Stan

Слоняясь по гримерке в поисках одежды, которую можно безболезненно умыкнуть, Чимин собирается с растерянностью, напоминающей о его отъезде в первую в жизни танцевальную летнюю школу. Тогда, десять лет назад, его амбиции кричали лишь о танцах, а сегодня… Сегодня танцы в программу не войдут. В репетиционной он находит любимые кроссовки, подозрительно принюхивается к ним и утрамбовывает в рюкзак. Из нычки возле контрольной панели достает припрятанную на случай рабочей ночевки косметичку, встряхивает в воздухе таблетницей, проверяя припасы. Замерев, прислушивается к себе. И не зря: сердце беспрерывно гудит — так часто бьется, что нервная дрожь волнами отдается по всему телу. «Так… Тебе нужно замедлиться» Это «нужно замедлиться» звучит в голове голосом Тэхёна, которому незаметно когда Чимин уже успел отпустить все грехи. Медленно глотая холодную воду из кулера, Чимин отправляет сообщение другу. Не дожидаясь ответа, распределяет по лбу и вискам остатки воды, поливая голову из ладошки, и уходит на второй круг маршрута «звукозаписывающая студия — гримерка — зал». Он не уверен, откуда приходят навязчивые мысли о том, что Юнги его может и не захотеть и что все закончится, еще не успев начаться, но отбиться от них получается с трудом. Наверное, все это слишком внезапно, и Чимин, сколько бы не докладывал предметы первой необходимости в свой хорошенький кожаный рюкзачок, а на самом деле просто оттягивая неизбежное, все равно не подготовится к этой ночи так как хотел бы. Да и Юнги своими противоречиями не внушает уверенности хоть в чем-то: так уж сложилось, сегодня он говорит одно, а завтра другое; то он не встречается с «фанатами», то склоняет перед ним, Чимином, голову в притворной покорности. Что ж, в этот раз все будет по-другому. — О, чашечки… — в кладовке в поле зрения Чимина попадают шеренги аккуратно выставленного мерча. Он отгибает полиэтиленовую упаковку и одну за другой прокручивает кружки в поисках той самой, где красуется его лицо. Уже развернувшись, чтобы бежать наконец-то к Юнги, который не желая терять время, ушел в свой кабинет, Чимин передумывает и хватает еще одну кружку для комплекта. *** Тихо хлопает входная дверь, Чимин скидывает туфли и растерянно останавливается в проходе. Юнги заходит следом, едва не споткнувшись о застывшего в темноте квартиры Чимина, он что-то урчит себе под нос. — А? — Юнги вопрос игнорирует, все еще в темноте он огибает Чимина и судя по топоту направляется на кухню. — Ммм, ладно, неважно. Кажется, что-то пошло не так. По пути сюда они сидели в противоположных концах салона, и в том как Чимин судорожно пытался придумать подходящую реплику, а Юнги совсем не намерен был ему помогать, забавного было мало. Ну разве что момент, когда Юнги задремал, уронив голову на бок, и проснулся со смешной мордочкой всполошенного кота, когда автомобиль дернулся на ухабе. Но что если он все неправильно понял? Он судорожно пытается вспомнить, как именно сформулировал свое приглашение Юнги, но в процессе забывает, о чем именно пытался подумать. О чем-то важном. Чимин крупно сглатывает. Становится светлее — это Юнги приподнял жалюзи на кухне и теперь направляется обратно к нему. Оказываясь рядом, он скользит ладонью вдоль бока Чимина, будто случайно наткнувшись на его кулачок, крепко обхватывает его ладонью. Дыханием щекочет за ухом, отчего Чимин еще больше прирастает к полу. И куда делся весь его боевой запал? — Эй. Я не украду твое добро, оставь здесь. И правда. Чимин выпускает из рук рюкзак, и когда его ладонь опять оказывается в крепкой хватке, он не может отказать себе в удовольствии переплести с ним пальцы, как и оторвать взгляд от того, как их ладони выглядят вместе. — Эй, Чимин. Чимин облизывает губы и улыбается, скосив взгляд куда-то в сторону. Осознав, что пялится на выглядывающую из примыкающей комнаты незаправленную кровать, отзывается с нервным смешком: — Чимин здесь, хён. Юнги склоняет голову немного вбок, лениво пытаясь поймать ускользающий взгляд Чимина: — Точно