Птица сомнительной нравственности

Краем глаза заметила мелькнувший силуэт. В следующую секунду оголенное бедро обдало холодным воздухом, а затем обожгла острая колющая боль. Ударила куда-то наотмашь. Не попала. В какой-то момент первостепенной задачей стало просто сохранить равновесие. Что-то с силой ударило ее по руке, а затем затылок болезненно соприкоснулся со стеной. Следом запястья оказались зажаты и подняты над головой. — Ты напугана. Я чувствую. Не переживай. В этом нет смысла, если сделать ничего не можешь, — она чувствовала чужое дыхание в нескольких миллиметрах от уха. Медленно, как будто бы это обычное дело, голос продолжал. — Сейчас я тебе расскажу, что будет. Тело не слушается? Это моя причуда. Тебе может показаться, что она сильная, раз может обездвиживать, но это не так. Ее действие — не больше десяти секунд, но этого хватает, чтобы дополнительно вколоть что-то, что заменит ее действие. Ты наверняка уже можешь двигаться, но не так резво, как хотела бы. — …пусти, — её молящий беспомощный голос был едва слышен, а речь давалась через силу. Она даже не понимала, кому или чему адресована эта мольба. — Не бойся, убивать тебя я не собираюсь. Слишком скучно. На счет остального — ничего не обещаю, — незнакомец хищно улыбнулся, заглядывая прямо в серые напуганные глаза. Потом приблизился к лицу и прикусил ее нижнюю губу. Рей резко отдернула голову, но парень пальцами зафиксировал её испугано подрагивающий подбородок. — Ты должна сполна отработать деньги, которые мы заплатили. Заплатили? Мы?! Попытка пинаться не увенчалась успехом по понятным причинам. К горлу подступила тошнота. Картинка постепенно начала терять четкие очертания. Тем хуже. Тело хоть и начало по немногу приходить в себя, но все еще было точно ватное. Вколотый наркотик мешал ясно мыслить и двигаться. Пару раз активировавшаяся причуда распадалась чуть ли не сама. Это только насмешило нападавшего. Нападавших… Помимо того, который сейчас крепко прижимал ее к холодной стене, в переулке находился еще один. Больше всего Рей хотелось верить, что после удара у нее просто двоится в глазах. — Сначала мы избавимся от одежды. Зачем она тебе, правда, ангелочек? Сердце пропустило удар, а затем ударило так сильно, что дыхание перехватило. Забытое, мерзкое чувство дежавю заставило напрячься каждую клеточку уставшего тела. Холодная ладонь проскользила по покрытому мурашками бедру. Вздрогнула. — …нет, — ужас происходящего словно железной цепью сковал голосовые связки. Вместо крика вырвался неразборчивый хрип. Над ухом повелительно шикнули. Продвигаясь дальше, он рывком стянул с плеча ворот изрядно потрепанного платья, облизывая, кусая и с усилием царапая чувствительную поверхность оголенного плеча. Рей надеялась, что это просто кошмар. Девушка задыхалась, пыталась кричать, хватала ртом воздух. Осознавать все, видеть, но не иметь возможности противиться, было до невозможности тяжело. По щекам дорожками стекали слезы, обжигая болью ссадину на скуле. А он наслаждался болью, и чем хуже и отчаянней было её состояние, тем активнее мучитель продолжал свои извращенные, жестокие ласки. Она поклялась себе, что не станет просить о пощаде. Ни за что. Ситуация казалась настолько абсурдной... Последние месяцы ее только ленивый не пытался убить. А ведь она только-только дала себе обещание бороться за себя во что бы то ни стало. Кто бы знал, что судьба настигнет ее вот так: исподтишка, после работы, в таком знакомом месте. Дьявол! От бессилия хотелось выть. — Подвинься-ка! — внезапно в происходящее вмешался второй нападающий. Пока первый удерживал ее в вертикальном положении, второй пошел сильно дальше. Снова мерзкое, медленное прикосновение. Его рука двигалась от колена вверх, едва касаясь кожи, достигла промежности, а затем нырнула под белье. Зрачки девушки моментально расширились. Рей вздрогнула. Мышцы пришли в напряжение. Сдавленный хриплый крик, казалось, только позабавил его. Поднявшись выше, он неторопливо провёл языком от выпирающих ключиц до самой груди, половину которой сейчас прикрывало только белье, не обращая никакого внимания на напрасное сопротивление. Рей тихонько застонала, предпринимая жалкие попытки освободить побледневшие от захвата запястья. С каждой минутой противостоять становилось все тяжелее. Сознание медленно, но верно покрывалось наркотическим мороком, то и дело ухая куда-то в темноту.

