэтому вернула метлу лишь с третьего раза. — Зачем он вообще пошел за нами? — Хотел полетать или… — Или посмеяться надо мной и моим страхом, — добавила Гермиона и, схватив с земли свою метлу, направилась в сторону школы. — Если хотел посмеяться, не стал бы помогать, — возразила Джинни. — Ох, спасибо, помог, — она пыталась собрать волосы в хвост, нервно теребя резинку. — Но ведь ты научилась летать. Остановись, — Уизли взяла подругу за плечи и повернула к себе лицом. — Выдохни, Гермиона. Ты должна понимать, что это Малфой, а не Гарри или Рон, он действует так в силу своего характера, а не чтобы унизить или навредить. — Я понимаю, но мне доставляют боль мысли о его равнодушии к последствиям, — грустно пояснила девушка. — Малфой — один из лучших ловцов Хогвартса, ты бы не успела упасть, — заверила Джинни. — Может, стоило попробовать? — хитро улыбнулась Гермиона. — Мерлин, какая идиотка! — рассмеялась Уизли и стукнула себя по лбу ладонью.

***

— Вам не кажется, что младшекурсники ведут себя довольно странно в последнее время? — спросил Рон, не отрываясь от шахматной доски. Субботний вечер они традиционно проводили в башне старост. — Я не свожу глаз с Элис и её сокурсников, они действительно очень напряжённые в последнюю неделю, — кивнул Тео, откладывая газету. — Что именно не так? — тут же нахмурился Гарри. — Дергаются от каждого шороха, больше не смеются на весь коридор в перерывах, некоторые даже Хогсмид отказываются посещать, — перечислял Рон. — Это касается не всех младшекурсников, но я действительно готов составить список странностей, которые уж слишком сильно бросаются в глаза. — Ты сказал, что это касается не всех, — Гермиона закусила губу. Тревожное чувство охватило её. — Есть что-то, что их связывает? — Могу ошибаться, но все, за кем я это заметил, маглорожденные, — ответил Рон и тут же вспомнил о первом сне и видении в деревне. — Ты думаешь, что…? — Это как минимум странно, — кивнула девушка. — Что вы имеете в виду? — Гарри переводил взгляд с Гермионы на Рона. — Наш сон и иллюзию в Хогсмиде, — сухо ответил Драко. — Точно, ведь там фигурировали только маглорожденные, — воскликнула Дафна и зажала рот рукой. — Нужно поговорить с кем-то из них и попытаться выяснить причину такого поведения, — Паркинсон чётко осознавала, что это не было обычным совпадением. — Я подойду к Элис, — вызвался Нотт. — Она до сих пор оборачивается на нас и старается обходить стороной, — возразила Кэти. — Мы напугали девочку в тот день. Представьте, что вас окружили старшекурсники и начали задавать непонятные вопросы, глядя как на мертвеца. — Но ведь для нас она действительно являлась ожившим мертвецом в тот момент, — Блейз потер виски. — Да, это звучит как бред. — Вот именно, это звучит как бред даже с нашей стороны, а представьте, каково было Элис, — кивнула Белл и отпила остывший чай. — Но поговорить в любом случае придётся, — Драко крутил палочку в руках и смотрел в одну точку. — Завтра нужно снова вернуться к окклюменции, — глаза Гарри устали, время было поздним, он без конца зевал. — С боевыми и защитными чарами дела обстоят лучше, а вот окклюменция и легилименция оставляют желать лучшего. — Естественно, Поттер, — усмехнулся Драко. — Вы ведь всё делаете как попало. Разум является переплетением сотен тысяч нитей, а не цельным куском плоти. Неважно, проникаешь ты в чужой или защищаешь свой, действовать нужно гибко, подходить к процессу плавно. Здесь не хватит правильного взмаха руки и верного произношения заклинаний. Вы своими мозгами плохо владеете, что можно говорить о чужих. — Такой ты умный, Малфой, — цокнула Гермиона, потянулась за чашкой, но вместо неё схватила палочку со стола и направила её на Драко: — Легилименс. И ничего. Он сидел прямо, пил из стакана и смотрел на неё ухмыляясь. — Легилименс! — громче крикнула девушка и напряглась до предела. Залезть в его разум теперь было необходимо как воздух, разворошить его «нити», о которых он философствовал, и доказать ему, что она тоже чего-то стоит. Драко поставил стакан на стол, облокотился о спинку кресла и заглянул ей в глаза, пропуская в свой разум. Девушка сразу поняла, что ей просто открыли дверь. Воспоминание, которое он ей показал, было волшебным. Гермиона увидела себя глазами парня. Она сидела на метле в окружении солнечных лучей, ветер развевал волосы, а