Контроль

Серая атмосфера этажей министерства звонко кричала про опасность, которая могла поджидать каждого, кто осмелится переступить порог здания. Место, в котором должны были приниматься законы, направленные на улучшение жизни в магическом мире, стало пультом управления в руках жестокого диктатора. Подчинить совет правления, служащих и даже некоторых судей Визенгамота не составило труда. Реддл знал, как давить, понимал, куда бить, и никогда не сомневался перед ударом. Сломать психику для него было так же просто, как и тело. Он знал, что у каждого есть больное место. Семья, должность, деньги, власть, статус. Честь занимала в списке последнее место. Таких людей было меньше, и именно их он не мог подмять под себя ни пытками, ни показательными убийствами. Такие волшебники спокойно шли на смерть или предпочитали жизнь в бегах. Но не все беглецы старались держаться подальше от стен министерства, и сейчас Пожиратели были как никогда этому рады. — Сам Гарри Поттер! — наконец воскликнул один из Псов. — Не мог послать кого-то из прислужников? Решил рискнуть своей особенной жизнью? — лицо мужчины скривилось в усмешке. Гарри молчал. — Может, мне прикончить ещё кого-то, чтобы развязать твой язык? — он грубо ударил ботинком прямо в лицо мертвой Джинни. Не последовало никакой реакции. Один из Пожирателей, единственный, на ком была чёрная мантия, подошёл к Гермионе и провёл языком по её щеке. — Лорду нужны лишь твои воспоминания, не более, — он запустил руку под её свитер и заглянул в глаза девушке, стараясь рассмотреть отголосок хоть какой-то эмоции. Однако его надежды разбились о пустой взгляд Гермионы, которая смотрела куда-то за его спину, не обращая внимания на прикосновения. Мужчина скользнул взглядом по её лицу и отстранился. — Здесь что-то не так, — сказал Пожиратель, который держал Рона. Он несколько раз провёл ладонью перед лицом парня, но того будто выключили. — Эти гадёныши обвели нас, — зарычал мужчина в чёрной мантии. — Финита Инкантатем! Одновременно с этим ещё две группы Пожирателей стояли около таких же волшебников, судьба которых развивалась иначе. Вот черный коридор, на полу которого лежало мёртвое тело Драко, несколько поворотов, и перед глазами уже трупы Рона и Гермионы, этажом ниже — Паркинсон, которая отхаркивает кровь. И, наконец, подвал и коридор Отдела тайн. Драко, который открывает дверь взмахом руки, а во второй руке подбрасывает шарик с пророчеством. Улыбка на его лице подобна дьявольской. Девять живых волшебников, одетых во всё чёрное, шагали по зеркальным коридорам министерства. Лица магов отражались в стенах и выражали крайнюю степень наслаждения моментом. Первая и такая большая победа. Они никого не потеряли. Обвели Пожирателей вокруг пальца, заставляя убивать своих же. Черные мантии развевались от быстрых и уверенных шагов. Гермиона полностью поравнялась с Драко и будто в замедленной съемке повернула голову к нему, искренне и широко улыбаясь, позволяя себе на минуту забыть о ссоре. Малфой ответил ей тем же, а после перевел взгляд на пророчество. Гарри и Рон шли рядом. Парни были похожи на тёмных авторов. — Когда всё закончится, предлагаю оставить эти костюмы себе, — сказал Тео, поглаживая себя по груди. — Сидит идеально. — Я вам свой точно не отдам, — Дафна держала в руках серебристую маску. — Тем более это всего лишь одежда, — добавил Блейз, которому чертовски шел чёрный. — Дело в подонках, которые её носят, а не в тряпках. — Мы сами в каком-то смысле подонки, — улыбаясь, ответил Тео. — Нам можно, — Драко подмигнул шагающей рядом Гермионе и, подбросив шарик в последний раз, убрал его в карман. — Через крайние камины в дом Снейпа, — скомандовал Рон, когда они вышли в холл. — Оттуда сразу на остров. Волшебник оглянулись по сторонам и двинулись к каминам. Девять зелёных вспышек и тишина министерства. План удался.