здесь? — Да, я наверное просто… — Чимин не находит нужных слов, но, поощренный мягким, хоть и немного насмешливым, взглядом, бросает попытки юлить. — Просто не каждый день прихожу на ночь к своему вроде как продюсеру. — «Вроде как»… — Юнги усмехается себе под нос. — Уважение к старшим уже совсем не в почете, похоже. — Как насчёт того, чтобы уважение сначала заслужить? — Брыкается Чимин, но недовольный тем как это прозвучало, добавляет миролюбиво: — Хён. Улыбка Чимина застывает, ведь Юнги отпускает его руку. Его ладонь на секунду задерживается в воздухе между ними, раскрашенная причудливой игрой синего света и тени. Вот бы ее поднести к свету и рассмотреть во всех подробностях, словно сокровище. Сокровище, чьи движения дублируются крупной тенью на стене, опускается Чимину на волосы и спустя мгновение одергивается, как будто ничего не было. — Да, вот как раз отличный случай… Чимин проглатывает невысказанные колкости вроде того, что Юнги придется сильно постараться. От подобной пошлости самому становится стыдно, и он щелкает Юнги локтем под ребра. Пусть же ответит за все! — Чимин, озвучишь, чего бы ты хотел? Чимин замирает и выпускает напряженный смешок, и это его единственная защита. В квартире, освещаемой лишь отдаленным светом уличных фонарей и светящихся синими огоньками индикаторов электронных устройств, глаза Юнги кажутся ещё глубже. Чего хотел, чего хотел… — Поцелуй меня? Кажется, это засчитывается за ответ. Губы Юнги потрескавшиеся, а поцелуй мягкий. Чимин даже не замечает, в какой момент широкая ладонь оказывается в изгибе его талии, но ощутив эти притязательные движения, он перехватывает инициативу, смачивая собственной слюной губы Юнги и встречает языком его язык. Чимин яростно хватается за это мгновение: скольжения их языков, влажные и жадные, с хлюпающими звуками, которыми так упивается Юнги. Когда ягодицу крепко хватают, Чимин слышит свой собственный стон. Отрывисто завершая поцелуй, он немного отстраняется, с удовольствием разглядывая поблескивающие влагой губы Юнги. Трещинки на них выделяются красными росчерками. Интересно, больно ли ему так целоваться? Чимин припадает к его губам ещё и ещё. Настойчиво вылизывает трещинку, всем существом вслушиваясь в реакции Юнги. И вот, Юнги отпускает ягодицу и аппетитно причмокивает. Чимин улыбается, уткнувшись лицом в его шею. — Не хочешь есть? — Чимин качает головой. — Тогда беги в душ. Я тут подготовлюсь пока. Что именно он будет готовить, Чимин не уточняет, но не может сдержать комментарий, прежде чем захлопнуть за собой дверь в ванной: — Интересный у тебя, конечно, способ извиняться… Как будто он не в восторге на самом деле. В ванной, не успев обтереть воду и застыв возле раковины, приходит осознание, что он не взял с собой бритву. С полуприкрытыми глазами, как будто это может сдержать его раздражение (он же так долго собирался!), Чимин поворачивается перед запотевшим зеркалом. В том, что он выглядит достаточно сексуально, он уверен. В конце концов, он выглядит не хуже чем всегда. Но вот нюанс: оценивать свою привлекательность в глазах других, будучи совсем голым, он никак не привык. Прикусив губу и расфокусировав взгляд, он невесомо касается собственной талии, ямочек на пояснице, ягодиц. Хватает сам себя за зад, как это недавно сделал Юнги. Удовлетворенный тем, как изгибы его тела ощущаются под пальцами, он уже более охотно поворачивается к зеркалу. Указательным пальцем проводит по завиткам волос в паху. Стараясь абстрагироваться, касается члена и мягкой кожи на бедрах. — У тебя там все окей? — доносится из-за двери голос Юнги. — Ох. — Внутренний критик совсем притих по мере роста возбуждения Чимина. Перед Юнги, конечно, хотелось бы предстать в лучшем виде, похвастаться глянцевостью всего своего облика… Но среди барахла в ящиках тумбы нашлась только пустая упаковка от набора бритв, а собственное тело и без того напряжено в предвкушении. Так что плевать. — Уже выхожу. С легкой брезгливостью он опять влезает в брюки, в которых пришел. Подумав, на голые