созвездия на твоих ключицах

как и обещал, чонгук возвращается раньше, чем планировал, пусть и под наставления матери и просьбы приходить почаще, чем раз в две недели. в любом случае, рано или поздно, пребывание «Немезиды» на их планете подойдёт к концу и парню все равно придется попрощаться с командой. и с намджуном. но думать об этом не хотелось вовсе. чонгук хотел жить «здесь и сейчас». он с лёгким трепетом смотит на браслет, который теперь, кажется, не будет снимать вообще никогда. — всем доброе утро! — с улыбкой здоровается чон, спрыгивая с солнечной доски. в ответ звучит ещё несколько приветствий. — ты как раз вовремя. сегодня опять привезли нужный товар для отправки, так что помоги другим, а потом пойдешь к тэхёну готовить обед, — хосок, как всегда, в хорошем настроении, спускается по вантам вниз с гротмачты, уже отдавая распоряжения, — и поторопись, а то оставлю без еды. глаза боцмана играют озорством и сам он, если быть честным, заряжает мощным приливом позитивной энергии, наполняясь которой, хотелось работать ещё усерднее. чонгук кивает, становясь серьезным, но потом, вместе с хосоком, взрывается смехом. юнга отправляется по трапу вниз к остальным матросам, чтобы взяться за поручение. — ты заметил у него на руке браслет? — сверкая глазами, говорит чимин, оперевшись рукой на плечо хосока и, в который раз, пак напоминает ему змею, — намджун, всё-таки, справился. его хитрая улыбка отсвечивает на лице старшего и тот ухмыляется. — не думаешь, что мы суем нос не в своё дело, а, чимин? — выгибает бровь шатен, сбрасывая с себя руку друга, пока тот противно хихикает. — разве это не очередной случай, чтобы иметь возможность подстрекать нашего капитана? тогда меня все устраивает, — рулевой пожимает плечами, спускаясь в трюм, наверняка, чтобы рассказать обо всём остальным. хосок ставит на то, что первым узнает тэхён. работа кипит во всю, пока солнца палят высоко в небе. одно из них сегодня окрашивалось в алый оттенок, что значило приближение дня Луны и лунного фестиваля, который должен был открыть мэр города уже завтра. внутри все трепещет от волнения и словно бабочки летают в животе, щекоча, из-за чего хотелось улыбаться постоянно. как узнаёт чонгук, намджун сегодня на весь день ушел в город, чтобы подготовить своих людей к празднику и достойно провести этот день, отдыхая, так что ожидать его стоило только к глубокому вечеру. «может, это и к лучшему. не буду отвлекаться на него и всё такое», — успокаивает себя юнга, ведь признавать то, что самым огромным желанием на сегодня было увидеть капитана, он не хотел. это слишком романтично и глупо. в один момент чонгук чувствует на себе пронзительный раздражённый взгляд и ему даже думать не надо, чтобы понять, кто это: хоть и юнги начал относиться к нему лучше, но этот взгляд кошачьих глаз всё равно преследует чона на его жизненном пути во время работы. парень поднимает глаза, выгнув бровь и будто спрашивает этим жестом: «что опять?» — после того, как закончишь, зайди ко мне в каюту, — лениво проговаривает мужчина, зачесывая пятерней волосы назад и исчезает за бортом, будто его и не было. чонгук хмыкает, бубня себе под нос что-то о важности штурмана, и тут же подпрыгивает от неожиданности из-за слов: — я всё слышу. разгрузка товарного склада занимает много времени. больше, чем предполагалось. чонгук смотрит на часы и спрашивает, может ли он быть свободен, чтобы успеть помочь тэхёну с готовкой и получает «добро» от главного из матросов. странно, но хосока нигде нет, поэтому пришлось отпрашиваться у его помощника. парень моет руки, вытирая их о штаны и поднимается на палубу. вспомнив о просьбе юнги хочется только тяжело вздохнуть, что и делает чон. он лениво плетётся по лестнице в трюм и буквально на ощупь пробирается к каюте, с кипящими от работы на солнце мозгами, позабыв постучаться, прежде, чем войти. дверь легко поддается и как только ему открывается вид на комнату, чонгук слегка зависает: юнги сидит на коленях хосока, зарывается пальцами ему в волосы, а ладони боцмана сжимают ягодицы брюнета, пока они целуются. скрип половиц заставляет их оторваться друг от друга и мин тут же вспыхивает как спичка, увидев в дверном проёме чонгука. — тебя что, блять, стучаться не учили? — пока штурман запахивает свою расстегнутую рубашку, поднявшись с колен партнёра, и рычит на юнгу, хосок, довольно ухмыляясь, опирается руками на кровать, даже не собираясь уходить, — чего застыл? закрывай за собой дверь. чонгук, отвиснув, захлопывает дверь каюты, пока юнги, матерясь под нос, приводит себя в порядок. — да ладно тебе, юн, не злись. рано или поздно, он бы узнал о нас, — боцман лавирует к мину аккуратной поступью и оставляет поцелуй на его плече, тут же упорхав в коридор, оставляя их наедине. — прощай, любовь моя, работа ждёт. юнга остаётся неловко стоять возле двери, ожидая тотального хаоса, но штурман только тяжело вздыхает. — слушай, забудь об этом, ладно? — он поднимает на него глаза и смотрит лоб в лоб. чонгуку становится неуютно, — сделай вид, что ты ничего не видел. чон просто кивает и всё ещё пытается переварить информацию. — я хотел поговорить с тобой о намджуне, — от упомянутого имени внутри чонгука разлилось приятное тепло, согревающее сердце, — я понимаю, что ты хороший парень и всё такое, потому что я постоянно за тобой наблюдал, чтобы не случилось каких-то неприятностей, но… юнги останавливается