***

Характерный звук открытия металлической двери. Эхом до Рей донесся крик нескольких мужских голосов. Хват на запястьях на секунду дрогнул. Шанс. Из всех сил навалилась всем весом, подогнув ноги, и мешком рухнула на землю. Первый нападавший метнулся в сторону появившихся фигур, забыв про Рей. Она не могла перепутать. Даже не смотря на то, что в глазах все плыло, силуэты нападавших сильно отличались. Дьявол! Сознание прострелила отчаянная догадка. Освободившейся, еще онемевшей рукой наугад выставила максимально большой барьер, преграждавший чуть ли не весь переулок. В висок ударила ноющая боль. Организм не был готов к использованию причуды. До слуха донеся сначала еле слышный звон разрушенного щита, а затем непечатная ругань. В следующий момент в живот пришелся пинок, который Рей не могла ни предвидеть, ни остановить. На секунду ей показалось, что она разучилось дышать, а в глазах на несколько мгновений наступила темнота. — Тварь! — крик двоился и звенел в ушах. Значит, получилось не дать ему обездвижить… Крупицы холодного асфальта впивались в лицо, оголенные части тела. В глазах мелькали расплывчатые пятна, отражаясь в образовавшихся за ночь лужах. Рядом что-то грузно рухнуло. Звуки ударов, какой-то скрежет и мерзкий, знакомый по собственному опыту хруст ломающихся костей. Чьи-то стоны и крики. Оставшийся рядом нападающий сорвался по направлению к черному входу, но в следующее мгновение мимо пролетел силуэт, снеся его с ног. Холодно…

***

Очнулась, с трудом приподняв веки. Картинка все еще размазана как неудавшаяся акварель. Рефлекторно дернулась, услышав голос прямо над ухом. Сердце отбивало чечетку. — Все уже хорошо, — знакомый шепот. Тело безвольно болталось на чужих руках. Сверху — какая-то теплая ткань. При попытке выбраться, руки только запутались в ней. Плечи и колени сжали сильнее. — Хизаши, вы все уладите? — тот же голос, но более строгий. По ощущениям, сквозь зубы. — Я возьму машину. …какую машину?

***

Тепло. Из легких вырвался сдавленный сип. Инерция начала заносить тело куда-то вправо. Почти на автомате полусонный мозг понял: куда бы они ни ехали — поворачивают точно налево. Рука наощупь уцепилась за что-то похожее на дверную ручку. От прикосновения к плечу дернулась, как от удара током. Вскрикнула бы, если бы были силы кричать, но их не было даже на беспокойство. Судорожно вцепились в несчастный кусок ткани, прикрывавший оголенные ноги. Руки била мелкая дрожь. — Скоро приедем, — тихий знакомый голос словно мед на душу. — Действие наркотика скоро пройдет. С трудом приоткрыла глаза. В темноте вдоль дороги мелькали высокие силуэты осветительных столбов. По салону проносились быстрые тени. Горизонт едва-едва окрасился розовым. Неоновая приборная панель авто расплывалась в глазах. Тело казалось одновременно и легким, и тяжелым, словно налитым бетоном. На языке крутилось сравнение с жертвой асфальтоукладчика. С трудом перевалилась на бок, виском прислонившись к холодному стеклу. Каждый оголенный участок кожи все еще чувствовал ненавистные прикосновения мужских рук. Дыхание сперло, по щекам начали течь слезы. С пересохших губ сорвалось: — …что произошло? Ответа не последовало. Девушка была уверена, что обращается к учителю. Никто другой это быть просто не мог. Разуму оставалось лишь дорисовывать детали, черты лица, додумывать эмоции. По правде говоря, Рей боялась даже представить, что в данный момент творилось в голове у героя. Все равно рано или поздно она это узнает из первых уст, так сказать. Приближать этот момент желания не было абсолютно. — Больше ты туда не пойдешь. Кто бы сомневался…