плечи накидывает рубашку. *** Когда Чимин покидает ванную, Юнги разворачивается на кресле к нему лицом. Он, облаченный в свободную черную футболку и спортивные штаны, изучающе скользит взглядом по телу Чимина и с едва заметной улыбкой протягивает к нему руки. — Я уже подумал, ты пытался вылезти через окно. Чимин с робкой обреченностью подходит к Юнги. Тот смыкает руки у него за спиной и смотрит на него снизу вверх. — Смешно, хён. Я просто… — Юнги массирует его поясницу, осторожно забираясь пальцами под подол раскрытой рубашки. — Честно говоря, искал бритву. — Какая ужасная идея… И как, нашел? Чимин буквально чувствует жжение в щеках. Он пытается не смотреть на Юнги, фокусируясь на прикосновениях его рук. Вообще-то, он почти нашел. И хотя идея и правда была не очень, в какой-то момент он почти готов был использовать триммер Юнги. — Да и зачем, ты же заказал поцелуи. — Чимин напрягается. Краснеет. Пыхтит. — Мог бы понять разве что, если бы ты хотел чего-то еще. — Хорошая попытка, но нет. — Чимин отчеканивает резко. — Что нет? — Блять! — Чимин, сам удивлен своей резкостью, он извивается в ленивых объятиях как уж на горной тропе. — Не только поцелуи… ты же знаешь. Юнги удивленно моргает. Точно издевается. — Окей, попробую угадать. — Он касается мочки уха Чимина, отслеживая под пальцами шрамик. — Ты, наверное, хочешь трахнуть меня. Чимин в отчаянии бьется лбом о грудь Юнги. Тот только гладит его голову, прочесывая влажные прядки между пальцами. — Чимин, — хриплым глубоким шепотом на ухо. — Трахни меня, а? — шепчет в ответ Чимин, все еще спасаясь в объятиях Юнги. Черная ткань его футболки заслоняет его от внешнего мира, как будто бы дарит защиту. Вот только не от самого Юнги. — Так вот оно что, спасибо, что сказал. Чимин не находит способа отомстить лучше, чем прикусить его, выделяющийся под тканью, сосок. И результат Чимина удовлетворяет, в воцарившейся тишине он заглядывает Юнги в глаза. В них — ничего, только темнота, и вряд ли Чимин видел когда-либо что-то сексуальнее. Юнги глубоко дышит, и резко схватив Чимина за руку, поднимает его с кресла и тянет за собой. *** Оказавшись в комнате, Юнги устраивается с краю кровати. Он улыбается сдавленно, как будто со сжатыми зубами. Но глядя на него такого, Чимину становится легче. Вот весь он перед ним и, похоже, тоже нервничает. — Ммм, хорошо тут у тебя. Юнги скептически щурится: — Ага, провести тебе экскурсию? Он протягивает вперед ногу и задиристо толкает ею Чимина в бедро, привлекая к себе. И если в шкафу не спрятан проход в Нарнию, то единственная точка экскурсионной программы — та что с теперь уже аккуратно заправленным одеялом и вредным хозяином. Шагая ближе, Чимин упирается в край кровати. Он чувствует вспышку жара, когда ладонь Юнги пристраивается на его бедре, массируя поверх ткани штанов. — Почему ты не переоделся? Когда оба бедра Чимина оказываются под ладонями Юнги, Чимин закидывает голову назад. Концентрируясь на ощущениях, на тепле возбуждения, поднимающемся от места прикосновения выше, он подается еще ближе. — Я забыл. Чимин резко распахивает глаза: Юнги потирается лицом о его бедра. Поднимает голову и встретившись с ним взглядом, перемещается на пах. Горячим дыханием он прослеживает контуры выступающего возбуждения Чимина. Когда Юнги прекращает поглаживать бедра и резко приспускает штаны Чимина, он дергается вперед. От вибрации воздуха, когда Юнги что-то мычит, увидев голую плоть, член Чимина твердеет еще больше. Штаны болтаются внизу и неуместно сковывают, нетерпеливо Чимин выскакивает из них и почти прижимается к Юнги. Тот трогает жадно, изучает и будто бы взвешивает в руках. Мягко касается губами места с выделяющейся венкой. Чимин сглатывает, его руки сами тянутся к волосам Юнги, но сразу выпускает пряди, когда Юнги отстраняется и усаживает к себе на колени. — Так нечестно. Но Юнги не прекращает дразнить — вот они встречаются губами, и это прикосновение такое же невесомое как и то, с которым он только что целовал его член. — Что