на губах застыла улыбка пятилетнего ребёнка в парке аттракционов. Он выставил её так же резко, как и впустил, и она, слегка потерянная, боялась посмотреть Малфою в глаза, осознавая глупость своего поступка. — Я должна взять учебник по углублённому курсу защитных чар, скоро вернусь, — промямлила она и вышла за дверь. — Она понимает, который час? — удивился Рон. — Библиотека пару часов как закрылась. — Что ты ей показал, Малфой? — жёстко спросила Джинни. — Очередную гадость? — Ага, — коротко ответил Драко и улыбнулся в стакан. — Ваша подруга пытается влезть в мою голову, застав меня врасплох, а виноват я. У вас на Гриффиндоре в порядке вещей шастать по чужим мыслям без спроса? Если да, то прошу меня простить, на Поттере билеты закончились. — Я пойду за ней, Гермиона просто перенервничала сегодня после внепланового полета, — Джинни скосила взгляд на Малфоя и вышла в коридор. — Внепланового полета? — переспросил Рон. — Да, Уизли, пришлось учить твою подружку летать, — объяснил парень. — Удивительная трусиха. — Боюсь представить, что ты сделал с бедной девочкой, — Дафна осуждающе посмотрела на друга и покачала головой. — Бедная Грейнджер, невинная Грейнджер, — передразнил Драко. — Не надоело? Кто-то из вас её вообще знает? Она прекрасно может постоять за себя, мозгов не занимать, а вы делаете из неё какого-то ангела беззащитного. Про вас я ещё молчу, — он махнул рукой в сторону слизеринцев. — Но вы-то должны знать, что она далеко не первокурсница, ещё неизвестно, кто кого защитит в итоге. — Драко, ты только что сделал Гермионе комплимент? — Забини поднял брови и начал улюлюкать. — Мерлин, Блейз, иди нахуй, — ответил парень и, закатив глаза, вышел из башни. В полночь у него была назначена встреча со Снейпом. — Я отказываюсь это комментировать, — Гарри вскинул руки в защитном жесте, когда Рон повернулся к нему с вопросительным взглядом. «Кто тянул тебя за язык, идиот?» — Драко одергивал воротник рубашки и манжеты рукавов. «Совсем же другое собирался сказать! То, что она та ещё стерва и злобная ведьма, заучка, и как она бесит тебя, но нет, мы будем сидеть и расхваливать чёртову Грейнджер!». Путь до кабинета декана казался как никогда долгим. «Зачем ты показал ей именно это воспоминание? В голове есть целые склады с моментами, где она падает, роняет книги, позорится… Какой же идиот». Увлеченный мыслями парень даже не постучал и просто дёрнул дверь на себя. — Мистер Малфой, ваша мать потеряет сознание, если узнает о ваших манерах, — Снейп поднял глаза над пергаментом и указал парню на стул. — Не рассказывайте, она и не узнает, — Драко поднял бровь и посмотрел на профессора. — Обязательно воспользуюсь вашим советом, — сухо ответил Северус. — Сэр, переходите сразу на «ты», уверен, что уже через минуту я снова выведу вас из себя, — парень не понимал, откуда взялось это настроение, ведь минуту назад он занимался отчитыванием самого себя, теперь же ему безумно захотелось повалять дурака, о серьезном тоне и речи не шло. — Драко… — Видите, я же говорил, — сказал Малфой и закинул ногу на ногу. — Я закрою глаза на твоё идиотское поведение, ведь скоро тебе будет не до шуток, — Снейп сощурил глаза и пристально посмотрел на парня. — Сегодня не выйдет, сэр, прочтете мои мысли в другой раз, — ухмыльнулся Драко. — Этот месяц действительно пошел тебе на пользу, — одобрительно кивнул мужчина. — Месяц в компании гриффиндорцев может пойти на пользу разве что Дамблдору, — Малфой зевнул и расстегнул верхние пуговицы рубашки. — Застегнись и приведи себя в порядок, мы отправляемся к Лорду. — Если у Реддла какие-то проблемы с расстегнутыми рубашками мальчиков-старшекурсников, стоит сказать тётке, может, перестанет тешить себя надеждами, — с наигранной обеспокоенностью ответил парень. Снейп взмахом палочки застегнул рубашку и разгладил её заклинанием. — Я не стану скрывать, мне нравится то, что ты снова становишься невыносимым мальчишкой, но не стоит ходить по лезвию. Он может убить тебя и всю твою семью, помни об этом и никогда не забывай. — О таком сложно забыть, но спасибо, что в очередной раз напомнили, — сказал Драко и подошёл к камину. — Я больше не позволю делать из меня мальчика на побегушках, которым можно манипулировать, профессор. «Жаль, что я не решил так же в своё время», — подумал Северус, и они исчезли в пламени.