несколькими часами ранее…

— У кого-нибудь есть мысли, как пробраться в министерство, которое кишит Пожирателями? — иронично спросил Забини. — У меня есть, — Драко улыбнулся той самой улыбкой, от которой не стоило ждать ничего хорошего. — Но вам это не понравится. — Мне уже не нравится, — Рон закончил с банками Снейпа и опустил голову набок. — Вот тебе как раз придётся по вкусу, — Драко указал на мешок в его руках. — Ты имеешь в виду то, о чём думаю я? — Уизли посмотрел вниз и улыбнулся. — Может, вы снимете себе отдельный номер и закончите там? — Тео закатил глаза и сел на ручку кресла. Малфой вздохнул и обвел комнату рукой: — Мы в доме зельевара, который хранил здесь хренову тучу разной магической лабуды. — Допустим, — кивнула Гермиона. — Я, — продолжил Драко, — знаю место, где базируется штаб новобранцев в пожиратели. — Так, — протянул Забини. — Среди того, что я сейчас скидывал в мешок, есть около десятка банок с оборотным зельем, — ещё шире улыбнулся Рон. — Хватит чтобы обратить толпу. — А так как мы все знаем, что такое непростительные, — Малфой обратил на себя взгляды присутствующих. — В частности Империус… — Погоди, — Дафна выставила перед собой обе руки. — Вы предлагаете проникнуть в штаб Пожирателей, напасть на них, обездвижить, напоить оборотным и под Империо послать в Министерство? В комнате был слышен лишь скрип половиц под ботинками Драко. — Всё ещё не понимаю, что вам не нравится, — фыркнул парень спустя несколько секунд. — Девяти Пожирателей будет мало, — уточнила Гермиона, взывая к разуму Малфоя. — Верно, необходимо минимум, — он перебрал пальцами одной руки, — двадцать семь. Гермиона засмотрелась на его пальцы, обтянутые чёрной кожей, и не сразу поняла смысл сказанного. — Сколько?! — Гарри, не веря, посмотрел на Рона, который, судя по всему, поддерживал план Драко. — Поттер, — цокнул Драко. — Это новобранцы. Кровожадные и отбитые, но новобранцы. Легче, чем отобрать леденец у ребенка или убить директора в его же школе, — весьма неудачная шутка, однако разумный пример. — Меня беспокоит не простота процесса, а моральная сторона, — поджав губы, ответил Гарри. — Ты вот это серьезно сейчас? — Малфой скривил лицо и сбросил пару пергаментов со стола Снейпа. — Мерлина ради, Поттер, эти люди, — парень сильнее скривил губы, произнося это слово, — не думая убили бы кого-то вроде Грейнджер. — Вроде Грейнджер, — теперь уже Гермиона поджимала губы. — Вот ты нашла время, — закатил глаза Малфой. — Я понимаю, но всё же это целенаправленное и спланированное убийство, — Гарри потёр переносицу, приподнимая очки. — Может, тогда меня повесим? — Рон посмотрел на друга и засунул руки в карманы. — Сутки не прошли с моего первого убийства. — Я, — Гарри вздохнул, — понимаю, что вы правы, просто всё ещё не могу перестроить моральный компас внутри. — Твой компас сломан, Поттер, — беззлобно ответил Малфой. — Выбрось его и полагайся на мозг. — Запишу это в цитаты великих полководцев, — улыбнулся Гарри. — Что? — переспросил Драко. — Что? — наигранно спросил Поттер. Комната наполнилась тихими смешками, которые переросли в громкий и истеричный смех. Так из волшебников выходили их страхи. Напряжение, давящее на сердца ещё с ночи, разжимало свои свинцовые лапы. Они смеялись не с глупой шутки, они смеялись от тяжёлой боли. От бессилия и неизвестности. Смеялись от страха, что не справятся, и от желания ещё минуту побыть в моменте, когда от них не требовалось никаких решений. — Я увидел ещё одну интересную банку у Снейпа в комнате, — отсмеявшись, сказал Драко. — Усыпляющий порошок. — Если применить его особым образом, — оживилась Гермиона, — можно усыпить сразу несколько десятков Пожирателей. — Не распылить, — задумчиво протянул Забини. — А взорвать, — Гермиона перевела на него взгляд. В её зрачках плескалось безумие. — Нужно найти двадцать семь пустых склянок с крышками, — Рон принялся открывать шкафы Снейпа. — И ещё девять для нас. — Для нас? — приподняла бровь Дафна. — Тебе всегда шёл черный, — Тео чуть придвинулся вперед, оставляя поцелуй на уголке её рта, одновременно с этим убирая прядь золотистых волос за ухо девушки. — Сегодня всем придётся стать теми, кем не хотелось бы быть, — Блейз открывал и закрывал шкафы Снейпа в поисках склянок, мечтая при этом найти если не огневиски, то хоть травяную настойку. — Будто бы мы мечтали стать теми, кем являемся сейчас, — Драко иронично хмыкнул и, нагнувшись, открыл дверцу внизу стола. Бутылка сверкнула янтарем, который отразился в счастливых глазах Забини. — Но иногда мечты всё же сбываются, — рот парня растянулся в чеширской улыбке. Забирая у Драко бутылку, Блейз на секунду задумался о своей, возможно, слишком сильной зависимости от алкоголя, но эта мысль покинула его голову, как только парень открыл крышку, вместе с запахом огневиски. — Опять читаешь чужие мысли? — Гермиона подошла к Драко и, делая вид, что ищет склянки для зелий, тихо задала свой вопрос. — Да, — не оборачиваясь, ответил Малфой. — В этот раз снова без магии. Видимо, я слишком хорошо знаю вас и ваши желания. — Видимо, ты слишком высокого о себе мнения, — ответила девушка, закрывая очередной ящик стола. — На моем месте, Грейнджер, ты думала бы о себе так же, — Драко подвернул края рубашки и поправил перчатку на левой руке. Он сделал это так, чтобы Гермиона обязательно смогла увидеть столь вальяжное движение. Малфой знал, какие ассоциации всплывут в голове девушки. — Я и на своем месте, — сглотнула Гермиона, — прекрасно себя чувствую. Резкий хлопок верхнего ящика. — Нашла, — звеня стеклом, девушка поставила колбы на стол. — У нас шесть часов на подготовку, два на реализацию… — И, надеюсь, ещё вся жизнь впереди, — закончил Забини, протягивая Гермионе стакан. — Да, — она кивнула в ответ, поставила предложенный Блейзом стакан и туго затянула волосы. Время пошло. Запасов Снейпа хватило бы на роту Пожирателей, если не на две. Именно благодаря запасливости профессора волшебникам не пришлось ждать целые месяцы, пока зелье будет готово. Северус хранил уже готовую базу, в которую оставалось добавить лишь пару скоропортящихся ингредиентов. Огонь, котёл и помешивания против часовой. Не больше одного бокала огневиски и очередное бьющее, как льдина по голове, осознание, насколько сильно они стали доверять друг другу. Девять сцепленных колец, образующих браслет без замка. Браслет, который должен был замкнуться на шее Реддла, образуя сначала ошейник, а после петлю. Браслет, омытый в горе. Кольца, созданные из крови и несчастий. Сталь, скованная против их желания.