на полуслове и хмурит брови, не сводя глаз с парня, который слегка неуютно ёжится от этого взгляда. — если ты собираешься разбить намджуну сердце, я разобью тебе ебальник. усёк? — штурман никогда не славился красноречием и рубил с плеча, так ещё и со смачным матом. возможно, за это его и уважали почти все из экипажа. он делает выжидающую паузу и продолжает после того, как чонгук кивает головой. — если это ваше свидание пройдет отлично, то ты останешься в живых, но не пытайся испортить его, иначе, тебя вряд ли найдут на небесных просторах. я очень переживаю за намджуна, потому что знаю, каков он и мне бы не хотелось, чтобы он страдал, как когда-то. я не допущу этого. — я… я, на самом деле, даже ничего такого не думал. он… действительно мне нравится и я бы никогда… точно никогда такого бы не сделал! — чонгук чешет затылок и стремительно краснеет, но это не смягчает настрой юнги. — знаю я таких, как ты. со мной это ваше «я никогда» не прокатывает. сначала докажи поступками, а потом уже поговорим о том, когда или никогда что ты сделаешь, — фыркает штурман с тихим смешком, будто действительно слышал это не раз и не два. возможно, стоит сделать из-за этого какие-то выводы. — пообещай мне, что с ним всё будет в порядке и он останется счастливым. чонгук удивляется, когда ему протягивают мизинчик. он поднимает глаза на юнги, который смотрит на него и ждёт каких-то действий и всё-таки цепляется за его палец своим, говоря: «обещаю». казалось бы, это было совсем глупо, совсем по-детски, но, возможно, для штурмана это значит многое. кто он вообще такой, чтобы спорить? внезапно на губах юнги появляется лёгкая улыбка, демонстрирующая розовые десна. настолько… милая и хорошая, что хотелось улыбаться самому. — могу тебя поздравить. проверку ты прошел. но я не шутил. и прекрати трястись, как осиновый лист, я тебя не съем, — он по-доброму ухмыляется, добавляя: — пока что. можешь быть свободен. некоторое время чонгук молчит, а после кивает, словно задумавшись над словами штурмана. — спасибо… большое, — мямлит под одобрительный взгляд юнги, уже открывая тяжёлую дубовую дверь. губы трогает лёгкая невинная, почти детская, улыбка и глаза чонгука сверкают. от кого, а вот от мина он не ожидал ни малейшего одобрения: тот всегда казался ему человеком, который недолюбливал чонгука с первых дней пребывания на корабле, да и встреча со знакомством не особо удались… кто бы мог подумать, что мужчина окажется всего-то очень заботливым по отношению к своему другу и будет настолько его опекать, словно, действительно, кот, шипя на каждого встречного, который, в теории, мог бы навредить хозяину. коридоры теперь не казались такими бесконечными, как перед неизвестным разговором, поэтому юнга быстро спускается по ступенькам на кухню, где уже всё париься-варится. тэхён, закатав рукава и подвязав волосы банданой, внимательно изучает рецепт, параллельно беседуя с чимином, который то и дело, что жонглирует яблоками или подкидывает их в воздух, проверяя собственные руки на ловкость. — ты опоздал почти на десять минут, — поднимает взгляд на вошедшего чонгука кок, выгибая бровь. пора оправдываться. — извини, я был у юнги, он хотел со мной поговорить и поэтому я задержался… мне очень стыдно, но я готов к выполнению любых поручений после небольшого отдыха, — ким довольно выдыхает и улыбается, когда чон говорит об этом и кивает на огромную гору немытой посуды. — она вся твоя, — со смешком говорит тэ, когда видит, как быстро угасает энтузиазм в глазах парнишки, и чимин тоже посмеивается, поднявшись с бочки. — пойду-ка я, раз уж твой помошничек пришел. не хочу отвлекать, — пак подмигивает чонгуку и слегка его этим смущает, но парень стойко выдерживает атаку, получая в ответ ухмылку. — до встречи за обедом, работяги. подготовка к обеду становится какой-то стремительно быстрой: посуда сверкает, уже чистая, буквально в два счёта, а горы ингредиентов сваливаются в одну кучку для получения вкусной, хоть и не домашней, стряпни. — вижу, тебя уже кто-то пригласил на лунный фестиваль, да? — с лёгким, но ненавязчивым интересом, спрашивает тэхён, будто бы невзначай приметив для себя браслет на руке чонгука. — да… этот человек мне очень нравится, но я не уверен, что мог бы сделать первый шаг, поэтому я очень ему благодарен, — парень улыбается и проводит пальцами по камням на украшении, пока уши и шея покрываются румянцем. ким едва ли сдерживается, чтобы не завизжать от того, насколько милым и романтичным ему это казалось. хоть он знал обо всех интрижках на корабле и сам был не святым, то и дело флиртуя в игривом тоне с чимином, но такой вид отношений уж точно был не о них. если о ком только, так о намджуне и это удивляло, но приятно согревало сердце. — значит, ты не будешь праздновать с нами? обидно, я хотел, чтобы ты попробовал мой фирменный пудинг из арктической ванили, — тэхён притворно дует губы, но увидев, как обеспокоенно смотрит на него юнга, тут же рассмеялся. — брось, я шучу. надеюсь, вы хорошо проведёте вместе время. — я обещаю придти не слишком поздно, чтобы отведать немного, так что оставь для меня, ладно? — чонгук улыбается, прищурив глаза и кивает на шутку повара, который треплет ему волосы. — пойдем, нужно накрыть на стол, — низкий голос спустя миг уже звучит внутри серванта, наперебой с лязгом посуды, — а то они съедят нас заживо, вместо обеда, если мы не подадим его вовремя.