***

— Гермиона, какая библиотека, ты в своем уме? — Уизли догнала Гермиону в конце коридора. — А что я должна была сказать, Джинни? — она подошла к подоконнику и сжала его до побелевших костяшек. — Ты видела, что я сделала? Мне кажется, что я теряю адекватность, окончательно теряю. — Да, ты поступила импульсивно, это было слегка… странно, — мягко ответила Уизли. — Но ничего ужасного не произошло, тебе не стоит переживать. Скажи лучше, что он тебе показал? — Меня. — Что-то стыдное? — Нет, мой сегодняшний полет на метле, и это было… Это было прекрасно, Джинни, — мурашки по коже. — Я не понимаю, почему он выбрал именно это. — Может, Малфой тоже считает, что это было прекрасно? — заговорчески улыбнулась девушка. — Да, а ещё завтра он сделает мне предложение, Джинни, — ответила Гермиона и многозначительно посмотрела на подругу. — Я понимаю, что моё предположение звучит для тебя как бред, но за этот месяц столько всего случилось, — Уизли запрыгнула на подоконник. — Вы так чувственно спорите, имеете схожее чувство юмора, видно же, что питаетесь этими эмоциями, и ты можешь сколько угодно отрицать, но тебе даже ссориться с ним нравится! — И что? Это ничего не меняет, да, я не выпила зелье, но хочу идти дальше, найти подходящего мне человека… — Да-да, устроиться работать в Министерство, перекладывать бумаги из одного ящика в другой, ужинать в бежевом и плюшевом доме вместе со своим спокойным и добродушным мужем, — Джинни растягивала слова, придавая речи драматичность. — Только меня даже от разговоров об этом тошнит, да и тебя тоже. Гермиона, ты же другая, тебе совсем не это нужно. — Неважно, что мне нужно, мне хватает знания о том, что мне не нужно — Малфой. — Ты знаешь, что я его терпеть не могу, но даже мне ясно, что он как раз таки то, что тебе нужно. — Давай закроем эту тему, прошу тебя, — устало ответила девушка. — Ты уже выбрала, в чём пойдешь на бал? — Естественно, — глаза Уизли тут же загорелись. — Я буду трупом вдовы. — Звучит интригующе, — Гермиона грустно улыбнулась и добавила: — Бал через неделю, но у меня всё ещё нет идей. — Я знаю, как этот праздник важен для тебя, поэтому положись на меня, — Джинни подмигнула подруге и начала перечислять варианты, активно жестикулируя и не давая себя перебить. Они разошлись по башням лишь через час, надеясь не встретить Филча по пути.

***

Драко шел по мэнору как хозяин, который вернулся после длительного отсутствия. Звук его размашистого шага отбивался от стен и заполнял собой пространство. Расправленные плечи и невозмутимое, слегка жёсткое выражение лица, взъерошенные волосы и небрежно закатанные рукава. Даже Снейп, который всегда шел впереди него, сейчас держался чуть позади. Взмах руки, и дверь в гостиную открылась. Несколько шагов и лёгкий наклон головы, так Лорду не кланялись, боялись гнева, но Малфою было плевать. — Вы звали меня, Темный Лорд? — сухо спросил парень. Реддл поразился такой перемене. Ещё недавно он видел перед собой дрожащего мальчишку, теперь же перед ним стоял уверенный и слегка надменный парень. Волдеморту тут же захотелось сбить с него всю спесь. Он начал пробиваться сквозь ментальные стены, но Драко лишь слегка покачнулся, достойно выстояв испытание. Лорд не стал действовать в полную силу, решив, что для этого найдётся более подходящее время. — Через неделю в Хогвартсе состоится бал, — скучающе начал Реддл. — В этот день Дамблдор должен умереть. Малфой с трудом удержал маску спокойствия на лице. Парень не предполагал, что срок подойдёт так скоро. Он поднял взгляд и сухо ответил: — Вы будете довольны, мой Лорд. Могу я быть ещё чем-то полезен? — Если ты не убьёшь его, я убью твоих родителей, — Волдеморт дышал ему в лицо. — Медленно и очень жестоко. — Я осведомлён об этом, — Драко мог собой гордиться, он не опустил взгляд, голос был ровным, руки не дрожали, выдержка не подвела. Реддл с подозрением прищурил глаза, после махнул рукой, без слов давая понять, что парень свободен. Они оба вышли в коридор. Волдеморт долго и пристально смотрел вслед Малфою, но не мог видеть ухмылки на его лице, не мог знать, что нажил себе очередного сильного врага, но решил, что обязательно разберётся в причинах таких разительных перемен. Драко был доволен этим визитом и по пути к камину, не страшась и ухмыляясь, прокручивал одну и ту же мысль: «Теперь поиграем по моим правилам, Реддл».