Птица сомнительной нравственности

***

Сухой деревянный пол жалобно скрипел при каждом шаге. За окнами густым непроглядным нечто клубилась до боли знакомая материя пустоты, уже не вызывавшая того животного страха, что прежде. Рей неуверенно оглядела комнату: старая мебель, пол, стены с обшарпанной краской. Двери, окна и прочие детали комнаты время от времени меняли свое местоположение. В прочем, это свойственно снам. Где-то из глубины этой небольшой квартиры, она могла поклясться, доносились еле слышные всхлипывания, похожие больше на падение капель воды, нежели на чей-то плач. Казалось бы, мелочь, так просто игнорировать, но чем дольше Рей находилась в этом пространстве, тем сильнее становился этот звук и тем больнее он отзывался в сердце. Вместе с тем нарастало и непонятное беспокойство. — Не надо! Не надо, мамочка!.. Что-то с силой вцепились ей в ноги на уровне колен и неистово вопило, дергаясь из стороны в сторону в диких конвульсиях. Рей с трудом удерживала равновесие, пытаясь высвободиться из крепкой хватки орущего сгустка тумана. Тот не отпускал, становясь все более диким, нечеловечным, разобрать его крики она уже не могла. Они стали настолько громкими, что Рей зажала уши руками, но это не сильно помогало. Хотелось тоже кричать: — Хватит! — сдавлено выкрикнула она. В ту же секунду все затихло. Сильным порывом ветра призрак был сметен и растворен в воздухе. Щеки коснулось что-то мягкое. Рей открыла глаза. Под ногами ничего не было. Собственно, как и везде. Окружавшее ее пространство не имело ни цвета, ни запаха. Во всей этой бесконечности разносится лишь тихий шелест. Не веря собственным догадкам, девушка медленно посмотрела через плечо. В ту же секунду, как она увидела до боли знакомые крылья, те исчезли, как и то, что держало Рей в воздухе. От резкого падения у нее перехватило дыхание.

***

Рей откашлялась, жадно глотая воздух. Руки нервно дрожали, охватывая туловище, ноги — прижаты к груди. Она медленно открыла глаза. В утреннем сумраке были видны лишь смутные очертания комнаты. Огляделась. Дыхание медленно выравнивалось. Мысли перестали хаотично летать в голове, приходило осознание. Она в безопасности. Она не одна. Все хорошо. Крыльев, ожидаемо, не было. Рей с удивлением обнаружила, что так и отключилась вчера на диване. Видимо, от усталости. За всем этим, она не сразу заметила, что кто-то заботливо накрыл ее пледом. Неохотно покинув теплое место, девушка потянулась. Неудобная поза не лучшим образом сказалась на теле: затекшие мышцы ныли и требовали зарядки. Железно решив для себя, что таким ранним подъемом нужно пользоваться по полной, еще раз зевнув, Рей опустошила одну из вчерашних коробочек с едой и, предварительно сменив форму, продолжила занятия. Разминку, если ее можно так назвать, она знала наизусть, а основное задание так и осталось висеть мертвым грузом с прошедшего дня.

***

Рей сделала выпад, посчитав, что противник неосторожно раскрылся. Учитель отклонился, и, казалось бы, точно просчитанный удар студентки повис в воздухе. Айзаве не приходилось даже прибегать к причуде, чтобы уворачиваться от неловких и неумелых выпадов ученицы. Выбиваясь из последних сил в попытках достать преподавателя, Рей с прискорбием осознавала, что до этого, во время отработки приемов, Айзава поддавался, позволяя лучше освоить нужную технику, но не сейчас. Попасть по подвижной и весьма маневренной цели было намного сложнее, чем могло показаться со стороны. Рей же могла использовать все — от особенностей окружения, до собственной причуды. Результат один: за полчаса ей не удалось попасть даже по касательной. Особенно обидно Рей становилось от того, как легко Айзава перевел бой в воздух, буквально в несколько движений забравшись на дерево. Да, конечно, она могла использовать барьеры и последовать за ним, но ее быстро спустили бы вниз. Скорее всего вниз головой. Так прошли последующие несколько дней. Не сказать, что все труды и тренировки были напрасны. Даже наоборот. Худо-бедно, но Рей смогла создать пять вполне пристойных барьеров и даже какое-то время удерживать их. Да, они были не такими большими, как хотелось бы, да и выдержали не столько, сколько следовало бы. Но их было пять. В тот самый момент, когда в воздухе впервые повис последний, пятый барьер, Рей случайно разбила их все разом, не сумев сдержать удивления и опустив контроль над причудой. Дальше эти «успехи» проверялись на прочность и способность выдержать хотя бы сколько-то сильные удары. Надо признать, сама Рей не справилась бы лучше с ролью груши для битья. Прежде всего, эти махинации нужны были, чтобы понять текущий предел. Понять, в какую сторону расти. Увеличивать количество щитов или их качество? Как быстро она сможет их создавать? Как долго удерживать? Какой самый большой, а какой самый маленький? Как раз в процессе такого поиска было найдено несколько любопытных, но бесполезных способностей отдельных вариантов барьеров. Например, маленькие из-за небольшой площади обладали большей энергией, оттого и небольшая ударная волна при создании была уже соотносима с ударом кулака. А в слишком больших, превышающих диаметр в два метра, можно было расположить до нескольких десятков перемычек, но от слишком большого количества барьеры мгновенно разлетались, оставляя после себя лишь быстро пропадавший светящийся сгусток. — Ты молодец. Насколько я могу судить, для твоей причуды это хороший результат для недели тренировок, — констатировал Айзава, сидя на деревянных ступеньках, предваряющих вход в комплекс. Как оказалось, у академии полно подобных местечек для разных целей — будь то тренировки или же необходимость кого-то из преподавательского состава переночевать в другом конце страны, например. — Спасибо, — еле заметно улыбнулась Рей, принимая бутылку с водой из рук преподавателя. Это неделя и правда далась ей с большим трудом, и, как бы сильно она не старалась выглядеть спокойной, изнутри ее распирала радость и небольшая гордость за достигнутые результаты. Еще бы! Потерять «батарейку» для причуды, но все равно так сильно развить ее после этого. Удовлетворенная проделанной работой, студентка опустилась на ступеньки, позволяя телу отдохнуть. Впереди была еще половина дня, а значит еще столько же тренировок. — На сегодня все, — внезапно прервал ее мысли Айзава. От удивления Рей чуть не захлебнулась злополучной водой. — Посмотрим, как ты применишь то, чему научилась, в реальных условиях, — спокойно, но удивительно мягко продолжил он. Если бы можно было выдать медаль за самый глупый вид, сейчас ее получила бы Рей. Девушка непонимающе сверлила героя взглядом, моргая круглыми от удивления глазами, как бы прося повторить сказанное еще раз, а ее лицо все еще было мокрое от той самой воды. — Выходим с заходом солнца. Будь, пожалуйста, готова, — закончил мысль Айзава и, поднявшись, направился в сторону жилых комнат. Рей несколько секунд провожала его все тем же удивленным взглядом, а затем, подскочив с места, окликнула героя: — И костюм надеть можно? — И костюм надеть можно, — улыбнувшись, лениво потянулся учитель и скрылся в глубине здания.