Помогите дышать

После того случая на вечеринке Антон сидел дома неделю с лишним. Новость о том, что парень является астматиком, разнеслась довольно быстро, из-за чего как раз он запирался в комнате, хотя и в себе Шаст заперся тоже. Говорить о своих загонах было страшно неприятно. На звонки не отвечал, на сообщения кидал короткие фразы по типу «Всё ок, не беспокойтесь» и пропадал из сети. В тот день, когда случился его первый приступ, после вопроса Арсения Сергеевича шатен не выдержал такого напряжения в компании и, вылетев из квартиры друга, ушёл домой. За ним не гнались, его не пытались остановить. Все растерянно переглядывались. Они понимали, что друга сейчас не трогать, что в ответ на нежелательную заботу Антон может ответить кулаками. Ещё одна проблема Тохи выходит на передний план – неконтролируемая агрессия. На банальные утренние вопросы матери, по типу: «Как чувствуешь себя?» или «Что будешь кушать?» парень агрессировал и, сверкая недобрым взглядом, Майе прилетало «Нормально всё, ничего не хочу, отвянь». От родительницы слышался только печальный вздох и тихое удаляющееся шарканье домашних тапочек. И такое могло продолжаться сутки, двое суток, если не целую неделю. Друзья беспокоятся. Пару раз к Шасту приходил даже Матвиенко с пакетом всяких вкусностей, которыми шатен питался регулярно, но почему-то так и оставался дрыщом. Астматик не пустил в комнату даже тогда, когда к нему приходил Тёма, его близкий друг. Можно даже сказать, что Пименов ему был, как друг, так и личный психолог с которым он мог говорить о чём душе угодно, но сейчас студент молчал. Говорить ни с кем не хотелось. Каждого он подозревал в предательстве и разглашении личной информации. Кроме Арсения Сергеевича.

