Птица сомнительной нравственности

— Что ж, мои поздравления, — с несвойственной ему радостью проговорил Айзава, закрывая на ключ опустевшую аудиторию. Сказано это было настолько неестественно, что вызывало то же ощущение, что и сахар на зубах в каком-нибудь мягком десерте. — Что-то не так? — отстраненно поинтересовалась Рей, мечтательно сверля взглядом одной ей известную точку где-то за окном. Еще полчаса назад она была уверена, что практику придется проходить чуть ли не в каком-то подпольном агентстве или у второсортного героя на ставке «принеси-подай». Но, по какой-то никому неведомой причине, самый молодой про герой в истории, который в свои двадцать два года уже имеет не только собственное агентство, но и входит в десятку лучших героев Японии, решил, что ему непременно нужны студенты со схожими с ним способностями в стажеры. Собственно, по этой причине Токоями, а также Рей отписали на практику по приглашению Ястреба. Да, дело это добровольное, но какой дурак откажется?.. — Нет, если он и правда настолько хорош, как о нем говорят. Недоволен. Какая муха его укусила?..

***

— Значит, подработка у нас вечерами после занятий, но по одному? — она с трудом поспевала за размашистым шагом Токоями. Несмотря на почти одинаковый рост, он, казалось, шел в два раза быстрее, как будто бы опаздывал куда-то с самого рождения. В какой-то момент Рей даже пришлось перейти на полет. Это было пусть и менее маневренно на такой небольшой высоте, но всяко комфортнее, чем бежать трусцой за парнем. Одноклассник кивнул. Что ж, уже неплохо. Рей и не рассчитывала на более развернутый ответ, но, к ее удивлению: — Да, три дня на неделе мои, а два твои. Через день. На следующую неделю меняемся. Ого!.. — Тогда я тебе уступлю завтрашний день, не против? — мило улыбнулась она, уже сейчас морально готовясь провести весь завтрашний день, разбираясь с делом Иоши на пару с Айзавой. Ожидался тот еще денек.

***

Вздрогнула от звонко закрывшейся крышки ноутбука. Рей как-то упустила тот момент, когда время перевалило за полночь, хотя глаза уже откровенно слезились от просмотра статей в темноте. И ладно бы она нашла что-то толковое, но нет, даже чего-то близкого на просторах сети не нашлось. Случай, похожий на дело Иоши и правда был только один. Да, и тот абсолютно в другом районе города. Несмотря на то, что Айзава уверял ее, что их связь очевидна, на душе все равно скребли кошки. Девушка устало потянулась и в очередной раз сменила положение ног, в этот раз подогнув одну, а вторую выпрямив. Сидя на кровати, это приходилось делать достаточно регулярно. Исподлобья она наблюдала, как мужчина сворачивает работу и готовится ко сну. — Заканчивай, — требовательно попросил он, избавляясь от верха одежды и отбрасывая снятую вещь на спинку кресла. — Завтра тяжелый день. — Бумажки я и сонная перебирать смогу, — пробубнила она, пряча за монитором краснеющее лицо. — Завтра будет рейд. Какого.?! — Но ты же говорил, что сначала надо поднять архив, — с трудом сдерживая эмоции и отложив планшет в сторону, Рей подалась вперед. — Мик поднял его за нас. Скорее всего завтра самое сложное останется позади. — Девочки не было месяц… Получается, мы успеем? Боги, хоть бы успели… — Для Шина прошло всего чуть больше недели, не переживай, — с этими словами он забрался на кровать и мягко поцеловал Рей в макушку. — Что бы ты ни делала, не сиди долго. Кивнула. Ох, уж эта забота… — Даже не расскажешь мне план? — улыбнувшись, проговорила она, машинально накручивая на палец прядь смоляных волос уже лежащего мужчины. — Не забивай голову на ночь.