***

Трансгрессировав на небольшую опушку в лесу, школьники осмотрелись. Было тихо, и от тишины этой становилось жутко. Страх и сомнения въедались в их головы, будто дождевые черви, принося с собой сырость и грязь. — Вы чувствуете? — прошептала Дафна, сильнее кутаясь в мантию. — Это не ваши мысли, — Драко сделал шаг вперёд, сминая замерзшую траву ботинком. — Это заклинание? — не дожидаясь ответа, Гермиона принялась водить в воздухе палочкой, пытаясь обнаружить чары. — Можешь опустить, — дёрнув рукой, отбрасывая мантию, Драко достал палочку и, прикоснувшись к метке, направил луч перед собой. Руны, повсюду руны. Заклинание выглядело масштабно и захватывающе. Некоторые символы были совсем крошечными, а другие, напротив, достигали размера нескольких метров, однако все соединены тонкими линиями, образуя единый купол над частью леса. Чары мерцали зелёным цветом, лишь слегка угасая каждую секунду. — Ты сможешь снять их? — Паркинсон подошла к границе купола, протягивая руку, но не решаясь дотронуться до него. — Смогу, но уже через минуту здесь будет не так безлюдно, — намекая на Пожирателей, ответил Малфой. — И если юных представителей ущербности общества мы сможем обыграть, то с теми, кто прибудет сюда… — Согласен, это бессмысленно, мы лишь сами принесем им свои головы, — Тео всматривался вглубь леса, чары сдавливали голову, и ему приходилось применять усилие, чтобы оставаться в здравом, хотя бы частично, уме. — Но мы ведь можем поставить на себя защиту, — Джинни было трудно стоять на ногах под тяжестью заклинания, поэтому она уже почти села на траву, и лишь рука Гарри не давала ей упасть. — Не выйдет, — Гермиона потёрла переносицу и тяжело вздохнула. Силы покидали её слишком стремительно. — Здесь есть символы, которые отследят любое использование магии. Даже нашу трансгрессию. — Мы всё ещё живы лишь потому, что среди нас Пожиратель, — Рон беззлобно, но нервно рассмеялся себе под нос. — Сколько времени у нас будет после взрыва? — Не больше десяти минут, — обернувшись, ответила девушка. — Вам придётся перетерпеть, — Драко поправил мантию, которая слегка сдавливала его шею. Да, чары не действовали на Пожирателей, но это лишь добавляло ответственности. Теперь ему придется следить за каждым. Быть в голове каждого. Следить за каждым движением, взглядом, выражением лица. — Чем дольше мы стоим, тем больше заклинание давит на вас, — отбросив лишние мысли, сказал Драко. — Панси, Блейз, рыжее семейство, Дафна и Тео — вы идёте чуть впереди. Чистокровность сыграет вам на руку. Поттер и Грейнджер — держитесь рядом. — Не особо ощущаю превосходство, — болезненно усмехнулась Джинни. — Тебе будет проще взять себя в руки, — пояснил Драко. — То, что ты сейчас чувствуешь — предел. Им, — он указал на Гарри и Гермиону, — будет становиться хуже с каждой минутой. Особенно Грейнджер, — это он сказал сквозь зубы и тут же перевел взгляд на тропу. — Беззвучно, без лишних слов и движений. Мы знаем, что нужно делать. Давайте совершим уже один из глупейших в истории массовый суицид. — Никто не умеет вдохновлять так, как это делаешь ты, — нервный смешок от Блейза, который отразился мурашками в волосах каждого стоящего на тропе, ведущей к возможной смерти. — Тётка дала пару уроков, — уголок рта Драко слегка дёрнулся. Сжав палочку, он сделал первый шаг, позволяя себе признать, что страх его был направлен не на свою гибель, а на потерю любого, кто сейчас шел рядом с ним. Он признал своё беспокойство. Признал командование. Осознал цену ошибки. — Никаких ошибок, — прошептал парень, и девять пар ботинок двинулись по хрустящей, скользкой траве. База новобранцев встретила их угнетающей атмосферой. Серые, с черными верёвками, палатки. Тишина и чёрные мантии, мелькающие в свете костров между деревьями. Пыточные сооружения, к которым были привязаны волшебники и волшебницы, ставшие испытательным мясом для палочек юных убийц, были разбросаны по всему участку. Гермиона насчитала восемь таких конструкций. Драко, будто почувствовав её мысли, обернулся и помотал головой. Сегодня они не смогут даже попытаться спасти их. Времени не было даже на то, чтобы гарантированно спасти себя. Зажмурившись от колючей боли в районе диафрагмы, Гермиона кивнула ему и перевела взгляд на Гарри. Парень понимающе опустил голову. Не герои вчера. Не герои сегодня. Возможно, завтра? Малфой бывал здесь несколько раз, пока Реддл не решил, что парню стоит пребывать в Хогвартсе и заниматься личным поручением, а не тратить время на обучение, которое и так дали ему Снейп и Беллатриса. Драко знал о распорядке. Знал, что в определённое время большинство Псов-надсмотрщиков покидает лес для ежедневного собрания и доклада. У костров, в центре, остаются все жители лагеря новобранцев. Ещё днём, в доме Снейпа, все обсудили план действий. Они пили и спорили, почти репетировали, заучивали каждый возможный шаг. Задача состояла в том, чтобы в конечном итоге у них было три группы по девять их копий. Должно было быть не более, чем три «экземпляра» каждого. Сами же волшебники должны выбрать обличия Пожирателей, которые бы не повторялись между собой. В теории математика эта была простой, на практике же, когда на голову давит оборонительное заклинание, на лес опускается сумрак и единственным источником света остаётся огонь нескольких костров, создающий лишь больше теней, решать задачу становится куда сложнее, чем просто говорить о перспективах её выполнения. Стараясь не трогать ветки даже дыханием, Драко заглянул вперёд, пытаясь определить число собравшихся Пожирателей. «Тридцать два», — мысленно проговорил парень, а после, снова пересчитав, чтобы убедиться, показал цифру пальцами. Он обвел всех взглядом, дожидаясь короткого кивка от каждого, и дал сигнал начинать их игру с личностями… или смертью, кто разберёт, во что именно они играли ежеминутно с тех пор, как оказались в самом первом сне. И тем не менее, именно сны стали причиной их слаженной работы. Ночные сюжетные похождения обучили их командной работе в самых нестандартных ситуациях. Сейчас они чувствовали друг друга, знали, чего ожидать, понимали, как и кто может повести себя в зависимости от обстоятельств. Первой на арену этого театра ступала Панси, которую прикрывал Рон. Она привлекала к себе внимание, волоча за собой якобы подвернутую ногу. Слишком просто для плана по захвату Пожирателей? Безусловно. Однако именно в простоте и заключалась вся его гениальность. Всего секунда промедления со