Птица сомнительной нравственности

На кочках трясло. Дорога была долгая и горная. Класс стоял на ушах. Голова трещала, рискуя вот-вот расколоться пополам. Приложилась виском к холодному стеклу. На очередной кочке автобус тряхнуло, и Рей со звоном приложило об окно. Очередная волна головной боли заставила зажмуриться. Спать хотелось со страшной силой. Рей с трудом заставила себя не лечь спать, а собрать вещи, кейс с костюмом и отправится сразу к автобусу, который теперь вез ее и весь остальной класс в летний лагерь. За окнами мелькали редкие деревья. Какое-то время она пыталась вести им счет, но вскоре усталость взяла свое.

***

— Заткнись! Рей вздрогнула. Странно и одновременно страшно было наблюдать, как один смутный силуэт орет и замахивается на другой. С недавних пор к привычным образам добавился еще один, мужской. Туманные сгустки, разрушенный дом, ветхий, скрипящий пол. На протяжении нескольких недель картина не менялась.

***

— Подъем, — ее бесцеремонно спихнули с теплого местечка и за шкирку вытащили на улицу. — Давай-давай, Мори. Если по ночам выпивать и гулять успеваешь, значит спать не хочешь. Совести у вас нет!.. — Я не… Все остальные уже были снаружи и слушали инструктаж. Рей ничего не видела. Она и на ногах то стояла с трудом спросонья. Расплылась в сладком зевке. В следующую секунду земля ушла из-под ног. Твою ж!..

***

Сон сняло как рукой минуты через полторы. Аккурат после первой зверушки кошечек. Спустя несколько часов обессиленный, но довольный, класс А в полном составе добрался до базы. Рей утерла разбитую губу. Большую часть пути ее причуду использовали в качестве приманки, поэтому сейчас она еле стояла на ногах. Ашидо беспокойно поглядывала на нее, поддерживая через плечо. Четыре часа непрерывного боя давали о себе знать. А это ведь только начало…

***

— Ох, как неудобно вышло., — Мандали в ужасе закрыла рот рукой. — Я уверена, в документах было… Она судорожно раз за разом перелистывала кипу бумаг. Краем глаза Рей сумела разглядеть фамилии учеников на уголках листов. Не к добру это… — Нет, все верно, здесь документы только двадцати студентов, — в подтверждение своих слов она еще раз демонстративно пересчитала количество анкет. — Сотриголова, в UA разучились считать? — Я могу идти назад в академию? — как бы невзначай поинтересовалась Рей, когда в эту титаническую разборку влезла еще и Пикси-Боб. — Стоять, — процедил Айзава, а затем обратился к кошкам. — Видимо списки старые. Какие есть варианты? Видимо, ее все же собирались исключить… — Ну-у-с, — кошечка озадачено огляделась. — Есть еще одно спальное место, правда не в основном корпусе. Подойдет? Внезапно взгляды всех присутствующих устремились на Рей. — Мне все равно, — ответила после секундной заминки.

***

— Так, смотри, — Пикси-Боб с ноги распахнула входную дверь. — Вообще, это гостевой домик. Мы же база отдыха, в конце концов, — она улыбнулась. — Считай это извинением за форс мажор. Вот тут душевая и спальня. Ничего себе… — Поняла. — Это конечно не вместе со всеми, но… — Ничего, я привыкла, — Рей замахала руками и улыбнулась. — Все хорошо. Спасибо, Пикси-Боб! — Отдыхай, — героиня улыбнулась и направилась к выходу, тихо хихикая. — Стерка не даст вам спуску. Уж мне то можете не рассказывать… Две тяжелые сумки с грохотом упали на пол. Боги! Кровать…

***

Сухо скрипнули половицы. Страшный мужской силуэт быстрым шагом пересек бедно обставленную комнатушку. — Зачем ты опять это делаешь? Уходи! Испуганная женская тень вжалась в угол. Стекла звенели, дрожа от бури снаружи. Рей наблюдала за сценой, стоя в одном из углов комнаты, там же, где прятался ребенок. Вот сейчас он замахнется и ударит ее. Пнет какую-то посудину. Ударит кулаком по шкафу. Ребенок бросится к матери. Мужчина начнет наворачивать круги по комнате. А где-то сейчас она проснется. Опять. Внезапно мужской образ остановился у нее за спиной. По спине пробежала череда мерзких мурашек. Рей готова была поклясться, что затылком чувствует его дыхание. Что-то новенькое. Тяжелая рука легла на ее плечо. Сердце пропустило удар. А может и два.

***

Сердце билось с такой силой, что мешало дышать. Она жадно хватала ртом воздух. Подтянула колени к груди. Под одеялом было душно и темно. Прошло несколько секунд, прежде чем она смогла успокоить разум. Новая волна паники накатила ледяным цунами, как только пришло жуткое осознание: рука все еще была на ее плече.