* * *

Антон закрыл крышку ноутбука и перевёл взгляд на настенные часы, которые спокойно вели счёт, тихо и ритмично тикая. Время уже перевалило за семь вечера, а парень всё ещё не сделал домашнее задание. Да он бы даже с удовольствием его выполнил, но слабость и неспособность мыслить в нужную сторону брали верх, поэтому Шаст откладывает перегревшийся ноутбук и кутается в уютное тёплое одеяло, утыкаясь носом в прохладную подушку, повернувшись к стене. Только с кухни слышится шипение куриных котлет на сковородке и трансляция программы «Пусть говорят». Звонкая трель домофона разрывает воздух и заставляет Тоху вздрогнуть, но подниматься тот не стал, только сильнее прижав плюшевого пса к груди. - Мам, открой дверь, пожалуйста, и скажи кто там, - в коридоре послышалось шарканье женских тапочек, звон ключей и щелчок замка входной двери. - Если это снова Серёжа, то пошли его, пожалуйста, он мне вчера такую херню неописуемую нёс, - прикрикнул студент в сторону шумихи и развернулся обратно к стене. Сам разговор длился недолго и в дверь, ведущую в комнату шатена, постучались, после чего, она приоткрылась. - Не Серёжа, Тош, не Серёжа. Слишком знакомый и такой приятный голос утягивает в негу, заставляет парня прикрыть глаза и улыбнуться уголками губ. "Так похож на голос историка, " - примечательно интересный факт констатирует Шаст. Антон резко поворачивает голову и широко раскрывает глаза. Перед собой в дверном проёме он видит человека, которого увидеть в своей квартире вообще никак не ожидал. Во входе в комнату стоит Арсений Сергеевич в бежевом драповом пальто с шерстяным шарфом тёмно-серого цвета в руке. – Ч-что вы тут делаете? - студент слегка заикается на первом слове и, чуть отодвигаясь к стене, натягивает одеяло сильнее, когда Попов присаживается на край кровати у ног астматика. – Да вот, все друзья тебя навещают, и я решил прийти, что же я, не друг что-ли? «А может и не друг, Попов», – думает про себя преподаватель и легко улыбается. – Вон там мандаринов тебе принёс и шоколадку. – Откуда вы.. – Хотел рассказать, но никак не получалось, – Попов меняется в лице. Улыбка в тот же момент слетает с губ. Он перемещает свою руку с кровати к Шасту на колено, которое укрыто жёлтым пуховым одеялом. – Я твой ФСБшник. Несколько секунд напряжённого молчания пролетают под привычные звуки готовки котлеток с кухни, а по спине студента пробегает табун мурашек. – Да шучу я, – Арсений Сергеевич хмыкает и убирает руку с ноги шатена. – Друзья твои сказали, что у тебя на сладкое и цитрусовые аллергия пока не проявлялась, вот и решил поднять тебе настроение таким презентом. Антон на это кивает и бурчит глухое «спасибо». Как историк угадал с тем, что парень любит мандарины он так и не додумал. - Как, в общем-то, чувствуешь себя? - Не знаю, вроде лучше, - шатен пожимает плечами и ищет глазами в стене хотя бы кусочек от оторвавшихся обоев, дабы зацепиться за него, но покрытие, будто специально остаётся гладким и абсолютно невредимым. - Знаешь, есть одна несостыковочка, - Арсений Сергеевич облокачивается локтями о колени и смотрит точно в пол. – Если бы всё было лучше, то ты тогда ходил бы в универ. - Я.., - Шаст запинается и переводит взгляд на историка. Стоит ли рассказывать ему о своей проблеме? Он ведь всего лишь его преподаватель, так ведь? Хотя такое беспокойство учителя даёт только отрицательные факторы. Значит, всё-таки, друг? - Я не хочу, чтобы меня обсуждали за моей же спиной, это как минимум неприятно, понимаете? Просто дайте мне переждать эту волну шушуканья и шквал сообщений о том, какой я бедный-несчастный, хорошо? Всё со мной в порядке будет, - выпалил на одном дыхании Антон и, прикрыв глаза, глубоко вздохнул. - Это был твой первый приступ? - Как.., -Шаст был слегка шокирован такой догадкой Попова, - как вы узнали? - Во-первых, я думаю, можно и на ты, правда? – брюнет мягко улыбнулся на полученную реакцию. – А во-вторых, с самого начала ты даже не понял, что это был приступ. Позже, начав задыхаться, ты замешкался. - Ты чёртов Шерлок, - Тоха опустил взгляд на свои руки, которые, в данный момент, сжимали одеяло. - Есть немного. - Вам, наверное, пора, Арсений Сергеевич, - снова игнорируя поправку в обращении, Антон повернулся на бок и обнял плюшевого хаски из Икеи. Намёк был понят, а меры приняты. - Сладких снов, Антош, - преподаватель поднимается с постели и, решившись, оставляет лёгкий поцелуй на лбу парня. Тихое шуршание, и голубоглазый выходит из комнаты. Зелёные глаза округлились, а по телу разлилось тепло. Студент будто в неведении встал и, сделав круг по комнате, падает обратно на кровать. Произошло то, что перевернуло мнение Шаста о своём преподавателе с ног на голову. А так же о своих чувствах к нему.

