Stan

Чимину сложно найти себе место в ожидании визита Мин Юнги. Он не очень-то понимает, зачем Намджуну понадобилось его присутствие, равно как и присутствие Джина, Чонгука и Тэхёна. Уже с десяток раз произнесенное Намджуном «это просто обмен опытом» ситуацию не слишком проясняет. За два года c момента дебюта группы Bangtans Чимин увидел во всей ясности, что кей-поп и андеграунд хип-хоп — это не просто разные касты, но разные миры. Где находятся они, а где Agust D? Кто в этой пищевой цепи музыкальной индустрии выше — он уже и сам не уверен, но точно знает, что они играют по кардинально разным правилам. Даже если Чимин неправ и обмен опытом в написании и исполнении рэп партий в данном случае — действительно хорошая идея, то чем могут быть полезны вокалисты на встрече с Мин Юнги? Тихие доводы рассудка, например, о том, что представить исполнителю только часть группы будет по меньшей мере невежливо, едва ли достигают тревожного сознания Чимина. День клонится к закату. Сеул живет своей жизнью, то ускоряясь, то замедляясь. Его дыхание ритмично и плавно, как вереницы автомобилей, передвигающихся по Ханнамскому мосту. Чимин наблюдает за этой жизнью через панорамные окна студии, краем уха слушая беседу собравшихся и, не отдавая себе отчета, теребит кольца на пальцах. Его беспокоит все это. Его волнение — как ожидание чего-то страшного, того, к чему он не готов. Как будто его застали врасплох. Но вместе с тем, и Чимин не может этого отрицать, в его ожидании есть что-то светлое и даже трепетное. Возможно, сегодня Чимин получит что-то помимо опыта, о котором толкует Намджун? Возможно, он получит что-то пока безымянное, но крайне необходимое? Чимин замечает на себе внимательный взгляд Тэхёна и отвечает ему самой искренней из своих фальшивых улыбок. Пружинистым шагом он направляется к дивану и присаживается к другу на колени. — Нам будет чему поучиться друг у друга, — Намджун в очередной раз отвечает на вопрос озадаченного Хосока. — Опять же… Возможно, это наш шанс изменить отношение к нам среди независимых рэперов. — А-а-а? — Хосок явно раздражен, он подрывается и взмахивает руками, — То есть мы должны оправдываться перед ними за то, что популярны? — Не перед ними, а перед ним, Хоби-хён, — вмешивается Чонгук, не упуская возможности позубоскалить. — У нас тут только один судья образовался, так что готовься показывать ему класс. Хосок реагирует мгновенно, задорно поигрывает бровями. — Я покажу, если под классом ты подразумеваешь мой огромный… — Стоп! — Намджун перекрещивает перед собой руки в запрещающем жесте. — Баста! Джин заливается смехом, Чонгук демонстрирует широкую улыбку, уголками губ сдержанно улыбается Тэхён. Приближающееся к горизонту солнце наполняет помещение мягким и теплым красноватым светом, поигрывает сверкающими отблесками на стеклянных поверхностях, делает обстановку уютнее. Ощущение безопасности наполняет Чимина. — Хосок-хён, покажи лучше мне! — он обращает на себя внимание, хитро прищурив глаза. — Я обещаю не ранить твои чувства. На коленях у Тэхёна — комфортно. А ещё Чимин нисколько не сомневается в том, что сейчас представляет собой удивительно провокационную картинку. Красивую, впрочем: вызывающая физическая близость с другом, осторожно поддерживающим его за талию; откровенное заигрывание с Хосоком; покачивание переливающихся кристаллами сережек. Чимин знает, что выглядит сейчас слишком хорошо, и это успокаивает его, поддерживает его уверенность в том, что хотя бы что-то он действительно держит под контролем. Иногда флирт — это спасение. Чимин далеко не всегда может позволить себе быть честным с собой, и не всегда его сил хватает на бережное обращение со своими настоящими чувствами. В таких случаях он пускает в расход те эмоции, которыми можно прикрыться, которые удобно демонстрировать миру. Эмоции завораживают. Ему нравится видеть их на лицах других и особенно — быть тому причиной. Ему нравится, как сильно это отвлекает и его самого, и окружающих. Прямо как сейчас. К счастью для Чимина, все мемберы Bangtans это понимают и принимают как неотъемлемую часть его личности. Звонок со службы охраны о пришедшем Мин Юнги прерывает ответную скабрезность Хосока.

***

Чимин удивленно отводит взгляд с фигуры вошедшего Мин Юнги. То ли его воспоминания дали осечку, то ли он действительно изменился. Он всегда был таким миниатюрным? Хотя объемная толстовка из плотного хлопка и скрывает очертания его тела, тонкие запястья и острые линии лица намекают на худое телосложение гостя. Пока Намджун представляет всех присутствующих друг другу, давая каждому емкую характеристику помимо имени и роли в группе, Чимин продолжает украдкой изучать гостя. В его спокойном и неподвижном лице нет и следа высокомерия или досады, в которой его заочно обвинили. Наоборот, он внимательно слушает, и кажется, что неподдельный интерес отражается в зрачках его глаз. Привлеченный смешком Джина, Чимин озадаченно выныривает из своих размышлений. В чем заключалась шутка, он не знает, но видит, как все присутствующие заметно расслабляются. — Пак Чимин, — Намджун кладет ладонь на плечо Чимина, в его словах — гордость и уважение. — Чимин — наш ведущий вокалист, а ещё главный танцор и… — Намджун смотрит в глаза Чимину и подмигивает в ожидании. В ожидании той самой фразы, которой Чимин в шутку представляется в последнее время. Фразы, которая сейчас более чем неуместна. — Кхем, ещё я отвечаю за обаяние группы, — он наконец произносит на выдохе и заливается краской. В ответ Юнги кивает и, нахмурившись, переводит взгляд в сторону окон. Чимину хочется смеяться — хотя они знакомы не больше десяти минут, с Мин Юнги он уже привык сливаться с пустотой.