именно? — Нечестно, что ты совсем одет, хён. — Всеми силами защищаю грудь, — Юнги шепчет с непривычно озорной интонацией. — Ты обещал рычать, но пока только кусаешься. Чимин воспринимает это как команду к действию. — Ау. Стаскивает с Юнги футболку и кусает еще раз. Реакция не заставляет себя долго ждать — Юнги приподнимает задницу Чимина и неожиданно шлепает. И если это должно было отвадить его, то ничего подобного, — Чимин выпускает из зубов сосок Юнги только чтобы припасть к его рту, прикусывая и без того алую губу. Юнги отклоняется назад, заваливая на себя Чимина. Он выпутывает его из рубашки и позволяет усесться на себя верхом. — Я хочу… — Юнги запинается, когда Чимин решает исправить его вопиющую одетость. Он стягивает штаны с Юнги, обнаруживая, что на нем тоже нет белья. Вот как он готовился, значит. — Продолжай? Юнги дергает бедрами, пытаясь поравняться членом с задницей Чимина. Жадно потираясь пахом о промежность Чимина, он продолжает: — Хочу раздеть тебя и отправить так выступать. — Он ласкает грудь Чимина, тыльной стороной ладони скользит по его ребрам. Обхватывает пальцами его талию. Чимин с удовольствием отклоняется, демонстрируя фигуру. — Не будешь ревновать? В ответ Юнги лишь опускает ладонь на член Чимина, лаская и взглядом, и рукой. *** Чимин напрягается и замирает, когда Юнги под ним начинает активнее двигать тазом, устраивая уже совсем твердый член между его ягодиц. Воспользовавшись заминкой, Юнги отклоняется на кровати и достает из-под подушки бутылочку лубриканта с пачкой презервативов. Нетерпеливо выдавливает щедрое количество смазки себе на пальцы. — Хён. Юнги поднимает взгляд на Чимина. — У меня до этого был опыт только с девушками… — Оу. — Юнги смотрит на свои пальцы, не уверенный, как с ними поступить. Вытерев пальцы об одеяло, он тянется к Чимину. Опускает руки на его плечи и медленно массирует мышцы, с медитативным удовольствием обводит пальцами контуры бицепсов Чимина. Уточняет: — Мы продолжаем, но потихоньку? Чимин кивает и разворачивается в объятиях, чтобы прикоснуться губами к губам Юнги для быстрого поцелуя. На ухо шепчет: — Но я тренировался. Видеть, как меняется выражение лица Юнги — какое-то совершенно бесчестное удовольствие. Ощущать спиной, как дергается его член — невыносимо хорошо. Хочется дразнить, хочется, чтобы Юнги спросил, для кого и как он это делал. Но Юнги не спрашивает. Он целует плечо, предплечье, кисть. Увлеченно облизывает пальцы Чимина. — Да, хён, именно этими пальцами. Как будто срабатывает кодовое слово и через секунду Чимин оказывается перевернутым на живот. Чувствует бедра Юнги, крепко обхватившие зад. Ладонь, что давит на спину, вжимая в мягкую постель. Не сдерживает стон. Юнги размашисто шлепает его по ягодицам, затем повторяет еще раз. Чимин зажмуривается. — Что ты чувствуешь? — Вопрос Юнги сопровождает еще одним шлепком, в этот раз ниже, в области перинеума. Чимин только мычит, потому что по интенсивности ощущений это не далеко от проникновения. Потому что говорить не нужно, а нужно ещё. Юнги потирается о него сзади: — Чимин. — Я не уверен, это было… — Чимин вскидывает бедра, — слишком быстро. Юнги смеется и шлепает еще раз. — Давление. — У Чимина спирает дух и сжимаются пальцы на ногах. — И жжение от удара. И зачем он заставляет его это озвучивать? — Извини, Чимин, но медленно не получится. Чимин не возражает. Юнги подкладывает под живот Чимина небольшую подушку, приподнимая его. Шумит одеялом, меняя положение, но быстро возвращается, раздвигая ягодицы и смачивая слюной вход. Чимин одергивается от холодящего прикосновения, и не может сдержать скулеж, когда чувствует, и понимает, — Юнги ласкает не смоченным пальцем, а языком. С нажимом он останавливается, прижимается к входу кончиком. Это именно то самое вожделенное давление, тягучее, оно расходится мягким удовольствием вглубь. Чимин пытается пропихнуть руку между подушкой, чтобы добраться до собственного члена. Язык с причмокиванием пробирается внутрь. Чимин то ли плачет, то ли рычит, подается