* * *

На следующий день Антон всё же неохотно приходит на пары, а это ведь только из-за какого-то Попова. Коридоры казались слишком заполненными, а ученики слишком шумными. Голова буквально разрывалась и от криков первокурсников, и от мыслей о сегодняшней паре истории. От непонятного страха скручивался живот. - Тох, ну ты как? – Серёжа крутился вокруг двухметрового друга, водя за руку Диму, который пытался остановить от расспросов Матвиенко. - Да всё ОК, Косичка, успокойся, - он продолжает отнекиваться от расспросов друзей о своём состоянии. Аккуратно постучав костяшками пальцев по дубовой двери и чуть приоткрыв, шатен заглянул в неё. - Здравствуйте, - тихо кинул Шаст, не смотря на преподавателя, и поднялся на своё место рядом с Серёжей и Артёмом, у которого глаза были, как по две тарелки. - Здравствуй, Антош, - Арсений Сергеевич чуть поёрзал от лёгкого волнения на своём кресле, усевшись удобнее. – Сейчас узнаем, что вы знаете из курса истории с помощью небольшой викторины. По аудитории прокатился один большой огорчённый вздох, а на лице Попова появилась лёгкая улыбка. Он любил вот так иногда помучать классы. - Антох, ты как? – Пименов чуть толкает друга локтем в бок, шепча быстро и тихо, дабы, раздающий чистые листы Попов, не услышал его. - Терпимо, спасибо, - Шаст отвечает так же тихо, как и его друг. - Почему так долго не появлялся? – шепчет уже Серёжа, наклоняя голову к столу так, чтоб его было видно за Артёмом. - Потом всё скажу, - шикает на друзей парень, замечая на себе взгляд историка. – Это вы ему рассказали про шоколад и мандарины? Матвиенко выдаёт «нет» в тот момент, когда Тёма говорит «да», и друзья нервно переглядываются. - Ну, типа мы, а что, ты пр.., - Косичка театрально кашляет в кулак, когда Арсений всё же подходит к их столу с листами. - Что у вас за базар, ребят? – он вздыхает и раскладывает перед парнями по одному листу в клетку. – Если вы хотите обсудить Антошку, то давайте не во время урока, ладно? Шаст краснеет от уменьшительно-ласкательного своего имени и утыкается носом в рукав, но всё же позволяет себе посмотреть на подтянутую, широкую спину преподавателя. Шатен невольно представляет эту спину без рубашки, а на ней млечные пути из родинок и пара красных линий.. «Сука, Шастун, ты о чём думаешь, блять?» - Антошку? – Артём широко улыбается, переводя взгляд то на Арсения Сергеевича, то на друга. –Ты от нас ничего не скрываешь? - Ну, возможно.. На этой фразе Шастуна Матвиенко готов буквально прыгать и стучать по столу от негодования. - Ты такая блядь, Тох, такая блядь.. – хвостатый хмурится и отводит взгляд. - Согласен, согласен, - Пименов театрально вздыхает, изображая трагедию на лице, и хлопает Серёжу по плечу в знак поддержки. - Ой, ребят, да ладно вам, - шатен шепчет, вздыхая. – Я потом вам всё расскажу, ок? - Если уж вам так хочется поговорить, то попрошу в коридор, - с ноткой угрозы в голосе проговаривает Попов и указывает на дверь, но смягчает взгляд в тот момент, когда ребята вытягиваются по струнке и отрицательно качают головами. – Хорошо.

* * *

Пара и сама викторина пролетает быстрее обычного из-за упущенных минут. Парни собираются сбегать на перемене в ближайшую пятёрочку за булочками для завтрака, но все надежды Антона на питательный обед прерываются громогласным: - Шастун, останься на пару минут. Парень вздыхает. Он понимает, что, возможно, ему сейчас хорошенько влетит и, наблюдая за погрустневшими лицами друзей, бросает «Возьмите мне с вишней». Когда за дверью мелькает последний портфель, Арсений начинает диалог первым. - Ты же понимаешь, что это неприемлемо, вот так просто вести разговоры на уроке, - преподаватель разводит руками, а когда видит положительный кивок ученика, то продолжает. – Пожалуйста, Тош, доложи им об этом, ладно? - Хорошо, простите ещё раз, - Антон взрослый, но хочется плакать. Просто так. Абсолютно без причины. Хотя, чёрт возьми, была, есть и будет, а сейчас она стоит прямо перед страдальцем. - Всё, можешь идти, больше не держу, - брюнет встаёт, выпрямляется, расправляя широкие плечи. Он направляется в сторону вешалки у выхода, но делает шаг к студенту, чуть тормоша тому волосы. Шаст вздрагивает, покрывается розовым оттенком и просто не знает, куда себя деть, как реагировать, что нужно делать. В непонятном порыве он тянет руку к волосам преподавателя и зарывается пальцами, чуть двигая ими в ответ. В какой-то миг пелена сходит с глаз Антона, и он одёргивает свою руку, прижимая к груди. - Простите, пожалуйста, я не знаю как это.. – Арсений притягивает парня к себе за талию и накрывает его губы своими, аккуратно и не спеша сминая, дабы не спугнуть. А что Шастун? А Шастун в какой-то прострации. Он плохо понимает, что сейчас происходит, но, выныривая, робко отвечает на поцелуй и не понимает до конца явь ли это?