стороны Псов, и этого достаточно. Блейз и Драко бросают банки, а Гермиона с Дафной взрывают их Бомбардой. Порошок не действует мгновенно, поэтому Пожиратели незамедлительно атакуют. Заклинания летят со всех сторон, и Псы не жалеют зелёных лучей, в то время как другой стороне нельзя ранить и тем более убивать, им нужны целые и живые тела. Отражать заклинания, придерживая края мантии у лица, чтобы не вдохнуть остатки порошка, невыносимо сложно. Уворачиваться от вспышек, прикрывая спины друг друга, под давлением защитных чар — ещё сложнее. Гарри был уверен, что только он испытывал чувство подъема в моменты сражений. Отступали страхи и сомнения, их место занимали инстинкты. Умения, которые были скрыты даже от него самого, показывали себя крайне ярко и удачно, пока он вальсировал между друзьями, отбивая лучи от их тел. Палочка лежала в руке так, словно была частью тела Поттера. Она сливалась с ним, впивалась и врастала деревянными, могущественными корнями, в его пальцы и кисть. Абсолютное единение силы и разума, отваги и долга, самопожертвования и… ликования. Да, он определённо ощущал ликование, когда ветер слегка подбрасывал его волосы из-за резких движений. В такие мгновения он чувствовал себя ещё сильнее, ведь он был действительно нужным и важным. Не рекламой проигрыша Реддла, покрывшейся пылью многолетней давности, не иконой победы над злом. Не абстракцией и не химерой. Он был Гарри, мальчиком, который помог выжить, отражая уже четвертый смертельный луч. Да, Поттер был уверен в том, что эти чувства испытывал только он, но правда была в том, что так ощущал себя каждый, кто был сейчас рядом с ним. Они рисковали, и Забини, лицо которого секунду назад зацепила Сектумсемпра, не видел перед собой практически ничего, однако всё равно продолжал стоять с поднятой палочкой, не прекращая борьбу. Кровь стекала под мантию, делая шею липкой и теплой. Он чувствовал, как под каждым шрамом пульсирует кожа. Грудная клетка парня содрогалась от боли, а изо рта слышалось сдавленное рычание. Однако он был. Забини всё ещё был здесь, оставаясь важным кольцом браслета. Сильнее всех пострадала Дафна. Один из Пожирателей отбросил её в сторону, и девушка ударилась о дерево, пролетев несколько метров. Хруст её костей отозвался почти физической болью в теле Тео. Не думая о себе, подсознательно понимая, что его спина будет прикрыта, парень бросился к Гринграсс, падая на колени перед её телом. Изо рта Дафны виднелась кровь, окрашивая зубы густой алой гуашью. — Всё, — она сжалась, — в порядке. Попытка встать, клокочущий хрип, доносящийся изнутри, и падение на колени Нотта. — Или будет в порядке, — её слегка кривая и болезненная улыбка отзывалась в парне спазмами. Рот свело, хотелось кричать, страх заполонил весь его мир. Потерять её в миллион раз страшнее, чем умереть самому. Мысли о том, что нужно собраться и осмотреть её, били его по щекам, словно кто-то стоял напротив с мокрой тряпкой, отвешивая ему все новые и новые пощёчины. Нотт закатал рукава и поднял палочку. Руки тряслись. Он нервно пригладил волосы, повторяя заученные ещё в Хогвартсе диагностические чары, и сбивчиво шептал их как мантру, пытаясь привести разум в порядок. Весь окружающий мир смазался, а звуки битвы он слышал словно из-под воды. Пульс в ушах разрывал барабанные перепонки. Тео казалось, что он сам стал пульсом, ощущая биение сердца даже дёснами. — Закрой, — в горле пересохло, и голос сорвался на тихий свист, — глаза. Дафна сжала его руку настолько сильно, насколько позволяла боль. Нотт взмахнул палочкой, реагируя нервным взглядом на каждое свечение сетки над телом Гринграсс. Диагностическим чарам его научила Гермиона. Один из вечеров в Выручай-комнате привел к очередной ссоре, и Тео уже плохо помнил, кто именно спорил и по какому поводу, но их тренировка прервалась, и парень, не имея других дел, попросил Гермиону показать всё, что могло пригодиться ему в спасении раненых. Медицина всегда остро привлекала парня, и Нотт видел себя в этой профессии, правда, лишь в своих мечтах. В обозримом будущем он мог стать максимум полевой медсестрой, именно так дразнил его Забини. Свечение чар было ярким и чётким, окрашенным в ярко-синий. — Ничего необратимого, — сказал парень, обращаясь одновременно к Дафне и к своей ноющей от страха душе. — Ты сильно ушиблась, но переломов нет, — его голос набирал силу и уверенность. Тео чуть отодвинулся, приподнимая голову девушки. — Приоткрой рот, — он прищурился, заглядывая внутрь. — Шире. В момент, когда Нотт пытался подтвердить свою догадку относительно крови на её зубах, сбоку послышался удар. Парень оглянулся и понял, что один из Псов бросил в них заклинание, но кто-то заведомо поставил щитовые чары, которые и спасли их головы. Оценив обстановку беглым, но цепким взглядом, Тео вернул внимание Дафне. — Несколько сильных ушибов, а кровь стекала из носа по стенкам горла, всего лишь пара разорванных капилляров, — лёгкое поглаживание по щеке. — Я всё исправлю, но будет больно. — Зато сейчас мне очень хорошо, — не открывая глаз, сдавленно ответила девушка. — Язвишь, — наконец-то полностью выдыхая, ответил Тео, — значит, жить будешь. Несколько заклинаний. Тело Гринграсс, которое извивалось в конвульсиях. Сжатая до хруста палочка, ведь Нотт ощущал каждый болевой удар, испытываемый девушкой. Когда всё закончилось и Дафна смогла осторожно встать на ноги, они осмотрели поляну. Псы лежали на траве, их мантии развевал ветер, их сопение стало траурным маршем, предзнаменующим красивую и хорошо спланированную трагедию. Школьники, если теперь их можно было так назвать, действовали быстро. Глотки тягучего зелья, приступы рвоты, беглое переодевание. Очень кстати пришлась одежда, которую они вчера забрали из Башни старост. Девять «пожирателей» смотрели на двадцать семь своих копий. Липкие мурашки усыпали их спины, но отступать не было даже малейшего желания. Они хотели этого. Им это даже нравилось. Окружив копии, псевдо Псы подняли палочки. Ещё мгновение, и новобранцы проснутся, прыгая из власти Морфея во власть девяти учащихся школы Хогвартс и двадцати семи Империо. Всё, что происходило дальше, даже им показалось слишком простым. Пройти в Министерство не составило труда. Три группы псов под оборотным и Империо заходили с разных сторон здания и расходились по разным этажам. Им было приказано хранить молчание, невозмутимость, и лишь в крайнем случае, сугубо для правдоподобности, пытаться спасать своих.