***

1 год назад

Когда Чимин отрывисто дышит, склонившись над унитазом, только прикосновения Тэхёна согревают его. Теплая ладонь движется вдоль изогнутого дугой позвоночника — вверх и вниз, вниз и вверх, успокаивая. В ответ на неразборчивый звук, исходящий от Чимина, Тэхён в очередной раз убирает его волосы с лица, заправляя мокрые пряди за ухо, и со вздохом целует друга в макушку. — Пора завязывать с этим, Мини. Чимин тянет руку в слепых поисках бутылки воды. Делает несколько глотков и шипит, пытается извлечь из себя связные звуки. — Это не повторится, — наконец находит в себе силы на ответ Чимин и вытирает рот рукавом. — Больше не повторится… Он поворачивается лицом к Тэхёну и облакачивается спиной о стену ванной комнаты. Тэхён не верит ему, это понятно по его глазам, тускло глядящим из-под густой волнистой челки. Тэхён не дурак, он не склонен верить словам в принципе, а особенно — словам Чимина, когда приторный цветочный аромат одеколона смешивается с резким запахом рвоты. Он не верит Чимину, у которого под глазами глубокие синяки, который может попросить о помощи только таким образом — когда вред уже нанесен. — Без тебя я бы умер, захлебнувшись рвотой, стал бы первым таким дураком. Тэхён сводит брови, разговоры о смерти с лучшим другом, да и ещё и в такой обстановке, ему совсем не нравятся. И еще ему не нравится, что Чимин пытается отшутиться, как будто все это не имеет никакого значения. Как будто можно притвориться, что все хорошо. — Вообще-то, Чимин, асфиксия из-за рвоты — это довольно распространенная причина смерти. — Серьезно? — глаза Чимина округляются. — Откуда ты знаешь? Чимину не нравится сейчас ничего: ему не нравится гадкое чувство в желудке, не нравятся собственные пухлые щеки, не нравится то, насколько уставшим выглядит друг. Но больше всего ему не нравится говорить о смерти с Тэхёном, который почему-то знает о ней слишком много. Откуда? Чувство вины добавляет оттенков и без того безрадостной ситуации. Чимин на четвереньках подползает к Тэхёну и начинает ластиться — тереться лицом о грудь друга и шептать что-то, напоминающее «Прости». Он обещает себе, что больше никогда не заставит лучшего друга проходить через это. Он научится справляться.

***

Хосок:) онлайн

Чимин: Хён! Ты же знаешь разные места

Хосок:): ??? Хосок:): места? Хосок:): я знаю МНОГО мест Хосок:): какое тебе нужно?

Чимин: Куда бы ты пошел, если бы тебе нужно было спрятаться от себя самого? Чимин: Чтобы быть с людьми, но не со знакомыми Чимин: Чтобы эти люди не обращали на тебя внимания

Хосок:): что-то случилось? Хосок:): приехать к тебе?

Чимин: Нет! Чимин: Это для моего друга, он спросил у меня

Хосок:): ………

Чимин: Ему нужно себя куда-то деть Чимин: И не навредить самому себе

Хосок:): а твой друг любит музыку?

Чимин: Да

Хосок:): я бы предложил твоему другу пойти в один из андеграунд хип-хоп клубов, вроде Honsool*

Чимин: Быть незаметным к клубе? Ты смеешься надо мной, хён?

Хосок:): я серьезно! Хосок:): в Honsool приходят не за знакомствами Хосок:): но пусть снимет украшения Хосок:): если вдруг он их носит…

Чимин: Что? Там могут ограбить?

Хосок:): чтобы не выделяться

Чимин: Спасибо, я передам

Воспользовавшись советом Хосока, Чимин привыкает к необычной обстановке клуба. Раскачиваясь под бит, он впервые за бесконечность чувствует свободу. На его лице нет макияжа, на пальцах отсутствуют кольца, он не чувствует на себе взглядов: ни липких и обнажающих, ни оценивающих, ни агрессивных. Чимин едва ли видит свое собственное тело, но как никогда остро чувствует, что его тело живет. Его сердце сокращается ритмично. Ноги удерживают его на земле, дают ему возможность двигаться. Чимин прикасается к собственным щекам как будто впервые, заново изучая их — не на вид, а на ощупь. Щеки не такие полные, как ему казалось. С такими щеками вполне можно жить. Глазам Чимина хорошо в этой темноте — за закрытыми веками он видит пульсирующий свет в направлении сцены. Когда последняя строфа речитатива растворяется в тишине, Чимин медленно открывает глаза. Исполнитель дышит глубоко, промакивает пот с лица краем футболки, кривовато улыбается, демонстрируя десна. — Спасибо, — обращается к слушателям лаконично, но его улыбка говорит больше — говорит об искреннем счастье, об удовольствии быть собой, быть здесь и сейчас. У Чимина почему-то слезятся глаза. Он смотрит в сторону, замечает афишу. «AGUST D» — гласит она.

_______________________________

*Honsool (혼술) — трек из второго микстейпа Agust D. Honsool переводится на русский как «пить в одиночестве». Я подумала, что и название, и содержание трека отлично подходят для описываемого клуба — в который люди приходят с тем, чтобы забыться.