***

Дав себе клятву не сидеть дольше часа, она честно просидела еще три. Едва заставив себя по-человечески подготовиться ко сну, а не упасть прям так, Рей вернулась в комнату. Подошла к кровати и присела на край, глядя на спящего учителя, такого очаровательного и обманчиво беззащитного во сне. Очень обманчиво. Чаще всего она не позволяла себе так внаглую разглядывать людей, но порой оторваться было очень тяжело. Сколько же труда было вложено в такую форму?.. Этот вопрос посещал ее с заметной регулярностью. Нужно было быть слепым, чтобы не признать, что фигурой Айзава немногим уступал статуям античных греческих богов. Да, и уступал, пожалуй, лишь только из-за бесчисленного количества шрамов, без которых, к сожалению, работа героя не обходится. Расположение многих из них Рей знала чуть ли не на ощупь с закрытыми глазами. Сердце щемило от осознания, что некоторые из них появились по ее вине. Взгляд невольно цеплялся за локоть правой руки, на котором еще совсем недавно живого места не было. Или же вот… Она посмотрела на лицо мужчины, где по скуле тянулся тонкий, уже затянувшийся рубец. Чуть вздрогнув, Айзава повернул в ее сторону голову, некогда расслабленное лицо исказило едва заметное напряжение. Рей даже подумала, что ей показалось, пока все его тело нервно не вздрогнуло. — Не удивительно, что ему тоже снятся кошмары… — едва слышно выдохнула. Она забралась на кровать с ногами и легла возле него. С трудом подавила исконно женское желание обнять и пожалеть. Нет, ну, он же не бездомный котенок, право слово, но… Черт! Невыносимо наблюдать за тем, как кого-то терзает сон. Рей по себе знала, каково это, заблудиться не в самых приятных лабиринтах собственного разума. Дважды подумав: — Шота, — робко прошептала, подползая ближе, стараясь не снести крыльями ничего с прикроватной тумбы. Боги, ну же, проснись… Пальцами едва осязаемо коснулась кожи, легким движением аккуратно обведя шрам под глазом. Краси… В следующий миг почувствовала, как тело с непомерной силой вдавило в кровать, а заломленное крыло мерзко прохрустнуло и пронзило тянущей болью. Зажмурилась, пытаясь прийти в себя. Пальцы судорожно пытались отодрать от горла чужую руку. Казалось, если она сейчас прекратит эти попытки, то вовсе задохнется. Дьявол! Ни крикнуть. Ни воспользоваться причудой. Из темноты ее прожигали полные гнева такие знакомые глаза. Они были для нее стальной загадкой. Он придавил ее своим телом. Рей отчаянно барахталась и извивалась под ним, тщетно пытаясь вырваться, но в итоге хватка стала лишь сильнее. Глаза щипало от слез, а легкие драло от недостатка воздуха. Рей с турдом сдерживала рыдания и сделала попытку вывернуться, понимая, что находится в рискованном соприкосновении с мужской плотью. Ее тело напряглось до такой степени, что Рей захлестнула новая волна ужаса. Его стальной взгляд, казалось, пронизывал ее насквозь. Так и было. Она ощущала его каждой клеткой своего тела. Герой крепко удерживал ее шею, не давая даже шанса на освобождение. В какой-то момент девушка заметила занесенную для удара вторую руку. Черт… Но хватка ослабла также неожиданно, как началось это нападение. Жадно хватая ртом воздух, Рей перекатилась на бок и свернулась калачиком, освобождая крыло. Она даже не пыталась начать разбираться. Только дышать. Кашель до тошноты сотрясал легкие. Несмотря на то, что все происходившее длилось от силы две-три секунды, кожа на шее до сих пор ощущала давящий, обжигающий след мужской руки. Она прослушала и непечатную ругать, и извинения, и что-то еще. В ушах звенело как в колокольне собора в религиозный праздник. Обхватила плечи руками. Все тело било мелкой дрожью. — Прости, Рей… Прости, — слышала как в тумане. Наверное, это был один из тех немногих случаев, когда обыкновенно спокойный голос учителя, прозвучал испуганно. — Давай, я посмотрю шею. Тут же Айзава притянул ее ближе, усадил, прижимая к себе, мягко придерживая между лопаток и поглаживая взлохмаченные волосы. Нехотя, она уткнулась носом ему в плечо, прильнув к холодному телу. Умом она понимала, что все это ужасное недоразумение. Он не хотел. Не со зла. Так получилось. Но упрямое тело все равно рефлекторно подрагивало еще несколько минут. Ощущение тяжелого дыхания там, где еще минуту назад шею крепко сжимала рука, доводило до состояния паранойи. — Прости., — шептал на ухо, виновато прижимаясь щетинистой щекой к ее оголенному плечу. Наконец выровняла дыхание. Чуть успокоившись, машинально потянулась и приобняла его за плечи, губами прикоснувшись к коже виска, мягкой, в отличии от шершавой, испещренной щетиной, щеки. — Как ты?.. — шепотом спросил Айзава и добавил. — Обещаю, такого не повторится. Вместо ответа кивнула. Чуть заметно улыбнувшись, без задней мысли поцеловала мужчину в уголок губ. Тот моментально смерил ее неподдельно удивленным взглядом, но спорить не стал, лишь медленно поглаживал ладонью ее плечо, что-то говорил, слова его звучали тихо и нежно. У нее не было ни сил, ни желания оттолкнуть его. Айзава медленно положил ее на подушку и навис над ней, пытаясь посмотреть в глаза. — Кажется, синяк все же останется? — наконец спросила Рей подрагивающим полушепотом. — Да. Прости, — целуя пострадавшую шею, проговорил он. Она откинула голову назад, позволяя Шоте целовать и покусывать шею. Сама же запустила пальцы в его взъерошенные волосы. Первое прикосновение оказалось неловким. Опустившись еще немного, герой переместился на ключицу, сорвав внезапный стон с ее губ. Отвернулась, пряча краснеющее лицо в распущенных волосах. Почувствовав его пальцы, пробегающие по голой коже живота под ночнушкой, она вздрогнула, ощущая, как по телу стремительно разливается жар. Чувствуя его свободную руку, легко сжимающую грудь, Рей не смогла удержаться и снова застонала сквозь сжатые зубы. — Так нечестно, — прошипела она, легко отталкивая его назад. Он замер. — Мори, — необыкновенно серьезно начал он, горой нависая сверху. Напряженный голос Айзавы заставил Рей закусить губу. — Если ты чувствуешь хоть малейшую неправильность происходящего, лучше останови меня прямо сейчас. — А?.. И вот только в этот момент до нее дошло… До этих самых слов, все казалось правильным. Более того — обычным, естественным ходом вещей, не вызывавшим вообще никакого внутреннего диссонанса. Но теперь… Ее напугала ни столько возможная близость, сколько спокойствие, с которым она это допустила. — Рей? — тяжело дыша, повторил Айзава. Судорожно выдохнула, все еще ощущая широкую ладонь, на своей груди. — Ладно, я тебя понял, — в последний раз поцеловав уже образовавшуюся гематому, мужчина перевалился на свою половину кровати. — Спи, ребенок. Ох, боги… Чувствуя себя полной дурой, Рей уткнулась лицом в подушку. Так и уснула.

***

— Эй, ребятки, вы чего? Не с той ноги встали? — утром перед выездом в гостинной их радостно встретил Мик. — Иди к дьяволу, Хизаши, — недовольно прошипел Айзава, покидая общежитие, и был таков.