наше время…

— Всё ещё не верю, что мы так просто сделали это, — Рон выглянул за шторку, осматривая улицу. — Вот именно, — Драко почувствовал, как самоуверенность сменяется подозрением. — Выскажу непопулярное, судя по вашим лицам, мнение, — Забини глотнул остатки огневиски из стакана и откинулся в кресле. — Мы живы, пророчество у нас, Пожиратели сами устранили почти тридцать новобранцев — разве не стоит просто порадоваться? — У тебя пол-лица в шрамах, которые нам не вылечить, — Рон оставил шторку в покое и обернулся. — Готов спорить, это не особо тебя радует. Забини вмиг стал серьезным, наливая и быстро опустошая очередной стакан с алкоголем. Переодеваясь в Пожирателя, а после, ликуя от первой значимой победы, он совсем забыл о том, что Гермиона успела наложить контрзаклятье на левую сторону его лица и с сочувствием добавила: это теперь навсегда. — Навсегда, — прошептал Блейз, глядя в пустой стакан. — Со временем они станут темнее, — Паркинсон хотела приложить ладонь к его щеке, но отдернула руку, не желая причинять ему дискомфорт. — Будут не так заметны. — Всё нормально, — он перехватил её ладонь и приложил к лицу. — На свидания мне ходить уже не нужно, а по сравнению с вами, — он указал на Рона, Тео и Драко и неопределенно махнул рукой, — я думаю, тут и комментировать не нужно. Драко задержал взгляд на Блейзе, а после вздохнул и закатил глаза: — Нам пора возвращаться на остров. — Порт-ключ у каждого свой, — Тео оттолкнулся от стола, обводя всех взглядом. — Так безопаснее. — Малфой, — не желая оттягивать момент, Поттер подошёл к Драко, пока все были заняты сбором необходимых вещей. — Тебе нужно увезти Нарциссу. На острове безопасно, но ей нужен покой, восстановление и уход. — Неизвестно, как часто мы будем отсутствовать, — включилась Паркинсон, услышав, о чём говорят парни. — Она попросту сойдёт с ума от тоски и одиночества. Этот дом, этот остров, он не для неё, Драко, понимаешь? — Понимаю, — сквозь зубы ответил парень и тут же нагнулся, чтобы затянуть шнурки ботинок, которые этого на самом деле не требовали. — У нас есть несколько родственников и хороших друзей, они все в разных концах мира. Ей решать, куда и когда уезжать. — Малфой… — Я всё сказал, Поттер, — Драко выпрямился и посмотрел Гарри в глаза. — Не стану силой ссылать мать и не стану повторять это дважды. — Технически уже будет трижды, — Панси попыталась сбросить градус напряжения между ними. — Разговор закрыт, — он сжал маску Пожирателя, которую до сих не выпустил из рук. — Я в состоянии принимать правильные и самостоятельные решения. — Дело твоё, — ответил Поттер и сразу сделал шаг назад, хватая небольшой мешок с травами. — Увидимся дома, — сжатый порт-ключ и хлопок. Очередной важный разговор закончился, так и не начавшись. Драко были понятны намерения Поттера, он не считал это попыткой оскорбления или сравнения Нарциссы с обузой. Парень видел чистоту помыслов друзей, но отправлять мать ему было сложно, хоть он и знал, что так будет правильно. Драко хотел и не хотел этого. Пока она была рядом, казалось, что он имеет власть над её безопасностью, контроль над отголосками прошлого, в котором его семья была надёжным маяком, свет которого всегда приводил Драко домой. — Иди, мне осталось собрать несколько сумок с зельями, — Гермиона заметила, что они с Малфоем остались вдвоём. Оторвав взгляд от очередной банки, она заметила, что парень не сводит с неё взгляд. — Я подожду. — Малфой, мне не нужна нянька. — Именно поэтому здесь я, а не Уизли. — Ха-ха, — язвительно ответила Гермиона. — Здесь безопасно, я соберу всё и через десять минут буду на месте. — Тогда почему я не могу десять минут побыть здесь? — Потому что мне не нужна нянька. — Мне кажется, или мы ходим по кругу? — он сделал шаг. — Не кажется, — Гермиона бросила на пол полный мешок и взялась за новый. — У Снейпа есть небольшой склад за домом, — после затянувшегося молчания сказал Драко. — Я проверю запасы, возможно, там есть полезные для нас вещи. — Не смею тебя задерживать, — ответила Гермиона, не отрываясь от своего занятия. Она всё ещё злилась и на него, и на себя, за то, что произошло после посещения дома Виды. Краткий миг перемирия в стенах Министерства во время бьющего через край адреналина с привкусом победы очень быстро рассеялся в стенах дома профессора. — Я бы удивился, будь иначе, — он задержался на несколько секунд, решая, стоит ли говорить что-то ещё, но после молча вышел за дверь. Гермиона выдохнула и опустилась в кресло. Всё это было слишком новым и странным. Совсем недавно она не могла представить себе, что он будет говорить с ней, как с обычным человеком, но вот и год не прошел, а они уже целуются, спят и даже ссорятся, как самая настоящая пара. Было сложно. Ей хотелось прекратить это. Взаимные подколки и споры были чем-то вроде допинга, они окрыляли, а то, что происходило сейчас, высасывало из неё все жизненные силы. Даже мир стал более серым, хоть она и не хотела так сильно драматизировать. Драко менял в ней что-то, был не частью её вселенной, а отдельным, самодостаточным космическим пространством. Таким же безграничным, как она сама. Их связь наполняла её сердце трепетом, оставляла ей любимое одиночество, но делала его особенным. Тоска от этой незначительной ссоры пугала. Мозг кричал о том, что всё происходящее — неправильно. Это не тот повод для ссор, не то время и место. Однако гордость и убеждённость в своей правоте будто наручниками сковывали её руки, а прохладная цепь оков затрагивала даже горло. — И как мне поможет эта гордость, если завтра кто-то из нас умрет? — рассеянно проговорила девушка и, поправив волосы, направилась в соседнюю комнату. Там, в полной темноте, Снейп хранил травы, собранные ночью в лесу. После сборки даже капля света убивала их целебные свойства, поэтому Гермиона взяла с собой маленький черный мешочек, чтобы сложить немного от каждого вида растений. — Наконец-то ты осталась одна, — тихий шёпот слева, и через секунду девушка оказалась прижатой к стене без возможности пошевелиться. Незнакомец давил на неё всем телом, прижимая рот рукой. — Ты действительно думала, что вы так просто проберётесь в Министерство и выйдете оттуда без потерь? Мысленно Гермиону отбросило назад, в тот момент, когда Драко вышел за дверь. Прошло не больше двух минут, он не вернётся в ближайшее время. Все остальные уже были на острове, её палочка осталась лежать в кресле рядом с открытым мешком. Никто её не спасет. Даже она сама.