поясницей ближе к Юнги, требуя большего. И получает: свернутый трубочкой язык расправляется, входит в него резко. На секунду выходит, но возвращается с новой порцией холодной слюны. Скользит по ней так хорошо, но зачем-то отстраняется. — Ты уже дрочишь? — Юнги, завалившись верхом на Чимина, мягко хватает зубами его ухо. — А говорил мне «нечестно». Он чмокает Чимина в нос и возвращается к его заднице. В этот раз звук открывшейся бутылочки лубриканта Чимина не пугает, он даже отводит руку от своего паха. Не пропустить бы самое вкусное из-за своей жадности! Жадности, возможно, не только своей — Юнги входит сразу двумя пальцами. Или тремя? Чимин пытается заглянуть назад, но Юнги возвращает его голову, окуная в одеяло. — Чимин, расслабься. Легко сказать. Пальцы Юнги поочередно надавливают на каждую из стенок изнутри, проверяют пределы допустимого, но пределов нет: — Давай еще. — Чимин не просит, требует. Он опять оглядывается назад, наблюдая как Юнги задумчиво рассматривает собранные лодочкой пальцы. Встретившись взглядами, Юнги опять тянется к лицу Чимина, целует невпопад, и отстраняется. — Чимин, ты такой красивый. Почему-то приходят слезы, задерживаясь в уголках глаз. Чимин послушно укладывает голову обратно, но рукой наугад тянется к Юнги. Он слышит, знает, чувствует, — вот Юнги открывает упаковку и достает презерватив, расправляет его на члене, выдавливает еще смазки. Касается пальцами уже растянутого входа Чимина, обволакивает его лубрикантом. Закончив, дает Чимину руку. Мгновение — и он толкается внутрь. Чимин чувствует его вес, тепло его тела, крепкую хватку ладони. Чимин чувствует — это больше чем пальцы, так предельно много и так крепко внутри. Он не может этим управлять, он замирает, дает себе время, чтобы привыкнуть. Жмурится, когда Юнги целует в шею: — Все хорошо? — Юнги дергает бедрами и погружается глубже. Каждый миллиметр Чимин ощущает пульсирующим теплом, и хоть его глаза закрыты, он видит всполохи, яркие вспышки цвета в темноте. — Угу. Юнги выходит, и Чимину не нравится это ощущение. Нужно срочно вернуть его, поэтому он дергает задницей, догоняя. Слышит тихий смешок Юнги. — Ну же! А затем — резкий толчок, что наполняет до самого конца. Так сильно, глубоко, идеально. Юнги хватается за талию Чимина для поддержки, и двигается так резко, будто сорвали всякие тормоза. Когда Юнги толкается с несколько другим наклоном, Чимин закидывает голову назад и рычит. «Идеально» — почему-то звучит у него в голове. — Идеальный, — шипит Юнги между толчками. — Помоги себе. И Чимин помогает. Не задумываясь, он торопливо ласкает себя рукой, с закрытыми глазами, ощущая каждое касание по максимуму. Мягкость разогретого одеяла, наполовину вылетевшая и уголком врезающаяся в живот подушка, член Юнги внутри распирает и ласкает с каждым разом все весомее то самое, самое чувствительное место. Юнги отстраняется не прекращая движений, он крепко сжимает ягодицы Чимина. «Следы» «Наверняка там останутся следы» И тогда все ускоряется и замедляется одновременно. Чимин изливается, продолжая пережимать ладонью свой член, не сразу осознавая, что произошло. Зато понимает Юнги — он ускоряется, со всей силы вколачиваясь в тело Чимина, не жалея, не жалуя, не желая кончать где-либо за пределами Чимина. С последним толчком он замирает внутри. Чимин дрожит. Хочется целоваться, но нечем, во рту пересохло. Он пытается повернуться на бок, но Юнги все еще не отпускает. Потому он забивает, закрывает глаза и тянется в манящее марево сна. — Пойдем мыться? — возвращает в реальность голос Юнги. Он уже сидит рядом и гладит волосы Чимина. — Ну нет, давай спать. — Ну нет, так спать мы не будем. И ничего не остается, кроме как смириться. *** В комнате хорошо, ночная прохлада холодит голову Чимина. Он опять проснулся, и опять видит то же самое: Юнги лежит, трогательно свернувшись калачиком на самом краю кровати. А ведь засыпали они вместе. Наверное, стоит утром узнать, что это значит. А пока… Чимин подтягивается к Юнги и крепко сжимает его в объятиях.