Птица сомнительной нравственности

…горячие пальцы вели по плечу, едва дотрагиваясь до кожи. От ощущения его дыхания на виске, горячего и прерывистого, она замерла. Затем выгнулась под осторожными, но в то же время требовательными прикосновениями. Казалось, температура его тела на несколько градусов выше. А может, и нет. Чаще всего она мерзла, то и дело укрывая себя крыльями по ночам, так что… Можно сказать, они идеально дополняли друг друга. Провела подрагивающими пальцами по его спине, все еще скрытой одеждой, слегка царапая кожу. Причинять боль в ее планы совсем не входило. Извернувшись, расстегнула молнию на черном геройском костюме. Она была совершенно точно уверена, что он лишний. Он посмотрел на нее с едва заметной улыбкой. Стянула опостылевший предмет одежды, провела руками по голой груди. Красивый. Почему она не замечала этого вначале?.. — Нравится вид? — насмешливо спросил он. Толкнула его руками в грудь, он охотно поддался, и вот она уже триумфально уселась на нем сверху. — Сейчас обязательно говорить? — с неподдельным интересом спросила она, наклоняясь ближе. Улыбнулся и поднял руки. Сдается? Не верю. Опираясь на его ладони своими, переплела пальцы. Целуя, медленно, намеренно мучая, легко прикусила нижнюю губу. Чувствуя, как он улыбается, улыбнулась сама. Воздух трещал от выскальзывавшей из-под контроля причуды. Пусть. Что может пойти не так? Спустилась на шею, осторожно коснувшись губами испещренной шрамами кожи, иногда прикусывая и тут же отпуская. — Я же говорила, я хищная птица, — шепнула, коснувшись языком мочки уха. Вздрогнул, освободил руки и одной обвил ее талию, прижимая сильнее. Другой — коснулся щеки, поворачивая к себе. О, эти невозможные глаза… Положив руку ей на затылок, он сжал волосы, резко надавив вниз. А она и не думала сопротивляться. Целуя жестко, требовательно, укусил нижнюю губу почти до боли. Постепенно переместил руку с талии на спину. В какой-то момент она заметила странный блеск. Через силу отстранившись, осмотрелась. Барьеры слоями закрывали весь потолок. Дернулась, тут же снеся крыльями что-то со стола. — Прости… — Подумаешь, — шепнул, целуя шею. Руки уже стягивали с нее майку. Приподнявшись, кинула ненужную вещь куда-то в сторону. Одним плавным движением опрокинул ее на спину, нависая сверху. Рукой с силой сжал ткань юбки у нее на бедре. Обвив руками, потянула на себя. — Расскажи, — тихо попросил он, продолжив целовать шею, медленно спускаясь к ключице. Поглаживала его спину, иногда чуть надавливая ногтями. Когда он прикусил кожу, из ее горла помимо воли вырывался судорожный вздох. А свет стал только ярче… — Что рассказать? — спросила, тщетно пытаясь выровнять дыхание. — Секрет. — Какой? — Не юли. Глупость какая. Не собиралась она этого делать. Но когда он сильнее прижался к ней, давая понять, что не отступит так просто, укусил кожу на ключице, свет вспыхнул, едва не обжигая ладони, а спина выгнулась ему навстречу. С губ сорвалось одно единственное слово: — Я… Тяжело дыша, подскочила, приняв более-менее вертикальное положение. В голову моментально ударило, пришлось вернуть ее на подушку. Дав организму пару минут на то, чтобы свыкнуться с ситуацией, Рей с тоской посмотрела на потолок, но тот хранил молчание. Тело все еще ощущало властные, такие приятные прикосновения блуждавших по ее спине рук, а разум едва отличал явь от чертовски реалистичного сна. Рей казалось, что это и вовсе была не она, но где-то в глубине души она хотела ей быть. Сильной. Решительной. Смелой, в конце концов… Потому что сейчас она даже представить себя не могла в аналогичной ситуации. Не говоря уже о самой ситуации. Окончательно утвердившись во мнении, что выпивать без присмотра она больше не будет, приподнялась на локтях и нервно осмотрелась. Горло драло от сухости. Медленно, без резких движений Рей сползла с кровати, боясь отправить в ненамеренный нокаут и без того несчастный вестибулярный аппарат. И как понимать этот саботаж?.. Слишком реалистично. Слишком. Живительная влага обжигала. Руки все еще мелко колотило, а послевкусие недавнего сна не спешило пропадать. Когда муки совести проявляются в ночных кошмарах — дело совсем плохо. Так и умом тронуться недолго. За последние несколько дней Рей слишком часто спрашивала себя, зачем вообще она умолчала на допросе о случившемся в логове Лиги. Нет, ее показания не были ложью. Но все же это ничем ее не лучше. Она стояла в темной комнате, слушая, как громко и быстро бьется сердце. А Даби? Он вроде как спас меня, но от своего же пожара… Защитил в баре, но от своих же… Друзей? Слишком много «но». Но все же, все же… За то время, что мы провели вместе, я успела увидеть разные проявления его характера, и далеко не все из них были негативными. Наверное. На ватных, негнущихся ногах Рей прошлепала к двери в спальню. Зайдя в комнату, она подошла к кровати и, тихонько шурша, присела на край, глядя на спящего героя, такого очаровательного и обманчиво беззащитного во сне. Очень обманчиво. Что он скажет, если узнает?.. Точнее, когда узнает… Нет. Я бы не простила себе такого предательства. И он вряд ли простит… Легким движением, едва касаясь кожи, смахнула непослушную прядь с его лица. Чуть вздрогнув, Шота повернул в ее сторону голову и сонно посмотрел на нее. — Что случилось? — настороженно поинтересовался герой, приподнявшись на локте. — Кошмар приснился, — с натянутой улыбкой ответила Рей. — Теперь не спится. Да уж, хорош кошмар… — Иди сюда, — мягко проговорил Айзава, указав на место рядом с собой. Рей послушно забралась на кровать с ногами и легла возле него. Тут же он притянул ее ближе, прижимая к себе. Она уткнулась носом ему в шею, прильнув к теплому телу. Как странно. Первое время, она была уверена, что он ее на дух не переносит. Слабую, чуть ли не хуже всех в классе, проблемную и дерганную. Потом начало складываться ощущение, что он по-отечески присматривает за ней по своей воле или же из-за нависшей дамокловым мечом юридической ответственности, и она вроде как успокоилась, смирившись с ситуацией. Все таки, приятно, когда впервые в жизни кому-то до тебя есть дело. Но все оказалось чуточку сложнее… Совсем немножко. Самую, черт возьми, малость. — Тебе нечего бояться, — успокаивал он, целуя ее в лоб. — Почему же? — зевая, поинтересовалась она, неосознанно касаясь губами кожи на его шее. Рей пристроила голову на сгибе его локтя и закрыла глаза. — Потому что ты можешь мне доверять, — на грани сна медленно проговорил он. — А я могу доверять тебе. Спи, пернатая. Черт… Айзава уснул почти моментально, а она почувствовала себя самым мерзким человеком на земле. Вот будет смешно, если Бакугоу все это время был прав… Я все ему расскажу. Скоро. Лучше я, чем он сам узнает от кого-то.