***

Драко отшвырнул от себя средних размеров камень. Тот ударился о что-то невидимое для парня, но звук был довольно громким. Опустив взгляд на свою одежду, Драко решил, что лучше не срывать злость на камнях и не привлекать внимание к фигуре человека, одетого как Пожиратель смерти. Он считал глупостью поведение Гермионы, да и своё поведение, впрочем, тоже. Драко испугался за неё и уже не отрицал это в своих мыслях. Глупость, маленькая, ничтожная глупость. Простая разбитая банка могла стоить ей жизни, а про то, как она вела себя у ведьмы, парень даже вспоминать не хотел. Сам много раз вел себя так же беспечно, находясь у Реддла. Раньше его хоть немного, но сдерживал страх за родителей, и в чуть меньшей степени страх собственной смерти, панические атаки. Сейчас же, вспоминая смерть отца, сгоревший мэнор, свою неудавшуюся попытку самоубийства, события, через которые он прошел вместе с командой его мечты, он мог сказать, что страха в нём почти не осталось. В основном Драко боялся подвести тех, кто был сейчас рядом с ним. Боялся стать причиной их смерти. Боялся того, что видел в глазах Гермионы, и, чёрт возьми, боялся не оправдать её чувства. Не было в этом страхе романтики и мыслей «А достоин ли я её?». Драко не сомневался, что достоин, но не понимал, стоит ли позволять этим отношениям быть. Малфой знал себя, знал свою импульсивность и глупость. Осознавал, что эти качества могут стоить ему жизни, и ему не хотелось даже думать о том, что будет с ней, если его не станет. Возможно, это было эгоцентрично с его стороны, это он также отлично понимал, но не видеть тот блеск, ту любовь, с которыми на него смотрела девушка, он тоже не мог. Плюсом к этому шло осознание собственных чувств. Ощущение сбитого и учащённого сердцебиения, желания касаться, желания быть с ней. Все это ощущалось с каждым днём сильнее, и убегать становилось сложнее. Она была особенной, и не оттого, что он испытывал к ней чувства. Малфой, который так сильно ценил одиночество и полную свободу, Малфой, который радовался каждой минуте, проведенной в тишине, теперь не мог представить себе, что Гермиона не находится рядом. С ней хотелось говорить, с ней хотелось молчать. Хотелось рассказать идиотскую историю из детства, чтобы она посмеялась, а потом дразнила его ею же. С ней хотелось обсуждать переживания, зная, что она никогда не сочтёт его слабым после этого. Хотелось спорить и кричать. Тянуло взять за руку. Поймать случайный взгляд. Внутри зудело и ныло, если её долго не было рядом. Как и сейчас. — Как это глупо всё, — дёрнув мантию, Драко развернулся в сторону дома. Он намеревался войти в эту дверь, высказать Гермионе всё, что он думает про её идиотские обиды и про его идиотские замечания. Поцеловать, активировать портключ и забрать её летать над ночными островами. Вот чего он действительно хотел. Рука касается ручки. Толчок двери вперёд. Удар по затылку. Полная темнота.

***

Стоя в абсолютной темноте, Гермиона на секунду отложила мысли о скорой смерти и прикрыла глаза. Запах, она почувствовала его сразу, но из-за шока не сразу поняла, какой именно аромат исходит от незнакомца. Дерево и сандал. Прилив спокойствия и в какой-то степени даже храбрости окатил её тело, и она перестала извиваться под натиском парня. — Успокоилась? — он ослабил хватку, но продолжал говорить шепотом. — Если бы ты не зажимал меня в тёмной комнате, закрывая рот, и если бы ты… — она осеклась. — Кто ты? — Догадки есть? — парень сделал шаг назад, но не отпустил Гермиону полностью. — Догадываюсь, что не скажешь, — отчего-то тоже шепотом, точнее, шипением. — Десять очков Гриффиндору, — он усмехнулся, выдыхая ей в лицо. — Ты получила послание от Альбуса, но это не всё, что он тебе оставил. Когда найдешь, а для этого тебе дали достаточно ключей, отдай это Малфою. — Как прикажете, сэр, — она попыталась кивнуть, забыв о том, что он не видит её лица. — Сделаю в точности как вы приказали, — в голове пронеслась мысль, что Драко был бы доволен язвительностью её ответа. — Тебе совершенно не страшно? — он усилил хватку на её запястье. — Всё, что ты делал — это помогал нам. Есть хоть одна причина, почему мне следует тебя бояться? — она дёрнулась рукой, освобождаясь от хватки парня. Он не сопротивлялся и не пытался остановить её. — Ты должна отдать её Драко, сама поймёшь, что должна. — Раз я сама пойму, зачем ты здесь? — Страховка, второе мнение, отголосок разума — подчеркни нужное. — А если не отдам, ты снова придёшь зажимать безоружную волшебницу в тёмной комнате? — Палочка не спасла бы тебя. Короткий, но честный ответ. Гермиона поверила ему, против воли и гордости — поверила. — Если Дамблдор передал мне что-то ещё, как я найду это что-то без Снейпа? — Оно уже у тебя, просто ты ещё не поняла, не узнала и не увидела. — Что ты имел в виду, когда сказал о Министерстве? — Мы, — он резко замолчал и закашлялся. — Я был там. — Мы, значит, — протянула Гермиона, которой было достаточно его осечки. — Значит, вас несколько. — Это важно? — Ты попытался это скрыть, очевидно, что важно. — Послушай, — он сделал шаг назад, полностью освобождая девушку от своего контроля. — Мы подчистили за вами, до и после вашего прихода в Министерство. План был очень хорош, но реализация подкачала, мало опыта, сами это поняли. — Ты был здесь во время обсуждения? — вот сейчас ей стало не по себе. Ответом ей был тихий, бархатный из-за шёпота, смех. Незнакомец трансгрессировал с громким хлопком, отчего у Гермионы слегка колыхнулись волосы у лица, и исчез, оставляя после себя лишь запах сандала.

***

Драко попытался открыть глаза. Голова раскалывалась на тысячи осколков, а пульсация в висках отдавала даже в глазные яблоки. Несколько секунд хватило, чтобы парень вспомнил последние события. Он почти вошёл в дом Снейпа, как на него напали со спины. Малфой запустил руку в мантию. К удивлению, палочка была на месте. Убедив себя не думать о происходящем, он взмахнул палочкой, невербально применяя первое пришедшее в голову заклинание, чтобы снять последствия ушиба. Боль отступила мгновенно, приводя мысли в порядок. — Драко, я так рад, что ты заглянул ко мне, — этот голос Малфой не спутает ни с кем и никогда. — Но почему же ты сидишь на полу? Присоединишься? Парень поднял голову и наконец-то разглядел помещение, в котором оказался. Повсюду был красный бархат. Им были обиты стены и мебель. Обилие картин лишь добавляло интерьеру комичность и излишнюю пестроту. Слева от него находился огромный камин, подле которого стояли три верных Пса, а в центре комнаты черный, покрытый лаком стол. «Дом Паркинсон», — сказал про себя Драко. Он часто бывал здесь. Комната принадлежала матери Панси, она называла её своим кабинетом. Какие именно дела решала здесь Эдвина, которая и дня в своей жизни не работала, оставалось загадкой даже для Панси. Малфой встал на ноги и резко вернул взгляд в сторону стола. Реддл, которого он сразу не заметил, сидел на одном из двух стульев. Второе располагалось напротив него, на другом конце стола. Драко не заметил его, потому что мозг ожидал увидеть привычное безобразное лицо, череп, обтянутый гадкой кожей, и серые лохмотья, в которые неизменно выряжался Волдеморт. — Удивлён? — будто прочитав его мысли, спросил Реддл. Именно Реддл, а не то, чем его сделали крестражи. Перед Драко сидел молодой, темноволосый парень. Классический костюм, дополненный белой рубашкой, которую частично перекрывал серый жилет. Бордовый галстук, затянутый так сильно, будто Том пытался удушить себя им, а не дополнить образ. Нагайна неизменно была рядом с ним, хотя в данную конкретную минуту она медленно кружила вокруг Драко, держа свою огромную голову у его лица. — Несомненно, — рассеянно ответил Малфой. — Присядешь? — снова предложил Реддл, указывая парню на стул. «Я подыграю тебе в последний раз», — подумал Драко, опускаясь на мягкую обивку. «Ты все равно убьёшь меня. И уже не важно, быстро или медленно. Плевать я на это хотел». — Эта одежда красит тебя. Сожалею о том, какой выбор ты сделал, — Волдеморт поставил свой бокал на стол и подозвал змею, которая тут же поднялась по его ноге вверх, извиваясь и издавая шипение. — Но признаюсь, я впечатлён тем, что вы устроили в министерстве. — Хотел бы я сказать, что мне это льстит, — Драко приподнял уголок рта и скинул с себя мантию, поправляя перчатки. — Моё терпение никогда не славилось прочностью, — Том хотел продолжить, но Малфой вынул из брюк пачку и ловко подкурил сигарету с помощью одной из свечей, стоявших на столе. — Не сказал бы, что это твой главный недостаток, — сейчас парень и сам поразился своей смелости, но терять было действительно нечего. Умолять Реддла было бессмысленно. Что угодно сейчас было бессмысленно. Пытки пугали, да, но после такого концерта более вероятным было то, что Том просто убьёт его на месте, выйдя из себя окончательно. Портключ был защищён, активировать его мог только сам Драко. Тео постарался. Всё остальное было не так важно, Малфой знал, что никого не выдаст. Видимо, мысли о Грейнджер и о том, что она будет чувствовать после его смерти, стали пророческими, лишь это добавляло его веселью привкус тоски. — Ты меня предал. Знаешь, что случается с теми, кто предает меня? — о, да, Драко почти слышал, как внутри Волдеморта кипит кровь. — Да, мой Лорд, — ответил парень, выпуская очередное колечко дыма и удивляясь тому, что он всё ещё жив. Бокал в руке Реддла лопнул от давления. — Мы бьём посуду? — наигранно спросил Драко и, радуясь тому, что стол достаточно низкий, закинул на него обе ноги, сбрасывая всю стоящую перед ним посуду. Он понимал, что это была последняя капля. Осознавал, что это его конец. Но также знал, что это красивый конец. Ожидаемый и желанный финал: смотреть в глаза Реддлу и видеть в них бешенство, понимая, что именно он — причина этой злости. «Мне так, жаль Грейнджер», — не пронеслось, а мягко отпечаталось в его голове. За неё он бы сражался, будь у него хоть один шанс.

***

Тот шанс, о котором Малфой даже не мечтал ещё десять минут назад, расчёсывал волосы, не спуская глаз с Луны. Вида сидела у зеркала, вспоминая прошлое. Кроме него у неё ничего не осталось. Её король и безумная, убивающая всё, включая свою хозяйку, любовь. Запахи разнотравья и меда, которыми славилось ее королевство, через века преследовали ее повсюду, становясь вечным напоминанием о роковой ошибке, которую она допустила. Свою влюбленность ошибкой она не считала, а вот последствия этой болезни привели к трагедии, насилию над природой, многолетним страданиям и, к сожалению Виды, не только её души. Тоску ведьмы прервало внезапное видение, повергшее её в обжигающий гнев. Злость была столь сильной, что девушка, не дожидаясь слугу, даже не надев на себя платье, ограничившись лишь полупрозрачным халатом, влетела в камин, бросив расчёску на пол. Вида не могла поверить в то, что Реддл был настолько глуп. Его тщеславие, которое он считал силой, в этот раз перешло все границы. Выскочив из камина, она и не думала о прежней вальяжности, пробегая метры коридоров, преследуемая россыпью черных кудрей, качающихся в такт её быстрым шагам. — Да кто ты такой?! — распахнув дверь, она моментально отразила луч, летящий в Драко. — Вида… — Реддл не смог скрыть удивление. — Кто ты такой?! — снова вскрикнула ведьма. — Как ты посмел даже думать о подобных действиях за моей спиной?! Малфою открывался прекрасный вид на лицо девушки. Тьма в её глазах пробирала его до костей, просачиваясь сквозь кожу и мышцы, оставляя на них липкие отпечатки. Ему не было страшно играть с Волдемортом, когда ставкой была его жизнь, но эта черная пустота действительно пугала его. Нет, это был не страх. Животный ужас. — Активируй его, — Вида повернулась к Драко, и пустота посмотрела сквозь него. — Живо! Не желая того, чтобы она повторяла дважды и тем более снова смотрела на него, Малфой схватился за пуговицу, вшитую в перчатку. Одна секунда, и перед Реддлом остался лишь пустой стул. — Я предупреждала тебя и не раз, — зашипела ведьма. — Этот будет последним, запомни. — Ты не имеешь никакой власти надо мной и тем более не имеешь права врываться ко мне без приглашения, — Волдеморт спокойно встал и подошёл к камину. Мужчина говорил спокойно и ровно, остро контрастируя с бешенством ведьмы. Вида склонила голову набок и рассмеялась. Следующие действия девушки были быстрыми и точными. — Авада Кедавра, — ей не нужна была палочка, не нужно было шевелить даже пальцем. Зелёный луч вырвался из тела и направился прямиком к Волдеморту, пролетев всего лишь на сантиметр левее его головы. Заклятье ударилось о зеркало, которое висело над камином, и поразило сразу троих Пожирателей. — Последнее предупреждение, Том. Вида вышла, ставя точку хлопком двери, ещё несколько секунд её шаги нарушали тишину дома. Всё стихло и Реддл повернулся к зеркалу, на котором теперь был отпечаток смерти. Отпечаток накладывался на отражение настоящей Смерти. Реддл усмехнулся и переставил шахматную фигуру, стоящую на доске поверх камина. На один шаг впереди. Снова. В бешенстве Мара не заметила следящее заклинание, которым теперь обладала метка Драко. Реддл знал, где они, и пусть сегодня он упустил желаемое, когда придёт время, он получит куда большее.

***

Оказавшись в доме, Малфой удивился отсутствию какого-либо света. Нотка тревоги зудела в затылке, и он заглянул в комнату Тео и Дафны. Они спали. — Меня чуть не убили, а они улеглись спать, — поджал губы парень. — Блестяще, что ещё сказать. Его всё ещё трясло после случившегося, а глаза Виды, Драко был уверен, навсегда отпечатались на внутренней стороне его век. События этой ночи не стереть, не выжечь и не сжечь. Он почти что умер. Неосторожность, беспечность, глупость, всё это привело к одному удару по голове, который привел к катастрофе. Никогда больше Малфой не оставит свою спину открытой. Ошибки избежать не удалось, но судьба подарила ему ещё один шанс всё исправить. О том, что у этой судьбы вместо глаз вся тьма мира, думать хотелось меньше всего. Больше всего хотелось увидеть Грейнджер, исправить ещё одну ошибку. Приоткрыв дверь в комнату Гермионы и не найдя её там, Малфой вышел на улицу, зная, что девушка любит сидеть на качели за домом. — Где ты был? — не поворачиваясь, спросила она, когда Драко сел рядом. — Думал о быстротечности жизни, — ему не хотелось вываливать на неё правду. Не сейчас. Он расскажет обо всем утром. — Когда я вернулась, все уже спали, — отталкиваясь одной ногой от земли, чтобы качнуться, ответила девушка. — Поэтому я тоже много думала. — Тебе нужно поспать, — он хотел снять с себя мантию, чтобы набросить на её плечи, но вспомнил, что она осталась у Реддла. — Я переживала, Малфой, — Гермиона резко повернулась, и Драко еле успел схватиться за верёвку качели, чтобы не упасть. — Обошла дом, обыскала склад, прошлась по улицам, ждала тебя у Снейпа. Одна. — Утром я всё расскажу тебе, — он взял её за руку и встал, поднимая Гермиону за собой. — А сейчас пойдем спать. — Малфой, — ей захотелось закончить их ссору прямо сейчас. Гордость она послала ещё несколько часов назад, безуспешно пытаясь найти его и прокручивая в голове все возможные сценарии его гибели. — Знаешь, о чем ещё я думал? — Драко перебил её, понимая, что именно она хочет сказать. — М? — подняла голову девушка. Они уже подошли к крыльцу. — Я хочу побороться за нас, Грейнджер. — С кем? — теплота в душе смешалась с недоумением. — С нами, — ответил Драко и ещё крепче сжал её руку. А небо уже красил рассвет.